Глава 7
— Эй! Убери её, у меня аллергия на кошек! — кричал Хагрид, прикрывая лицо руками.
Погода сегодня весьма благоприятна, по сравнению с прошедшей неделей пасмурных застоев, гнетущих туч и длительных ливней. Солнце вышло из облаков впервые за несколько дней, позволяя насладиться последними тёплыми деньками. Дома в это время уже шёл снег, от чего достаточно необычно наблюдать пожелтевшие листья в конце осени. Лучи освещали макушки деревьев, однако порывистый ветер всё же давал знать о скором приближении зимы. Это лишь в очередной раз напомнило мне о том, как долго я нахожусь в Хогвартсе.
— Прости, Хагрид, я знать не знала об этом!
Взяв из рук великана небольшого серого котёнка, я осторожно опускаю его на землю. Он тихонько мурлыкает и трётся мне об ноги, чем заставляет ласково умилиться.
— Когда я закончу учёбу в Хогвартсе, то стану преподавателем по уходу за магическими существами! — продолжил он, отойдя чуть дальше от неописуемо милого зверька. — Меня невероятно восхищают все те создания, что обитают прямо рядом с нами! Взять даже драконов... Мерлин, как же я мечтаю о своём собственном!
Я неловко усмехнулась, вспомнив, какая судьба ожидает Хагрида в ближайшем будущем. Сложно не заметить, как животные относятся к нему. Взять даже того самого серого котёнка, который неуклюже запрыгнул на руки великана и нисколько не хотел слезать.
— Даже не сомневаюсь в этом.
События минувшего вечера всё ещё крутились в голове. Меня немало удивляло такое стремительное развитие событий. Мне и до этого было известно о том, что Реддл пойдёт на всё ради власти и собственных целей, однако его выражение лица, когда он говорил о семи убийствах, до сих пор не даёт покоя. Разве можно ставить собственную жизнь выше жизни семи людей? Насколько нужно быть безжалостным?
Тем временем тучи вновь заволокли спокойное небо, а ветер поднялся с новой силой. И, оставив столь удручающую тему, я направляюсь в Большой Зал для встречи с Руби и Джессикой. В последнее время мы редко видимся, не считая нашей общей спальни по утрам. А вот с Виолой, напротив, я провожу большую часть времени, впрочем, сегодня перед учёбой девушка покинула комнату для встречи с мадам Картер, и больше мы не пересекались.
В Большом Зале, как обычно, полно народу. Чаще всего ученики проводят свободное время либо здесь, либо в факультетских гостиных. Можно бесконечно долго смотреть, как течёт вода, горит огонь, и капли дождя падают с зачарованного потолка Хогвартса, не достигая людей в зале. Данное зрелище завораживает, а остальным студентам и дела до этого нет.
— Даша! Чего так долго? — позвала меня Джессика, сидя с краю факультетского стола и неторопливо попивая ароматный кофе.
Девочки всегда встречали меня с улыбкой, что, несомненно, было очень приятно. Однако в этот раз за столом они были не одни. Рядом с Руби сидел невысокий парень, которого мне сразу удаётся узнать по взъерошенным русым волосам и ярким веснушками на щеках.
— Томас? — решаю всё-таки уточнить, присаживаясь напротив него.
Его глаза забегали по помещению, переключаясь с одного объекта на другой, в попытках не встретиться взглядом со мной. Как я и предполагала, от Руби и Джессике он правду предпочёл скрыть. Сие действие имеет основания, но разумный ли этот поступок? Мне так и не удалось узнать, что имел ввиду Лестрейндж, говоря о деле для Тома.
— Как ты себя чувствуешь? — спрашиваю я, изучающе наблюдая за его реакцией.
— Томаса только что выписали из лазарета, — смущённо отвечает Руби, опережая самого парня.
— Да, мне намного лучше, не беспокойтесь, — Томас почесал голову рукой, а затем вновь посмотрел на Руби. — Думаю, будет лучше, если я пойду... Спасибо за всё!
На последней фразе он сделал едва заметный акцент, бросая виноватый взгляд в мою сторону, будто в большей части обращаясь ко мне. Джессика, переведя внимания с удаляющегося пуффендуйца на меня, уже собиралась спросить про вчерашний ужин в Клубе Слизней, как крик позади заставил её помедлить.
— Очкастая дура! — кричала девочка с ярко-зелёными глазами. — Ни один мальчик в твою сторону даже не посмотрит! Уродина!
В этот момент мне показалось, что в лёгких закончился весь запас кислорода. Тело парализовало от воспоминаний, недавних кошмаров и от того самого сна, после которого я удивительным образом оказалась здесь. Прямо на моих глазах оживал худший из моих снов. Почему именно сейчас?
Миртл, даже не посмотрев в мою сторону, выбежала из Большого Зала, чуть не сбив с ног, только что зашедшую в помещение, Виолу.
— Миртл! — крикнула я, но девочка уже не слышала.
Сразу же подскочив с места, быстрыми шагами направляюсь к выходу из Большого Зала, стараясь не отставать от неё ни на секунду, но тут же меня останавливает Виола, крепко хватая за руку.
— Даша! Ты куда?!
— Ей нужна помощь, у меня нет времени на разговоры, прости, — сбрасываю её ладонь со своей руки.
Я извинюсь за невоспитанность чуть позже, ведь сейчас мне действительно нужно спешить. Женский туалет находится на втором этаже, если мне не изменяет память. Держа палочку наготове, я врываюсь в помещение, досконально осматривая каждую кабинку, но, к своему удивлению, не нахожу здесь ни единого признака о недавнем присутствии Миртл. Кто-то неожиданно хватает меня за плечо, от чего паника подступила к горлу.
— Виола! Борода Мерлина, как ты меня напугала!
Позади стояла не менее встревоженная Виола. По покрасневшим щекам и тяжёлому дыханию не сложно догадаться, что она бежала за мной.
— Если ты ещё раз убежишь, не объяснив ничего, я самолично на тебе «Аваду» использую!
Белая блузка девушки от постоянной носки окрасилась в серый цвет, а пепельные волосы собраны в аккуратный, хоть и растрёпанный, хвост. Ничего необычного, однако что-то выдавало в ней волнение, которое в тот момент казалось мне несколько непонятным. Виола намеревалась сказать что-то ещё, как в коридоре раздались приглушённые шаги, с каждой секундой приближаясь всё ближе к нам.
Мерлин, нет, нет, нет! Резко схватив Виолу за руку, я затаскиваю её в одну из ближайших кабинок, попутно закрыв дверь изнутри. Девушка вопросительно посмотрела на меня, и уж было хотела возразить своё недовольство, как я закрыла ей рот рукой. Паника вновь подступила к горлу, от чего дышать становилось всё труднее и труднее. Теперь на месте Миртл мы, и, что-то подсказывает, ничем хорошим это не закончится.
Бархатистый голос заговорил нечто на незнакомом языке. Если не ошибаюсь — это парселтанг, язык змей. Кажется, мне удалось различить несколько странных слов, как оглушающий скрип пронёсся по всей комнате, что означало лишь одно — Тайная комната открыта. Огромное существо передвигалось по кафелю комнаты, оставляя грязный след после себя. Жуткий запах отдавал в нос, вызывая рвотные позывы. Я знала, если дверь откроется, то гибель неизбежна. Василиска прежде использовали для уничтожения маглорождённых, поэтому, если у Виолы и есть шанс выйти живой, то мне рассчитывать было не на что.
Змей приблизился к нам так близко, что, несмотря на дверцу кабинки, которая разделяла нас, можно было почувствовать его зловонное дыхание. Виола, увидев силуэт существа в отражении пола, подскочила от страха, издавая едва слышный визг. В её глазах читался неконтролируемый ужас. Сомневаюсь, что ей приходилось сталкиваться с подобным ранее, но, стоит отметить, что и мне прежде не доводилось иметь такой опыт.
— Молчи, прошу тебя, не говори ни слова, и ни при каких условиях не смотри ему в глаза, — шёпотом говорю я, но суть моих слов доходит до неё с явным отставанием.
Виола уже освободилась из моих рук, выставляя палочку вперёд, чтобы при необходимости атаковать. Я всегда восхищалась её навыками магии и, неожиданной для остальных, смелостью, однако в этой ситуации, боюсь, проявление храбрости — неминуемая гибель.
— Круцио! — выкрикнула Виола, резко открыв дверь ногой.
Только я собиралась остановить её от опрометчивого поступка, как девушка выбежала из кабинки, вновь атакуя змея. Не знала, что подобные боевые заклинания ей известны, но если Виоле хватило смелости бросить вызов Василиску, то мне остаётся лишь сделать всё, что в моих силах для общего блага. Змей невольно фыркнул, даже не почувствовав на себе невероятно опасное для человека заклинание, он обладал стойкостью к магии, поэтому любое, даже запрещённое, заклятие не могло ему навредить.
Осознав, что атака не сработала, девушка медленно попятилась назад.
Том, всё это время стоявший около умывальников с зеркалами и открытым проходом в Тайную комнату, изумлённо наблюдал за происходящим. Несмотря на его восхитительное умение держать себя в руках, даже он был в легком недоумении. Реддл бросил на меня изучающий взгляд, от чего по телу пробежали мурашки, но останавливать Василиска он, очевидно, не спешил.
— Мне нечего терять, мне нечего терять... — повторяла себе снова и снова.
На лице Виолы появились слезы, а от паники тряслись руки. Она боролась со своими эмоциями, но, в конце концов, страх взял над ней верх. Несколько секунд змей наблюдал то за мной, то за слизеринкой, не предпринимая никаких действий. В его пасти виднелись четыре больших ядовитых клыка, готовые в любой момент прокусить нас насквозь.
Подруга бросила на меня отчаянный взгляд, будто ожидая дальнейших указаний. Каждая проходящая минута — шанс всё изменить, исправить совершённую ошибку.
— Экспульсо! — атакую я, направляя заклинание в сторону Василиска, но не в него самого. — Беги!
Проклятие вызвало взрыв, сопровождающийся синим цветом, от чего змей невольно попятился назад. Впрочем, от этого действия змей лишь ещё больше разозлился, издавая звериный рык. Реддл, тем временем, обратился к Василиску, однако тот, к его собственному удивлению, ему никак не подчинялся.
Виола со всех ног бросилась ко мне, несколько раз чуть не подскользнувшись об грязь на полу. Нас разделяло одно мгновение. Ещё несколько секунд, и она взяла бы меня за руку, но время будто остановилось. Мне казалось, что это попросту повторяющийся сон, который я видела всего несколько недель назад.
Острые клыки Василиска вцепились в шею Виолы, и душераздирающий крик пронёсся по всему замку. Её хрупкие руки в безвыходности били змея, стараясь освободиться от цепкой хватки, пока тот, живо закончив с ней, направился в мою сторону. Капли крови попали на лицо и руки, окрашивая белые вещи в багровый цвет. Девушка лежала на кафельном полу, избегая резких движений, что приносили неописуемую боль по всему телу. Она жива, ещё жива, у меня есть шанс помочь ей! И только я допустила подобную мысль, как Василиск набросился на меня.
Внезапно передо мной возникает размытый силуэт. Холодные ладони касаются моих рук, будто оттягивая назад, закрывая собой. Уверенный голос звучит то ли у меня в голове, то ли где-то впереди, говоря странные и непонятные фразы. Это напоминает моё состояние перед тем, как попасть в Хогвартс: полная потеря контроля над разумом, чувствами и телом. Доля секунды, и я вновь слышу болезненно затихающий крик, будто молящий о помощи. С каждым мгновением он всё больше отдалялся, но продолжал повторяться у меня в ушах раз за разом.
Я открыла глаза. И, Мерлин, лучше бы никогда не открывала, лучше бы ослепла и никогда не имела возможность видеть. Созерцать смерть в фильмах одно, а когда на твоих глазах умирает дорогой тебе человек, часть тебя умирает вместе с ним.
Том схватил меня, крепко прижав к груди и выставив правую руку вперед, тем самым не давая Василиску приблизиться к нам. Бездыханное тело Виолы, словно сломанная кукла, лежало в луже алой крови. На лице читался всепоглощающий ужас, как будто она всё ещё смотрит на меня своими тёмно-карими глазами, в надежде на спасение. Алая струйка в виде слезы стекала из глазниц, с треском падая на кафельный пол. Ужасного чудовища рядом уже не было, а тот самый потайной вход в комнату исчез, будто его никогда и не существовало. Ноги обмякли, не выдерживая массу тела, отчего я чуть было не упала, но Том лишь сильнее прижал к себе.
Он спас меня...? Не говорите, что спас, иначе я никогда не смогу простить его за этот выбор. Лучше бы он дал ему убить меня, лучше бы всё закончилось прямо сейчас...
— Виола?.. — отчаянно зову её я, трясущимися руками держась за Реддла, будто надеясь на то, что с ней все хорошо. — Очнись, прошу, очнись!
Мой голос срывается на крик. Я полностью потеряла контроль над собой. Это лишь ночной кошмар, верно?
Слышу, как Том собирается использовать оглушающее заклинание, но мой организм справляется с этим раньше, и я вновь проваливаюсь в беспросветную темноту. Он ведь мог ей помочь, Виола просила о помощи. Неужели он использовал её смерть для создания первого крестража? Мерлин, пусть мои догадки будут лишь глупыми предположениями.
Нельзя просто взять и изменить историю. Эффект бабочки. Мне удалось спасти Миртл, но ценою жизни Виолы. Нет! Это не правда, это не может быть правдой.
И чёртов Реддл спас меня. Это даже звучит дико. Казалось, что его холодные ладони всё ещё держат меня, осторожно прижимая к себе. Рассуждая о нём, я ещё не испытывала ненависти, не чувствовала гнева, когда мысленно произносила его имя. Даже находила оправдание его равнодушия к чужой жизни. Но теперь жертвой амбиций Тома Реддла стала Виола. И мой провал закрепил роль в её гибели.
Туман постепенно рассеивался, позволяя снова видеть, ощущать и чувствовать. Однако я бы предпочла остаться в вечном сне, вместо того, чтобы вновь начать испытывать какие-либо эмоции.
— Ей нужно отдохнуть, после чего директор Диппет и профессор Дамблдор посетят её, — произнёс мягкий голос, обращаясь к кому-то рядом со мной.
— Могу я остаться с ней?
— Не переживайте, мистер Реддл, мисс Лэнгфорд скоро придёт в сознание, — ответила уже знакомая мне женщина, покидая лазарет.
Медленно приоткрываю веки, стараясь избегать резких движений. Слабость ощущалась по всему телу, от чего даже говорить мне удавалось с трудом. Заметив, что я очнулась, Том сразу же сменил выражения лица на более привычное для него равнодушие.
— Ты... — пытаюсь вымолвить хоть что-то.
— Вижу, тебе стало лучше, — парень ухмыляется.
— Что... ты здесь делаешь?
— Как это что? Я принёс тебя сюда, — отвечает он, присаживаясь на соседнюю кушетку. — Не хочется тратить много времени, поэтому быстро введу вас в курс дела, мисс Лэнгфорд, — незамедлительно продолжил Реддл.
В его голосе нет ни жалости, ни сожаления, только свойственное ему безразличие.
— Накануне в школе произошёл ужасный инцидент. Две девушки с 6 курса Слизерина забежали в женский туалет на 2 этаже. По воле случая произошло нечто необъяснимое. Делая обход по коридорам Хогвартса, я услышал крики и сразу же бросился искать причину их возникновения. Зайдя в помещение, увидел лежащую на полу Виолу. Бедняжка истекала кровью, а вторая девушка потеряла сознание, поэтому я сразу же отнёс её в больничное крыло и сообщил директору Диппету о произошедшем. И вот, школу собираются закрыть, пока не найдут безжалостного убийцу, что убил несчастную студентку.
Теперь мне всё стало понятно. Моя смерть была бы невыгодна ему, ведь когда среди двух остался жив лишь один, можно и вину на него сложить. Тем не менее у него все доказательства на лицо. Люди в Большом Зале видели, как мы вдвоем покинули помещение. А насчёт влияния Тома я даже не сомневаюсь. Ему поверят на слово, а легилименция только закрепит успех. Однако, несмотря на это, мне известно о Томе больше, чем он может себе представить. Свидетелей только двое — я и Том, чья ложь убедительней, у того и на стороне правда. Молчание затянулось, поскольку Реддл ждал моей реакции, удовлетворённый тем, как ловко всё придумал. Даже жаль разочаровывать.
— Как иронично, ведь убийца прямо сейчас находится в этой комнате. Надеюсь, вы рассказали директору Диппету про Василиска, Тайную комнату и, — я ненадолго остановилась, — о крестражах.
Самодовольное лицо резко сменилось неподдельным удивлением.
— Не только у вас секреты есть, мистер Реддл, — моя наглость ещё больше ввела его в смятение, отчего уголки моих губ растянулись в торжественной ухмылке.
Том размеренными шагами приближался к больничной койке, а руки снова похолодели от уменьшающейся дистанции между нами. Он всё ещё бездушное чудовище. Мне стоит думать перед тем, как что-то говорить, но именно этим Реддл и хочет воспользоваться — моим бессознательным состоянием.
Он наклонился так близко, что я могла ощущать его горячее дыхание. Мгновение, и Том приставил палочку к моей шее, слегка вдавливая её в горло.
— Даже спрашивать не буду, откуда тебе известно об этом, — отрицать было бы глупо, он это понимал. — Но тебе ведь всё равно не поверят, ты ведь это знаешь. И прекрасно понимаешь, что никто не встанет на твою сторону, верно?
Я сильнее сжимаю руки, отчего Том горделиво улыбнулся. Ему нравится, когда его боятся, и нравится, когда он оказывается прав. Реддл не имеет понятия, какого быть любимым кем-то, но зато знает, какого быть лучшим.
— И, если я прав, а мы оба знаем это, то помощь ждать крайне опрометчиво.
Джессика, Руби, Миртл, Хагрид и Дамблдор не смогут ничего сделать. Даже когда профессор понимал, кто убил Миртл, никто ему не поверил, ни говоря уже о новой ученице, что учится здесь всего месяц. Однако у меня не было никакого мотива. Хотя, если быть честной, кому какое дело, если им нужен лишь козёл отпущения. А новенькая грязнокровка, что убила свою соседку непростительным заклинанием, вполне подходит на эту роль.
— Умоляй, — властно произносит Реддл, прерывая томительную тишину. — Моли о помощи, грязнокровка.
От этих слов в моей груди разгорелся гнев. Молить? Умолять чертово Реддла о помощи? Кого угодно, но не его, только не его! Тем не менее, если взглянуть правде в глаза, другого выбора нет, у меня вообще его нет.
— Прошу, — говорю я, глядя ему в глаза, не скрывая всю свою ненависть, что накопилась за несколько месяцев моего нахождения здесь.
Но он, явно не удовлетворённый моей жалкой мольбой, вдавливает палочку ещё сильнее в кожу.
— Ну же, на то, чтобы соперничать со мной смелости тебе хватает, а на обычные слова нет?
Эти слова, мистер Реддл, чуть больше, чем бессмысленная фраза. Сие чистосердечное признание о поражении, которое так сильно задевает мои амбиции. Однако, ради Виолы, ради тех, кто может пострадать, я признаю свою ничтожность.
— Умоляю, помоги мне, Том.
— С превеликим удовольствием, — сквозь зубы отвечает он. — Впрочем, есть несколько условий...
Очередное унижение — исполнять его приказы. Тем не менее, слизеринцу такой ход событий доставляет массу положительных эмоций.
— Для начала дашь все необходимые показания, а затем, — Том прервался, — покинешь Хогвартс. Это единственное и главное условие сделки.
Парень немедленно отстранился, ожидая моего дальнейшего ответа. Покинуть Хогвартс? Конечно же, этого следовало ожидать, ведь я представляю для него угрозу больше, чем сам Дамблдор.
— Вы действительно желаете, чтобы я уехала, мистер Реддл?
— А вы ожидали сочувствия, мисс Лэнгфорд? — без эмоционально ответил парень.
— Мне некуда идти.
Том минуту помедлил, но затем всё также бесчувственно продолжил.
— А это уже не моя забота.
Глупо было надеяться на счастливый финал. Шансы были, но меня подвела собственная глупость: недооценила соперника. Месяца мало, чтобы спасти мир, невероятно мало.
— Идёт, — кратко отвечаю я.
Том улыбнулся.
— Когда сюда прибудут директор Диппет и профессор Дамблдор, проси их разрешить мне остаться и жди дальнейших указаний, — еле заметно киваю, мне сложно говорить, чувства всё ещё душат.
Слизеринец расположился на кушетке рядом, избегая встречи взглядами. За окном глубокая ночь, отчего свет от луны — единственное освещение в комнате. В помещении никого нет, кроме нас двоих, что делает обстановку ещё более неблагоприятной.
— Раз уж уходить вы не собираетесь, ответьте на один вопрос... Когда вы решили использовать мою персону в качестве прикрытия смерти Виолы?
— В тот же день, — ответил он, спустя несколько минут.
— Тогда почему вообще решил спасти?
— Это уже второй вопрос.
Том продолжал молчать, лишь иногда протирая ладонью глаза. Вполне понятно, почему он предпочёл остаться. Если до переговоров с профессорами ко мне нагрянет кто-нибудь из знакомых, вероятно, я могу рассказать им реальную версию происходящего, что парень просто не может допустить.
— Не знаю должна ли... сказать спасибо, но ты поступил крайне опрометчиво, спасая меня.
Он ухмыльнулся, откинувшись на спинку кушетки. Ситуация явно веселит его. Между нами дистанция около метра, однако мне казалось, что он слышит, как громко бьётся моё сердце. Аккуратно поднявшись с больничной кровати, я медленно подхожу к слизеринцу, стараясь не выдать неуверенность в своих движениях. Том не двигался, лишь внимательно наблюдал за каждым моим действием.
Не знаю, чем думала в этот момент, и когда именно подобная мысль пришла в голову. Мы никогда не были так близки с Реддлом, как сейчас, и даже Мерлин не сможет ответить на вопрос, почему я это сделала. Мысли смешались в кучу, не позволяя трезво оценивать ситуацию, и всё, чего мне хотелось, это прикоснуться к растрёпанным волосам Тома, почувствовать запах его адекалона и услышать бархатистый голос вновь. Возможно успокоительное, что ввела мне медсестра перед моим пробуждением давало о себе знать, а может ночные фантазии, наконец, вырвались наружу.
Несмотря на всю ситуацию, происходящую между нами, было бы глупо отрицать притягательность парня, от чего даже мне было сложно устоять перед обольстительными манерами. Нет, это не чувства, о них не может быть речи. Всё происходящее в данную секунду — лишь интерес, который не известно как далеко может зайти.
— Мне известно, что ты не способен на чувства, — говорю я, осторожно присаживаясь на край кушетки, — но от этого вопросов только больше.
— Не боишься находиться со мной в одной комнате? — спрашивает Том, слегка приподнявшись.
— А ты?
Расстояние между нами сократилось до нескольких сантиметров. Никто не зайдёт в комнату, никто не остановит. Он был первым человеком, чьи эмоции я не могла прочитать, лишь мельком взглянув глазами.
— Ты будешь жалеть об этом, Даша, — шёпотом говорит слизеринец, но не отстраняется, а всё также сохраняет расстояние.
— Я о многом буду жалеть завтра.
И в этот же момент наши губы опасливо касаются друг друга, так нежно и так больно. Страшно осознавать, кто этот человек, но ненависть — тоже чувства, а значит, мы не такие уж и бесчувственные.
Прости, Виола, прости за то, что произошло. Прости за то, что прямо сейчас он целует меня так опьяняюще, что мне хочется забыть обо всех его совершённых поступках. На его руках кровь, пусть он и смыл её, но я уверена, она там была. И сейчас этими же руками, он прикасается к моему лицу, шее, плечам. Том ничего не чувствует ко мне, но ему нравится притворяться, играть свою роль.
Теперь мы были так близко, что контроль над реальностью попусту исчез. Как всё дошло до этого? В какой момент я почувствовала к нему что-то, помимо неприязни?
Его холодные ладони коснулись спины, не отрываясь от губ, от чего я слегка вздрогнула. Снова стало сложно дышать. Я провела рукой по его шее и волосам, отстраняясь от столь приятного, но дурманящего разум, поцелуя. Том молчал, но продолжал заинтересованно смотреть на меня, ожидая дальнейших действий.
Я всё ещё чувствую вкус его губ на своих губах, всё ещё ощущаю его руки на своей шее, и оттого кровь вскипает. Не став провоцировать ни его, ни себя, я резко отворачиваюсь и возвращаюсь в постель, больше не взглянув на него. Реддл снова издевательски ухмыльнулся.
— Доброй ночи, мисс Лэнгфорд, — говорит напоследок Том.
А перед глазами всё ещё его до чертиков красивое лицо. Последствия от столь опрометчивого поступка останутся в памяти навечно, за что ненавижу себя ещё больше. Я убью тебя, Том Реддл, обещаю, что убью. Пусть твоя кровь будет на моих руках, чем буду чувствовать к тебе что-то, помимо презрения.