Painkiller

Любовь – это луч света, который пробивается в самые тёмные уголки души, раскрашивая новыми красками привычный мир, оставляя после себя яркие вспышки в самом сердце. Казалось бы, только вчера ты ходил угрюмый и серьёзный, а сегодня хочешь наслаждаться каждым мгновением, улыбаться прохожим, полной грудью вдыхать воздух родного города - пусть он не такой свежий, как в Альпах, плевать, - ведь сейчас ты самый счастливый человек на всём чёртовом свете. Ты ощущаешь так много эмоций одновременно. В этот момент у тебя такое чувство, как будто всё в мире правильно, и ты не хочешь, чтобы это когда-либо заканчивалось.

Любовь создает в нашем сердце целую вселенную из самых ярких звёзд, и каждая сияет своей неповторимой красотой. Они переливаются, создавая созвездия – это первый поцелуй, первое робкое «ты мне нравишься», первые нежные объятия, первое тихое «я тебя люблю», первая ночь вместе. Созвездия складываются из самых счастливых мгновений. Мы каждый день боремся за свою любовь, не позволяя огненным кометам разрушить хрупкое счастье. Любовь – это вечная борьба с доверием и ревностью. Вселенная – это бесконечность, и если любовь настоящая, то она будет бесконечной, несмотря на постоянно бушующую войну в груди. 

***

Луи осматривается по сторонам, пытаясь выискать в темноте знакомые фигуры, но яркие вспышки слепят, и он сердито жмурится. Прошло уже больше получаса, а он так и не осуществил свой план, ради которого ему пришлось подделать документы и тайком пробраться в восточный район города, большую часть которого занимали ночные заведения. Когда бармен спрашивает Луи, какой напиток он хочет заказать, Томмо непонимающе смотрит на парня в белой рубашке с красной бабочкой: 

— Эм, ты ведь не просил мой номер, да?

Парень одаривает Луи странным взглядом и качает головой, хватая стакан со стойки и начиная его протирать.

— Прости, — кривит губы Томмо и неловко облокачивается на стойку, он пытается перекричать музыку, — можно мне текилы? И побольше льда. Не хочу опьянеть до того, как найду своего друга. 

Луи прикусывает нижнюю губу и опускает глаза, осознавая, что он слишком много говорит для человека, который не должен так нервничать в баре, чувствуя себя на все восемнадцать лет. Но, чёрт возьми, ему скоро исполнится восемнадцать, но пока… и, если кто-то поймает его в баре с алкогольным опьянением, полицейским точно не хватит простого "я не хотел, это во всём виноват Гарри". Луи не хочет вляпаться в очередное дерьмо, и поэтому он высоко поднимает подбородок и расстёгивает парочку пуговиц на рубашке. В помещении и вправду душно. Но такое представление помогает ему почувствовать себя старше и, может быть, даже более сексуально. Последнее идёт Луи только на руку, ведь для этого он и пришёл в этот бар, в который, по словам Найла, они с Гарри ходят по выходным. Не то чтобы он выпытывал эту информацию у Хорана. Но, чёрт, да! Найл ещё должен был ему за адрес Зейна.

Томмо вздыхает и глотает холодный напиток, смачивая губы и обжигая горло тёплой волной удовольствия. Удивительно, как Гарри стал его самой настоящей проблемой. Даже когда они прошли уровень врагов, ничего не изменилось. Разве такое возможно: сходить с ума по человеку и в то же время хотеть его убить? Да, Луи уже придумал пару способов издевательств над Гарри и пару раз мысленно застрелил. Но это было ничем по сравнению с желанием любить этого парня до самых глубоких и кровоточащих ран на теле, до сорванного голоса и разбитых костяшек. Это стоило бы того, и Луи не собирался отступать, когда его кожа помнила каждое прикосновение пальцев Гарри. Ему просто нужно было время, чтобы справиться с их характерами. И, чёрт, похоже это волновало только его одного. Гарри не хотел поддаваться, настаивая на своих правилах, но Луи тоже не был игроком, готовым сдаться при первом же поражении.

— Приятель, рад тебя увидеть здесь! — раздаётся голос позади, и Луи разворачивается на барном стуле к его обладателю.

— Привет, Найл, — улыбается Луи, похлопывая парня по плечу. 

Блондин облокачивается на стойку и щёлкает пальцами в такт грохочущей музыке. Он так широко улыбается, что у Томмо мелькает мысль, всё ли в порядке у этого парня с головой.

— Круто, что ты всё-таки пришёл повеселиться. Смотрю, ты тоже догоняешь меня!

Найл пьяно хихикает, хватая Луи за руку, и тянет на себя так, что Томмо чуть ли не соскальзывает со стула. Хоран отпускает Луи только когда его внимание привлекает что-то на танцполе.

— Ты уже заметил, какие здесь классные девчонки? Ой, прости, — он делает вид, что кашляет, прижимая кулак ко рту, и неловко заканчивает: — Наверное, парни тоже ничего, да?

— Всё нормально, я понял тебя. — Луи закатывает глаза, сдерживая себя от парочки шуток, которые он обязательно бы рассказал, не будь Найл в таком состоянии. — Здесь довольно неплохо, но я не то чтобы пришёл в этот бар оценивать дорогую выпивку и …

Но Луи не успевает договорить: его обрывает знакомый хрипловатый бас:

— Ох, вау, какие люди.

Гарри садится за барную стойку рядом с Луи и нахально раскидывает свои потрясающие длинные ноги, предоставляя Томмо полный обзор. Луи нервно сглатывает, отрывая взгляд от медленного сканирования тела Гарри. Он бы соврал, если б сказал, что сейчас на долю секунды не представил, как хватает Стайлса за воротник его чёрного пиджака и тащит в грязный туалет этого бара, а после срывает с него эти чёртовы скинни и заставляет поплатиться этого придурка за все слова, которыми он когда-либо смог сделать Томмо больно. Но это не имеет значения, потому что сейчас на лице Гарри всё ещё это глупое язвительное выражение, совсем не настоящее.

— Гарри? Привет, не думал тебя здесь встретить, — бросает Луи, выпрямляясь в спине и делая очередной глоток своего коктейля. 

Он больше не хочет думать о том, как Гарри обворожительно таинственно выглядит в приглушённом свете. Не хочет, но всё равно думает. Гарри - самый красивый парень, который только мог родиться на этой чёртовой планете, обращая жизнь Луи в настоящее безумие. Эта влюблённость была хождением по лезвию ножа. Шаг вправо - ты труп, разбитый собственными чувствами. Которые не могли заткнуться даже сейчас.

— Мы с Найлом приходим сюда почти каждые выходные. Ты тут со своим парнем? — его реплика сопровождается насмешливой улыбкой. Найл хмыкает и качает головой, по-прежнему всматриваясь вглубь бара.

У Луи всплывает куча разных версий ответа: от «свали отсюда, Стайлс, ты мешаешь мне наслаждаться вечером» до «я пришёл сюда ради тебя, ты, пиздюк». Но он не успевает их озвучить, так как рядом с ними появляется очаровательная брюнетка в коротеньком черном платье. Она хватает Найла за плечо своими тоненькими пальчиками и слегка трясёт, обращая его внимание на себя.

— Найл! Вот куда ты пропал! Я везде искала тебя, — смущённо улыбается она. — Простите, парни, но мне нужно забрать его с собой. Мне только что звонила его мама. 

Гарри громко смеется, слегка ударяя Найла кулаком в рёбра.

— Что? Почему… Подожди, она снова пытается контролировать меня?

— Ни, нам правда нужно уезжать, я вызвала такси. — Брюнетка открывает свой клатч и что-то быстро ищет.

— Но как же вся тусовка?! — Найл покачивается и начинает терять равновесие. Девушка тут же перехватывает его, сжимая в своих руках.

Луи выгибает бровь, думая, что, возможно, Найл и его девушка поменялись местами. Но можно ли судить о странностях отношений, когда ты сам связался с полным придурком, который сейчас даже не смотрит на тебя, а что-то заказывает у бармена, да ещё и подмигивает ему.

— Тебе правда уже пора домой.

Найл бормочет извинения, обхватывая брюнетку за талию, и быстро скрывается вместе с ней в темноте задымлённого помещения. Луи отмечает, что Хорану повезло иметь близкого человека, который позаботится о нём, ведь Найл точно был ходячей проблемой, когда находился под алкоголем. Этому парню определённо не стоит выпивать. Совсем. 

— Ну так что? Выпьешь со мной? — подаёт голос Гарри. — Или так и будешь молчать?

— Да, — отвечает Луи, вскидывая подбородок. Он вспоминает, о чём его недавно спрашивал Гарри: — Я пришёл сюда с парнем.

— Ну и где же он? За барной стойкой прячется? Или ты сидишь на нём? — Гарри наигранно заглядывает за стойку и снова выжидающе смотрит на Луи.

— Перестань прикалываться, — закатывает глаза Луи. — Он просто отошёл в уборную ненадолго. 

Ложь сама собой слетает с губ Луи, и он решается следовать этому пути до конца. 

— Ладно. — Гарри слегка улыбается, когда ему приносят его виски. 

Он принимает стакан из рук бармена и довольно кивает, смачивая свои губы пьянящим напитком, отчего Луи неосознанно облизывает свои. Пустой стакан с текилой забирают, и Луи принимается разглядывать переливающиеся бутылки с выпивкой у стены за баром. Он нарочито задумчиво прижимает руку к шее и трёт её, словно разговор с Гарри не имеет для него никакого значения. Но, похоже, это не работает должным образом, потому что Гарри не хочет обращать внимания на расстёгнутые верхние пуговицы его рубашки. Может быть, это была самая глупая идея из всех идей, которые когда-либо приходили Томмо в голову.

— Ну, а ты хочешь чего-нибудь? Я могу тебя угостить, пока твой "парень", — он специально выделяет это слово, показывая пальцами кавычки, — где-то бродит.

— Я сам в состоянии купить себе выпивку.

— Да ну, дай угадаю. Поддельные документы? 

Луи молчит, но вскоре не сдерживается и посылает Гарри убийственный взгляд, ясно показывающий, что тот попал в точку. Стайлс вдруг начинает дико смеяться, откидывая голову назад и прижимая руку к щеке. Этот мудак старше его на каких-то полгода, но всё равно делает вид, словно между ними огромная разница.

— Я бы с удовольствием испортил твоё свидание и сдал копам. — Гарри попивает виски и медленно говорит, в той манере, которая так нравится Луи. — Голубки провели бы свою первую ночь в компании местных шлюх и пойманных уголовников. Как думаешь, вы бы нашли общий язык?

— Ты меня утомил, — Луи вновь потирает шею, демонстрируя тайный план. — Пойду поищу своего парня.

И если это не сработает, то Луи точно стоит скорее убраться отсюда. Пускай униженным и оскорблённым, но, по крайней мере, с чувством собственного достоинства. Но этого не происходит, потому что как только он собирается встать, Гарри тут же его останавливает. 

Луи становится страшно, когда воспоминания обрушиваются на него: те, что напоминают ему времена, когда у Гарри было такое же выражение лица. Когда Стайлс точно ненавидел его, бросая в мусорный бак или пытаясь задушить на стадионе. Он не перепутает этот взгляд ни с чем. Но ведь сейчас всё иначе, правда? Гарри просто … чёрт, он ревнует. Луи не дурак и всё понимает.

Стайлс хватает его за рукав и тащит из бара. Он злится так, что Луи видит, как надуваются вены на его шее и сжимаются кулаки. Но почему-то от этого Томмо чувствует только внутреннее удовлетворение, и он так сильно счастлив, что готов признаться Гарри во всём. Они пробираются сквозь толпу подвыпивших подростков, и Гарри ногой открывает дверь, грубо вытаскивая Луи за собой.

— Гарри, зачем мы вышли на улицу? — осторожно спрашивает Луи, чувствуя железную хватку на своей руке.

Гарри пытается отдышаться и успокоиться, поднимая голову вверх и прикрывая глаза. Он вдыхает холодный воздух полной грудью и, наконец, отпускает Луи. Но этого недостаточно. Томмо протягивает руку, невесомо касаясь пальцами запястья Гарри, но Стайлс шарахается от него, словно от огня.

— Так ты не врал? — тихо говорит он, и Луи подходит ближе, всё ещё слыша музыку, разносящуюся по округе.

— О том, что ты меня утомил? Нет.

— О том, что у тебя есть парень. Это правда?

— Могу познакомить, — пожимает плечами Луи и замечает, как Стайлс медленно разворачивается к нему. Глаза Гарри горят ярче обычного, они слегка влажные из-за духоты в баре и красные от алкоголя. Он рвано дышит, сжимая свои пухлые красные губы в тонкую линию. Луи теряется, когда Гарри стремительно прижимает его к стенке и рассматривает засосы.

— Блять! — слетает с его губ, когда он проводит пальцем по тонкой коже на шее Луи. Гарри надавливает пальцем на багровую отметку, и Томмо сглатывает, чувствуя, как рядом бешено бьется пульс любимого парня.

Стайлс вновь и вновь повторяет это, а после резко отпускает Луи, прекращая вдавливать его своим телом в кирпичную стену. Он отходит, шагая прямо к железному ограждению, поднимает оторванный от него прут, и делает то, от чего Томмо неожиданно подпрыгивает на месте. Гарри со всей силы кидает прут прямо в сторону парковки и разбивает лобовое стекло чьей-то машины у клуба. Раздаются звуки сигнализации, Луи ошарашенно смотрит на парня и вдруг начинает громко смеяться. Может, от стресса, а, может, и от абсурдности всей этой ситуации.

— О, теперь беги, Стайлс! — громко говорит Томмо, смотря, как замер Гарри, наблюдая за последствиями своего представления. — Ты, кажется, только что разбил чью-то Рено.

— Тебе тоже придется бежать, потому что копы подумают, что это ты. 

Луи мгновенно становится серьёзным, оглядывается на двери бара и тут же срывается со своего места. Они вместе удирают, проносясь по паре кварталов. Луи поднимает руки вверх и улыбается небу, чувствует прилив адреналина так, что сердце не перестаёт громко стучать в груди, отдавая в ушах. Гарри бежит позади него, и Луи не видит, как тот улыбается ему вслед, видя такой глупый вид Томлинсона. Они могли попасться полиции, а Луи просто кривляется в своём стиле.

Парни снижают скорость, уставая и замедляясь. Гарри догоняет Луи, хватает его за руку и заводит в какой-то проулок. Он толкает парня к стене, прожигая внимательным взглядом. Луи не отводит глаза, выдерживая эту схватку. Гарри хмурится, когда его взгляд вновь останавливается на засосах.

— Кто он?

— Какая тебе разница? — упрямится Томмо, вскидывая подбородок вверх. Он же обещал себе играть с Гарри по новым правилам.

— Блять, большая разница, понятно? Почему я вечно должен всё объяснять тебе, Луи?

Гарри приближается к лицу Луи, и тот уже думает, что он грубо поцелует его, но Стайлс резко ударяет в стенку рядом с головой Томмо, заставляя того вздрогнуть и зажмуриться.

— Не нужно ничего объяснять, Гарри. Ты сам сказал, что я могу делать всё, что угодно.

Коленки Луи дрожат, его лицо обжигает горячее дыхание Гарри. Он облизывает свои губы и нервно вздыхает, когда по его щеке проходятся чужие пальцы. Он любит, когда Гарри нежно касается его кожи. Никакие чужие губы не способны сделать с ним то, что делает Стайлс одними своими прикосновениями. Тело Луи отзывается на ласку, и он закрывает глаза, чувствуя себя чёртовым предателем. Гарри умеет заставить его почувствовать себя необходимым. Но так же мастерски он умеет всё портить.

— Так и есть, но ты принадлежишь мне, Луи, — шепчет Гарри, обхватывая своими длинными пальцами подбородок Томмо и заставляя приподнять голову. — Не могу поверить, что ты серьезно нашёл какую-то шлюху. Как только вижу эти уродливые засосы, представляю такого же уродливого придурка, который лапал тебя в клубе.

— Ты думаешь, я бы...встречался с каким-то уродом? — обиженно отвечает Луи, открывая глаза. 

— Нет, нет, Луи... Чёрт, я не это имел в виду. Я не хочу, чтобы тебя лапали другие парни. 

— Мне всё равно на твои желания. Ты, кажется, ясно дал мне понять, что между нами всё несерьёзно. И почему я должен идти тебе навстречу, если ты только и делаешь, что отталкиваешь меня?

— А ты сразу побежал искать кого-то. Ты ведь не такой, Луи. Я знаю тебя, — слишком торжественно говорит Гарри, и его вид такой разбитый, что Луи уже хочет сдаться, но вместо этого он вырывается из захвата Гарри и отворачивается.

— Это не имеет значения. Все люди меняются, мне надоело быть таким.

— Ты никогда не должен меняться, потому что в тебе есть то, чего нет у меня, Лу. Если ты потеряешь это, я никогда не прощу тебе. Ты можешь быть со мной или без меня, это твой выбор, но ты не можешь потерять себя настоящего, ясно?

— Почему тебя так волнует это?

— Потому что меня уже ничто не спасёт, Луи, а ты… Блять, — Гарри вздыхает и подаётся вперед, обнимая Томлинсона за плечи, прижимая его лицо к своей груди.

— Гарри, мы не вместе, отпусти меня, — бормочет Луи, закрывая глаза и продолжая играть в опасные игры, с каждой минутой всё больше погрязая во лжи.

— Он лучше меня?

— Да, он серьёзно ко мне относится.

— С каждым твоим словом я хочу убить его всё больше. И ты в курсе: если я говорю так, значит на то, чтобы найти его, уйдёт совсем немного времени. 

— Ты не можешь сделать этого прямо сейчас, а, значит, мне нечего опасаться.

— Ты прав, сейчас у меня есть другие незаконченные дела.

Луи что-то тихо хмыкает, кладя свои руки на узкие бедра Гарри. Он подцепляет указательным пальцем ремень скинни Стайлса и дёргает на себя. Стайлс запускает свои пальцы в растрёпанные после бега волосы Луи и тянет назад, заставляя парня поднять лицо к нему. Гарри тут же прижимается своими губами к губам Луи. Он проводит языком по его нижней губе, надавливая на неё, словно прося разрешения, и, когда Томмо раскрывает свои губы, углубляет поцелуй, страстно засасывая язык и вбирая его в себя. Руки Гарри путешествуют по спине Луи, они очерчивают лопатки, но, как только Луи неосознанно дергает бедрами в поисках трения, Гарри перемещает руки к его заднице и удерживает в таком положении. Луи не отстает, отзываясь на каждое прикосновение и каждый поцелуй. Он уверен, что ему стоит почаще злить Гарри, заставлять ревновать, получая в награду такое искрящееся желание. Где-то в голове дьявольский голосок шепчет ему, что его план с засосами был чертовски гениальной идеей.

— Поехали ко мне? — низким голосом говорит Гарри, отстраняясь от припухших губ Луи. Он ещё раз прижимается к ним, оставляя лишь лёгкий поцелуй.

— Д-да, — стонет шатен, когда Гарри приподнимает свое колено и прижимает его прямо между ног Томмо.

— А как же твой парень? — Гарри криво улыбается. — Он не станет искать тебя? Сбегаешь от него с другим? 

— Плевать. — Луи качает головой, кладя свои ладони на щёки Гарри, и притягивает к себе для продолжения.

***

По дороге домой в такси они страстно целовались, успев соскучиться за пару дней, которые не виделись, словно пытаясь наверстать упущенное время. Алкоголь, выпитый Луи в баре, придаёт ему уверенности, и его руки трогают Гарри во всех местах, куда только можно добраться. Стайлс смеётся и просит Луи убавить пыл, потому что таксист раздражённо кашляет, намекая парням остыть, и точно не хочет быть свидетелем секса двух подростков на заднем сидении его автомобиля.

Они пробираются в комнату Гарри достаточно тихо (если не считать торшер, который Луи задел ногой, и кудрявый едва успел спасти его от громкого падения). Томлинсон шепчет извинения, пока Гарри, держа его за руку, ведёт в сторону кровати, а потом запирает дверь на замок.

— Хочешь выпить? — Гарри снимает свой пиджак и кидает вглубь огромной гардеробной, от вида которой челюсть Луи чуть не встречается с полом. Томмо знал, что Гарри очень богатый, но чтоб настолько...

— Воды?

— Открой дверцу вон того шкафчика, — Гарри указывает головой в нужную сторону, расстёгивая рубашку, и Луи сейчас очень нужна вода… и воздух.

Шатен сглатывает и открывает шкаф, его глаза тут же округляются от увиденного.

— У тебя в комнате есть собственный бар? — вскрикивает Лу. — Ты что, ограбил тот клуб?!

— Тише, я сделал его в тайне от родителей. 

— Охуеть. 

— Выбирай, что хочешь, — кудрявый прижимается голым торсом к спине Луи, обнимая его за талию и целуя в плечо. 
Луи берёт банку колы и открывает её. Стайлс тем временем уходит в ванную, и у Луи появляется возможность немного осмотреться в комнате человека, который всю жизнь был для него полнейшей загадкой.

Ничего подозрительного и необычного в ней нет. Обычная комната парня-подростка с отличным вкусом. Луи получает эстетическое удовольствие, разглядывая интерьер в достаточно тёмных тонах. Мебель в классическом стиле, здесь не было несчётного количества плакатов на стенах и разбросанной одежды. Всё было в идеальном порядке и чистоте. Складывалось ощущение, что Гарри бывает тут очень редко. Томмо бродит из одной части комнаты в другую, рассматривая книги на полках, диски с музыкой - о таких исполнителях он даже не слышал. Луи замечает кожаную книгу, похожую на дневник. Парень не рискует даже притронуться к ней и только проводит пальцами по комоду из дорогого красного дерева. Он нюхает одеколоны, туалетную воду Гарри и вспоминает любимый запах. Немного опустив глаза в блаженстве, он ставит флакон и обращает внимание на огромную семейную фотографию, поставленную в серебристой рамке на полке у кровати. Луи узнаёт только родителей Гарри и его сестру. Все на фото широко улыбаются, и это больше похоже на постановочные улыбки, чем на искренние чувства. Гарри стоит с левого края, обнимая достаточно симпатичную и миловидную блондинку. Они выглядят, как пара влюбленных, и у Луи сбивается дыхание. Возможно, это фото старое, и Луи думает, что у Гарри просто не доходят руки заменить фото в рамке. 

— Что ты делал в ванной так долго? 

— Разве долго? 

— Да, я уже успел соскучиться. — Луи виснет на его шее, он не хочет больше медлить. Он ничего не знает о Гарри, и ему нужно чувствовать, что он только его. 

— М-м-м, — Стайлс не успевает ничего ответить, как в ту же секунду его губы вовлекают в поцелуй. 

— А может, пошло оно всё к черту? Давай просто займемся сексом. — Луи заключает парня в крепкие объятия, засасывая кожу на шее. Он прокладывает дорожку поцелуев от подбородка к линии ключиц, чувствуя на кончике языка приятную влагу от чистой кожи Гарри.

— Луи, — зовет Стайлс, но Томлинсон не слушает и толкает его на кровать, спускаясь ниже и целуя его торс, изучая губами яркие чернила татуировок на молочной коже.

Томмо действует очень быстро, стягивая брюки парня, заглушая каждое его слово новым поцелуем. Он очень хочет отдаться ему сейчас, потому что точно уверен, что небезразличен Гарри. Он хочет быть уверенным, что Гарри может заняться с ним сексом не так грязно, как это было в раздевалке. Луи седлает бёдра зеленоглазого и наконец-то снимает свою рубашку, нападая на губы парня с новыми поцелуями. От силы и рвения, которые прикладывает Луи, они начинают покалывать, но это абсолютно никого сейчас не волнует.

— Подожди, малыш… — выдавливает Гарри, ему крайне тяжело говорить, когда Луи так приятно трётся своей задницей о его эрегированный член. 

— Я слишком долго ждал! — В глазах у Луи неподдельная страсть, он берёт руку Гарри и заводит её назад, прижимая к линии джинсов, чтобы Стайлс мог забраться своими пальцами под них. 

Сначала кудрявый не может удержаться и, пробираясь внутрь, сминает упругую попку ладонью и пальцами, а после приходит в себя и скидывает парня на другую половину кровати, откидывая свою голову на подушки и запуская руки в волосы.

— Какого чёрта, Гарри? — Луи ошарашенно смотрит на него. — Я думал, ты тоже хочешь меня.

— Послушай, я хочу, очень хочу тебя, — Стайлс привстаёт, опираясь на локоть, и жалобно смотрит на разъярённого парня, сложившего руки на груди. — Ты пьян.

— Я выпил всего стопку текилы!

— А я зол на тебя, — спокойно продолжает Гарри.

— Отлично, выплесни свою злость и займись со мной сексом. — Томлинсон снова лезет с поцелуями на парня, но тот отворачивается. 

— Ты не понимаешь. Ты мне нравишься, Луи. Я не хочу, чтобы это был обычный перепих.

— Блять, ты два дня назад говорил, что не хочешь всей этой ванильной херни, а сейчас отказываешь? Что с тобой не так, Стайлс?

— Я много думал об этом, а ты сразу же побежал к какому-то мудаку, который тебя облизал! 

Луи кивает, стискивая зубы: 

— Мне нужно домой. — Он резко встаёт и пытается найти свои вещи. — Я больше не хочу здесь находиться.

— Как я не догадался раньше. — Стайлс следом встаёт с кровати и грубо хватает Луи за руку, сильно сжимая её пальцами. — Тебя трахнул тот мудак? 

— Нет. — Луи выглядит как забившийся в угол котёнок, и ему действительно страшно от вида потемневших глаз кудрявого.

— Не ври мне! Скажи так, как было на самом деле. Что он делал с тобой?

Томмо зажмуривает глаза и словно возвращается в те ужасные времена, когда Гарри ненавидел его. Луи не хочет больше чувствовать тот страх и ту ненависть, которая исходит от Гарри. 

— Клянусь, — скулит Луи с по-прежнему зажмуренными глазами и дрожащими руками.

Гарри выдыхает и ослабляет хватку, теперь он обнимает его и утыкается носом в шею. Они стоят так пару мгновений в тишине, слушая лишь учащённое сердцебиение друг друга, пока Гарри не разрушает это молчание.

— Я не знаю, что на меня нашло... 

— То же самое. — Луи обнимает парня в ответ, кладя свой подбородок на плечо Гарри. — Ты напугал меня...

— Просто у меня всё внутри сжимается, когда представляю, как какое-то животное тебя трогает, целует, как ты подставляешь шею для его мерзких губ! Это, блять, просто омерзительно.

— Гарри!

— Ты важен для меня, понимаешь? Я ценю тебя, ясно? Можешь язвить и смеяться, сколько хочешь, но я просто не представляю, как ты мог так поступить, — честно признаётся Стайлс, вздыхая и поглаживая волосы Томмо.

— Гарри! — Луи отталкивает его, улыбаясь. — Дай мне просто...

— Что? Ну вот, я же говорил, что ты будешь это делать. Я ревнивый, да! И я не собираюсь тебя делить ещё с кем-то.

— Этизасососыпоставилзейн, — быстро тараторит Томмо, опуская глаза в пол и кривя губы.

Гарри как будто ударили огромным булыжником по затылку. Он в замешательстве смотрит на Луи и не двигается с места, хлопая глазами.

— О Боже. Серьёзно?

— Это не то, о чём ты подумал. — Луи еле сдерживает смех и подходит к парню.

— А как я должен понимать это? 

— Я хотел показать, что нужен ещё кому-то кроме тебя, и попросил его сделать это.

— Блять, это самая дурацкая идея, Луи. — Гарри, даже не задумываясь, верит Томмо и прижимает его голову к своей груди, широко улыбаясь.

— Я не думал, что ты настолько ревнив, — бормочет Луи, проводя пальцами по рёбрам Стайлса, надавливая на тёплую кожу и кайфуя от такого тесного контакта их тел.

— Знаешь, сколько моих нервных клеток ты убил за этот вечер?

— Значит, идея сработала, — Луи тихо смеётся и оставляет невесомый поцелуй на ключицах Гарри, довольно улыбаясь. Он не знает, кого благодарить за то, что его мечта быть с Гарри, кажется, реально сбывается. 

— Вы такие придурки с Маликом. — Гарри отстраняется, и Луи тыкает в него пальцем, возмущаясь.

Этой ночью они не занимались сексом, а просто спали в одной постели, под одним одеялом. Гарри ещё долго подшучивал над Луи и его планом с засосами, на что парень обижался и просил перестать, но кудрявый не унимался, продолжая озвучивать теории, как они с Зейном «развлекались». После десятка подобных шуток Томлинсон улёгся на самый край кровати и отвернулся от Стайлса, давящегося от смеха. 

— Я больше не буду, Лу. 

Луи даже ухом не ведёт, делая вид, что спит. Гарри целует его в спину, выключает лампу и поворачивается на противоположный бок от Луи, проваливаясь в долгожданный сон. Но шатен не выдерживает без телесного контакта. Тем более, когда рядом сопит Гарри Стайлс, это ни черта не выходит вдвойне. Поэтому парень подвигается к горячему и любимому телу, прижимаясь грудью к его спине, обнимая за талию. Полусонный кудрявый переплетает их пальцы, и это вызывает улыбку у парня. Впервые за долгое время Луи чувствует себя по-настоящему счастливым человеком. А Гарри просто не хочет просыпаться, возвращаясь в ту реальность, которую он так тщательно скрывает ото всех.

***

— Так-так-так, сам Зейн Малик назначает мне встречу. — Гарри снимает шарф и усаживается напротив брюнета.
Они договорились о встрече в тихой кофейне на краю города, и одному богу известно, зачем Зейну понадобилась помощь Гарри Стайлса, парня, которого он на дух не переносит. Но всё меняется, и отношение к людям тоже. 

— Ты опоздал. — Малик недоволен, и кудрявый выставляет руки вперёд в защитной позе.

— Если ты собрался меня избить, то у меня на телефоне охрана на быстром наборе. 

— Расслабься, я не собирался бить тебя. — Зейн кривится и благодарит официантку за вторую чашку кофе. Прежде чем начать говорить, он ждёт, пока Гарри сделает свой заказ.

— Знаю, мы никогда не были друзьями, и порой мне ужасно хочется набить тебе морду, — парень отпивает горячий напиток, пока Гарри напряжённо наблюдает за ним, — но мне действительно нужно поговорить именно с тобой. 

— Вау, это уже интересно, — Стайлс расслабляется и заинтересованно вскидывает бровями. — Если хочешь оправдаться насчет засосов, то... 

— Стой, что?

— Не притворяйся, что не понимаешь, о чем я. — Гарри облокачивается спиной на стул и чувствует своё преимущество перед Зейном сейчас. — Луи всё мне рассказал.

— Идиот! Я убью его. — Зейн хмурится, качая головой.

— На самом деле это подействовало, — он пожимает плечами. — Мы с Луи вроде как, эм, пара.

— Поздравляю, я здесь не для того, чтобы обсуждать ваши отношения, мне и Луи хватает. 

— Что он говорит обо мне? 

— Много чего, в основном, что ты мудак. Блять, Стайлс, у меня серьезный вопрос!

— Хорошо-хорошо, — Гарри широко улыбается, представляя Луи, жалующегося на него своему другу, и это заставляет его закусить губу. Он точно без ума от этого парня. Только сейчас нужно отогнать мысли о том, как он будет наказывать его, и вслушаться в то, что бормочет Зейн, слишком часто смотря по сторонам, боясь, что его услышат.

— В общем, как ты понял, что тебе нравятся парни? — шепчет брюнет, и Гарри наигранно кашляет, потому что словно из ниоткуда появляется официантка с чаем и пирожным для Гарри. 

Они ждут, пока она уйдёт. Зейн слишком нервничает, и это не может не веселить кудрявого:

— Так ты у нас по мальчикам?

— Не делай вид, что не знаешь, о чём я, — кривляется Малик, повторяя слова, недавно сказанные Стайлсом. 

Гарри улыбается и через секунду становится серьезным, потому что он действительно понимает сомнения Зейна и его переживания сейчас. Ему никто не помогал, и он разбирался в этом самостоятельно слишком долго, поэтому сейчас он готов подсказать даже такому козлу, как Зейн Малик.

— Не то чтобы мне нравились парни, сколько я помню... Из парней я испытывал симпатию только к Луи. Понимаешь, меня не тянет к другим парням, и я не пускаю слюни на накаченных парней в фильмах. 

— То есть ты би?

— Да, девушки меня возбуждают, но, клянусь своими волосами, - секс с парнем куда круче! Ты сомневаешься, гей ли ты? 

Зейн кивает, напряжённо сжимая в руках чашку.

— Так давай проверим это?

— Как?

— Подцепи какую-нибудь девицу в клубе, поцелуйся, полапай её и поймёшь. 

— То есть я пойму, гей я или би, полапав шлюху в клубе? — Зейн корчит гримасу отвращения, и Гарри смеётся. 

— Чувак, тебе нравится Лиам? — кивок. — Тебе круто с ним? — кивок. — Он тебя возбуждает? — неуверенный кивок, но скорее не от неуверенности, а от смущения. — Тогда в чём твоя проблема? Послушай, живи сейчас. Если ты счастлив, не заморачивайся о том, что будет завтра. Просто имей эту жизнь, как хочешь. — Гарри показывает характерное движение руками и закусывает губу. 

Зейн смеётся над ним и, допив свой кофе, уходит, поблагодарив. Парни даже пожимают друг другу руки с улыбкой на лице. Может быть, отчасти Зейн и понял, почему Луи влюбился в этого парня: они точно отражали друг друга. А что касается его самого… Что делать с собственными чувствами, Зейн, кажется, действительно понял.

***

— Лиам, ты можешь отпустить меня. — Зейн хихикает, поворачивая голову к парню, намертво прижавшемуся грудью к его спине.

— Мы остановились? — шатен жмурит глаза и не рискует их открывать.

— Да, мы на месте. 

Пейн облегчённо вздыхает и расслабляется, но не перестаёт обнимать талию брюнета. Зейн кладёт руки на руль и закатывает глаза. Он второй раз подвозит Лиама на мопеде домой, и тот ведёт себя точно так же, как в первый раз. 

— Зайдёшь ко мне? — шепчет Лиам ему на ухо. 

Свет от огромных фонарей в саду освещает их, прохладный ветер морозит кожу, но им не холодно рядом друг с другом. Зейн хмыкает от приятной близости.

— А твои родители?

— Они вряд ли заметят.

— Хочешь затащить меня в постель? — Малик смеётся, встаёт на асфальт, и Лиам слегка толкает его, говоря заткнуться. 

Они тихо идут к двери, и Лиам максимально тихо открывает её. Они поднимаются на второй этаж, стараясь не шуметь, и облегчённо вздыхают, наконец-то попадая в комнату хозяина дома.

— Блять, твой дом за сутки хотя бы можно обойти? 

Лиам улыбается, включает приглушённый свет и снимает свою куртку, пока Зейн завороженно рассматривает интерьер. 

Лиам падает на кровать, кладя руки под голову, и наблюдает за светящимися от восхищения глазами брюнета. Для Зейна время как будто остановилось: с открытым ртом он рассматривал шикарную аудио-систему, плазменный телевизор, в который поместились бы четыре из его дома; над кроватью на стене висели разных цветов и размеров пояса победителя.

— Даже груша висит! — хватаясь за голову, говорит брюнет, и Лиам уже не может сдержать смех. — Не вижу здесь ничего смешного! В твоей комнате смогли бы жить три арабские семьи!

— Иди уже ко мне. — Пейн меняет положение и ложится на бок, протягивая руку к Зейну.

Брюнет осторожно садится на край кровати, и Лиам тянет его за талию к себе. Зейн плюхается на мягкую перину.

— У тебя очень красивая комната. И дом. И сад очень красивый. Уверен, летом он ещё круче выглядит. Наверное, ваш садовник много времени уделяет… — Малик говорит так быстро, что Лимо едва успевает понимать его. Или его так отвлекают пухлые губы, так красиво шевелящиеся совсем рядом с ним. 

Он целует их, прерывая брюнета, восхищающегося огромной люстрой. Лиаму нравится целовать эти губы, сминать их своими, любовно посасывать каждую и проводить по ним языком, пробуя на вкус; ему было не важно, что это был парень, и он никогда прежде не замечал за собой увлечения мужским полом. Если разобраться, то Лиам мало кем увлекался. Всё его свободное от учёбы время он посвящал тренировкам по боксу. Времени для утех не было, но молодая кровь бурлит и даёт о себе знать, когда шатен, не контролируя, засовывает свои руки под футболку Зейна, скорее рефлекторно поглаживая накаченные кубики пресса. Пейн и подумать не мог, насколько его может привлекать красивое мужское тело, смуглая кожа и чёрные краски на ней. Даже если бы в эту комнату завели сотни красивых людей, Лиам всё равно бы не сводил взгляд с брюнета и мечтал бы прикоснуться только к нему. Желание сделать приятно парню вбивается в его разум, и он расстёгивает пуговицу на джинсах Малика, покусывая мочку его уха. 

Зейн улыбается сквозь поцелуй.

Неожиданно для Лиама он с силой отталкивает его и садится, поджимая колени к груди.

— Я тебе не игрушка для секса, понятно? — на лице брюнета читается обида, и Пейн хочет задушить себя за свою тупость.

— Зейн, прости. Рядом с тобой у меня срывает крышу. Я такой придурок. — Он подползает к парню и пытается убрать его руки от лица.

В следующую секунду Зейн взрывается от смеха и падает на подушки, хватаясь за живот.

Шатен непонимающе наблюдает и уже боится даже пошевелиться.

— Видел бы ты свое лицо. Как будто тебя поймали за кражу презервативов!

— Ты думаешь, это смешно? Это ни черта не смешно, Зейн! — Лиам явно злится и хмурит брови.

Зейн садится к Лиаму на колени, располагая ноги по обе стороны от его бёдер, и обнимает за шею.

— Я не хочу обидеть тебя. — Лиам смотрит на него снизу вверх и прожигает своим взглядом, полным нежности. Он обнимает Зейна за талию, и оба считают этот момент между ними самым интимным. Их тела так близко, они смотрят друг на друга и обнимают так, как никого никогда в жизни не обнимали.

Лиам ласково поглаживает его спину, отчего тело брюнета подбрасывает от эйфории, и он валит Пейна на спину и жадно целует, покусывая губы.

Зейн накрывает бугорок Лиама своей ладонью, и внутри у них словно вспыхивает пожар. Малику нравятся припухшие губы Лимо, нравится, как подрагивают его ресницы и как невыносимо тесно становится в его штанах. Брюнет смотрит ему прямо в глаза и дразнит, водя кончиками пальцев внизу живота.

Зейн поддевает резинку его трусов и резко запускает в них руку, обхватывая твердый член. Лиам выгибается и шумно выдыхает. 

Зейн одной рукой помогает ему снять футболку, не переставая мучительно медленно водить рукой по горячей плоти.

— О мой бог! — Пейн уже самостоятельно толкается в кулак парня, а Зейн припадает губами к его груди, засасывая соски.

Когда шатен ловко запускает свою руку в штаны Малика, Зейн утыкается лицом в изгиб шеи Пейна и протяжно стонет. Они дрочат друг другу и тяжело дышат, периодически целуясь. Когда развязка близка, их движения становятся резкими и быстрыми. Первым кончает Зейн, его сперма с силой брызгает и пачкает грудь Лиама, и он тоже больше не может сдерживаться, кончая следом в кулак брюнета. Лиам обессиленно вздыхает и лениво целует Зейна в уголок губ, находя его ладонь и скользя по ней пальцами.

***
Вы когда-нибудь осознавали, что мы можем изменить свои жизни в любой момент? Ты можешь просто взять и сказать человеку, которого ненавидишь, почему ты ненавидишь его так сильно, признаться в любви кому-то и внезапно поцеловать его. Ты можешь просто открыться любимому человеку и получить взаимность, просто победить ту ненависть к врагу и попытаться его понять. Почему мы не делаем этого? Почему мы боимся сделать шаг навстречу другим людям?