7
Руслан вздохнул, поглядывая на Сашу.
— Ал, поговори с ней до пятницы, — уже мягче произнес старший Ивлев. — Для нее же будет лучше. Я, конечно, не сомневаюсь, что ты набьешь морду этой жабе, — усмехнулся Руслан. — Но девочке нужно знать, ты же понимаешь. Если это твоя судьба, значит, все обойдется. Если нет… — гость выразительно замолчал.
Сашка исподлобья посмотрел на собеседника.
— Я никому ее не отдам, — глухо отозвался он. — И сделаю все, чтобы… — запнулся на мгновение, сглотнул и упрямо продолжил. — Чтобы мое происхождение не встало между нами.
— Удачи, сын, — серьезно кивнул Руслан и поднялся. — Ладно, я все понял, постараюсь успокоить мать. Ты тоже найди время, заскочи, договорились? — Сашка наклонил голову и тоже встал. — Ну что, познакомишь с этой необыкновенной девушкой, вокруг которой столько суеты? — улыбнулся уголком губ Руслан, и улыбка преобразила черты лица, смягчив их.
Младший Ивлев искоса глянул на него, не совсем довольный предложением.
— Пап… — начал было он, но не договорил.
— Саня, если у тебя серьезные намерения, то, полагаю, ты собирался знакомить ее с нами, — Руслан поднял бровь. — Не съем я твою зазнобу, — со смешком добавил он. — Просто поздороваюсь и все, пойдем.
Хозяин дома молча вышел из кабинета за отцом, старательно восстанавливая дыхание и унимая эмоции после короткого, но емкого разговора. Пожалуй, беседа с Аделиной пугала едва ли не больше, чем предстоящий поединок, Сашка отчаянно не хотел потерять эту девушку, за короткое время ставшую ему дороже всех…
Заскучать в гостиной я не успела: Саша и его гость вернулись минут через пятнадцать. Я как раз рассматривала фотографии на стенах — красивая природа, закаты, рассветы, лес, озеро, — когда позади раздался тихий шелест отъехавшей двери. Вздрогнув, обернулась и едва не села там, где стояла. В гостиную вместе с Сашей вошел и гость, его отец. Неуловимо похожие, но вместе с тем разные, у старшего Ивлева черты лица жестче, и смотрит с прищуром, и разворот плеч шире. Интересно, сколько ему лет? Выглядит не старше, чем на сорок или около того, и никакого брюшка или оплывшей фигуры.
— Здравствуйте, — робко поздоровалась я, нервно улыбнувшись.
— Папа, это Аделина, — Саша в несколько шагов оказался рядом со мной и обнял, мягко привлекая к себе. — Лина, это мой папа, Руслан.
— Очень приятно, Аделина, — Руслан улыбнулся, сразу преобразившись. — Сань, ну все, я поехал, мы договорились, да? — обратился он к сыну.
— Да, хорошо, я понял, — отозвался младший Ивлев.
— До свидания, — попрощался Руслан и ушел, через несколько мгновений послышался звук закрывшейся двери.
Мы остались одни, и я повернулась к Саше, мельком отметив, что время уже близится к десяти вечера. А завтра в универ еще ехать, между прочим. Только сказать мне ничего не дали.
— Ну что, ужинать будешь? Я быстро сделаю, — заверил Сашка с невозмутимым видом и легкой улыбкой.
Я укоризненно посмотрела на него.
— Ты обещал рассказать, — напомнила мою просьбу.
— Давай, завтра? — помедлив, ответил он. — Разговор долгим может выйти.
Почему-то от этих слов по спине пробежал холодок, и в душе зашевелилось смутное предчувствие грядущих неприятностей, связанных не только с Аркадием и… тем, что я видела в его доме.
— Завтра после занятий, в том кафе, около моего дома, — уточнила я.
— Договорились, — с явным облегчением согласился Сашка и потянул меня на кухню. — Пойдем, накормлю и отвезу домой.
Признаться, я была готова к тому, что он начнет уговаривать остаться, и уже даже придумывала достойные аргументы, но Саша снова удивил деликатностью и понятливостью. Мне в самом деле надо побыть одной, успокоиться окончательно и перестать думать о мерзком чудовище, в которое превратился Кожин.
— Саш, а точно у тебя не будет неприятностей от Аркадия? — уточнила на всякий случай, пока Ивлев чистил картошку.
— Точно, — заверил он, глянув на меня и одарив быстрой улыбкой.
Мы поужинали вкусной жареной картошкой и солеными огурцами, как сказал Саша, его бабушка делала из своих же выращенных, не покупных. Ну а после поехали в город. Я дремала на сиденье, устав от всего случившегося, и как-то так получилось, что мою ладонь мягко сжимали пальцы Саши. И хотя тревога, затаившись в глубине души, изредка покусывала, давая о себе знать, в общем и целом я почти успокоилась. Когда же мы доехали до моего дома, разбудило меня нежное прикосновение к губам, и я, мурлыкнув, потянулась навстречу, не открывая глаз, с удовольствием отвечая. Мои руки оказались на плечах Саши, а через несколько мгновений от нежности не осталось и следа, по телу прокатился огненный шквал, сметая все на своем пути.
В какой момент сильные ладони подхватили и переместили на колени, я тоже не поняла. Просто вдруг выяснилось, что я уже прижимаюсь к Саше всем телом, сидя верхом, низ живота заливает горячая, болезненная тяжесть, а между широко раздвинутых ног горит настоящий пожар. Я тихо всхлипнула, когда мой мужчина чувствительно прикусил губу и тут же мягко погладил языком, ощутила, как обжигающие ладони скользнули под свитер. Кожа отозвалась россыпью щекочущих мурашек, я прогнулась, зажмурившись до разноцветных кругов, и дыхание закончилось, а от ласковых поглаживаний поясницы позвоночник превратился в воск. Ох, черт, вот теперь я точно могла сказать, что одних поцелуев мне мало, и я до безумия хотела Сашку. Плевать, что мы в машине, плевать, что нас могут увидеть случайные прохожие…
Я окончательно перестала себя контролировать, дрожа от переполнявших эмоций, откинула голову, хватая ртом загустевший, плотный воздух. Бедра двинулись вперед, бесстыдно прижимаясь к красноречивой выпуклости на Сашиных штанах, и неизвестно, чем бы все закончилось, но как же хорошо, что из нас двоих он контролировал ситуацию лучше.
— Са-аш… — сорвался с моих губ тягучий стон, и тут же мужчина замер, тяжело дыша и уткнувшись лбом в мою грудь.
Его ладони крепко сжали мою талию, удерживая на месте, а я медленно возвращалась в реальность, дрожа от напряжения и то и дело облизывая припухшие губы.
— Н-нет, не так, — выдохнул с запинкой Саша, тихонько поглаживая большими пальцами мою поясницу. — Господи, Ада, что ж ты со мной делаешь, — хрипло выговорил он, наконец подняв голову и посмотрев мне в глаза.
А вот сейчас совершенно точно расширенные зрачки отливали красноватым, но я была слишком взволнована и возбуждена поцелуем, чтобы задумываться об этой странности. Тем более, что Саша встряхнулся, длинно вздохнул и аккуратно ссадил меня на соседнее сиденье, поправив пуховик. Я же счастливо, глупо улыбалась, позабыв про все сегодняшние приключения, и осознав нехитрую истину: Сашку тянуло ко мне так же, как меня к нему. Непреодолимо и сильно. Черт, может, не стоило сегодня домой ехать?..
— Беги, — ласково улыбнулся он и, наклонившись, чмокнул в кончик носа. — Завтра увидимся.
Показалось или нет, в его голосе мелькнула странная грусть? Да нет, показалось, конечно. Ну что может изменить один разговор? Я подхватила рюкзак, еще раз посмотрела на Сашку и наконец вылезла из машины, поспешив к подъезду и пребывая в радужном настроении. Все будет хорошо, теперь я не сомневалась, и ничего Аркадий не сделает Сашке. Между прочим, это я могу заявление о похищении написать, но не буду. Меня же спасли. Открыв дверь, зашла в подъезд и поспешила домой — наверняка там Майя круги нарезает по кухне, жаждая услышать о моих приключениях. Я готова была поделиться рассказом, кроме странного преображения Аркадия. Наверное, все-таки что-то в том вине не то, не просто снотворное короткого действия…
Ивлев положил руки на руль и опустил голову, зажмурившись и пытаясь прийти в себя. Ада, нежная девочка, неожиданно страстная и отзывчивая, так доверчиво прижималась к нему, так искренне отвечала на поцелуи и прикосновения… Сашка стиснул зубы, чувствуя, как внизу живота мышцы скрутило болезненно-сладким спазмом, и в джинсах опять стало тесно. Господи, он хотел ее так, что член моментально каменел, стоило вспомнить податливые губы и затянутый поволокой желания взгляд Аделины. И в то же время дико, до гулкой пустоты в груди боялся напугать, потерять над собой контроль. И этот разговор завтра. Черт, как ей все объяснить, чтобы она правильно поняла? Никогда в жизни Сашка ни за что не сделает ей больно, не причинит вред. Даже если вдруг не совладает со своей второй половиной.
Сумбурные размышления прервал негромкий стук в стекло, Ивлев вскинулся, уставившись на фигуру с той стороны. Чуть нахмурился, опустил наполовину стекло и вопросительно поднял брови.
— Простите? — вежливо осведомился он.
Мужчина в старомодной шляпе с широкими полями и зимнем пальто с меховой опушкой стоял, засунув руки в карманы, и смотрел на Сашу равнодушным взглядом пустых глаз.
— Вы знаете правила поединка? — бесстрастно спросил он. — Вы не имеете права оставаться с девушкой наедине до встречи. Она должна остаться нетронутой.
Лицо Сашки закаменело, а пальцы стиснули руль. Признаться, у него мелькнула мысль, что если Лина лишится своего главного козыря, то, возможно, от нее отстанут…
— Почему? — вырвалось у него.
— Потому что тогда девушка достанется сопернику без всякого поединка, — тем же тоном ответил наблюдатель. — Если он что-то сделает госпоже Булгаковой, то она достанется вам и поединок тоже не состоится.
— Я начал ухаживать за ней раньше, — сквозь зубы процедил Саша, делая глубокие вдохи и глядя перед собой. — Она не против встречаться со мной.
— Только в людных местах, — повторил незнакомец. — До поединка девушка не принадлежит никому.
Ивлев с перерывами выдохнул, утешая себя тем, что уже в пятницу наваляет этому Кожину за то, что посмел положить свой похотливый глаз на его девушку. Его Аделину. Всего лишь для того, чтобы насытиться и помолодеть, а что с ней будет дальше, Кожина совершенно не волновало. Ублюдок.
— Я понял, — ровно ответил Сашка и кивнул.
— Хорошо, — фигура отступила от машины и растворилась в вечерних тенях.
А он, посидев еще немного и успокоив эмоции, поехал домой. Завтра предстоял сложный день и сложный разговор, следовало тщательно продумать, что и как объяснять Аделине. Только вот по пути на телефон пришел звонок, и номер не определился. Уже предчувствуя очередную порцию неприятностей, Саша нажал кнопку на руле, принимая звонок и не отрываясь от дороги.
— Слушаю, — скупо обронил он.
— Привет, мальчик мой, — раздался в трубке ненавистный, полный ленивого превосходства голос Кожина, и Ивлев едва подавил глухое рычание. — Решил позвонить и предупредить кое о чем. Я хочу эту девочку, и я намерен ее получить. А если ты вздумаешь вообразить, что победа достанется тебе, то у вашего семейного бизнеса начнутся серьезные проблемы. Поверь, я смогу это устроить, — со смешком добавил Кожин, и у Сашки пальцы зачесались снова съездить по его холеной физиономии. — Мы договорились? — непринужденно уточнил он.
Александр скрипнул зубами и сузил глаза, в глубине которых загорелись багровые огоньки.
— На поединке будут наблюдатели, — процедил он, с трудом сдерживая ярость.
— О, парень, я не сомневаюсь, ты все сделаешь, как надо, — собеседник издал еще один противный смешок. — Клыки не доросли тягаться со мной, щенок, — жестко заявил Кожин уже без всякого веселья. — У тебя есть время подумать до пятницы, чтобы принять правильное решение.
Не прощаясь, ублюдок отключился. Саша некоторое время сосредоточенно хмурился, обдумывая разговор, потом набрал номер отца, и едва тот ответил, сразу спросил:
— Кожин может вмешаться в наш бизнес, пап?
В трубке помолчали, потом Руслан спросил:
— Почему ты спрашиваешь?
— Он мне звонил, — не стал скрывать Сашка. — И угрожал неприятностями в бизнесе, если я выиграю поединок и не отдам ему Аделину.
Отец шумно выдохнул.
— Ур-род, — не скрывая злости, прорычал старший Ивлев. — Сын, не вздумай поддаться. Кожин, конечно, имеет вес в среде банкиров, и немаленький, но я тоже не идиот и тщательно выбираю, с кем иметь дела в бизнесе.
— И не собирался, — фыркнул Александр. — Хрен ему, а не Ада. Пусть ищет себе другую… батарейку, — последнее слово он выплюнул, уже не сдерживая ярость.
— Правильный настрой, Ал, так держать, — одобрительно отозвался Руслан. — А за бизнес не волнуйся, у меня тоже, знаешь ли, есть нужные знакомства кое в каких кругах, — хмыкнул он. — Это мы еще посмотрим, кто кого.
Разговор с отцом немного успокоил взвинченные нервы Сашки, и до дома он добрался почти успокоенный. Халтурить на поединке Ивлев точно не собирался, чтобы там соперник себе ни надумал. Пожалуй, древний дуэльный кодекс, перенятый от людей — единственная возможность убить себе подобного и не огрести наказание от Высшего Суда своих же. Сашка сузил глаза и мрачно усмехнулся: вряд ли Кожин решится выбрать бой до смерти, скорее всего, до первой крови или до поражения соперника. Такие, как он, слишком трусливы, чтобы рисковать и ставить на кон свою жизнь. Тем более, ипостась у него совсем не боевая, хотя и неприятная. Ивлев медленно улыбнулся. Что ж, господин банкир, еще посмотрим, у кого не доросли клыки.
Я зашла в квартиру, чувствуя себя одновременно усталой и взбудораженной. Эмоции не хотели успокаиваться, губы горели, тело бросало то в жар, то осыпало колкими мурашками, и сердце до сих пор билось неровно. В коридоре уже ждала Майя, скрестив руки на груди и хмурясь.
— Привет, — кивнула ей и слабо улыбнулась.
— Привет, — слегка напряженно отозвалась соседка. — Делиться будешь или мне не лезть в душу?
Я слегка поморщилась и потерла лоб, коротко вздохнула.
— Поделюсь, — кивнула, сняла обувь и пуховик и прошла на кухню.
Сделав чаю — поужинать так и не получилось, — и бутербродов, рассказала события этого насыщенного вечера, постаравшись не углубляться в эмоции и умолчав о метаморфозах Аркадия и завтрашнем разговоре с Сашкой.
— Вот как-то так, — пожала плечами, уставившись в одну точку и глядя в пространство перед собой.
— Короче, маньяк какой-то попался, — протянула Майя. — Хорошо, твой Сашка быстро сориентировался. Ты, это, подруга, завязывала бы с этими встречами, а? — осторожно посоветовала соседка.
— Уже, — согласилась я. — Никаких мужиков, исключительно женщины и только в людных местах. Практика все равно нужна, — добавила, поймав косой взгляд Майи.
— Смотри сама, конечно, но я бы на твоем месте вообще отказалась, — Майя поводила пальцем по столу. — Ладно, иди, отдыхай, — мудрая подруга не стала читать нотаций, за что ей большое спасибо.
Допив чай, я ушла к себе в комнату и легла, уснув сразу и слава богу, обошлось без кошмаров. Ну а утром ждал сюрприз: когда я села за завтрак, собираясь в универ, в дверь позвонили — это оказался курьер с букетом тигровых лилий, запиской в цветах и… лимонным кексом.
— Булгакова Аделина? — уточнил курьер, пока я с глупой улыбкой разглядывала утренний сюрприз. — Распишитесь за доставку.
А в записке всего несколько слов. "Заеду после занятий. Целую, крепко обнимаю". Ох. Сразу так тепло сделалось, а от нечаянно нахлынувших воспоминаний о вчерашнем поцелуе так и вовсе жарко. Я прерывисто вздохнула, вернулась на кухню и поставила цветы в вазу, не переставая улыбаться. Даже острота случившегося вчера померкла, подернулась серой дымкой, и уже казалось, что мне привиделось со страху, что с Аркадием что-то не так. И я отправилась на занятия с приподнятым настроением, предвкушая встречу с Сашкой после обеда.
Время пролетело незаметно, и к четырем часам я вышла из аудитории, получив сообщение от Саши, что он ждет у крыльца. И правда, ждал, серьезный, безумно элегантный в темно-сером длинном пальто, белоснежном шарфе из тонкой шерсти и со слегка растрепанными питерским зимним ветром волосами, в которых запутались снежинки. А еще, Сашка держал букет из нежно-розовых розочек с маленькими бутонами, очаровательно милых и совсем не пафосных. В груди разлилось тепло, на губах тут же появилась улыбка, и я подошла к нему, не сводя радостного взгляда с этого мужчины, так неожиданно появившегося в моей жизни.
— Привет, — выдохнула, остановившись рядом.
— Привет, — Сашка оставался серьезным, и беспокойство настойчиво заскреблось в душе, разом вернув воспоминания и переживания прошлого вечера.
Похищение, Аркадий, спасение… Мои глюки — или нет? — в том доме. И еще, Саша не выходил через дверь, он совершенно точно прыгнул. Через забор. Который наверняка очень высокий. Моя улыбка увяла, сердце тревожно застучало, и я посмотрела на Сашку, не желая поддаваться смутному предчувствию. А он обнял одной рукой, осторожно, чтобы не помять букет, наклонился и бережно коснулся моих губ в легком, целомудренном поцелуе.
— Ты как, в порядке? — спросил Саня, вручая мне цветы.
— Да, кошмары не снились, если ты об этом, — попробовала пошутить, но поняла, что не слишком удачно.
— Поехали, посидим? — предложил мой спутник, открывая передо мной дверь машины.
Я молча села, устроив цветы на коленях, Саша — за руль, и прежде, чем завести мотор, повернулся, взял мою ладонь, мягко сжав, и поднес к губам, согревая дыханием и глядя пристально, внимательно.
— Ада, ты мне очень дорога, — негромко заговорил он, а я аж дышать перестала на несколько мгновений, не ожидая таких признаний и так скоро. — И я никогда не сделаю тебе ничего плохого. Ты мне веришь?
Немного нервно улыбнувшись, я осторожно ответила:
— Саш, ты меня пугаешь. Что происходит?
Он вздохнул, погладил мои пальцы, а потом коснулся губами самых кончиков, и от этого жеста сердце зашлось в быстром перестуке, и пульс участился.
— Все хорошо будет, солнышко, — пробормотал Сашка и наконец отвернулся, заведя мотор.
Когда мы отъехали от универа, нашел мою ладонь и снова сжал, словно боялся, что я исчезну, и беспокойство лишь возросло. На языке так и вертелись вопросы, но я терпеливо ждала, когда мы приедем и устроимся в кафе, чтобы спокойно все обсудить. Возвращаться к размышлениям, привиделось мне вчера или нет преображение Аркадия, почему-то не хотела: по спине шел холодок предчувствия, и любопытство на сей раз пасовало. Может, и не стоит вдаваться в подробности этой странной истории? Спаслась, и ладно, забыть, как страшный сон, и жить дальше.
Покосилась на профиль Саши, подметила его сжатые губы и чуть нахмуренные брови, и поняла, что не получится. Он что-то хотел сказать, и, похоже, важное. Ладно, посмотрим. Трусихой я себя никогда не считала, и вообще, чего накручивать зазря? Я откинулась на спинку, повела плечами, заставив мышцы чуть-чуть расслабиться, и в ответ легонько сжала ладонь Сашки. Так, в уютной тишине, мы и доехали до кафе. Устроились за столиком, сделали заказ — он какой-то очередной экзотический чай, а я сегодня решила побаловать себя горячим шоколадом, тем более, здесь он вкусный и настоящий. Саня же, соединив перед собой пальцы в замок, снова посмотрел на меня своим внимательным и серьезным взглядом.
— Спрашивай, — тихо обронил он, и звуки вокруг словно стали приглушенными, отдалились, не мешая нашему разговору.
А мне неожиданно стало холодно. Я смотрела в успевшие стать родными глаза, сейчас непроницаемо-серые, как затянутое тучами осеннее небо, и отчего-то страшилась задавать те вопросы, что вертелись в голове последние сутки. Вместо этого память начала услужливо подбрасывать мелкие странности, и не только во вчерашнем похищении. Облизнув пересохшие губы, я с трудом вытолкнула из горла слова:
— Вчера, в доме, с Аркадием… Мне не показалось?
— Нет, — Саша покачал головой, не отводя взгляда. — Не показалось.
— И… это не наркотик? — терпеливо уточнила я, нервно теребя салфетку.
— Нет, Ада, — снова подтвердил Саня.
О, господи. Если все так, и это не игры моей перепуганной фантазии…
— Кто он? — едва слышно спросила я, чувствуя, как изнутри поднимается волна страха, липкого и неприятного.
— Не человек, — тем же тихим голосом ответил мой собеседник.
Мне казалось, я растворяюсь в серой, бездонной глубине, теряюсь в тумане, и на несколько не слишком приятных мгновений охватило чувство, будто и реальности вокруг нет. С губ сорвался нервный смешок, и я пришла в себя, выпалив первое, что пришло в голову:
— А кто? Оборотень, что ли?
О всяких там волках, лисах, медведях и прочих крупных животных читала, да, а вот о жабах — нет. Больших, противных жабах с отвратительной мордой, ростом с человека. М-мама. Меня аж передернуло, и ладонь Саши накрыла мои судорожно сжатые пальцы.
— Демон, — ровно ответил он.
Я беззвучно ахнула, переваривая информацию, и очень вовремя подошла официантка с нашим заказом. Вцепившись в чашку с какао, я перекатывала в мыслях услышанное, не желавшее укладываться в голове. Демон. Черт. Нет, ну я любила читать сказки, и, наверное, в глубине души даже верила в чудеса и в любовь с первого взгляда, но… демон? Да ладно, не может быть. Но я видела своими глазами, и не думаю, что Саша обманывал меня.
— И… зачем я ему понадобилась? — осипшим голосом задала следующий вопрос, глотнув густого, пряного напитка. — Не поверю, что воспылал страстью прямо с первого взгляда, да так сильно, что украсть решил.
— У тебя есть одно неоспоримое достоинство, Ада, — произнес Саша, и меня снова обдало морозом от пронзившей догадки.
Что там говорилось в многочисленных историях о демонах? Им нужны девственницы, а я… Ох, блин. Щеки полыхнули, я уткнулась в чашку, смущение смешалось с растерянностью, оставив во рту горьковатый привкус. Очередной нервный смешок, и моя попытка сыронизировать:
— Ага, девственница на алтаре и все такое?
— Не совсем. Демонам девственницы нужны для поддержания сил и новой энергии, — последовал ответ. — Они получают ее через секс. В истинном облике, чтобы эмоций побольше.
Меня затошнило, и я поспешно отставила чашку с шоколадом, сглотнув вязкий ком в горле. Вскинула на Сашку взгляд, снова порадовавшись, что он так вовремя успел. И… а вот дальше полезли другие вопросы, и я ничего не могла поделать с начавшей складываться мозаикой из мелочей, относившихся к самому Ивлеву. Пришлось стиснуть зубы, чтобы сдержать дрожь, и приложить немалое усилие, чтобы не опустить взгляд. Я должна видеть его глаза, в которых уже разгоралась глухая тоска, и в груди стало больно.
— Откуда ты знаешь все это? — задала самый важный, пожалуй, вопрос.
Всего лишь на мгновение Сашка опустил ресницы, и мне даже захотелось, чтобы он что-то соврал, потому что… Черт. Я просто не могла принять правду, слишком она невероятна и пугающая.
— Я тоже не человек, — глухо отозвался он, откинувшись на спинку стула и сжав ладонями чашку с чаем. — Не такой, как Кожин, но… демон, да, — на его губах мелькнула невеселая усмешка.
За столиком воцарилась тишина, а в моей душе — пустота. Ну вот, главное сказано, и мозаика в голове сложилась окончательно. Понятно теперь, как в моей комнате появлялись подарки, и как он спас меня. И как мы выбрались. Ох, это получается, я тогда на руках у настоящего демона была? Запоздалый страх защекотал холодными усиками живот, и пришлось поспешно глотнуть еще горячего шоколада, избегая смотреть на Сашу. Я просто не знала, что сказать, ну не получалось совместить этого мужчину, который уже ухитрился занять место в моем сердце, и… демона. Страшилище. Чудовище из мрачных легенд и фэнтези-сказок. Да, он обещал, что не причинит мне вреда, но…
— Мне надо подумать, Саша, — выговорила непослушными губами, чувствуя себя беспомощно и отчего-то еще и стыд зашевелился, будто делаю что-то нехорошее.
— Да, я понимаю, — мягко отозвался он, и моя неловкость усилилась. — Я все понимаю, Ада. И готов ждать, сколько понадобится.
Боже, как же все завязалось, и не распутать сразу. Нет, я не из тех романтичных восторженных дурочек, которые грезят о властных и мускулистых демонах и прочих вампирах с оборотнями. Я просто хотела нормального мужчину и нормальных отношений. Очередной истеричный смешок проглотила, не желая выдавать эмоций. Больше всего сейчас хотелось оказаться дома и уложить все в голове. Но оставался последний, важный для меня вопрос.
— Саш, а зачем ты решил со мной познакомиться? — тихо спросила, не поднимая глаз от шоколада, уже затянутого пленкой остывшей массы. — Тебе тоже нужна девственница? — не сдержала кривой усмешки и тут же пожалела, что поддалась порыву.
— Ты мне просто понравилась, Ада, — отозвался Ивлев. — И как уже говорил, я никогда не сделаю тебе ничего плохого. И никому другому не позволю, — он в несколько глотков допил чай и поднялся, достав бумажник. — Если захочешь узнать больше, звони, пиши, расскажу, — поколебавшись, Сашка шагнул ко мне, наклонился — стоило больших трудов не отшатнуться, — и коснулся губами моей щеки.
А потом ушел. Я же осталась сидеть над кружкой остывшего шоколада, растерянная, раздавленная разговором и не знающая, что делать дальше. Мне отчаянно не хватало информации, и единственное место, где я могла ее взять — всезнающая сеть. Конечно, наверняка там больше половины домыслов и досужих фантазий, но… Хоть что-то должно быть правдой. А потом, может, уложу все в голове и позвоню снова Саше. Шмыгнув носом и справившись с желанием расплакаться — с некоторым трудом, но все же, — я допила шоколад и тоже вышла из кафе. Добралась до дома, пребывая в каком-то оцепенении, навалилась апатия, а чувства замерли, как под анестезией. Я воспринимала окружающее отстраненно, как сквозь стеклянную стену.
Дома же, едва открыла дверь, ждал сюрприз: с кухни раздавались голоса, один, раздраженный — Майи, а второй — Владимира, друга Саши. Сердце болезненно кольнуло, я поморщилась, не имея сейчас никакого желания общаться, и тем более видеть напоминание о… черт, да о демоне, Ада, да. Прикусив губу, разулась, повесила куртку, и только взялась за ручку двери к себе, как в коридор выглянула соседка.
— О, Аделька. Что-то случилось? — тут же насторожилась она. — На тебе лица нет, подруга.
— Давай, потом? — устало ответила я, покосившись на нее и даже выдавив извиняющуюся улыбку.
Майя прищурилась, окинув меня внимательным взглядом.
— Александр? — коротко спросила она, и я поспешила успокоить ее — с соседки станется позвонить Сашке и намылить шею.
— Просто тяжелый день, — уклончиво ответила я и поспешила зайти в свою комнату, пусть это и выглядело не совсем вежливо.
Хорошо, что у Майи имелось чувство такта, и она не стала ломиться и выпытывать подробности. Голоса на кухне стали тише, а минут через пять, когда я переоделась, послышался звук закрывшейся двери. Устроившись на диване, я углубилась в поиски информации о демонах, стараясь не думать о том, что, возможно, это все-таки грандиозный розыгрыш. Что-то внутри подсказывало, что нет. И опять же, эти подарки на окне… Если Сашка и правда демон, то понятно, как забрался на четвертый этаж без страховки. Другой вопрос, почему его никто не увидел, но… Я не готова обсуждать с ним такие интимные подробности. Пока не готова. Внутри то и дело все замирало, страх мешался с любопытством, и когда я начала просматривать многочисленные статьи и форумы, первый пока что пересиливал. Да, подавляющее количество — выдумка и помесь мифов с домыслами, но… Черт, все равно по спине гулял холодок, когда рассматривала картинки и вспоминала преображение Аркадия. Невольно закрадывалась мысль: а Сашка как выглядит? Насколько… впечатляюще? И контролирует ли себя в другом облике? Ну и самый главный вопрос: действительно ли я нужна ему сама по себе, а не из-за моей девственности?
Потому что в одном сходились почти все писавшие: демоны чрезвычайно хитрые и коварные, безжалостные существа, готовые пойти ради достижения цели на любые подлости. И что они не способны на настоящие, серьезные чувства, по крайней мере, в том виде, в каком это значит для людей. Поморщившись, я закрыла крышку ноута и откинулась на спинку, прикрыв глаза и помассировав виски. Нет, Сашка не походил на того, кого описывали в сети, ничуть. Он вел себя абсолютно нормально для мужчины, которому серьезно нравится девушка. Но… У меня не такой уж большой опыт, это первое, и второе — я допускаю, что слишком доверчива и хочу надеяться, что Саша вовсе не чудовище. Потому что он мне нравился, меня тянуло к нему, и… целовался он так, что дух захватывало. А еще, он спас от Аркадия.
Мои сумбурные размышления прервал звук дверного звонка, и я дернулась, едва не сбросив ноут. И кого это на ночь глядя принесло?