Профессионал

- Филипп, что ты делаешь? - Пахан побледнел и поднялся на ноги одновременно со мной. - Это не то оружие, которым можно размахивать в замкнутом пространстве. - Автомат был слишком тяжёл для Филиппа, а держать его он мог лишь одной рукой. Которая уже дрожала. - Особенно со снятым предохранителем.

Филипп опустил взгляд на раскачивающийся в руке автомат. Сердце у меня сбилось с ритма, когда дуло переместилось от Севастьяна к Пахану.

- Я увожу тебя, - сообщил он Пахану. - Чтобы получить награду от Травкина.

Что? Филипп был с этим ублюдком заодно? Была назначена награда? Вот почему усилили охрану! Травкин объявил награду за жизнь моего отца!

- Опусти оружие и просто поговори со мной, - обманчиво мягко произнёс Пахан.

- На разговоры нет времени. - Филипп поднял забинтованную руку, его голос надломился, - в следующий раз мои кредиторы не остановятся на трёх пальцах.

Они... искалечили его? Я прикрыла рот рукой, боясь, что меня стошнит. Он заложил часы и машину, но этого оказалось недостаточно. Как глубоко он увяз? Я и представить этого не могла.

- Дай Натали уйти, - твёрдо сказал Севастьян.

- Это в любом случае не имеет к ней отношения, - добавил Пахан. Внешне он был совершенно холоден, но я чувствовала его страх.

- Имеет! - Филипп махнул автоматом в мою сторону, заставив Пахана со свистом втянуть воздух, и дико меня напугав. - Именно из-за Натали я оказался в этой ситуации. Я был наследником! Но прошёл слух, что ты оставишь ей всё. - По щекам у него потекли слёзы. - Но когда кредиторы прознали, что я за ней ухаживаю, они понимали, что я могу добиться любой женщины. Они осыпали меня деньгами. - Он нацелился на Севастьяна. - Пока не услышали, что наследница спуталась с вышибалой. Они отозвали все долги.

- Мы же говорили об этом два дня назад, - сказал Пахан. - Я спрашивал, не нужна ли тебе помощь.

Так вот зачем они встречались?

- А мне не была нужна, - он чуть не плюнул в Севастьяна, - пока он не заявил о себе в тот же день!

- Так давай всё устроим, - предложил Пахан, отвлекая внимание Филиппа на себя. - Деньги - не вопрос. В память о твоём отце я обещаю оплатить все твои долги.

- Ты не понимаешь. Мне нужно больше. - Слёзы по-прежнему текли, автомат лихорадочно раскачивался, а пальцы, казалось, свело судорогой. - Награда, объявленная Травкиным, больше, чем я мог даже вообразить.

- Возьми меня. - Лицо Севастьяна приобрело угрожающее выражение. - Для врага я буду ценным призом.

- Я здесь за стариком.

Пахан сглотнул.

- Убери палец со спускового крючка, Филипп, и я пойду с тобой.

- Приказы отдаю я! Отошли бульдога, а затем мы поговорим о твоей блудной дочери.

- Этого не будет, - проревел Севастьян.

- На себя тебе плевать, правда? А что, если я возьмусь за твою драгоценную Натали? - Филипп направил ствол прямо на меня.

Я смотрела в дуло автомата - слишком напуганная, чтобы держать глаза открытыми, и слишком напуганная, чтобы их закрыть.

Оружие подпрыгивало в его слабеющей руке... это лишь вопрос времени...

- Сделаешь что-нибудь с ней, и сегодня твоя жизнь оборвётся, - ледяным тоном пообещал Севастьян. - Даю тебе последний шанс уйти отсюда живым.

Напускная храбрость Филиппа стала потихоньку рассеиваться.

- У м-меня нет выбора. - Он поднёс свободную руку ко лбу и всхлипнул, вспомнив, что лишился пальцев. Умоляюще произнёс, - дай мне забрать его, Севастьян.

- Ни за что. - Севастьян приближался к Филиппу? - Всё закончится не так, как ты рассчитывал. Новости ещё не добрались до тебя, но никакой награды не будет.

- О чём ты? Конечно, будет! С чего бы ей не быть?

- Потому что несколько часов назад я застрелил Травкина.

Я не поверила своим ушам. Травкин убит? Вот о каких хороших новостях говорил Пахан.

- Ты лжёшь! - Глаза Филиппа забегали. - Лжёшь!

Я запаниковала:

- Филипп, не делай этого. Ещё не поздно всё исправить.

Боковым зрением я заметила, как Севастьян приближался к Филиппу, пока не оказался между мной и Паханом.

- Ни с места, Севастьян! - закричал Филипп. - Клянусь Богом, я выстрелю! - Автомат снова дёрнулся...

Севастьян бросился на меня как раз в тот момент, когда пули прошили комнату от стены до стены. Взрывались часы, билось стекло, куранты гремели, как церковные колокола. Я завизжала, замолкнув лишь тогда, когда упала на пол; сверху на мне лежал Севастьян, рукой поддерживая мой затылок. В другой его руке дымился пистолет.

В воздухе висела цементная пыль, но я смогла разглядеть на другом конце комнаты Филиппа, лежащего на спине. Он был ранен в живот, и корчился от боли. В ушах звенело так, словно у меня в голове выла сирена, но я смогла уловить его крики. И что-то ещё...

Дыхание Пахана. Оно было тяжёлым. Нет-нет-нет! Я попыталась встать, но Севастьян продолжал меня удерживать.

- Ты цела? - рявкнул он.

Я закивала, и тогда он вскочил на ноги, бросившись к Филиппу.

Пока Севастьян его разоружал, я поползла к Пахану. Он лежал на полу, а из раны у него в груди текла кровь.

Забрав у Филиппа автомат, Севастьян обошёл комнату, проверяя периметр.

- Натали, зажми рану! - Он захлопнул и запер дверь в кабинет.

Опустившись на колени рядом с Паханом, я обеими руками надавила на рану.

- С тобой всё будет в порядке, с тобой всё будет в порядке. - Истерика - я начинала впадать в истерику. Но как я тогда помогу отцу?

Морщась от боли, Пахан растерянно произнёс:

- Не так... не так я всё планировал.

- Не разговаривай, пожалуйста, не разговаривай. - Сквозь мои пальцы сочилась кровь. Много крови. Он не может потерять больше крови.

- Ты должен поберечь силы!

Севастьян упал на колени с другой стороны от Пахана. Положив ладони на мои, он переплёл наши пальцы, чтобы сильнее надавить на рану. Лицо Севастьяна было жёстким, как гранит под давлением. Ещё чуть-чуть, и расколется.

Рана Пахана была не смертельной. Не могла быть такой. Но почему они оба вели себя так, словно он умирал? Что они знали о ранениях такого, чего не знала я?

Ответ: всё.

Пахан слабо улыбнулся Севастьяну.

- Ты ведь знаешь, что я бы не вынес этого, спаси ты меня вместо неё. Горжусь тобой, сынок.

Словно в тумане, я заново проигрывала перед глазами ту сцену. Когда засвистели пули, Севастьян находился прямо посредине между Паханом и мной. Он сделал выбор, повалив меня, вместо Пахана.

- Прекратите, вы оба! Пахан, тебе надо продержаться. Ты сможешь!

- Успокойся, dorogaya moya. - С усилием он потянулся ко мне, погладив по щеке, прежде чем его рука безвольно упала.

Тогда он перевёл взгляд на Севастьяна.

- Ты связан с ней, - по-русски сказал он ему. - Её жизнь под твоей опекой, сынок.

Только под твоей. - Он накрыл наши сплетённые руки своей. - Она принадлежит тебе.

Резкий кивок Севастьяна. Давление на гранит усилилось.

Пахан с трудом повернул голову в мою сторону.

- Алексей защитит тебя. Он теперь тоже твой. - Я смотрела вниз на наши окровавленные руки - будто клятва на крови. - Моя храбрая дочка.

Слёзы наполнили мои глаза и закапали вниз.

- Не делай этого! Papa, пожалуйста, держись!

- Papa? - Он улыбнулся сквозь боль, каким-то образом до сих пор показывая удовлетворение. - Я знал, что ты будешь звать меня так. - Но его ясные синие глаза угасали. Он ослеп? - Мне лишь хотелось побыть с вами подольше. Люблю вас обоих.

Севастьяну он сказал:

- Сделай её жизнь лучше... она мое продолжение. - Кровь запузырилась у него на губах. Глаза опустели, грудь... больше не двигалась.

- Нет, не уходи! - всхлипывала я. Но было поздно.

Павел Ковалёв, мой отец, умер.