КРУШЕНИЕ

1.

В город пришлось возвращаться по ужасным дорогам, проходящим вдоль окрестностей. На главных въездах стояли блок-посты. У всех, кто приезжал или уезжал, проверяли документы. Люди с автоматами вглядывались в лица, задавали вопросы. 

Слава сидел за рулем. Я видела, как он напряженно смотрел прямо перед собой. Я знала, что он очень утомлен. Все мы были утомлены. Оказалось, что выбраться на свободу из изолятора, - лишь первый пункт плана, который дальше никем не был продуман.

Медсестра оказалась родной сестрой Славы. Ее звали Леной. Всю дорогу она дремала, но когда мы наконец оказались в пределах города, она спросила:

- Ну, и что дальше? 

В салоне было тихо. Слышно было лишь монотонное рычание мотора. Ее голос прозвучал как-то особенно резко. Но и я, и Слава тоже думали об этом.

Слава пожал плечами:

- Та хер его знает. Можно было бы к тебе вписаться, но ты так спросила, словно мы этот вариант и не рассматриваем.

- Не рассматриваем, - подтвердила она. - Потому что есть вероятность, что вас начнут искать. И в первую очередь, у родственников.

- Ты же говорила, что нас вряд ли хватятся! - Слава метнул в нее возмущенный взгляд. Я словила его отражение в зеркале над лобовым стеклом.

- Конечно, трупы уже давно никто не считает. Медкарты просто выбрасывают, если, разумеется, не было экспериментального лечения, но у вас оно не успело начаться.

- Я все еще не понимаю, что ты делаешь в этом изоляторе, - проговорил Слава. - Там ставят эксперименты, позволяют умирать, жгут трупы. Знаешь, я не вижу тут и намека на гуманизм...

- Ты так выразился, словно я на фашистов работаю во время Второй мировой! - Лена явно завелась.

- Но и не на самых добрых ребят.

- Они пытаются помочь! И, на минуточку, не работай я там, у тебя не получилось бы так легко сбежать.

Слава тяжело выдохнул и продолжил уже более спокойно:

- Ладно, тебе виднее. Но я все же думаю, что тебе нужно сваливать оттуда. Ты как никто другой знаешь, что ничего хорошего уже не будет.

- Пожалуйста, не будь таким пессимистом. 

- Пессимистом? Мир летит в пропасть. По-моему, тут стакан явно не наполовину полон!

Лена выразительно взглянула на него и отвернулась к окну, давая понять, что разговор окончен. Она отчего-то все еще верила в чудо спасения. Может быть, она была права.

Слава подъехал к ее дому. Она попрощалась с ним и не то искреннее, не то с сарказмом попросила беречь себя, а затем исчезла за дверью подъезда. Машина, на которой мы сбежали из изолятора, принадлежала Лене, потому мы побрели пешком вдоль домов. Куда - неизвестно.

2.

В какой-то момент я поняла, что просто молча иду за Славой. В очередной раз иду за ним, даже не спрашивая куда, но с полной уверенностью, что именно туда, куда нужно.

Мы петляли по дворам, стараясь не выходить на оживленные улицы. Солнце уже давно поднялось. Я чувствовала дикую усталость, но сказать об этом не решалась. Слава же шагал бодро, спрятав руки в карманы.

Наконец, он заговорил со мной:

- Ну, как ты?

- Нормально, - коротко ответила я и все же спросила: - Куда мы идем?

Он улыбнулся:

- А я думал, ты так и будешь идти неизвестно куда, пока я не заведу тебя в какую-нибудь глушь. Вдруг я на самом деле маньяк, а?

- Разыграем сцену из фильма "Дом построил Джек"? Я не буду тебя провоцировать и понадеюсь на то, что ты не носишь в кармане нож-бабочку, - оказывается, я все еще могла шутить, хоть и вяло.

- Какая ты доверчивая! - он усмехнулся и продолжил уже серьезнее: - Ладно, пока шутки в сторону. Я надеюсь, заявиться к одному своему знакомому. Если повезет, то побудем у него какое-то время, пока не придумаем что-то лучше.

- Далеко еще?

- Нет, мы уже почти на месте.

Мы остановились у подъезда какой-то весьма потертой хрущевки. Дверь в подъезд была распахнута настежь и подперта кирпичом. Видимо, код от домофона тут никому не нужен был. Мы зашли внутрь и поднялись на второй этаж. В подъезде стояла ужасная вонь. На стенах краски не было видно из-за надписей и разного рода пятен. Среди окурков и прочего мусора я заметила шприцы. 

Между тем, Слава стал барабанить в дверь с подранной обивкой. 

- Хорошие девочки в такие дома не ходят, - сказал он, заметив, как я озираюсь по сторонам.

- Даже если хотят купить дозу тяжелой наркоты?

Дверь приоткрылась на расстояние цепочки, и в проеме появилось бледное лицо.

- Кто? - сипло спросил его обладатель.

- Не ссы, Миха, это я! - отозвался Слава. - Пустишь переночевать?

Вот так, без лишних прелюдий. Я даже не удивилась, когда парень с бледным лицом, просто молча открыл перед нами дверь и пустил нас в квартиру.

Уже в прихожей Слава обернулся и шепотом сказал мне:

- Я же обещал нас вытащить - вытащил!

3.

Весь день мы отсыпались. На рваных матрасах прямо на полу. В квартире друга Славы была всего одна кровать, но на ней было страшно спать - из обивки торчали пружины, а ножка, кажется, была сломана. В целом, квартира вполне подходила к остальному дизайну дома. Те же стены с ободранными обоями, вздувшийся линолеум, грязные окна. 

Слава о чем-то разговаривал с Мишей на кухне, а я почти сразу уснула. Не знаю, что меня вымотало больше: сам побег из изолятора или огромное эмоциональное напряжение во время него. Мне ничего не снилось. Лишь черная пустота.

Проснувшись, я не сразу смогла определить время. Сквозь грязные стекла окон едва-едва пробивался не то свет солнца, не то уличных фонарей.  На стене висели часы - с котятами. Они выглядели так нелепо, не к месту. Стрелки указывали, что сейчас половина первого. Дня или ночи.

Я села на матрасе и огляделась. Я была одна в комнате. Стало как-то не по себе. Только сейчас я сообразила, что одета в больничную пижаму. Словно сбежавшая из психушки.

Из дверного проема, ведущего в коридор, послышались приглушенные голоса. Я пошла на них.

Слава сидел на табурете в кухне. Курил, выдыхая дым под потолок. Миша стоял, оперевшись на подоконник, потягивал пиво из бутылки. Они о чем-то говорили, но заметив меня, смолкли. Слава приветственно махнул рукой так, что дым от сигареты последовал за его жестом, словно в слоу-мо.

- Как себя чувствуешь? - спросил он.

- Нормально, в целом. Но если честно, я бы чувствовала себя лучше, если бы приняла душ... Можно? 

Миша кивнул. 

- Тебе бы еще переодеться, а то выглядишь так, будто прошла курс лоботомии. Миха, я возьму что-нибудь из твоих вещей для Алисы?

Он снова кивнул. Почти безучастно. Наверное, ему было бы плевать, даже если мы при нем стали бы выносить мебель из его квартиры.

Я прошла по коридору в ванную комнату. Наощупь нашла выключатель света, щелкнула им, и под потолком зажглась тусклая лампа. Ее желтый свет упал на грязный кафель, ржавую ванную, раковину с висящим над ним замыленным зеркалом и ужасным унитазом.

- Почти как в общаге, да? - услышала я голос сзади.

Слава стоял с какими-то вещами в руках и виновато ухмылялся.

- Прости, - сказал он, - Следовало бы подыскать что-то получше...

- Ничего страшного. Я не строю тут из себя принцессу, - я пожала плечами. - Мы не в изоляторе, и это главное.

Он протянул мне вещи, говоря:

- Вот, нашел футболку и треники. Надеюсь, Миха не обидится, что мы так нагло его пользуем. Но я потом подкину ему деньжат. У меня есть неплохая идея.

- Что ты придумал?

- Потом, - отмахнулся он и кивнул в сторону ванной: - А пока, наслаждайся!

Да, в этой ржавой ванне, под слабым напором горячей воды я и правда почувствовала себя лучше. Я вдруг поняла, что у меня есть силы и желание двигаться дальше. Куда - неизвестно, но двигаться.

4.

- В общем, я посоветовался с Мишей, - говорил Слава, когда мы наконец покинули душный подъезд, - Он считает, что из города нужно сваливать. Потому что уже сейчас ходят слухи, что скоро власти закроют выезд, чтобы ограничить распространение инфекции. А если выезд закроют, то мы окажемся запертыми в аквариуме с пираньями. Я полностью с ним согласен. 

В огромной футболке и растянутых трениках я чувствовала себя гопником на прогулке. Кроссовки были мне большими, и ступни в них неприятно скользили туда-сюда. Но все это не было важным.

Я спросила у Славы:

- Значит, мы валим из города?

- Валим, - подтвердил он, - Но сначала нужно раздобыть деньги.

- Ты специально не выкладываешь весь план сразу, чтобы я задавала тебе побольше вопросов?

Он усмехнулся и наигранно воскликнул:

- Ни в коем случае! Знаешь, у меня такое ощущение, что я выгуливаю младшего братика, донашивающего мои вещи и спрашивающего обо всем на свете.

- А что мне остается? Надеяться, что ты не ведешь меня торговать собой?

- Как ты могла подумать такое?..

Наверное, он продолжил бы шутить в таком духе, но вдруг резко дернул меня за руку, оттащив за угол дома.

- Там полицейские, - приглушенно пояснил он. - Придется пробираться дворами. Тогда это займет больше времени... Ну да ладно. Ты как, готова прогуляться по подворотням?

Я кивнула. Еще одно приключение.

5.

Несмотря на то, что в городе была объявлена чрезвычайная ситуация и запрещено передвигаться по улицам без пропуска, людей стало только больше. Общественный транспорт ходил крайне редко и был забит до отказа. Люди передвигались пешком, создавая плотную толпу. При этом, смотрели друг на друга с раздражением. Ненавидели всех, кому точно так же, как и им, нужно было идти по своим неотложным делам.

Всюду были патрули полицейских, проверявших пропуски прохожих. Они точно так же работали, как и все. Выписывали штрафы, желали приятного дня.

Слава вел меня вдоль многоэтажек, где людей было значительно меньше, но иногда нам приходилось втискиваться в толпу. При этом, изображать непринужденный вид и постоянно оглядываться по сторонам, ища взглядом полицейских. Мы почти не разговаривали. Не знаю, почему. Наверное из-за дикого напряжения. Каждую минуту мы рисковали оказаться пойманными.

В этом суетливом перемещении мы провели целый день. Наверное, мы прошли через весь город. Солнце уже клонилось к закату, когда Слава наконец сказал:

- Мы почти добрались.

Мы оказались в частном секторе среди особняков и простых домиков, пестрящих всевозможными фасадами. У одного из них Слава остановился.

- Как у тебя с родителями? - неожиданно спросил он.

Я не успела ничего ответить. Он нажал на кнопку звонка на ограждении и сказал:

- А у меня вот так...