КРУШЕНИЕ

1.

Наверное, в той, прошлой жизни, когда все было нормально, я бы никогда такого не сделала. Я бы ни за что не пошла за абсолютно незнакомым мне мужчиной только потому, что он уверил меня, будто знает, что-то такое, чего не знаю я, и что может мне помочь. Я бы попросту ему не поверила. В нормальной жизни ты намного внимательнее относишься к  незнакомцам со странными предложениями. Но главная проблема была как раз в том, что жизнь перестала быть нормальной.

Именно поэтому в этой новой жизни, полной страха и паники, и я, и Слава отправились вслед за мужчиной куда-то вдоль городских улиц и дворов. 

Почему? Потому что он сказал, что может нам помочь. Большего и не нужно было.

По дороге он то и дело расспрашивал нас о том, кто мы такие и чем занимались до всего этого. Слава разговаривал с ним почти откровенно, но без лишних подробностей, лишь иногда допуская ложь. А между тем, о себе мужчина сказал лишь то, что его зовут Алексей и что раньше он работал машинистом в пригородном депо, но теперь - присоединился к небольшой группе таких же, как он и как мы, "потерянных". 

Что-то было в речи этого Алексея. Нечто такое, что я не сразу уловила, но что заставило меня ему верить безоговорочно. Но чем больше он с нами разговаривал, тем больше мне становилось не по себе. Я вдруг поняла, что я не хочу ему верить, идти за ним.

- Знаешь, Славка, - говорил он, идя чуть впереди и поглядывая на Славу будто из-за плеча, - Ты сразу мне понравился!  Есть в тебе этакий огонь, который невозможно не увидеть... Этот огонь ух как тебе пригодится! Я пока не могу тебе всего растрепать, но когда мы будем на месте, ты и твоя подружка все узнаете.

Он вел нас сначала по главным улицам, а потом вдруг свернул в какие-то подворотни. Мы двигались в сторону окраины, к частным домам. А солнце медленно ползло по небу, уже перевалив на западную сторону.

Когда тени стали длинными, мы наконец остановились у большого кирпичного дома, обнесенного забором из проволоки. Алексей повел нас вдоль сетки, и когда мы оказались у задней стены дома, ловко проскользнул в прореху в ограждении. Нам пришлось сделать тоже самое, и мы оказались на заросшем сорняками участке. Из дома не доносилось не звука. В целом, он выглядел как заброшенный. 

 Алексей отворил заднюю дверь, приглашая нас войти.

2.

- Добро пожаловать в наше убежище! - сказал Алексей.

Дом изнутри был вполне достоин звания "убежища". Как минимум, та комната, в которой мы оказались. Стены покрывала облупившаяся краска когда-то голубого цвета и плесень, из мебели были лишь гнилые коробки и тумбочка без дверцы, а с потолка свисал голый провод. Остальные детали было сложно разглядеть из-за отсутствия света - окна были забиты досками. Такое убежище больше подходило для наркоманского притона. 

В полутьме к нам навстречу вышел мужчина. Оказавшись в полосе света, проникавшего в незакрытую нами дверь, он сказал:

- Алексей! Рад видеть тебя не одного, а в компании молодых людей, - мужчина пожал руку Славы и приветливо улыбнулся мне: - Меня зовут Игорь...

Он упер в нас пристальный взгляд, и нам пришлось представиться. Как только мы это сделали, Алексей дополнил нас коротким комментарием:

- Студенты. Не смогли уехать сегодня, потому что пригородное сообщение прекратилось.

- Хм, - Игорь все еще смотрел на нас, словно на товар в лавке. Мне стало неуютно до жути. А он, между тем, сказал: - Вы как раз вовремя! У нас сегодня очень много гостей. Надеюсь, и вы присоединитесь к нашему небольшому празднику.

Позади нас тяжело захлопнулась дверь. Алексей плотно запер ее на засов и проговорил, потирая руки:

- Жрать хочу как волк! Что там сегодня, есть, чем поживиться? 

Игорь с усмешкой кивнул ему и жестом пригласил нас войти в следующую комнату.

3.

Но все самое интересное происходило не в той комнате. Нам пришлось пробираться в полутьме, ориентируясь лишь на звуки шагов и силуэты фигур. Кажется, мы прошли вдоль длинного коридора, а потом оказались на лестнице, ведущей вниз. Вслед за мужчинами мы спустились и наконец оказались в тускло освещенном помещении, наполненном людьми.

Это больше походило на какой-то бар или кабак. Людей было очень много. Большинство - мужчины. У некоторых я заметила оружие. Под низким потолком клубился никотиновый дым. Пахло алкоголем и потом.

Едва мы оказались в этой толпе, Алексей моментально исчез. Игорь уверенно шел вперед, люди перед ним расступались. Слава держался ровно позади него. Мне же не оставалось ничего другого, кроме как следовать за ними. Я чувствовала как взгляды окружающих сначала попадают на Игоря, а потом скользят по нам. При этом гомон голосов становился все тише, пока не превращался в шепот.

Игорь прошел через все помещение и оказался у ряда железных столов, заставленных бутылками с алкоголем и прочим мусором в духе дешевого бара. Без лишних слов Игорь быстро встал левой ногой на столешницу и в одно движение забрался на стол.

В то же мгновение воцарилась полная тишина. 

Игорь подхватил со стола бутылку пива и поднял ее над головой.

- Рад всех вас видеть! - громко произнес он, глядя куда-то в толу. - Рад видеть лица старых товарищей, рад видеть и лица новоприбывших. Сегодня у нас много гостей. Радоваться нечему, но тому, что мы собрались сегодня здесь, я рад!

Раздалось несколько одобрительных возгласов. Игорь одарил толпу чуть ли не отеческой улыбкой и продолжил:

- Сегодня власти закрыли все пути дорожного сообщения. Из города теперь нельзя выехать. Они нас заперли. Загнали в угол. Охота идет по плану. И вы отлично знаете, что будет дальше. Они начнут травить нас собаками, а потом - убьют. Все будет ровно так, если мы не дадим отпор, - Игорь обвел всех присутствующих взглядом, немного дольше задержавшись на Славе. - Я говорю это уже не в первый раз. Я говорю о том, что властям выгодно запереть нас, чтобы проворачивать свои темные дела. У них свои планы, и они не хотят, чтобы мы помешали им. Думаете тот вирус с заумным названием существует? Да черта с два! Существует лишь наглое правительство, у которого все вышло из-под контроля. А еще существуем мы, и нас много. Мы готовы дать отпор. Готовы?!

Толпа взревела. Они были готовы. На все готовы.

Игорь подождал, пока снова наступит тишина, и снова заговорил:

- Властям нужны деньги и наши жизни. Им плевать на то, чего хотим мы. Им куда легче закрыть нас, напугав сказкой про вирус и смерть. Но мы не станем молча смотреть на то, как они  наступают нам на горло. Не станем! Мы покажем им, что у нас есть голос! Мы заставим его услышать!

Волна ликования накрыла толпу. Под всеобщее одобрение Игорь поднес бутылку к губам и, не отрываясь, осушил ее до дна.

Я увидела, как Слава восхищенно смотрит на стоящего на железном столе Игоря - главаря революции. 

4.

- Ну что, Славка, как тебе у нас? - Алексей перекинул руку через шею Славы, заставляя его пригнуться.

- Эта речь...

- Да, Игорь умеет красиво завернуть, - согласился Алексей и тут же торопливо добавил: - Но красиво завернуть по фактам.

Слава выбрался из его объятий. Я словила его будто бы виноватый взгляд, но ничего ему не сказала. Вместо этого спросила у Алексея:

- Значит, вы и все эти люди - нечто вроде революционного движения?

Алексей пожал плечами:

- Можно и так сказать. Если по чесноку, мне плевать, как это называется. Главное, что мы вместе и готовы наконец надавать по мордам этих зажравшихся верхов, - он громко рассмеялся и протянул Славе бутылку с пивом: - На вот, расслабься. По мордам будем раздавать завтра, а сегодня празднуем.

- Что празднуем? - спросил у него Слава.

Алексей снова рассмеялся и, хлопнув его по плечу, сказал:

- То, что мы здесь и сейчас!

5.

Под замлей было не только это большое помещение. Оказалось, там была целая сеть из комнат. Нечто вроде тайного убежища для революционного движения. Крысиные ходы.

Ни я, ни Слава не захотели оставаться на празднике, все больше напоминавшем пьянку опасную для жизни. Пока взрослые мужики и немногочисленные, но явно готовые к такому, женщины напивались, Алексей отвел нас в какую-то комнату, заваленную спальными мешками и матрацами, сказав, что тут мы можем отдыхать до утра. Сам он праздник пропускать не хотел и оставил нас в комнате одних.

Я села на ближайший матрац, лежащий прямо на полу. Тут же навалилась тяжелая усталость.

- Значит, мы останемся здесь? - спросила я у Славы.

Он закурил, стоя у стены. Сделав глубокую затяжку, ответил:

- Ну да. Мне кажется, мы наконец нашли то, что должны были... Типа, у этих ребят есть стратегия. Очень правильная, я думаю, стратегия.

- Стратегия есть. Только, она строится на обвинении "их" во всех смертных грехах. Как-то слишком революционно.

Слава усмехнулся:

- Это хоть что-то, - он выдохнул дым в сторону, а затем посмотрел на меня в упор: -  Ты слишком устала, ложись спать, а все критические мысли оставь на утро.

Может быть, он был прав.

Но засыпая, я снова подумала о том, что такая вот революция на обвинениях не принесет ничего, кроме крови и боли. 

Наверное, я и правда слишком устала.