Выбор

Второй день Лизе везло с погодой и не везло с настроем на день.

Она встала раньше обычного и спала вообще плохо: постоянно ворочалась и несколько раз за ночь просыпалась. А утром успела повздорить с Витей, так как он пожелал ей удачи сегодня. На что она возмутилась и заявила, что он не имел права рассказывать кому-либо о ее чувствах. В ответ ей пришел вздыхающий смайлик и подпись о том, что он не хочет смотреть на ее кислое лицо, и лучше «попробовать и облажаться, чем всю жизнь потом жалеть».

Отчасти Лиза была с ним согласна, но легче от этого все равно не стало. Она не собиралась признаваться Наоки и была намерена поддерживать с ним дружеские отношения все время, что он будет в России и по возможности после его возвращения в Японию. Как Витя вообще представлял их романтические отношения – непонятно, они же не в кино.

Лиза в очередной раз вздохнула, не желая выходить из комнаты, хотя еще вчера утром с нетерпением ждала этого дня. Она стояла перед зеркалом и причесывала непослушные крашеные в рыжий волосы, чтобы они хотя бы несколько первых минут выглядели прилично.

Надев куртку поверх темно-синего легкого платья выше колена, Лиза вздохнула еще раз, скорчила страдальческую мину своему отражению, постояла так секунду, и сильно хлопнув себя по щекам, вышла из комнаты.

- Удачи! – услышала она вслед пожелание от Киры, которая, как и вчера, сидела за книгами.

- Спасибо, - отозвалась Лиза, и дверь за ней закрылась.

Солнце стояло еще высоко. Это был один из самых теплых осенних дней этого года. Желто-красная листва медленно опадала, создавая яркие переливы не только над головой, но и под ногами.

Лиза в слегка подавленном настроении шла к общежитию, где жили ее японские знакомые. Мысленно она старалась себя приободрить и уговорить вести так, будто ничего не произошло. Оставалось надеяться, что Наоки сам не вспомнит про вчерашнюю переписку с Витей. Ну и, была вероятность, что он понял парня не так, как тот хотел. Японский язык в этот раз вполне мог стать для нее настоящим спасением: слово ски – нравится – могло означать, что он ей нравится, как мясо на сковородке, которая она с удовольствием съест. Представив такое сравнение, Лиза усмехнулась, а потом нахмурилась – получилось неубедительно. Это все равно, что Эдвард и Белла из «Сумерек», а у них там вечная любовь. Но в любом случае, японское «нравишься» было многозначительным и неточным.

Толпу недалеко от входа она заметила сразу, и это однозначно были те, с кем она знакома. Японцы и ребята из интернационального клуба активно что-то обсуждали и громко смеялись. Их голоса разносились по округе, разбиваясь о бетонные стены ближайших домов, и только деревья смешивали их с гулом листвы и уносили в небо: ветер сегодня был хоть и несильный, но заметно прохладный.

- Лиза! – крикнула ей Эри.

Остальная компания тоже обратила на нее внимание, и Лиза начала им активно махать и слегка ускорила шаг.

Взглядом она нашла Наоки, который улыбался ей так же, как и все. В выражении его лица не было ничего, что могло бы навести на неприятные мысли. Но Лиза была с фантазией, так что как только она увидела его, начала слегка паниковать, сердце стучало как сумасшедшее, и его гул отдавался в голове.

- Привет! – поприветствовала она всех, стараясь выглядеть абсолютно спокойной. – О чем разговариваете?

- Ходили сегодня в музей военной истории, делимся впечатлениями, – первым отозвался Кирилл, и только сейчас она его заметила, хотя с таким ростом, как у друга, не обратить на него внимания было непросто, и Лиза удивленно на него посмотрела. Так, словно увидела корову, пасущуюся среди небоскребов. Из вредности Кирилл ответил ей тем же.

– Да, точно. Ребятам понравилось. Да? – вступила в разговор Ира – глава клуба, мастерски игнорируя уставившихся друг на друга Кирилла и Лизу.

Ира была общительной и веселой. Именно она занималась организацией разнообразных мероприятий для иностранных студентов, и благодаря ей Лизе в свое время удалось познакомиться со многими ребятами из Японии и других стран. Тем не менее, друзьями они так и не стали, перебрасываясь сообщениями лишь по делу.

Лиза перестала смотреть на Кирилла и, улыбаясь, повернулась к ней.

– Ты к ребятам шла?

- Ко мне. Она ко мне пришла, - встрял в разговор Наоки, и после его комментария все японцы загадочно заулыбались, а русские удивились, некоторые даже переглянулись. И даже Кирилл не остался в стороне от всеобщего непонимания того, что происходит. С высоты своего великанского роста он посмотрел на Лизу, которая старательно делала вид, что не ощущает этого взгляда. Как и взглядов всех присутствующих.

- Понятно. Гулять пойдете? – не смутилась Ира, за что Лиза была ей очень благодарна.

- Да, - довольно отозвался Наоки и быстро переместился поближе к Лизе.

Его активность поразила ее, и некоторое время она глупо молчала, смотря на ребят и их реакцию. К счастью, заметными эти секунды застоя были только для нее.

- Нам уже пора, наверное.

Она посмотрела на Наоки, с некоторой долей страха. Парень кивнул и закинул рюкзак на второе плечо.

- Пока!

Лиза и Наоки помахали на прощание друзьям и направились в сторону остановки. Затылком и спиной Лиза чувствовала, как на них все смотрят.

Когда она приглашала Наоки погулять, то не думала ни о чем романтическом, ей просто хотелось с ним разговаривать, и в этом не было ничего двусмысленного. Во всяком случае, так казалось самой Лизе, которая начала общаться с парнями лишь после поступления в университет и едва ли думала о многих из них, как о потенциальном партнере. Более того, она ни одного не воспринимала всерьез. Исключением стал только Витя. И то благодаря его отличному от большинства поведению и легкой настойчивости.

Но после вчерашнего она поняла, что со стороны их совместное времяпрепровождение с Наоки может выглядеть, как свидание. А это намек на романтические отношения.

Лиза украдкой посмотрела на Наоки, идущего рядом. Он не выглядел напряженным, по нему нельзя было сказать чувствует ли он дискомфорт или наоборот. Он смотрел прямо на дорогу, иногда с любопытством посматривал на прохожих или дома, мимо которых они проходили. Вероятно, он столь же наивен, что и она, и просто еще не понял, насколько двусмысленно выглядит их совместный уход. Позади они оставили минимум восемь человек, некоторые из которых даже ухмылялись, когда поняли, что гулять пойдут они вдвоем. Лиза вспомнила спокойные интонации Иры, которые никак не вязались с ее взглядом, и расстроилась, понимая, что теперь не сможет нормально находиться в ее обществе: с остальными членами клуба она была плохо знакома и пересекалась с ними редко.

Лиза слишком долго смотрела на Наоки, хоть и старалась делать это незаметно. Он все же обратил на это внимание и повернулся к ней, взглядом спрашивая все ли в порядке. Поколебавшись секунду, Лиза улыбнулась и покачала головой, давая понять, что волноваться не о чем.

- Понравился музей? – решила она начать первый за сегодня диалог с ним. Тему выбрала нейтральную, которая еще очень была ему близка из-за недавних впечатлений и новых знаний.

- Очень понравился! – Сразу же ответил он и пустился в долгие объяснения того, что произвело на него наиболее сильное впечатление.

Судя, по тому, как долго и детально он вел повествование, по болтливости Лизе он не уступал, а она уже было подумала, что он такой только в переписке, так как в день знакомства разговаривал чуть ли не меньше всех.

Когда тема музея была окончена, они уже подъезжали к центру города. К этому времени напряжение Лизы прошло, она перестала волноваться и активно поддерживала диалог, стараясь не отвлекаться на воспоминания о вчерашнем происшествии, хотя изначально планировала об этом спросить и в случае неприятной трактовки сообщения Вити, опровергнуть его.

Они уже обсуждали прошедшую неделю, занятия и места, в которые японцев успели сводить руководители интернационального клуба. Большинство ребят приехали всего лишь на полгода, в том числе и Наоки, и ответственные за иностранных студентов старались впихнуть в их расписание как можно большее количество интересных мест, чтобы те смогли в полной мере прочувствовать жизнь в России. К тому же приближалась зима, а значит, крупный промежуток времени из возможности прогулок просто-напросто выпадет: в Хабаровске в это время года холодно, японцы так тем более будут мерзнуть.

В разговоре Лиза выяснила, что они посетили уже практически все музеи в городе, и больше всего Наоки впечатлил музей имени Гродекова. Стоит ли удивляться? Это место действительно было прекрасным, она была там несколько раз на разных выставках, и была уверена, что пойдет туда снова. Он рассказал ей о том, насколько ему нравится местный климат – до зимы еще не дожил просто – что ему хотелось бы съездить в Приморский край. Самым впечатляющим он назвал Амур. В Японии рек много, но настолько широких ему не встречалось, отсюда и восхищение.

Неприятные вещи он в России тоже повстречал, хотя находит их скорее забавными. Например, грубость работников сервиса Наоки описал, как приятную честность:

- В Японии такого не встретишь, все всегда предельно вежливы и улыбчивы, но за этими улыбками может скрываться все, что угодно. Даже ненависть. А русские сразу показывают, что устали или недовольны. И это вовсе не страшно, - прокомментировал он поведение русских людей в магазинах, при этом выглядя довольным их «искренностью».

Лиза спорить не стала, хоть и находила это странным, и ей хотелось бы столкнуться с японской вежливостью в реальности, а не видеть русскую «искренность» каждый день и чувствовать себя врагом каждого отдельного человека, хотя она даже знакома с ними не была. Разница в атмосфере стран, в которых они выросли, угадывалась безошибочно.

Разговор приобрел опасный поворот, когда они заговорили про общение японцев с русскими, которые были к ним всем очень добры.

- Вчера я разговаривал с Вичей-саном.

Услышав имя, Лиза почувствовала, как по телу побежали мурашки.

- Мы с ним почти не разговаривали в тот день, когда познакомились, и я не знал, что он за человек. Но думаю, что он хороший, и рассказал много интересного.

- Да, он мне говорил, что вы вчера переписывались.

Наоки смотрел прямо на нее, так как сиденье, на котором она сидела в автобусе, стояло прямо перед его. Она же была направлена к нему боком, но тоже старалась смотреть в лицо, лишь иногда отворачивая голову.

- То, что он сказал про меня. Он не правильно понял, я думаю, и я ничего такого не передавала. То есть, - от волнения она судорожно вздохнула, из-за чего возникла краткая заминка.

- Да, я так и подумал, что Вичя-сан очень добрый и хочет, чтобы ты была рада общению, поэтому так и сказал. Я ответил, что мне тоже приятно с тобой общаться.

Лиза посмотрела Наоки прямо в глаза. Он улыбался. Искренне. Она думала, что как только поймет, что он понял Витю неправильно, то ей полегчает, но отчего-то почувствовала разочарование.

Зрительный контакт длился лишь краткое мгновение, и она тоже улыбнулась. Но эту улыбку ей пришлось натягивать.

- Да, здорово иметь друзей из разных стран, с которыми можно поболтать! – Ответила она.

- Точно! Мне хочется побывать еще во многих странах, и обязательно найти там хороших друзей. Как ты, например.

- Может, и девушку так себе найдешь! – Ляпнула Лиза, не подумав, и тут же испугалась того, что сказала.

Она уже собиралась извиниться, но Наоки ответил быстрее:

- Может и так. Было бы здорово встречаться с девушкой из другой страны, но сначала нужно, конечно, влюбиться.

Автобус остановился на конечной остановке, и они вышли в центре города, как в первый вечер их встречи почти неделю назад. На улице было тепло, лишь дул неприятный ветер, и Лиза на секунду подумала, что зря надела платье с подолом, который может раздуваться. Будет неловко, если возникнет какая-то такая ситуация, так что она стала слегка придерживать его при порывах ветра.

- Я никогда не влюблялась, и в школе завидовала одноклассникам, у которых уже были отношения.

Это признание она делала только близким подругам. Даже у Киры в школьные годы был парень, и после него она поняла, что отношения – это вообще не для нее, и она хочет сосредоточиться на учебе, а потом и работе. При этом парень, с которым она встречалась, ей очень нравился. Она с нежностью вспоминает о нем и говорит, что он стал ее первой любовью. О причинах разрыва, правда, совсем не рассказывает, но Лиза с Алисой и не настаивают: Кира, если захочет, сама расскажет.

У Алисы Сережа был первым парнем, и вместе они уже три года. По ее словам она никогда не испытывала к нему сильных чувств, как это показывают в кино или как рассказывала Кира, но она очень сильно к нему привязалась, и сейчас просто не представляла жизни без него. А еще боялась одиночества, а романтические отношения его скрашивают. Хотя бы самую малость.

Лиза же вообще понятия не имела, что такое – встречаться с парнем, держаться за руки и тем более целоваться и что-то большее. Взрыв гормонов в переходном возрасте прошел мимо нее, и ни один мальчик в школе не вызвал интереса, она даже считала их глупыми. Она вообще многих считала глупыми, но ни за что бы в этом не призналась вслух.

Витя казался ей идеальным вариантом, чтобы попробовать. Она не была в него влюблена, как Кира в своего бывшего парня, но он ей нравился, как Сережа Алисе. А вот чувства к Наоки ее пугали: они напоминали ту самую любовь из книжек и фильмов. Со всеми этими порхающими бабочками в животе, быстрым сердцебиением и мыслями только о нем. При том что знакомы они были всего лишь неделю.

- Понимаю. Сам никогда не влюблялся. Правда, и не завидовал, - Наоки хитро улыбнулся.

Лиза показала ему язык, и тихо фыркнув, он рассмеялся.

- Ну вот неужели никогда не хотелось с кем-нибудь за ручки держаться? Например, - решила она все же развить тему.

Сделав паузу, Наоки перешел на другую сторону от Лизы. Мимо проходила толпа школьников, которые бурно что-то обсуждали и смеялись. Он не стал отвечать сразу, чтобы ему не пришлось их перекрикивать.

- Не думаю, что в держании за ручки есть что-то особенное.

- Ты же никогда не пробовал! – Воскликнула Лиза. – И я не об этом. Когда влюбляешься, и начинаешь встречаться, есть же особое влечение. К любимому всегда хочется прикасаться, - произнося это, Лиза невольно скосила взгляд на руку Наоки.

Он шел достаточно близко, чтобы в какой-то момент их руки соприкоснулись совершенно случайно. Всего лишь несколько секунд она смотрела на его тонкие пальцы с аккуратно подстриженными ногтями в форме полумесяца, слега длинные для парня, но красивые, и вернулась к созерцанию дороги.

- Аааа, понял. Но такого все равно никогда не было. Хотя ты, конечно, права, так и должно быть. Может быть однажды, такое случится. И может быть, это будет какая-нибудь иностранка, - говоря это, он не смотрел на нее, не делал намеков и, кажется, совершенно серьезно размышлял на эту тему, делясь мнением.

Лиза почувствовала, как настроение слегка испортилось: желание улыбаться пропало, разговаривать тоже. Она еще раз посмотрела на его руку, а потом перевела взгляд на лицо. Пожалуй, в этот момент он был самым красивым японцем, которого она когда-либо встречала. Эта мысль смутила ее, и она снова устремила глаза вперед, стараясь разглядеть впереди Комсомольскую площадь: до нее оставалось совсем немного, и уже виднелся шпиль памятника героям гражданской войны, а за ним полоса бесконечного голубого неба, тянущегося над Амуром.

- У тебя получается, тоже никогда такого желания не было? – уточнил Наоки, меняя сторону относительно Лизы.

- Нет, - Лиза сделала паузу, ощущая, что слегка лукавит. – То есть... было, - договорила она, не до конца понимая собственное замешательство.

Она поправила волосы - одна из передних прядей упала ей на лицо, после особенно резкого порыва ветра, и прилипла к накрашенным розовым блеском губам.

- У каждого это происходит в свое время, да? – улыбнулся Наоки, обращая на нее взгляд.

Ему было удобно: коротко-стриженные жесткие черные волосы, как и у большинства японцев, ветер не бросал ему в лицо. Хотя и у него прическа портилась: некоторые пряди вставали дыбом, да так и не ложились обратно. Заметив это, Лиза улыбнулась, и пригладила свои волосы в том месте, где у Наоки волосы были неестественно подняты кверху. Он сначала удивился, но спустя две секунды понял, в чем дело, и начал приглаживать прическу.

- Спасибо!

- Не за что, - ответила она ему и сразу вернулась к предыдущей теме, - Конечно, у всех по-разному. Но в моем окружении у большинства уже все случилось. Так что я не могу не думать, что со мной что-то не так.

- Я так думаю про себя, когда мне говорят, что я выбрал идеальную специальность, - говоря об этом, Наоки перестал улыбаться и как будто немного задумался: Лиза постоянно переводила на него взгляд, чтобы лучше понимать эмоции.

- Тебе не нравится твоя будущая профессия? Извини, если лезу не в свое дело.

- Ее выбрал не я, а отец. Я должен унаследовать семейное дело, - ответил он, не особо обратив внимание на ее извинения.

- Чем занимается твоя семья?

- АйТи. Но мне совсем не интересно.

Разговор прервался из-за компании из пяти человека, которая решила пройти между ними, громко о чем-то переговариваясь. С такими ситуациями приходилось часто сталкиваться, но Лиза всегда чувствовала некий дискомфорт и спешила вернуться к тому, с кем шла рядом. В этот раз она еще и переживала за Наоки, так как он жил в Хабаровске всего пару месяцев и плохо говорил на русском языке. Она сразу же подошла к нему, как только компания отошла в сторону, чтобы они не потеряли друг друга.

На светофоре – последнем перед Комсомольской площадью – они остановились, чтобы посмотреть, нет ли поблизости машин. Лиза повернула голову в обе стороны по очереди, держа руку поднятой на уровне живота Наоки. Поняв, что опасности нет, она махнула кистью и сделала первый шаг на проезжую часть. Он последовал за ней, и Лиза убрала руку, хватаясь за ярко-оранжевый ремень сумки через плечо. Длина ремня и форма помогали придерживать платье от раздувания, хоть и не очень эффективно. К счастью, даже возле реки ветер не стал сильнее, и никаких проблем с одеждой у нее не было.

И все же Лиза застегнула джинсовую куртку и посоветовала то же самое сделать своему спутнику, так как было не исключено, что возле воды станет холоднее, и их легко могло продуть. Наоки последовал совету, и еще раз поменял сторону относительно Лизы. Она внимательно на него посмотрела, но он этого не заметил, так как разглядывал здания, как будто видит их в первый раз, хотя уже бывал здесь.

Когда они ступили на тропинку, ведущую к парку за музеем Гродекова, Лиза продолжила прерванный разговор:

- А чем бы тебе хотелось заниматься?

- Мне нравится готовить. Я подрабатываю в кафе французской кухни, и хотел бы научиться быть профи, как наш шеф. Он даже свои рецепты придумывает. Я тоже иногда пытаюсь что-то такое сделать. Вроде получается неплохо.

Говоря это, Наоки действительно выглядел намного радостнее, чем когда упомянул семейный бизнес.

— Это здорово, - все же выдавила она из себя, надеясь, что он не спросит ее мнения об этом времяпрепровождении: в Японии ценилось, когда девушка могла полноценно содержать дом – страна более патриархальная, чем хотелось бы, но и в этом устаревшем взгляде на мир было свое очарование. Первое время Лиза даже идеализировала это, хотя больше всего восхищалась японским трудоголизмом.

- А ты часто готовишь?

Надежды ее не оправдались.

- Я вообще не готовлю, - призналась она. – Не люблю этого. Поэтому ищу парня, который умеет, и ему это нравится.

Еще в школе мама приучала ее к регулярной готовке. Лиза научилась даже борщ делать, хотя первый раз был не самым удачным: она сварила кашу из ингредиентов, которые были в борще. В дальнейшем стало получаться лучше, но желания заниматься этим регулярно так и не возникло. Так что пока одноклассницы и подруги осваивали пекарное дело и регулярно приносили в школу печеньки и даже тортики, Лиза по вечерам страдала у плиты лишь бы угодить матери, которая сутками пропадала на работе.

Наоки резко повернулся к Лизе, и она поняла, насколько двусмысленно прозвучала последняя фраза.

- Шучу, шучу, - нервно рассмеялась она, и когда парень вернулся к созерцанию дороги, отвернулась в другую сторону, и скорчила страдальческую гримасу из-за собственной глупости: это надо же было ляпнуть такое сразу после того, как парень признался, что любит готовить и отлично это делает.

Они приближались к арочному входу в парк. Широкие и высокие ворота в центре как всегда были закрыты, пройти можно было только по бокам, где стояли узкие проходы. Пропустив Наоки вперед, Лиза прошла за ним, чтобы им было удобнее, и они не столкнулись. С японцами первое время было важно сохранять дистанцию, иначе это могло закончиться плохо. Точнее отношений могло вообще никаких не возникнуть. В прошлый раз, когда Лиза была слишком активна и довольно быстро позволила себя прямые прикосновения с ними, дружбы не получилось: человек перестал с ней общаться без объяснения причины.

Был уже вечер, солнце опускалось за горизонт быстрее, чем хотелось, но это не останавливало гуляющих, которые бродили по парку. Толпы были даже больше, чем в летние вечера, как помнила Лиза. На футбольном поле ребята гоняли мяч, дети катались на великах, стараясь не задавить прохожих, а подростки ели мороженное в рожках. Приглушенно играла музыка.

Они с Наоки несколько минут пытались найти свободное место, чтобы присесть и выпить чай, который взяли в одном из ларьков. Заглядывали в закоулки парка и сворачивали на более тихие, хоть и короткие тропинки. Им повезло, спустя минут пятнадцать: с одной из скамеек-качель в конце парка прямо перед фонтаном, бьющим из-под земли, встала парочка. Наоки сел со стороны, которая была ближе к реке и опускающемуся солнцу. Лиза могла наблюдать за этим зрелищем, когда смотрела прямо на собеседника, но в ярких отблесках почти не видела его лица.

- Хабаровск очень красивый город, - заговорил Наоки, отпив из своего стакана.

Он взял облепиховый чай – редкость для Японии – и попросил добавить три ложки сахара: слишком сладко.

– Центр – очень. Остальное – обычные дома, как и везде в России.

- Парк Северный тоже красивый, - не отступился Наоки.

Лиза сделала глоток черного чая с лимоном и посмотрела на него.

- Да, красивый. Он мне нравится даже больше, чем этот, - признала Лиза, обводя взглядом окружающее их пространство.

В этот момент из-под земли начала бить вода, заполняя своими переливами каждый уголок. Дети завизжали и постарались побежать к холодным струям, но родители вовремя их остановили: не сезон. Стало очень шумно, даже более шумно, чем было до этого, и музыка, льющаяся из колонок на фонарных столбах, потонула в гуле воды и детских криках.

- Правда? Хмм, я еще не решил, какой мне нравится больше. Северный все же меньше по размеру.

- Меньше, но там очень красивые пруды. Кстати, парк Динамо тоже очень классный. Наверное, даже лучше Северного.

- Динамо? Это где?

- В центре, с той стороны, откуда мы пришли. Если пройти вниз от фонтана, то можно наткнуться на первый пруд из трех. Их сразу видно.

- Ааа, понял. Мы там недавно гуляли. Но я не знал, что он называется «Динамо».

- Кстати, думаю, мы будем возвращаться поздно, можем зайти туда: там по вечерам очень красивое световое шоу. Вы уже видели?

- Нет, не были там ночью. Я хочу посмотреть!

Наоки выглядел воодушевленным, и Лиза решила, что это действительно хорошая идея – дождаться, когда стемнеет и пойти в обратном направлении через парк Динамо. Прогулявшись и посмотрев на фонтаны, они смогут вернуться в студенческий городок все на том же автобусе.

Допив чай за размеренным разговором про учебу и одногруппников, они пошли гулять вдоль набережной, которую совсем недавно отремонтировали. Прямо напротив них поставили что-то вроде купола на толстых колоннах в древнегреческом стиле. Изначально они были начисто выбелены, но сейчас посерели, и в некоторых местах краска осыпалась.

Темы перетекали одна в другую, и Лиза не особо замечала, как быстро проходит время. А на набережной постепенно темнело. Солнце садилось все быстрее, раскрашивая небо в яркие цвета угасающего дня. Они остановились, чтобы полюбоваться мягкими переливами ярко-розового небосвода. Завтра скорее всего будет дождь решила Лиза, глядя на великолепную картину. Они оба достали телефоны, чтобы запечатлеть момент, когда от насыщенного небосвода землю отделяла лишь резкая синяя, почти черная линия темнеющего Амура. Широкая река простиралась далеко вперед, приоткрывая завесу противоположного берега лишь слегка. Обычно было проще различить стоящие там домики и деревья, сегодня сумерки уже начали скрадывать их.

Несмотря на опускающийся на парк и набережную темный вечер, людей там меньше не становилось. Рядом с палатками с едой и напитками толпился народ, многие, так же как и Лиза с Наоки медленно гуляли, растягивая общение. Дети бегали туда-сюда, играли и кричали. Особенно много их было рядом с зоной аттракционов.

Посреди парка стояло большое колесо обозрения с закрывающимися кабинками, так что кататься можно было в любую погоду, и оно все еще работало. Заметив аттракцион, Наоки указал на него.

- Покатаемся? – обратился он к Лизе.

Она перевела взгляд на вход карусели, а потом задрала голову, чтобы оценить решится она на это или нет. В ее жизни бывали испытания и пострашнее решила она, но согласилась все же нерешительно:

- Если хочешь.

- А ты нет? – удивился Наоки.

- Я немного высоты боюсь.

- Оооо, тогда не пойдем, - ответил он и уже собирался идти дальше, но Лиза его остановила, схватив за рукав.

Как только он остановился, она убрала руку.

- Оно не очень высокое, так что все хорошо будет. Пошли!

Лиза старалась, чтобы голос ее звучал уверенно и твердо, и всеми силами скрывала, что на самом деле ей уже страшно. В принципе не в первый раз так делала: в детстве постоянно притворялась, что ей не страшно и не больно.

Отстояв очередь сначала в кассу за билетами, а потом и к аттракциону, Наоки и Лиза, наконец, оказались в кабинке. За ними закрыли дверь, и они медленно поплыли вверх, открывая все более широкий и красивый вид на вечерний Хабаровск с одной стороны и темнеющий Амур – с другой.

Первую минуту Лиза мысленно убеждала себя, что все в порядке, и бояться нечего. Страх высоты – одна из самых распространенных фобий в мире, и, как правило, люди боятся упасть с этой самой высоты, а этот аттракцион никогда на ее памяти не падал, и откатал уже не один год сотни и тысячи желающих. Этот день и этот круг не станут исключением, и она благополучно сойдет на землю, предварительно полюбовавшись закатом и вечерним городом с высоты птичьего полета.

Чтобы не выдать свое волнение и страх, Лиза предпочитала не разговаривать с Наоки, и усиленно смотрела в окно, но не вниз, а на небо, раскрашенное в оранжевый, розовый и синий цвета. Ей повезло, что и он не пытался инициировать разговор, во всяком случае первые несколько минут их путешествия. Когда картина стала становиться все более и более прекрасной, он все же заговорил:

– И все же Хабаровск мне очень нравится. Я бы хотел здесь жить.

Лиза повернулась к нему, но очень аккуратно, даже немного заторможено. Но даже несмотря на такое напряжение, она постаралась тон голоса сохранить беззаботным.

- В Хабаровске есть очарование. Я когда впервые сюда приехала, сразу влюбилась. Хотя была ситуация, когда я перепутала остановки. Сейчас совсем не хочу отсюда уезжать, хотя не все здесь так уж и хорошо.

- Думаешь, тебе придется вернуться в свой город после выпуска?

- Хм... Не думала пока об этом. Но буду стараться остаться здесь. Мой город совсем маленький, там скучно.

Лиза даже поморщилась, кратко вспоминая некоторые моменты из прошлого. Возвращаться на постоянное проживание в Находку точно не хотелось. Говорить на эту тему тоже.

- Да, пока рано, - сказав это, Наоки отвернулся обратно к окну.

В отличие от Лизы, он не боялся смотреть вниз, и пододвинулся поближе, к двери, которая была полностью прозрачна, чтобы лучше разглядеть зажигающиеся под ними огни парка. А Лиза вздохнула с облегчением.

Они начинали свое путешествие на колесе обозрения, когда небо еще горело яркими цветами, а спустились в темноту, разгоняемую фонарями и неоновыми огнями вывесок всевозможных кафе. Свет зажигался постепенно, не спеша, как будто время до полной темноты еще было, хотя в уголках ничего невозможно было разглядеть.

Наоки и Лиза шли вдоль Амура в сторону набережной, они все больше отдалялись от парка и основной толпы гуляющих. Им на встречу шли парочки, компании друзей и семьи. Наоки за это время успел несколько раз сменить сторону относительно Лизы, при этом они оживленно обсуждали любимые места в городе и планы на предстоящую неделю.

Заграждение выросло словно из-под земли. Они не заметили его в свете фонарей и за бурным разговором о том, что для поездки на северные берега Амура еще есть время и совсем не холодно. Вывеска на ограде гласила, что из-за недавнего выхода реки из берегов, оставшаяся часть набережной ремонтируется, и проход здесь запрещен. Они несколько секунд задумчиво смотрели на вывеску, но обратно не поворачивали. Каждый ждал какого-то сигнала от другого, чтобы понять, что они будут делать дальше. Лиза рассчитывала пройти через основную часть набережной и по высоким лестницам подняться в город, а оттуда по прямой двинуться в сторону фонтанов и прудов.

- Надо возвращаться, - наконец, отозвалась Лиза, слегка разворачивая корпус в сторону парка.

- Надо, - согласился Наоки, но оба остались стоять на месте.

Еще секунду они молчали, а потом он спросил:

- Там же есть выход в город?

- Есть.

Не говоря больше ни слова, Наоки полез на бетонный забор с левой стороны. Он был настолько широкий, что по нему можно было пройти, не боясь упасть, и так перебраться на ту сторону.

Лиза от удивления даже приоткрыла рот и издала неопределенный звук, похожий то ли на «э», то ли на «о». Наоки, находясь уже на заборе, повернулся к ней и протянул руку.

- Ты серьезно?

- А почему нет? Здесь же никого. Никто не увидит.

В подтверждение он посмотрел по сторонам. Лиза повторила его движение. И правда вокруг никого не было, и даже фонари здесь как будто светили тускнее. С той стороны тоже никого не было видно и слышно.

Лиза повернулась к Наоки. Посмотрела на его лицо, на руку, а затем себе под ноги. Всего две секунды ей потребовалось, чтобы решиться лезть за ним в платье, которое легко раздувается при легком дуновении ветра, ни то, что при лазании по заборам.

- Я сама, - отвергла она его руку и решительно подошла к бетонной плите.

Лиза была очень маленького роста, и этот забор был чуть выше ее уровня талии. Если правильно и хорошо подтянуться, то забраться можно, хоть и с некоторыми усилиями. В конце концов, Наоки был ее выше всего на 7–10 сантиметров, но справился с этой задачей. И то, что он парень совсем ни при чем.

Наоки отошел немного вперед, уже почти пересекая границу с заграждением, чтобы не мешать.

Лиза примерилась и сняла сумку через плечо, убирая ее в сторону. Наоки сразу ее поднял.

- Спасибо, - улыбнулась Лиза и получила в ответ столь же мягкое «пожалуйста». Этот обмен вежливыми репликами не соответствовал тому, что они сейчас делали.

Лиза никогда не нарушала правила, какими бы они не были. Так что адреналин лавой разлился по ее телу, а сердце ухало в груди, хотя она еще ничего не сделала.

Она схватилась за шершавые и грубые края бетонного забора и изо всех сил подтянулась, получилось неплохо и с первого раза. С тем, чтобы закинуть ногу коленкой на плиту возникли проблемы, так как за упомянутое колено цеплялось платье, а если положить ногу вместе с ним на бетонную поверхность, то лиф натягивался, и двигаться получалось с трудом.

Лиза сделала две попытки закинуть правильно ногу и не оголить интимные части тела, прежде чем ей это удалось без последствий. Оставалось дело за малым, и она ловко закинула вторую ногу, и оказалась стоящей на коленях на плите. Было неприятно и немного больно, так как неровности на бетонной поверхности впились ей в кожу.

На этот раз помощь от Наоки она все же приняла, когда он протянул ей руку. Лиза отряхнула колени, которые покраснели, что было видно через тонкую ткань колготок телесного цвета, и забрала свою сумку. Стараясь не фокусироваться на болевых ощущениях, она выпрямилась, снова перекинула сумку через плечо.

Заговорщически переглянувшись, они пошли вперед по забору, и оказались на противоположной стороне заграждения. Бетонная плита, по которой они шли, тянулась еще на несколько метров вперед и подойдя к ее окончанию, столь же резкому, как и у обрыва, Наоки ловко спрыгнул. Он обернулся и протянул руки к Лизе.

Она внутренне умилилась этому жесту, но от помощи снова отказалась, и Наоки послушно отошел, давая ей место для прыжка. Но просто спрыгнуть с забора она не могла: платье неизбежно задралось бы. Оставался только один безопасный вариант: сесть на плиту и аккуратно с нее соскользнуть как бы падая. Не самый безопасный в плане сохранности конечностей способ, зато достоинство не пострадает, и Лиза решительно села, свесив ноги к земле. Парень настороженно наблюдал, готовый в любой момент ловить ее, даже пусть высота была небольшая, а он не сильно крупнее.

Маневр удался! И Лиза через две секунды стояла рядом с улыбающимся Наоки, который выглядел очень счастливым. Они продолжили прогулку по набережной, стараясь не думать, что нарушают границы территории, на которую вход был запрещен. Местами набережная действительно выглядела побито и грустно, где-то скололись или даже выбились плиты, погнулись перила, отделявшие прогулочные дорожки от пляжа.

- А! А если лестница в город тоже закрыта? – Пришла Лизе в голову внезапная мысль. Совершенно естественная, странно, что она не подумала об этом раньше: ей захотелось стукнуть себя по лбу.

- Хм... Тогда мы снова перелезем через какой-нибудь забор.

Наоки выглядел беззаботным и искренне веселым. Как ребенок, шалость которого удалась, и его не наказали.

- Там очень высокие металлические заборы, - рассмеялась Лиза, представляя, как они карабкаются на высоту в несколько метров по металлическим прутьям.

- А зазоры там широкие? Мы маленькие где-то должны пролезть!

Лиза задумалась, а ведь действительно: орнамент в заграждениях был несложный со множеством зазоров. Конечно, скорее всего, возможность проникновения малогабаритными вандалами там была предусмотрена, но наверняка кто-то что-то уже где-то сломал, так что хоть какой-то лаз должен был найтись. Так что она решительно согласилась с этой идеей.

К их удивлению ворота на лестницу в город были открыты настежь. И некоторые люди даже спускались вниз, чтобы тоже прогуляться вдоль набережной. В тот момент, когда Наоки и Лиза подошли к ее основанию, им на встречу как раз шла компания из четырех человек. И им через забор перелазить не пришлось.

- А зачем тогда там ограждение? – Задал уместный вопрос Наоки, хотя скорее всего понимал, что ответа получит. Лиза в ответ лишь пожала плечами.

Лестница, ведущая в город с набережной Хабаровска очень длинная. Подняться по ней, ни разу не остановившись, для неподготовленного человека - дело не из простых. Лиза всегда брала максимум, и предпочитала подниматься, не останавливаясь, хотя к спорту не имела вообще никакого отношения, и даже на уроках физкультуры в школе она просто вела счет между командами, сидя на скамеечке. В итоге к концу она выбивалась из сил и тяжело дышала, зато все равно гордилась собой и тем, что она смогла!

В этой ситуации она не понимала, как будет лучше поступить, так как не хотелось выглядеть некрасиво перед Наоки. Более того хотелось произвести на него впечатление и еще раз увидеть взгляд, который у него был, когда она смело перелазила с ним через забор.

Они поднялись до первого пролета обычным шагом в полном молчании, лишь заговорщически переглядываясь, так как фонари на лестнице горели через один, и было очень темно. Когда они услышали шевеление в ближайших кустах, остановились и настороженно переглянулись. Лиза помотала головой и пожала плечами, давая понять, что понятия не имеет, что там происходит. Спустя пару секунд все встало на свои места: из-за поворота показалась целующуюся парочка. Влюбленные отрывались на пару секунду, чтобы сделать два-три шага вверх по газону, а не асфальтированной дорожке, и тут же возвращались к поцелую.

Наоки произнес слово, которое Лиза точно не ожидала услышать, и уже в следующую секунду бежала вслед за ним по длинным ступеням, счастливо смеясь во весь голос. Он бежал впереди нее, поднимаясь все выше, туда, где горели огни Хабаровска, и при этом выглядел совершенно счастливым. Во всяком случае так подумалось Лизе, когда она его догнала и начала перегонять, мельком посмотрев парню в лицо. Его темные глаза сверкнули в неровном свете ближайшего фонаря, и она увидела в них восторг, и сердце сжалось от накатившего неопределенного чувства. Такой счастливой и окрыленной Лиза себя еще никогда не чувствовала.

Наоки принял вызов и прибавил скорость, быстро настигая ее. Гонка продолжалась до самого конца, когда они, наконец, ступили на асфальт широкого тротуара, очерчивающего границу между спуском к набережной и Комсомольской площадью. Город шумел вечерней жизнью, и они смеялись, задыхаясь от столь стремительного подъема.

Лиза и подумать не могла, что способна на такое. Она тяжело дышала, стараясь набрать в легкие побольше воздуха, хотя внутренности горели, а в носу щипало, и не могла сдержать улыбки.

Лиза посмотрела на Наоки, который, как и она, пытался отдышаться после бега, и тоже выглядел абсолютно довольным этой выходкой. А еще он смотрел на нее. Не на темнеющий внизу Амур и не на звездное небо у них над головами. А на нее.

Ощутив смущение, она отвернулась.

- Вот и пробежались, - Лиза, наконец, выдавила из себя хоть какие-то слова, и глубоко вдохнула последний раз, успокаивая дыхание.

Она выпрямилась и посмотрела в сторону черной, словно нефть, реки. Внизу ничего не было видно, так как на набережной огни зажигать все еще не стали. Но она четко видела место, где песок переходил в воду, и даже заметила мелкую рябь на ее поверхности.

- Очень классно! – Ответил ей довольный Наоки и направил взгляд в ту же сторону.

Несколько секунд они стояли в полном молчании, глядя вниз, на зияющую пасть темноты, блестевшую местами точно звездное небо над небольшим городом.

- Пошли смотреть на светящиеся фонтаны!

Наоки согласно кивнул, и они одновременно развернулись в сторону центра, возобновляя разговор ни о чем, и обо всем сразу.

В центр города они вернулись как будто бы быстрее, чем пришли с той же стороны на набережную. Фонтан заполнял все пространство площади Ленина яркими переливами воды, отражаясь в светлой плитке. Иллюминация создавала причудливые узоры на всем окружающем пространстве. Они восторженно смотрели на вздымающиеся в темное небо струи, подсвеченные розовым, синим, зеленым и желтым. Цветные блики играли в отражении небольших луж, разлитых прямо перед фонтаном.

Лиза с трудом могла понять, что на нее нашло в тот момент, так как никогда себя подобным образом не вела даже в детстве. Она поддалась секундному порыву, все еще ощущая эйфорию от пробежки по лестнице, и залезла на край фонтана.

- Иди сюда, - позвала она Наоки, подставляя руку под струи холодной воды.

От соприкосновения с ее ладонью полетели брызги в разные стороны, и она отвернулась, закрывая лицо волосами, которые и так сильно спутались после бега. В этот момент она увидела, как Наоки действительно лезет на фонтан вслед за ней.

Он встал рядом. Они держались за одну перекладину, и их руки почти соприкасались. Как и Лиза, он протянул ладонь к воде. Наоки забавно сморщил нос, вероятно, от холода, но улыбаться не перестал. Несколько секунд он смотрел прямо перед собой, на руку, которую омывала холодная вода, а потом посмотрел на Лизу. Их взгляды встретились, и она почувствовала, как горячее чувство разливается по ее венам, наполняя все тело жгучими ощущениями. Четко Лиза смогла распознать только смущение, а еще ее как будто бросало в сторону Наоки, ей хотелось к нему прикоснуться.

Невольно посмотрев на его губы, она вспомнила слова одной из своих одноклассниц: «перед поцелуем все всегда смотрят на губы, 100% тебе говорю, если он смотри на твой рот, то хочет тебя поцеловать!»

Она оторвала взгляд от притягательных пухлых губ Наоки, а в следующую секунду, брызнула водой из фонтана в него.

- Эй! – Крикнул он, пытаясь увернуться, но слишком поздно, и капли попали на лицо, потекли вниз к шее и рубашке. Проигнорировав это, он сделал то же самое в ответ и рассмеялся.

Вода была холодной, но Лизе казалось, что у нее поднялась температура, тем более что сердце гулко ухало в груди. Несмотря на болезненное состояние, она не стала останавливаться и лишь отправила еще один поток брызг в сторону Наоки.

Парень ловко спрыгнул с фонтана и отошел в сторону. Но улыбаться не перестал. Лиза еще раз окунула руку в воду и последовала за ним. Подойдя достаточно близко, она брызнула на него каплями, оставшимися на руке, и он рассмеялся, начиная от нее убегать. Лиза погналась за ним, стараясь стряхнуть как можно больше оставшейся на руке воды, а спустя несколько секунду сунула руку в холодный фонтан еще раз.

- Все, я сдаюсь, сдаюсь, - проговорил Наоки, останавливаясь и поднимая руки в примирительном жесте ладонями вверх.

Лиза стояла напротив него, и они оба тяжело дышали после бега. Опять. А еще улыбались, счастливо и по-детски. Снова.

- Сделаем вид, что я проявила снисхождение и пощадила тебя.

- Ты очень добрая, - наигранно ответил он, растягивая гласные в каждом слове и даже слегка поклонился.

- Я знаю!

Лиза выпятила вперед грудь, показывая, что она действительно очень и очень классная, и что она этим, конечного гордится.

- Пруды в той стороне, - указала она в нужном направлении, как только дыхание вернулось в норму.

Лиза и сама не часто бывала в этом месте ночью, и никогда не была на фонтанах в это время суток, так что сегодня она пойдет туда впервые так поздно, как и ее новый друг. Конечно, Наоки об этом знать не обязательно, и она просто надеялась, что их красота соизмерима с теми рассказами, которые она слышала от друзей и знакомых.

Пока они спускались к Прудам, Лиза почувствовала, что у нее замерзают руки. Да так сильно, как будто она только что минут десять играла в снежки без перчаток. Предсказуемый результат после беготни с ледяной водой из фонтана. Она потерла друг о друга ладони, надеясь, что скоро неприятные ощущения пройдут.

Музыка с прудов долетела до их слуха еще до того, как они увидели первый Пруд и даже услышали плески воды. Играла одна из песен Queen.

- Мне уже здесь нравится, - поделился мыслями Наоки.

- Согласна.

Цветной свет он проекторов освещал и площадку перед первым Прудом: она переливалась как огромный драгоценный камень. Струи упруго вырывались из установок под водой и принимали разнообразные формы.

Людей на прудах почти не оставалось, и Наоки с Лизой вдвоем двинулись по прогулочным площадкам, наблюдая за сменой композиций, форм и цветов. Разговаривать им уже не хотелось, и они лишь изредка перебрасывались парой фразой. Лиза понимала, что это молчание совсем не доставляет ей дискомфорта, и длинные паузы не хотелось заполнять ни обсуждениями со смыслом, ни без него.

Они сделали полный круг вдоль всего парка с прудами и остановились с той стороны, откуда начали прогулку. Вечер завершался, и играла последняя мелодия. Лиза и Наоки смотрели, как вода вздымается в небо и опадает в такт очередной ритмичной песне. Лиза встала чуть подальше от Наоки и пыталась согреть руки, пряча их в длинные рукава куртки и сжимая в кулаки. Получалось плохо, так что иногда она доставала их подносила ко рту и дула теплым воздухом на сжатые ладошки, а потом снова прятала в рукава: карманов не было ни на ее платье, ни на куртке.

Когда фонтаны взяли паузу перед очередным представлением, она украдкой бросила взгляд на Наоки, и увидела, как он смотрит на ее руки, которые она держала возле лица, сжав в замок. Спустя пару секунд он посмотрел на свои руки и слегка дернулся в ее сторону, как будто собираясь предложить помощь, но остановился, отшатнулся назад и несколько раз сжал и разжал кулаки. Посмотрев еще раз на Лизу, он задумчиво перевел взгляд на фонтан.

Лиза в который раз за вечер почувствовала, как у нее поднимается температура, и сердце бьется быстро-быстро. В следующее мгновение она поняла, что ей очень жаль, что он не подошел к ней и не предложил согреть онемевшие от холода руки.

В автобус садились только они двое. Разговаривать по-прежнему не хотелось, но они сели на сиденья друг напротив друга в самом конце. Оба смотрели в окно, но на очередном повороте нога Наоки соскользнула и ударилась о ногу Лизы.

Лиза легко задела его в ответ, но сделала вид, что смотрит в окно и только туда. Наоки оказался на таком же веселе и ударил в ответ, легко, но ощутимо. Переведя взгляд на него, Лиза увидела, что он украдкой посматривает на нее, и ждет реакции. Так что смело отправила ответочку, и улыбнулась, наблюдая за его реакцией сквозь отражение в пыльном окне.

Останавливать молчаливую игру с легкими прикосновениями ног никто не стал, и так они ехали до самого конца, лишь искоса посматривая друг на друга и улыбаясь.

Лизе хотелось, чтобы автобус не останавливался никогда, но до их остановки они добрались непростительно быстро, как ей показалось быстрее, чем обычно. И на подъезде к остановке она встала, давая парню сигнал. В этот раз она решилась на большее, и легко хлопнула его по плечу, когда проходила мимо сиденья, на котором он расположился. Он прошел за ней и встал по другую сторону от двери, ожидая, когда они раскроются.

Наоки сошел первым по грязным ступенькам и предложил ей помощь. В этот раз она ее приняла и вложила ладошку в его руку, чувствуя, как румянец заливает лицо.

- Холодная.

- Да, немного замерзла.

Лиза очень хотела, чтобы он держал ее руку как можно дольше, но Наоки почти сразу же ее отпустил, и они развернулись в сторону общежитий. До конца их прогулки остались лишь считанные минуты.

- Дать тебе куртку?

Лиза рассмеялась, вспоминая ситуацию в день их знакомства, когда он, не спрашивая накинул свою куртку на голову Мари. Прямо идеальный дорамный парень.

- Нет, спасибо. Мы почти пришли.

На светофоре перед студенческим городком Наоки снова поменял сторону относительно Лизы, и она еле сдержалась, чтобы не спросить, с какой целью он делал это всю их прогулку.

Мимо прошла компания не совсем трезвых студентов. Один из них столкнулся плечом с Наоки, и парень в манере свойственной японцам поклонился и попросил прощения, а тот, с кем произошло столкновение, не выдал ничего умнее, как: смотри куда идешь!

Лиза грустно улыбнулась, глядя на эту сцену.

Еще в автобусе она решила, что скажет все, как думает и чувствует. Витя был прав, и не стоит терять время, если оно у них вообще было. Хотя прекрасно понимала, что чувство, которое появилось еще при их первой встрече и разгоревшееся сегодня, не найдет в Наоки отклика.

- Сегодня было очень интересно. Спасибо!

Они стояли перед общежитием, где жили иностранные студенты, и готовы были попрощаться. Точнее Лиза была совершенно к этому не готова: ей хотелось еще хотя бы немного провести время в его компании. Но на часах красовалась цифра 23:15.

- Мне тоже очень понравилось. Спасибо! – Ответила Лиза, и опустила голову, разглядывая ярко-красные кеды с разноцветными шнурками.

Она глубоко вдохнула и, резко подняв голову, посмотрела Наоки в глаза. Он слегка приподнял брови, недоумевая, и она немного сбивчиво произнесла на японском.

- Кажется, сегодня я правда в тебя влюбилась!

Пауза длилась лишь две секунды, и Наоки уверенно кивнул.

- Да, ты мне тоже нравишься, с тобой очень интересно общаться.

В первую секунду Лиза даже успела обрадоваться, а потом поняла, что ее предложение поняли не так. Она кивнула как бы своим мыслям, но Наоки подумал, что это она ему, и ободряюще улыбнулся. Чтобы не выдать своего разочарования, Лиза тоже улыбнулась.

- Спокойной ночи, попрощался Наоки и, дождавшись от нее ответа, направился в сторону входа в общежитие. Очень быстро он исчез за тяжелой железной дверью, которая гулко хлопнула в ночной тишине.

Лиза пошла к себе. Ей было и радостно, и грустно.