Вампиры против зомби
Петру Петровичу Вампирскому сегодня опять тяжело было с утра. Он в очередной раз проснулся с нездоровым стоном боли.
По телевизору снова, как на зло, говорили про повышение пенсионного возраста, про снижение пенсии, а также не забывали обсудить внезапный рост цен.
Пётр Петрович преподавал в университете вот уже десять лет, если не больше. Он имел докторскую степень, благодаря которой его зарплата была чуть выше обычной.
Некоторые его знакомые работали в нескольких университетах, а в свободное время ещё учили детишек в школе, либо занимались репетиторством,
Пётр Петрович был уже относительно стар и слаб как психологически, так физически, чтобы бегать по всему городу от одного учебного заведения к другому.
К тому же, он просто был зол на всё то, что его окружало. Ему не нравилось преподавать в целом. Не нравились студенты, которым нужно всё объяснять по нескольку раз каждую пару. Не нравилась ему организация всего этого «образовательно-безобразного проекта», где никто не может нормально урегулировать расписание, из-за чего постоянно выясняются какие-то проблемы.
В общем, за десять лет работы в университете Пётр Петрович окончательно всех возненавидел, его пары приобрели, так сказать, интимно-эмоциональный характер: он на непонятном и заумном научном терминологическом языке напряжённо кричал и возмущался, да так, что его никто не понимал. Порой он уже сам переставал себе понимать, осознавая, что делает что-то не то, куда-то не туда вкладывает свои жизненные ресурсы. Однако, с течением времени, это осознание становилось всё более и более притуплённым. Он всё меньше начинал замечать, что на парах переходит внезапно на личности и поносит студентов за их внешний вид. Всё больше он забывал, как нормально преподавать, как нормально учить студентов и что значит это слово «учить».
Студенты постепенно начали его просто называть Вампиром. Это прозвище прицепилось к Петру Петровичу и не отпускало. Вскоре даже на парах он начал слышать шептания студентов, произносивших это прозвище.
Пётр Петрович выплёскивал всю свою ненависть на несчастных студентов, всячески их угнетал и давил на них в психологическом плане. Он выглядел самым настоящим энергетическим вампиром.
Студенты на парах Вампира чувствовали себя какими-то зомби, которым не дана сила воли. Студенты ограничены в своих действиях, они вынуждены безвольно слушать любой бред и кивать головами. При попытке сопротивления, могут просто выгнать из аудитории.
Далеко не один Пётр Петрович был Вампиром. Такими же были и многие другие преподаватели, которые к преклонному возрасту начинали ехать крышей и нести всякий вздор.
Студенты слушали и тупели. Сначала они понимали, что им втирают какую-то чепуху, но потом сознание всё больше и больше притуплялось. Целыми днями им говорили Вампиры, что они тупые... и вот они стали зомби.
Конечно, нормальные преподаватели остались. У них-то на парах студенты могли прийти в чувство и снова ожить, но таких преподавателей, из-за сложных условий, которые им самим предоставлены, всё меньше.
Теперь пары выглядели примерно следующим образом.
Вампир приходил в аудиторию. Раздавалось беззвучное громовое молчание, которое раздирало изнутри всех студентов и приковывало их взгляды к вошедшему внутренне-скалящемуся хмурому и злому существу. Студенты больше не веселились, больше не обсуждали ничего весёлого, они все моментально погружались в депрессию.
Вампир ставил на стульчик портфельчик. Раздавался предупредительный щелчок, разрезающий тревожную тишину, разделяя мысли студентов на «до» и «после».
Во время первых шагов, у каждого студента пробежала мысль, что нужно встать в знак приветствия, но эта мысль тут же улетучилась, поскольку каждый боялся встать первым.
Никто не хотел, чтобы Вампир запоминал его, потому что тогда он сконцентрировал бы свою мёртвую хватку именно на нём. Всем было страшно.
Вампир оглядел аудиторию, оскалил зубы, показывая всем свои длинные клыки, а затем шипяще-гавкающим шёпотом съязвил что-то непонятное, в котором все расслышали лишь звуки «в» и «ф».
Студенты молчали. Их взоры потухали. Мозги тяжелели. Силы кончались. Они превращались в зомби.
– Вфы! Вевя фавеви! Фофеву вфы ве вффафи!? Вфы ве вффафи! Вфя фуваф, ффо вфы, – он облизал длинным противным змеиным языком свои сухие треснутые губы, а затем сглотнул слюну и продолжил. – Вфы ефё ффуфеффы. Вфы овявавы вевя увафафь! Вя фвовеффов. Вфы уяфвиви?
Студенты же, медленно вставая, отвечали хором, в котором слышался поток сплошных «б», «в» да «ф»:
– Бвы бвфё бфовяви. Бвы бвовьфе бфаф бфе бвувев.
– Фвефвафво, – отвечал преподаватель. – Фавифефь!
Затем шли не передаваемые стоны боли, какие-то шипения, словно на средневековых еретических закрытых ритуалах. Разве что удовольствие получал только Вампир, речь которого становилась всё более непонятной.
Время начинало замораживаться. Ощущение появлялось, словно вампир умеет его останавливать...
Никто не понимал, что говорил Вампир. Никто давно не мог понять суть его высказываний. Никто давно не помнил, что за предмет он вёл (наверное, и он сам). Никто не помнил его имя и отчество (он сам его даже не помнил, наверное).
Его личность стёрлась. Он стал энергетическимкровососом.
***
А потом студенты идут на пару к Вере Ивановне, которая всегда пугается вида студентов-зомби.
Она взмахивает в ужасе руками и спрашивает:
– Господи! Что это с вами? Кто вас так замучил?
Один из студентов потихоньку приходит в себя и отвечает:
– В-вампи...
– И что он с вами только делает? Все студенты, после него всегда какие–то, ну, замученные.
– Да-а...
– Ничего. Вам с ним всего один семестр продержаться.
– Д-да, но...
– Ой! Неужели, вы настолько несмышлёные? Придумайте что-нибудь, чтобы скрасить пары с ним. Есть же масса способов: играть в «камень, ножницы» руками под партами, рисовать противные рожицы в тетрадке... в конце концов, можно просто не приходить к нему на пары, хотя тогда у вас будут проблемы, конечно... да, лучше просто перетерпеть его.
И после этих слов каждый раз все вздыхают, набираясь сил.
Только лишь пара студентов отмечает про себя, что, кроме Вампира Петровича, есть и другие энергетические кровососы, которые слабее. Однако их количество с каждым семестром всё растёт и растёт, а это по-настоящему страшно.
2021 г.