Чарли-Чарльз

«Мы должны отпустить жизнь, которую запланировали, чтобы принять ту, которая нас ждет.»

Джозеф Кэмпбелл.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

  Стрелки часов показывают полдень! — ну что за ребенок?! Кристи, спускайся скорее, а то поезд уедет без тебя!
— Сейчас мам, Минутку! — пока не закрою этот чертов чемодан, который, как назло не хочет это сделать, я никуда не пойду.

Прождав меня ещё некоторое время, мама решает подняться в мою комнату, за долю секунды она преодолевает деревянные ступеньки лестницы и уже стоит на пороге комнаты, открыв дверь она наблюдает, как ее дочь лежит на чемодане и пытается застегнуть молнию.

— Ты туда слишком много сложила Кристи, он не закроется, надо что-то убрать! — посматривает на меня своим суровым взглядом и всем видом даёт понять, что она очень недовольна.

— Нет, Мам! Там все необходимые мне вещи на первое время, — восклицаю я, и остаюсь лежать на чемодане вцепившись в него руками, давая понять, что я не уйду с него.

Мама отмахивается рукой и отодвигает меня в сторону, чтобы поучит доступ к чемодану, который лежит у меня на кровати, открыв его, она расплывается в  улыбке.

— Кристи, зачем тебе плюшевый заяц в чемодане?- Ее ухмылка не сходит с лица, а глаза искрят любопытством.

—Ты же все время говоришь, что ты уже взрослая и тебе не нужны мои советы, тогда зачем тебе плюшевый заяц с собой?

—Мне с ним будет спокойней на новом месте, в дали от нашего дома. – Прижимаю крепко зайца к себе, я вспоминаю как мне было с ним хорошо и спокойно. Он мой безмолвный друг детства с длинными ушами и розовым носиком, который был готов выслушать меня, в любое время суток.

— Ты бы его постирала перед поездом, а то он совсем чумазый и пыльный, а когда-то он был белоснежным зайчиком, я помню, ты его везде с собой таскала, даже прятала в рюкзаке в школе, чтоб ни кто не увидел и теребила ему ухо, под партой во время уроков,— она немного ностальгирует о моем детстве, которое кажется было недавно.

— Ну да ладно, помимо игрушек, что-то нужное сложила? У тебя впереди три сложных собеседования, ты должна серьезно отнестись к ним и произвести хорошее впечатление, а не как твоя подружка Николь, у которой только ветер в голове! Я надеюсь, ты пойдешь без своего зайца?—иронично произносит она.

— Как смешно мам, что за глупости ты говоришь и Николь,  не такая, просто еще не определилась, чего хочет от жизни или кого...Ой! —Не стоило мне это говорить в слух, надеюсь она это не расслышала.
— Давай лучше найдем по скорее, что можно убрать из чемодана, а то поезд точно уедет без меня, - стараюсь перевести мамино внимание от своих слов. В моей жизни, есть одна совсем идиотская привычка, говорить свои мысли в слух, за которые мне, не раз пришлось отвечать.

—Да-да, ты главное сложила две черные юбки и белые рубашки, которые я тебе купила для собеседования?

— Сложила, самыми первыми, на дне чемодана — гордо отвечаю я ей, как будто жду похвалы, не знаю почему, мне нужно ее одобрение, может я и вправду ещё ребёнок?!

— Хорошо, а теплый свитер, во Франкфурте бывают сильные ветра и колготки, а носки, которые тебе связала тетушка Ингрит? — Быстро тараторит мама и перебирает мои вещи, сложённые в хаотичном порядке.

— Мама всё! Мне уже двадцать пять и я могу сама решать, что складывать в свой чемодан, а носки тети Ингрит колючие и воняют как стадо мокрых овец.

  Мама резко меня перебивает и вносит свои поправки с серьёзным лицом: Тебе еще нет двадцати пяти, будет только через 3 месяца.

— Это не важно - бурчу себе под нос, - Мне нужно только, чтобы ты помогла закрыть, этот ЧЕРТОВ чемодан и все.

— Кристиана Эриксон! В моем доме без грязных словечек, а то я снова намылю твой рот мылом, как в детстве. Я думаю, ты не забыла.

— Конечно, как такое можно забыть, при моих одноклассниках, после чего меня и прозвали Кристи мыльный пузырь.

Мама замирает и достает из чемодана вафельницу, — она прибывает в лёгком ступоре и очень тихо спрашивает: Что тут делает моя вафельница?—От изумления ее глаза округлились.

— Ну что я могу сказать, я просто не могу без вафель, —Я еле сдерживаю свой смех, понимая абсурдность этой ситуации, но я просто не умею ничего готовить, кроме вафель и сэндвичей в этой же вафельнице.

Пока я училась в колледже, я могла обходиться круассаном с кофе по утрам, а вечером сэндвичем, а потом, в моей жизни, появилась Николь, новая соседка по комнате, рыжая, взбалмошная девчонка с большими зелёными глазами и с моторчиком в одном месте. Она очень вкусно готовила и всегда была рада поделиться со мной, взамен я ей давала свои конспекты, когда она не ходила на занятия, а причиной ее пропусков, были любовные истории, которых было у неё не мало. Но моей маме лучше этого не знать, пусть знает только, что ее отец пастырь в церкви святого Мартина в соседнем городе, а мама работает в местной булочной.

— Кристи, хватит летать в облаках, громко вздыхает мама, — ты в колледж проще собиралась, что сейчас не так?! Купишь себе вафельницу уже там, — выкладывает ее, на мою прикроватную тумбочку, котороя завалина книгами.

— Я просто боюсь, как я буду там одна!—сажусь на кровать, беру своего зайца и тереблю ему уши.

—Ты уже в колледже была одна! Чего ты тут боишься милая? —  мягким и с легким удивлением  спрашивает меня мама.

— Но ты за час, могла до меня добраться, а тут часов пять, если не больше! И Франкфурт такой огромный, по сравнению с нашим Линдау, у нас тихий уютный город, который окружен живописным озером, а там альфа-город со своими холодными стеклянными небоскребами, даже бывают дни, когда их макушки не видны из-за облаков, складывается впечатление, что они пронзают небо насквозь, — слёзы подступают к моим глазам, но я их пытаюсь сдержать, чтоб совсем не казаться маленькой девочкой, в маминых глазах. Я настолько привыкла, что она рядом и всегда готова помочь.

Мама подходит ко мне и крепко обнимает, она понимает, что это важный шаг в жизни каждого человека, это как птенец, который покидает своё родное гнездо, чтобы свить своё. Она тихим и спокойным голосом шепчет мне на ушко: не бойся милая, все будет хорошо, я это знаю! Главное верь в себя и у тебя все получиться, а если и не получиться, я всегда буду рада твоему возращению.

— Ну спасибо мам! — ворчу себе под нос, но всё равно крепко обнимаю ее за шею. Шёпотом говорю ей, как будто кто-то нас подслушивает
— Мам там еще можно достать подушку и кулинарную книгу бабушки из чемодана.
— О боже Кристи, сколько не нужного барахла ты могла туда засунуть, — слегка покачивает головой, но продолжает обнимать.

Мы быстро убираем, все эти ненужные вещи из чемодана и он закрывается как по мановению волшебной палочки.

— Ну, все мы это сделали, дай пять, теперь можно спускать его вниз. Надеюсь, мы сможем его дотащить и положить в багажник. В самолёт тебя с таким бы, точно не пустили, он наверно все тридцать килограмм весит, если не больше. Я просто не знаю, как ты сама его с вокзала будешь тащить одна.

— Справлюсь, не переживай, главное чтоб колеса не отпали по дороге, пока я буду катить его по пирону.

— Он конечно старый чемодан, но надежный, поверь мне! — игриво подмигивает и ставит его на пол мама.
— А Николь когда приедет к тебе?— быстро меняет тему, нашего разговора мама.

— Обещала в понедельник приехать, так, что у меня будет время, чтобы спокойно подготовиться к собеседованию.

Нам очень повезло с этой квартирой, если бы ни Николь и ее «связи с общественностью», мы бы до сих пор искали квартиру и вряд ли бы нашли за такие деньги.

Мама