Часть 1
Моросил мелкий ноябрьский дождь. Небо затянуто грозными темно-серыми тучами. Феликс быстрым шагом шёл в студию, попутно думая о том, какой концепт выбрать для сегодняшней фотосессии. Обычно он опирался на параметры человека, однако сегодня все было по-другому, ведь фотограф не знал, кого будет снимать. Это был своеобразный сюрприз от его коллег, которые посчитали нужным сказать только то, что модель будет действительно красивая.
Войдя в студию, Феликс начал все приготовления: расставил штативы с лампами, прибрался на столике с косметикой. Также стоило просмотреть локации, которых в студии было 5: диван, что создавал ощущение уюта, офисный стол со стулом на колёсиках, обычный стул, который использовался для создания официальных фотографий, красивый персидский ковёр, манящий своей мягкостью, и огромное, почти на всю стену, зеркало. Проверив все, Феликс сел ждать своего гостя.
Через минут десять в дверь несильно, но отчётливо постучали. Фотограф хотел было крикнуть: "Открыто!", но подумал что лучше встретить модель лично. Не успел он встать со стула, как дверь открылась и в студию ворвался парень, явно попавший под сильный дождь. Мокрые пряди свисали до середины щек, по ним текли капли воды. Феликс внутренне проматерился.
***
Два дня назад.
Феликс, одетый в чёрную майку и того же цвета джинсы, увлечённо целуется с пепельноволосым, попутно раздевая его и себя. Кажется, они познакомились в баре, куда он пришел напиться и найти кого-то, с кем можно провести ночь. В принципе, план был выполнен на все сто процентов, ведь та ночь надолго останется в его памяти. Его партнёр оказался очень хорош в сексе, что редко бывает, когда находишь пассию в баре.
***
И теперь этот самый парень пришел к нему на фотосессию. Прямо как сюжет второсортного романа.
– Извините, не могли бы вы помочь мне высушить волосы, чтобы быстрее начать? – услышал Феликс, едва он отвлёкся от своих мыслей. Пару секунд пытаясь понять, что же такое надо начинать, он вспомнил, что он, вообще-то, фотограф.
– Разумеется, – мысленно матеря своего гостя, который после всего случившегося той ночью перешёл на вы, поспешно ответил Ли, – Скажите если будет неприятно, – он приступил к сушке волос, которые были столь же мягкими, как и тогда. Феликс вспомнил, как рьяно он их сжимал в руке во время первоклассного минета, совершенно не отдавая себе отчёта в том, что делает.
В это время Хенджин немного подкрасил губы розовым блеском, припудрил нос и щеки. Конечно, он знал к кому идёт. По правде, пришёл он сегодня вообще не ради фотографий, а скорее, чтобы повторить ту ночь, если повезет.
Он сразу заметил, что фотограф узнал его, но постарался не подать виду. И сейчас этот неудавшийся актер сушит ему волосы, стараясь не замечать, как на него смотрят.
– Спасибо, что помогли с сушкой, я бы дольше провозился, – останавливает его Хенджин, понимая, что пора бы уже приступать к фотосессии.
– Давайте, я расчешу волосы, чтобы лучше смотрелись в кадре, – понимает намёк Феликс, отключает фен и берет в руки расчёску.
Хенджин, внутренне усмехнувшись, даёт добро и Ли начинает аккуратно водить ей по волосам. Джинни покорно поворачивает голову в нужные стороны, чем значительно ускоряет процесс.
Да уж, той ночью покорным был только Феликс, которым крутили как хотели. Тем не менее, чувства неудобства не было, поэтому ему было безразлично что с ним делают, главное что он получает удовольствие, пусть и вперемешку с болью.
– Мистер Феликс, могу ли я выбрать стиль нашей сегодняшней работы? – спрашивает главный герой, спасая его от этого наваждения.
– Да, конечно! – вернулся он в реальность с этими словами.
– Я бы хотел попробовать сняться в стиле ню, – добивает его своим предложением Хван, – Вы же не против? – невинно смотря фотографу в глаза говорит он.
– Вы же понимаете, что это буквально полуобнажённые фотографии? – севшим голосом спрашивает Ли, первые пять секунд растерянно хлопая глазами.
Пепельноволосый утвердительно кивает, а вот у Феликса новая задача: провести нормальную фотосессию и скрыть явный стояк. Кажется, что Хенджин специально это все устроил и сейчас просто играет с ним, или, ещё хуже, смеётся. Несмотря на это, он говорит ему приготовиться к фотосессии и пройти на первую локацию – офисный стол. Хван с готовностью снимает футболку, обнажая мышцы пресса, тем самым еще больше усложняя Ли жизнь. Он садится на стол, запрокидывая голову чуть назад, как бы говоря: "Ну что застыл, фотографируй давай!". После пары десятков подобных "раскованных" кадров в полной тишине, у многострадального фотографа только две мысли. Первая: "Зачем я на на это подписался?", и вторая: "Вот бы повторить ту ночь". Последняя однозначно занимает больше места в возбуждённом сознании.
– Можете идти к дивану, – говорит он чуть осипшим голосом, – Я сейчас возьму другую камеру и подойду.
Феликс идёт к столу, но скорее чтобы немного успокоиться и подготовиться морально. Опираясь о стол руками, он пытается очистить свой разум от проносящихся разнообразных картин того, как хорошо им было вместе.
Однако от этих мыслей его прерывает тёплое дыхание на шее. От неожиданности он вздрагивает, резко оборачиваясь. И чуть ли не сталкивается с чужими губами. Буквально несколько миллиметров разделяют их.
– Мистер фотограф, – ухмыляясь говорит Хенджин, – О чем вы таком думаете, что у вас брюки топорщатся еще с начала фотосессии? – спрашивает он с сарказмом, – Уж не обо мне ли?
Ли в этот момент готов со стыда сквозь землю провалиться, однако в реальности он лишь молчит, стремительно краснея и пытаясь придумать хоть что-то в ответ.
– Ты же не против? – решив, что лучше все же спросить, говорит Хван.
Феликс неуверенно кивает, за что его берут за подбородок и приподнимают так, что их взгляды сталкиваются.
– Словами, – властно говорит модель, – Будь хорошим мальчиком.
– Н-нет, не против, – с дрожью в голосе выдыхает фотограф.
После этого короткого диалога весь мир резко перестаёт существовать для этих двоих. Джинни грубо целует, чуть ли не кусая нежные губы напротив, забирается под худи ледяной рукой, вызывая у Феликса чувство дежавю. Следующим шагом он несильно толкает его назад. Блондин, даже не задумываясь, падает на диван, а Хёнджин упивается чувством абсолютной власти и преданности. Снова целует, на этот раз даже немного покусывая, но Феликсу от этого лишь еще приятнее, ну не мазохист ли? Стягивает с него худи, поражаясь податливости и грациозности этого тела. Феликс льнет к нему, пытается дотронуться, получить больше тактильности, но у Хенджина другие планы. Он хочет наказать Ли за то, что тот пытался остаться всего лишь партнером на одну ночь. Он демонстративно ложится на спинку дивана, раздвигая колени, приглашая. Феликс долго не думает: пристраивается между ног, торопливо стягивая джинсы с боксерами. Он даже не удивился, когда перед лицом оказался прямой, твёрдый член, ждущий внимания. Что ж, в прошлый раз ему, в этот раз - он, все честно. Решив показать все свои умения, он медленно ведёт языком по всей длине, вызывая тихий стон сверху. Подумав, что мучить этого искусителя - себе дороже, он неспешно берёт в рот, ощущая приятную тяжесть на языке. Достигнув своего предела, он жалобно смотрит наверх, в манящие карие глаза. Поняв намёк, Хван вплетает руку в волосы, помогая опуститься ещё ниже, почти до самого основания. Признаться, как только он увидел этот просящий жалобный взгляд, ему до безумия захотелось оттрахать Феликса так, чтоб горло потом болело еще долго, чтоб тот больше и не думал делать вид, что они не знакомы. Но он не хочет причинять Ликсу столь явную боль. Тем не менее, он самостоятельно вылизывает твёрдый ствол, после чего резко отстраняется. Хенджин снова кладет его на диван, на этот раз лицом вниз, оставляя наверху только округлые ягодицы. Феликс понимает, к чему все идёт поэтому приподнимает голову.
– В правом ящике стола, – говорит он, не полностью оправившись от минета.
Хёнджин конечно рад, что не придется использовать подручные материалы, но как-будто что-то кольнуло в сердце. Ревность? Нет, просто неприятно, ведь он уже начал считать Феликса своим. Заметив, что тот слишком напряжён, модель осыпает его шею, спину, поясницу нежными поцелуями, и, убедившись, что тот хоть немного расслабился, аккуратно вводит один палец. Феликс резко сжимается, не давая продолжить, в глазах стоят слезы боли. Джинни пытается облегчить этот нелегкий процесс, нашёптывая ласковые слова на ушко, нежно целуя розовые губы. Со временем Ликс расслабляется, давая Хенджину свободу действий. Таким образом в Ли оказывается 3 пальца, однако тот уже не может терпеть, ему необходимо почувствовать что-то большее и Хенджин даёт ему это. Медленно входит, не желая сделать больно. Ждёт, пока Ли кивнёт, и срывается на быстрый темп. Быстро понимает, под каким углом нужно двигаться для большего эффекта, из-за чего у Феликса в голове все перемешивается: фотостудия, клуб, Хван, его Хван. Он самозабвенно стонет, заставляя партнёра терять голову ещё больше. В какой-то момент Хенджин забывает, что это всего лишь их второй раз, и на ухо Феликсу звучат слова любви, вечной преданности. От этого Феликс не выдерживает, его поглощают эмоции и со вскриком "Хенджин-ах!" он кончает, падая на диван. Хенджин же изливается сразу после этого стона, ложась рядом с ним, благо диван достаточно широкий для обоих.
Оба лежат, пытаясь отдышаться после такого, лениво целуются, но уже без былой страсти, скорее со всеобъемлющей нежностью. И оба понимают, что больше они никогда не отпустят друг друга.
***
Через полгода.
Наступила весна, цветёт нежно-розовая сакура. Двое парней идут по серой дорожке парка. Один из них, блондин – известный фотограф, прославившийся своими выразительными, яркими, полными эмоций снимками. Второй же – единственный, кто изображён на них, пепельноволосый, похожий на принца юноша. Заходя за поворот, они видят фотостудию, с которой началась их история любви и успеха. Сейчас в ней работает Ли Минхо и его модель Хан Джисон, а парни иногда заглядывают к ним на чашечку кофе, заодно наблюдая за развитием непростых отношений этой пары.
Но это уже совсем другая история, и поэтому,
КОНЕЦ.