Воспитательный процесс
Саманта давно ждала выходных и когда они наконец соизволили посетить студентку, то Трэвис уже была готова ехать домой.
Дела в университете шли своим ходом, давая девушке чувство размеренности и спокойствия. И что не могло не радовать, так это то, что избегать Адриана Стоуна выходило всё легче и быстрее, приводя жизнь студентки к привычному руслу.
Дни сменялись быстротечно. Казалось, только вчера поступила, а сегодня ты уже востребованый студент классифицированного общества лучших профессоров всего США.
Всё вертелось вокруг Саманты так быстро и благополучно, что она и не знала как правильно на это реагировать. Дьявол её не ищет, а учителя готовы целовать Трэвис ноги, только бы она приняла участие в весеннем проекте, который только укрепит положение девушки в психологии.
Этот круговорот был настолько ослепителен и завораживающ, что
Саманта и вовсе позабыла о тяжёлом бремени жизни. И зря...
Закидывая в походную сумку очередную майку Трэвис слышит звон телефона, который находится в другом конце комнаты, на прикроватной тумбочке, заставляя студентку оторваться от своего сбора и ответить на звонок.
С тяжёлым вздохом поднявшись с колен и размяв затёкшие ноги, она медленно приближается к телефону готовясь ответить на звонок, но ошаломленно останавливается прочитав название того, кто звонит.
Тот, кого Трэвис благополучно выкинула из своей жизни, как какой-то страшный сон, вспомнил о ней, заставляя бурлящую в жилах кровь заледенеть. Ей звонит Дьявол.
Тонкие, дрожащие от испуга пальцы студентки непривычно похолодели, а вымученный взгляд отрешённо застыл на распахнутом окне, через которое в комнату попадали блеклые, словно струи воды, лучи осеннего солнца. Они красиво падали на лицо Саманты, вырисовывая линейные узоры на загорелой коже студентки.
Но девушку увлекло не это. Не живописные пейзажи Вирджинии и не туманное осеннее солнце, которое наровилось ворваться в помещение, озаряя его холодным светом. За играющими с ветром занавесками штор уверенно стоял человек пристально вглядываясь в комнату Трэвис.
Серые, сравнимые с грязным снегом зимы глаза, беспрерывно следили за студенткой, от чего та в не силах отвернуться выронила из ослабевших ладоней телефон, раняя его на молочный кафель и отчётливо распозновая хруст разбитого стекла.
Черные, цвета вороньего крыла волосы трепетно раздувались на пронизывающем кости ветру, а суровое, будто вытаченное из скалы лицо исказилось в довольном оскале, выделяя скривившееся в мерзкой улыбке утонченные губы брюнета.
Саманта готова была провалиться под землю, только бы не видеть этого противного, пропитанного отвратительным запахом дикости человека. Он с самого начала произвел впечатление опасного, гнусного хищника, и теперь, спустя дни спокойной жизни, девушка ещё сильнее чувствовала омерзительный холод веющий от Стоуна.
Как оказалось стоять под потокам ледяного, остужающего ветра вещь не из приятных, из-за чего парень поджидающий жертву, решается первым подойти к Трэвис.
Саманта сообразительная девушка, поэтому как только Адриан сделал шаг по направлению к общежитию, она незамедлительно выскочила из комнаты, желая опередить парня и наконец сбежать, что она не сделала в их первую встречу и о чём до сих пор жалела.
Но сейчас, когда студентка понимала всю сущность студента, она без колебаний ринулась в противоположную от него сторону, вбивая в голову надежду на спасение и ранешнюю жизнь, когда она сбежит домой.
Тяжёлый рюкзак уместился на хрупких плечах девушки, которая на предельной скорости выскачила из комнаты в коридор женского общежития в спешке ищя дрожащими руками ключ от замка, чтобы закрыть комнату.
Стальные ключи в связке звонко звенели при сталкновении друг с другом, отбивая в голове Саманты напряжённую мелодию. От спешки и волнения Трэвис не могла попасть найденным ключом в замочную скважину, теряя время и сдержанность. Её сбитое дыхание звучало громко и прерывисто, а вспотевшие от переживания ладони наконец лихорадочно закрыли дверь в комнату.
Закинув связку звенящих ключей в карман спортивных брюк, девушка сжала в руках шлейки рюкзака, бегом направляясь к выходу из здания.
Студентки шедшие на встречу расходились по сторонам, пропуская Саманту и крича что-то недовольно в ответ. Но Трэвис не слышала их, единственное что доходило до её ушей, так это стук собственного сердца и ритм быстрых шагов несущих девушку к выходу.
Выворачивая из-за очередного крутого поворота в малахитовые глаза Саманты бъёт яркий свет, который заставляет девушку на несколько секунд пожуриться и отступить назад.
Распахнув заслезившееся от света глаза, студентка перепрыгивая несколько ступеней подходит к туркинету, прилаживая свой пропуск и проходя через стальные прутья.
Ощутив свободу и облегчение, она уже было обрадовалась морозному ветру улицы, как взади кто-то схватил девушку за руку, разворачивая её к себе лицом.
Расслабленное выражение лица сменилось испуганным, а сухие бледные губы приоткрылись в рваном выдохе, когда искрящиеся зелёные глаза Саманты столкнулись с мрачными, потемневшими от злости серыми глазами Адриана.
Кроме туманности и раздражения студентка там ничего не видела, что обнадеживало сильнее. Он зол. И зол на неё.
— Что же ты так? — выдыхая из привлекательных губ клуб пара, чувственно прошептал парень, всматриваясь в лицо девушки. — Я же к тебе по-хорошему. А ты...
Адриан замолк. Его платоядные умрачённые глаза сверкнули при луче солнца ссужая зрачок, который стал походить на волчий.
— Куда ты собралась? — заметив за спиной Трэвис огромный, весистый рюкзак выжидающе и напряжённо поинтересовался брюнет.
Получив в ответ молчание и отведенные глаза, парень не на шутку разозлился, не стараясь дальше держать себя в руках. Он не имел железной выдержки, а тем более сочувствия.
Всё его эмоции могли копиться под маской холоднокровия и харизмы, но когда терпение доходит до пика, всё накопленное вырывалось мгновенно, подобно умертвляющему всё живое вокруг, вулкану.
И этот момент был сравним только с наступающей эпидемией чумы, при которой ни одно живое существо не выживет.
А как известно, чума – это инфекционное заболевание, которое привело к летальному исходу треть планеты в средние века, получив клеймо "чёрная смерть". И именно эта болезнь может убить тихо и болезненно.
Резко и без предупреждений схватив Саманту за руку, брюнет потянул девушку за собой, ведя её в мужскую общагу.
Студентка не на шутку испугалась неадекватному поведению Стоуна. Будучи в уравновешенном состоянии, он спокойно мог дать пощёчину, не задумываясь о последствиях, а что тогда ждать от него в таком импульсивнлм виде девушка не хотела и знать.
Инстинкт самосохранения твердил вырываться, чем Трэвис и занялась. Сначало не издавая звуков, она пыталась вырвать посиневшую от мёртвой хватки брюнета руку, что, конечно, не получилось. Потом, поняв, что её ждёт, если она не убежит, Саманта принялась истошно кричать и высвобождаться из тисков парня, получая сильную, заставляющую глухо звенеть в ушах, пощёчину.
Красный след на щеке вызвал внутри Трэвис неудержимое отвращение к Адриану. Она и до этого его ненавидела, но сейчас он был настолько омерзителен, неприятен и противен ей, что она не удержалась и дико прошипела:
— Урод.
Это единственное слово, каким девушка могла описать Стоуна. Бесчувственный, гадкий и гнилой внутри он впервые заставил правильную Саманту сказать настолько ужасное слово человеку.
Никогда раньше у студентки и язык не поворачивался для такого оскарбления по отношению к кому-то, а теперь она даже хотела бы уверенно заявить, что это слово описывает только малую часть Адриана, и что настолько плохого слова и не найдётся для описания его характера.
Хриплый, моросящий смех разразился по всей округе, будто скрип старых несмазаных петель, чуть ли не сворачивая уши Трэвис в трубочку. Сейчас он не слышался таким бархатным и красивым, а наоборот, он был таким же ужасным, как и сам человек.
— Рад, что ты заметила. — не поворачиваясь к Саманте, серьезно ответил брюнет, проталкивая девушку в дверь своей комнаты и закрывая её. — У тебя даже язычок стал острее.
Девушка попятившись назад, укоризненно смотрела на Адриана, показывая насколько он ей был противен.
И парень это учёл. Увидел в её глазах испуг смешанный с ядом, который студентка открыто показывает ему и сплюсовал этот знак к воспитанию.
Стоун хотел снова показать Саманте кого надо слушать и кому ей нельзя перечить. И именно эти два правила она уже нарушила.
Обозвала и хотела сбежать.
По его мнению этого вполне хватить для того, чтобы начать воспитательный процесс. Ну не огрызаться же ей вечно, не так ли?
Вот и Адриан об этом подумал. Он медленно, будто специально пугая Трэвис, подошёл к ней и рукой тащя девушку за длинные волосы, опрокинул её на двухспальную, застеленную алым покрывалом, кровать.
Лёгкое женское тело подхватил воздух, благодаря чему Саманта без лишних ушибов упала на матрас, сминая под собой кровавую ткань.
Студентка видя перед собой возвышающегося Стоуна, хотела отползти назад, но крепкие мужские руки предугадали затею, прижимая тело Трэвис к кровати и не давая ей даже шелохнуться под Адрианом.
— Что такое, ручки слабые? — с издёвкой прошептал брюнет на ухо девушки, ставя колено между её ног. — Надо было думать.
Слёзы медленно окутывали лицо, скатываясь по обеим сторонам к ушам Саманты, а парень сверху в очередной раз убедился, что любая его встреча с девушкой кончается слезами.
Ухмыльнувшись таким мыслям он соблазнительно прикусил губу, осматривая Трэвис под собой.
Накинутая на смуглое тело кофта задралась при падении вверх, открывая взору брюнета красивый женственный живот Саманты, а зажмуринные блестящие от капель слёз ресницы слиплись между собой, заставляя Стоуна завороженно смотреть на девушку.
Такая невинная и цветущая, она в первую же их встречу соблазнила Адриана и он не смог просто так обойти её.
Парень пробовал много разных девушек. Длинноногих моделей, стеснительных пай девочек, умных женщин постарше и даже развратных пацанок, но не одна из них не привлекала его так, как это желала Саманта.
У неё было что-то такое, что заставляло всех людей вокруг оборачиваться вслед и Стоун не исключение. Ум, таинственность, красота. Всё это присуще студентке и всё это восхищало брюнета. Даже её замкнутость казалось Адриану чем-то до жути соблазнительным и завораживающим, чем-то от чего не отвести глаз.
Только вот сама Саманта этого не знала и до сих пор думала, что она очередная обычная серая мышь Даривуда.
— Если бы ты знала насколько красива. — пробегаясь взглядом по плавным изгибам женского тела, прохрипел студент. — Но даже так тебя следует наказать.
Смущенная от близости Трэвис приоткрыла застелённые пеленой слёз глаза, судорожно вдыхая плотный от волнения воздух. Её влажные щёки налились кровью от стыда, а покрытые сухой коркой губы вымученно сжались, пытаясь не взболнуть чего лишнего.
Хотя вряд-ли у неё получилось бы выдавить из себя хоть что-то, ведь страх и стыд упорно закрывали рот Саманты, не давая ей даже нормально дышать.
— Первое. — пробираясь холодной рукой под чёрную кофту девушки, продолжил Адриан. — Никогда не перечь мне.
Его длинные пальцы ловко вырисовывали непонятные узоры на коже студентки, заставляя ту выгибаться от щекочущих движений и кусать губу дабы не издать посторонних звуков.
— Второе. — замечая реакцию Трэвис на свои действия сладко протянул брюнет, нащупывая рукой кромку бюстгальтера и пробираясь под ним пальцами. — Делай всё, что я тебе говорю.
Девушка из последних сил сжала губы, сомкнув колено Адриана ногами. Её смущение постепенно пропадало, что сильно пугало студентку. Трэвис прекрасно понимала, что Стоун именно этого и ждёт, когда она потеряет контроль над своими действиями, поэтому держалась до последнего.
Надо доказать, что смазливые прикосновения не выведут её из строя и что его запугивания никак не влияют на её выбор. Что даже звучало сомнительно, считая как организм девушки реагирует на парня.
— Ну и последнее. — протяжно шепнул брюнет целуя Саманту в висок. — Будь паинькой.
Закончив с правилами студент оглядел Трэвис, слабо улыбаясь её виду.
Смущенная, покрасневшая и растрёпанная от близости, она была словно ангел спустившийся с небес. Личный ангел для дьявола.
Да же так они сравнимы с двумя противоположностями, которые нескончаемо притягиваются.
Замкнутая и раскрепощённый, правдивая и наигранный, верная и предатель. Всё проводилось как две параллели, которым никогда не суждено встретиться.
Или только тогда, когда кто-то из них сможет сдаться и изменить себя. Подстроить под второго так, чтобы линия всё-таки согнулась и пересекла другую.
— Прекрати. — тихо от слабости попросила Саманта, у которой не получалось больше противостоять парню. — Пожалуйста...
И что странно, он прекратил.
Убрал руку и поднялся с девушки помогая той сесть, чем сильно её удивил.
Адриан сам не понимал почему, но продолжать дальше он не мог. Не потому, что Трэвис его не привлекала как женщина и не потому, что он этого не хотел. Всё как раз таки наоборот.
Он сильно желал её и она сильно привлекала его, но она сама этого не хотела и просила прекратить. А он не мог отказаться.
— Думаю ты всё поняла. — вставая с кровати и подходя к шкафу окончил брюнет, не смотря на Саманту. — Так что можешь идти.
Девушка робко сползла поправляя кофту и поднимая скинутый на пол рюкзак. Закинув вещи в сумке за спину, она уже дотянулась до ручки двери нажимая на неё и приоткрывая дверь, чтобы уйти, но потом неожиданно остановилась.
— Я к матери на выходные. — прошептала Трэвис опуская голову вниз. — Так что не смогу пойти вечером туда, куда ты меня звал.
Ей вдруг вспомнились слова парня, когда тот поймал после лекции по философии и сказал о том, что она нужна ему потом вечером.
Стоун открывший дверцы шкафа с полу оборота глянул на девушку, медленно растёгивая пуговицы белоснежной рубашки и кратко кивнув на её слова, отвернулся обратно.
Саманта почувствовала себя крайне неудобно. Видимо брюнету нужен был спутник на какое-то важное мероприятие, а она вот так отказалась. Аднако чувство совести мучало студентку не долго, ровно до того момента, пока она не почувствовала боль от удара на щеке, который нанёс Адриан.
Прикинув в мыслях, что на важное мероприятие с синяком на пол лица не пойдёшь, ведь даже тональный крем не поможет при свете софитов, которые мигом покажут данную красоту, девушка выскочила из комната брюнета.
День близился к вечеру, а Трэвис ещё добираться до дома, поэтому она без излишеств направилась к выходу, а затем к автовокзалу, в голове прикидывая к скольки она прибудет домой.