Сколько снега держит крыша | Роман

С обрыва мы спустились к каменной ограде, метров десять в высоту. Она величественно возвышалась над головами, уходя аляпистой кладкой прямо в пасмурное небо. Поросшие мхом булыжники местами упирались в башни. Такие круглые узкие башни, как в мультиках про принцесс. Внутри одной из них светились окна.

– Как думаешь, там кто-то живет? – Я шла с запрокинутой головой, спотыкаясь о брусчатку.

– Вряд ли.

– Тогда, что там?

– Не знаю, но догадываюсь, что ты непременно хочешь это узнать... – проворчал Артур.

Я скорчила улыбку и, естественно, прямой дорогой направилась к манящей постройке.

Как оказалось, в башне был музей. Винтовая лестница вела нас с этажа на этаж. На каждом встречались одинокие заблудшие сюда, наверно, по такой же случайности, туристы. Сами по себе экспонаты не вызывали бешеного восторга. Рисунки старого города на трескающемся папирусе, какие-то медали, пояснения к которым я даже не стала читать, бюст Ленина, плакаты времен СССР, бесчисленные планы местности и манекены в народных костюмах – все это заполняло узкие круговые комнаты с редкими, закрытыми решетками, окошками.

К моменту, когда мы поднимались на самый верх, мне запомнились разве что фигурки кораблей ручной работы. Но и те только из-за детализации, а не благодаря их высокой исторической ценности, которую я так и не поняла из английской надписи на стенде рядом.

Казалось, деньги за входной билет отданы зря. Но тут перед глазами открылся последний ярус. Он выглядел иначе, чем выставочные залы. На кривых самодельных стеллажах вдоль стен красовались макеты замков, в дальнем углу прямо на полу стопками лежали толстые книги, а центр занимал огромный дубовый стол, напомнивший мне рабочее место Артура, потому что точно так же был завален ватманами чертежей.

Рассматривая крохотные, словно игрушки, макеты, я прошлась по кругу. Артур же завис над столом, с неподдельным интересом вглядываясь в рисунки на пожелтевших листах.

На удивление, пустая от людей комната создавала ощущение уютной мастерской. И, когда я мысленно задалась вопросом, куда же подевались посетители, из лестничного пролета показался худенький пожилой мужчина с редкими белыми волосинками на сморщенной голове.

– Вам помочь? – спросил он по-английски, заметив нас.

– Нет-нет, мы просто смотрим, – ответила я. После стольких путешествий, меня до сих пор поражает, что старики заграницей знают иностранные языки не хуже нашей молодежи. – Тонкая работа, – блеснула словарным запасом и показала рукой на раскрашенные крепости из клея и бумаги.

– Спасибо, – скрипящим голосом сказал улыбчивый дедушка. – А как вы сюда прошли? Гостям не положено здесь находиться.

Артур коронным недовольным взглядом прожег меня насквозь. Ведь именно я потянула его подняться выше. Но нарушать покой старичка в моих планах не было, да и не припомню, чтоб возле лестницы имелись хоть какие-то знаки.

– Извините, – ответил за меня Артур, еще раз укольнув глазами, – мы уже уходим.

– Просто мы архитекторы, а ваши макеты действительно впечатляют, – направляясь к лестнице, оправдывалась я.

– Архитекторы? – неожиданно воодушевился дедок. – Как интересно. Откуда вы приехали?

– Из России. – Я остановилась в пролете, одной ногой уже стоя на ступеньке.

– О-о! Как здорово! Моя жена знает русский. Я сам могу только... З-д-хавуйте, – выдавил он.

– Здравствуйте, – поправил Артур весьма ожидаемо.

– Вы туристы? – старик снова переключился на английский.

– Нет. Мы приехали на конкурс. Реконструкция церкви. Здесь, в Таллине.

Термин "монастырь" в моей программе занятий с репетитором не фигурировал ни разу, так что сказала, что вспомнила.

– О-о! – опять восхищенно завопил старик.

– Если хотите, могу показать фотографии нашей работы, – предложила я, за что получила от Артура легкий толчок локтем в спину.

– Пошли уже, – прошептал он по-русски, стоя на несколько ступенек ниже меня.

– Это обычный вежливый диалог. Расслабься. – Я постаралась ответить незаметно, прикрывая рот телефоном, в котором листала галерею. И, найдя в ней сделанные перед отъездом скрины с монитора, гордо протянула их на оценку собеседнику. – Вот!

Старичок достал из кармана широких брюк очки, сощурился. С радостными вздохами он то приближал, то отдалял морщинистыми пальцами фотографию на экране.

– О-о! – выдал, наконец. – Я знаю этот монастырь.

Оказалось, что искомое мною слово звучало на русском и английском почти одинаково. Стыд и позор.

Пока я искренне начала сомневаться в своем уровне владения международным языком, низенький, но на удивление бодрый дедушка, метнулся к своим беспорядочным стопкам книг, достал из-под завалов сшитый вручную пожелтевший альбом и раскрыл его на столе, поверх прочих бумажек.

Взору предстали черно-белые снимки монашек на фоне еще целого здания монастыря. А рядом с ними, в углу скотчем был приклеен заламинированный чертеж. Маленький, накарябанный словно впопыхах, карандашный рисунок на потертом клочке бумаги изображал алтарь. Я сразу обратила внимание на каменные мосты, похожие на арки, соединяющие противоположные стены под потолком. В архивных записях для конкурса не было ни намека на них.

– Я занимаюсь историей Таллина уже много лет. И это мои личные заметки, которых нет больше нигде в мире. Мой прадед передал их мне, – процедил старик.

– Просто офигеть! – не сдержалась я, выразив эмоции на родном языке. – Артур, ты глянь!

Предложение было риторическим. Мой вечно недовольный спутник и так с интересом рассматривал альбом.

– А что это? – я ткнула пальцем в диковинные арки.

– Это самый первый чертеж монастыря, – убаюкивающим голосом пояснил хозяин альбома. – Именно таким его планировали построить, но потом... – он усмехнулся, скрывая губами зубные импланты, – ...денег не хватило.

Мы с Артуром хихикнули тоже. Классическая ситуация для нашей отрасли.

– Можно сфотографировать? – спросила я, листая растрескавшиеся под влиянием времени страницы.

– Конечно!

– Ты чего делаешь? – пробурчал Артур.

– Если выиграем, они могут помочь нам в проектировании.

– Нам? Кто тебе сказал, что после всего я возьму тебя в команду?

– Не поняла?! Да если б не я, тебя бы вообще здесь не было. И под "здесь" я подразумеваю не музей.

– Что-то не так? – вмешался дедок в нашу перепалку.

– Все в порядке, не обращайте внимания, – расплылась я перед ним в улыбке, задействуя максимум актерских навыков из имеющихся. – Просто мой друг, – слово "друг" тоже потребовало немалых усилий, – он устал и хочет вернуться в отель.

Артуру прилетел от меня ответный удар локтем. Он нахмурился, но, взглянув на недоумевающего старика, тут же закивал с натянутой ухмылкой.

– Спасибо вам за такой интересный рассказ. Надеемся, это нам пригодится.

– Как прекрасно, что такие милые молодые люди приезжают к нам в гости! – снова воспрял он.

Прощание было долгим, полным высокопарных хвалебных фраз, словно горячая картошка перекидываемых туда-сюда между мной и сморщенным мужичком. Кажется, называется такое "смол-толком".

Когда же нам удалось отвязаться, на спуске с лестницы я наткнулась на цепочку, закрывающую проход туда, где мы оказались нежданными, но принятыми с уважением гостями. Должно быть, старик забыл ее повесить, когда отходил по своим делам.

– Забавное совпадение вышло, – рассудила я, выйдя на морозную улицу. – Можно даже сказать, судьба.

– Я не верю в судьбу.

Артур выдохнул паром. Похолодало сильно.

– А во что веришь?

– Ни во что. В себя. Всего в жизни сам добивался, – он сделал паузу, покосился на меня, – пусть с виду и не скажешь.

– Ты просто не замечаешь знаков. Иногда судьба дает тебе не то, что ты хочешь, а то, что тебе нужно.

– Мне сейчас нужно поесть, – съязвил он в ответ. – Пойдем, найдем какой-нибудь ресторан.

И мы отправились по залитым желтым светом фонарей улицам в поисках еды. Получился весьма уютный день. Отужинав в скромной кафешке только потому, что она была ближайшая, мы добрались до отеля уже поздно вечером. Неловко попрощались в коридоре и разошлись по номерам.

Спала я как убитая. Даже вещи с приезда не разобрала. Тело после такой прогулки было радо принять горизонтальное положение, особенно зная, что завтра предстоял важный поход в мэрию для сдачи проекта монастыря.