ПЯТЬ
Чувствую под ладонями смятую ткань, приоткрываю глаза в полудрёме. Потолок, занавешенное окно. Лишь в самом углу, где плотная ткань штор не закрывает ставни полностью, пробивается узкая полоска света — её слишком мало, чтобы видеть отчётливо.
В комнате темно.
Шумно вздыхаю и приподнимаюсь на локтях. Напротив кровати, на кушетке, сидит высокая тёмная фигура, уткнувшись в экран телефона. Я замираю, не решаясь нарушить тишину, как вдруг два сапфировых огонька — его глаза — устремляются на меня, и я сразу понимаю, кто это.
— Уже проснулась? — знакомый голос прорезает тишину.
Нехотя сползаю с кровати и медленно иду к кушетке. Холодный пол пробирает до мурашек с каждым шагом. Руки автоматически убирают волосы с плеч. Ещё мгновение — и я уже перед ним, вглядываюсь в его лицо сквозь полумрак. Он слегка раздвигает длинные ноги и протягивает руку, приглашая на колени. Его глаза горят так, будто он готов наброситься в любой момент, но пока сдерживается.
Кладу ладонь в его. Он тянет меня к себе. Поддаюсь движению, ставлю одно колено на диван, вплотную к его бедру, затем второе — по другую сторону. Парень отпускает мою руку и теперь обеими ладонями скользит по ногам и бёдрам, задирая край платья с каждым движением вверх. Всё ещё не отрывает взгляда от меня, а я — от него. На его лице расползается ехидная улыбка, и я в ответ прикусываю губу, наклоняясь ближе. Он вытягивает шею навстречу, и его горячее дыхание обжигает мои губы, когда он выдыхает моё имя.
Вот отредактированный вариант вашего текста с исправлением ошибок и улучшенной стилистикой:
Напряжение нарастает с каждой секундой. Холодный воздух в комнате резко контрастирует с жаром его рук, тела, губ. Мои ладони сжимают его шею, улыбка слетает с лица, когда его губы настигают мои — рваный, короткий, но жадный поцелуй. Чувствую его горячее дыхание, и по телу вновь пробегают мурашки.
— Фа-ак! — падаю с кровати, завернувшись в одеяло, как неудачный буррито, и с размаху бьюсь коленом о тумбочку. "Где я? Кто я? Почему у меня во рту вкус, будто тут ночевал кот?"
Дзинь-дзинь! — надрывается телефон.
— Да?! — ору я в телефон, даже не глядя на экран, потому что моё лицо всё ещё приклеено к полу.
— Может, откроешь дверь, Спящая Красавица? — раздаётся голос Оли, в котором явно слышится "я тебя сейчас убью". — Я уже десять минут звоню в дверь, стучу, пишу в Telegram, а ты дрыхнешь.
— Иду-иду!— бормочу я и пытаюсь встать, но ноги ещё не получили обновление "после сна. В итоге ползу до двери, как раненая зебра, периодически натыкаясь на стены.
Дверь открываю — и вот она, моя подруга: в шарфе, как у бабушки-чебурашки, с пакетами в руках и взглядом, от которого даже Фредди Крюгер бы стушевался.
— Привет, — говорю я, пытаясь изобразить невинность. — Я... э... медитировала?
Оля молча заходит, ставит пакеты и медленно поворачивается ко мне. Её улыбка шире, чем у Чеширского кота, но в глазах — бездна отчаяния.
— Если через пять минут не будет кофе, — тихо говорит она, — я использую твою подушку как катапульту. Для тебя.
Мы движемся на кухню.
— Хоспади, ты не представляешь, как там холодно! — Оля швырнула пакеты на стол и принялась трясти замёрзшими руками, будто пытаясь стряхнуть с них ампутации. — Я там, можно сказать, уже начала процесс естественной мумификации! Задница — первый кандидат в экспонат для "Кунсткамеры"!
Она дёрнула ручку чайника, а затем резко развернулась ко мне, как агент под прикрытием, заподозривший измену.
— Что? — я перевела взгляд на часы, которые почему-то показывали то ли "пора закапываться обратно в одеяло", то ли "ты проспала работу".
— Ты как-то подозрительно тихо себя ведёшь, — сузила глаза Оля.
— Я всегда себя так веду.
— Но сегодня — тише, чем мышь в библиотеке йогов.
— Это ещё как?— я выгнула бровь.
Оля задумалась на секунду, но тут же переключилась на главное:
— Ладно. Где печенье?— и уже полезла в шкаф, будто штурмуя вражеский бункер.
— На полке в крайнем левом шкафу, — бросила я, стремительно ретируясь в сторону ванной. — Я в душ. Если услышишь дикие вопли — это не убийца, это я и горячая вода.
Вот ваш текст с исправленными ошибками и улучшенной стилистикой:
— Ты только представь, как это будет смотреться с моими новыми джинсами! — воскликнула девушка, ковыряясь среди моих свитеров, когда я вышла из ванны.
Она выбрала свитер с пышными рукавами-фонариками нежного розового оттенка. Намёк был понят — и свитер перекочевал в её гардероб. Оля аккуратно сложила обновку и убрала в свой рюкзак.
— Так, а теперь — последние сплетни университета!
Оля устроилась на моей кровати, поджав ноги, а я всё это время пыталась набирать текст для доклада. Работа не шла — то ли из-за того, что я не могла собраться, то ли потому, что подруга слишком много болтала. Поняв, что сосредоточиться не получится, я отложила ноутбук в сторону и устроилась поудобнее в компьютерном кресле, готовясь выслушать всё, что накопилось у Оли.
— Екатерина Матвеева, говорят, снова беременна, представляешь?!
— Да ладно тебе. Она просто поправилась.
Я не любила обсуждать людей, но когда твоя подруга (с которой ты дружишь буквально с детства) — главный сборщик всей жёлтой прессы в округе, волей-неволей приходится если не участвовать, то хотя бы выслушивать и анализировать.
— Я серьёзно! — настаивала Оля. — Студентка с четвёртого курса сказала, что та приходила в больницу, где работает её мама.
— И которая по счёту это беременность за последние два года? — скептически процедила я.
Оля начала загибать пальцы:
— Четвёртая. — выдала она наконец с абсолютно серьёзным лицом.
Меня тут же скосило приступом смеха. Я схватилась за живот:
— Четвёртая, Оль? Четвёртая?! Ты сама-то в это веришь?
Девушка закусила ноготь на мизинце. Её выражение лица снова бросило меня в хохот — так она делала либо когда волновалась, либо когда осознавала, что сморозила чушь.
— Ну ладно, признаю, звучит бредово, но мне нужно выложить новый пост сегодня, иначе моя репутация пострадает!
— Не ной. Лучше скажи, что там дальше по списку. Может, найдём что-то правдоподобное.
Я поднялась с кресла и направилась на кухню. Оля — следом.
— Тренер баскетбольной команды влюбился в самую загадочную девушку с нашего факультета! — Оля заговорщицки приподняла бровь. — Сказал об этом другу, а тот проболтался Владу. И... — она нарочито замолчала, выжидающе глядя на меня.
— И? — я не понимала, куда она клонит.
— Ну, Влад решил, что это Леся, и назначил Артёму встречу. Сама понимаешь зачем.
— Кофе будешь? — автоматически предложила я, но тут же осенило. — Погоди, это тот Артём, который играет в нашей группе?
— Да, тот самый Артём из нашей группы. Не перебивай! — Оля сделала жест, будто застегивает мне рот на молнию. — Так вот, Тёма сразу сказал — это не Леся. Улавливаешь драму?
— Ага, Барби снова осталась за бортом любовного океана,— мы фыркнули в унисон. Бедная Леся — её мечты о дуэли двух принцев рассыпались в прах.
— Но суть-то в другом! Ооо... — глаза Оли вдруг округлились, когда я достала из духовки маффины. — Моя прелесть! — она захлопала в ладоши, и я была уверена, что вот-вот у неё потекут слюнки. Аромат ванили и шоколада заполнил всю кухню.
— Соберись, детектив,— вернула я её к теме. — Так о чём ты?
— Представь пост!— Оля драматично раскинула руки. — "Кто та загадочная незнакомка, похитившая сердце капитана баскетбольной команды?"—Оля захихикала. — И в конце: "Может, это вы?" Ну? Гениально?
Я переложила маффины на тарелку, посыпав их сахарной пудрой.
— Ты же знаешь, я в этом не разбираюсь.
— Но всё же... — она уставилась на меня, как котёнок, выпрашивающий лакомство.
— Думаю, неплохо, — осторожно согласилась я.
— Ты всегда так говоришь! — Оля надула губы, изображая обиду.
— У нас 28 минут до второй пары, — напомнила я, откусывая маффин. — Если хочешь успеть — жуй быстрее.
— Возьму пару для Стаса! — она схватила два маффина и сунула их в рюкзак. — Пусть тоже порадуется нашей кулинарной... и сплетнической гениальности!**
(Четверг)
— Это были самые длинные четыре часа в моей жизни,— сказала Оля, растирая левое плечо. Будучи левшой, она всегда страдала от ноющей боли после долгой работы.
— И самые скучные,— добавила я.
Утреннее солнце к полудню спряталось за плотными тучами, и хотя небо ещё светилось бледным золотом, в воздухе витал колючий холод. Оля торопилась сделать фотографии, пока последние лучи не исчезли за осенними тучами. Взяв фотоаппарат, мы направились в парк возле университета.
Дорожки, выложенные брусчаткой, были усыпаны жёлто-красной листвой. Кое-где ещё стояли деревья, упрямо державшие последние листья, будто не желая подчиняться осени. На скамейках, несмотря на холод, сидели студенты — те самые, кто предпочитал лекциям неспешные прогулки.
— Может, возьмём кофе? — предложила я, ёжась от холода.
Но Оля, не чувствуя мороза, носилась по аллеям, как стрекоза, принимая однотипные позы и требуя запечатлеть её «в этом ракурсе... нет, в этом!».
Вдруг в кармане заиграл знакомый рингтон. Я ухватилась за телефон, как за спасательный круг, но, увидев имя «Мама», настроение упало ещё ниже.
— Мам...— неохотно ответила я после паузы.
— Почему так долго?!— в трубке прозвучал привычный раздражённый голос.
— Только вышла с пары, вокруг было шумно,— автоматически соврала я.
— Завтра вечером мы приезжаем. Приведи квартиру в порядок — будем не одни. Не дожидаясь ответа, она бросила трубку.
Я опустилась на ближайшую скамейку, не отрывая взгляда от потухшего экрана телефона. Руки предательски дрожали. «Это всего лишь короткий визит, всё будет в порядке» — повторяла я про себя, словно мантру.
Оля вскоре присела рядом:
— Почему перестала снимать? Кто звонил?
— Мама, — выдохнула я.
— Леди, я не помешаю? — раздался мужской голос прямо за спиной. Я резко обернулась.
— Абсолютно нет! — Оля вскочила со скамейки, освобождая место. — Раз уж ты здесь, я пожалуй пойду. Позвоню! — бросила она на бегу, исчезая за поворотом аллеи.
Я застыла, пытаясь осознать ситуацию. Александр протянул мне бумажный стаканчик с дымящимся кофе.
— Подумал, что для сока сегодня слишком холодно, — улыбнулся брюнет, усаживаясь рядом.
— Спасибо, — неохотно приняла я стакан. Принципы принципами, но в такой мороз греться хочется как никогда. Горячий пластик обжигал пальцы.
— Откуда ты знал, где нас искать?
— Позвонил твоей подруге. Моим сообщениям ты ведь не отвечаешь, — он придвинулся ближе, аккуратно убирая ветром сбившуюся прядь за мое ухо.
— Мог бы и сам позвонить, — сделала глоток обжигающего напитка. — Вкусно, — констатировала я. Но внутри по-прежнему было холодно.
— Важен был эффект неожиданности. И сильно сомневаюсь, что ты сама сказала бы, где вас найти.
— Я бы сказала, — Саша всё ещё держал руку на моём плече, кончиками пальцев касаясь щеки. Его руки были на удивление тёплыми. А я продолжала делать вид, что не замечаю этого.
— Да ладно? — Рука парня внезапно обхватила мою спину. Он слегка наклонился и уставился на меня выжидающим взглядом.
— Да, — не отрывая глаз от кофе, ответила я, застыв на месте.
— Может, пойдём в более тёплое место? Ты вся дрожишь от холода, — прозвучало как-то уж слишком заботливо.
— Куда, например? — Наконец повернула голову к нему. Наши взгляды встретились.
Пытается смутить меня? Фиг тебе, а не моё смущение.
Между нами оставалось ещё с полметра, когда он резко сократил дистанцию.
Пять сантиметров. Готова была поклясться чем угодно — между нами было не больше пяти сантиметров. Я чувствовала его тёплое дыхание, а смесь ароматов сигарет и мяты ударили в нос.
— Ну, я живу тут недалеко, — он то смотрел мне в глаза, то переводил взгляд на губы.
— Ты приглашаешь меня в гости?
Я замерла на пороге, охваченная странным чувством. Просторная квартира Саши казалась одновременно впечатляющей и пугающе безличной. В груди защемило - будто я неожиданно заглянула в чужую жизнь, куда меня на самом деле не звали.
— Чувствуй себя как дома, — его голос прозвучал тепло, но мои пальцы непроизвольно сжали край куртки.
Гостиная поражала своей продуманностью до мелочей, но в этом совершенстве было что-то холодное, как в мебельном каталоге. Когда я подошла к панорамному окну, в горле встал комок - так высоко мы оказались, что люди внизу казались маленькими игрушечными фигурками. Мне вдруг страшно захотелось назад, в уютный хаос своей комнаты, где каждая вещь была родной и знакомой.
Александр ушел в другую комнату, чтобы ответить на звонок, и через пять минут неловкого одиночества я отправилась его искать.
— Саша? — позвала я, выйдя в коридор.
Не получив ответа, я заглянула в первую дверь слева — спальня. Но следующая комната заставила меня замереть. На стене с изображением Лондона (узнаваемого по колесу обозрения) висело несколько гитар, а в углу стояли и другие музыкальные инструменты. Настоящая коллекция! У противоположной стены — компьютерный стол, рядом уголок с аппаратурой и маленький красный диван, утопающий в подушках. Свободное пространство стен украшали картины и пластинки в рамках. Глаза разбегались от обилия деталей.
Комната с инструментами стала неожиданным открытием. Вдруг стало ясно, что за безупречным фасадом скрывается живой человек со своими страстями. Я невольно улыбнулась, рассматривая гитары - вот он, настоящий Саша, а не тот идеальный образ, который он демонстрирует миру.
— Нравится? — раздалось прямо у моего уха.
Я дёрнулась от неожиданности, споткнулась о собственные ноги и чуть не упала, но Саша успел подхватить меня за плечо. Убедившись, что я в безопасности, он отпустил меня.
— Прости, не хотел пугать, — я смущённо заправила волосы за ухо. — Я искала тебя.
— Знаю. Пойдём перекусим. — Он взял меня за руку и повёл за собой. — И давай просто Саша. Каждый раз так непривычно.
— Не знала, что ты до сих пор играешь, — рискнула продолжить тему.
— Ты ещё много чего обо мне узнаешь, — улыбнулся он.
Подведя меня к кухне, он одной рукой открыл холодильник, не отпуская мою ладонь.
— Так, посмотрим... — придвинув меня ближе, он наконец отпустил мою руку и указал на почти пустой холодильник. — У нас есть недоеденный огурец, кетчуп и сыр.
— Это не обязательно... — Саша поднял бровь. — В смысле, не обязательно рассказывать о себе, — поспешно уточнила я, стараясь сохранять спокойствие.
— Но я хочу, чтобы ты знала.
Мы стояли, как два идиота, уставившись в пустой холодильник. Александр наклонился вперёд, положив голову мне на плечо. Его дыхание обжигало щёку, когда он говорил.
— Зачем? — спросила я глупейший из возможных вопросов. "Браво, Вика, — подумала я, — продолжай вести себя как умственно отсталая".
— Если играть, то играть до конца. Я думал, мы друзья. — Саша улыбнулся. — Или ты собираешься игнорировать меня после конкурса?
— Я не собираюсь... Просто... — Нужно было срочно менять тему. — Может, сделаем горячие бутерброды?
— Давай. Поможешь?
Саша протянул мне хлеб и нож, сам занявшись сыром. Поставив будущие бутерброды в микроволновку, он начал возиться с колонкой на столешнице.
— Какая музыка тебе нравится?
— Блюз, — быстро ответила я.
Парень покопался в смартфоне.
— Тогда как насчёт этого? — из колонки полились нежные звуки.
— Нора Джонс?
— Она самая. — Саша приблизился. — Потанцуем? — Его улыбка была такой заразительной, что отказаться не представлялось возможным.
— Можно, — наконец сдалась я, положив ладонь в его руку.
Его пальцы были удивительно тёплыми. Мы двигались в такт музыке, просто покачиваясь на месте.
— Что смешного? — спросил брюнет, смеясь вместе со мной, но я не могла остановиться. Чтобы скрыть истеричный хохот, я уткнулась лицом в его плечо, до которого еле дотягивалась.
Когда смех наконец утих, наши движения стали более слаженными. Саша опустил руку с моего плеча на талию, притянув ближе. Я выпрямилась, но продолжала смотреть в пол. Его пальцы слегка сжали мой бок, заставляя поднять глаза. Довольный результатом, он улыбнулся.
Музыка продолжала играть, но мы уже не танцевали. Его синие глаза не отрывались от моих. Вторая рука опустилась на талию, крепче прижимая меня к нему.
"Опасная ситуация", — мелькнуло в голове. Я вдруг осознала, что за всё время, проведённое вместе, он ни разу не закурил.
Его лицо приближалось. Часть меня жаждала этого, другая — отчаянно сопротивлялась. Его взгляд был серьёзным и сосредоточенным. Лёгким движением он откинул прядь волос за моё ухо, наклонившись так близко, что я почувствовала его дыхание на своих губах.
— Санёк, ты дома? — раздалось из прихожей, и мы резко отпрянули друг от друга.
Моё лицо вспыхнуло, будто меня ошпарили кипятком. Я резко отвернулась к стене, сжимая дрожащие пальцы — сердце колотилось так сильно, что, казалось, его слышно на весь дом.
— Эй, не ори! Сколько раз тебе говорить! — прозвучало раздражённо, и я внутренне сжалась. Какая-то девушка... Голос уверенный, привычный. Значит, она здесь частый гость?
— Мы здесь! — крикнул Саша, и через мгновение кухню заполонили чужие голоса, смех, топот ног.
В дверном проёме возникли Макс, Джон и... она.
Худенькая, с аккуратными чертами лица и дерзким взглядом.
— Привет, Сань, — бросила она и, не теряя ни секунды, прилипла к Саше, впиваясь в его губы с таким видом, будто это их последний поцелуй.
У меня перехватило дыхание. В висках застучало, а в груди стало так холодно, словно кто-то вылил туда ведро ледяной воды.
— Привет, Санёк, — лениво поздоровались парни, когда она наконец отпустила его.
— Здорова,*— буркнул Саша, даже не взглянув в мою сторону.
— А это...? Студенточка с нашего факультета, да? — один из них кивнул на меня.
Я стояла, как дура, с застывшей улыбкой, хотя внутри всё кричало. "Кто она?! Почему он мне ничего не сказал?!" Но внешне — только напряжённая гримаса, будто мне просто неудобно.
— Ребята, это Вика. Вика, это Марина... — Саша запнулся, и девушка тут же, с вызовом, закончила за него:
— Его девушка.
"Вот как..."
Мир вокруг будто накренился. "Значит, так. Я здесь лишняя. Всё это время..."
— А ребят ты знаешь: Макс... — Саша махнул рукой в их сторону, — Джон.
— Приятно позназнакомиться, — мой голос прозвучал неестественно звонко, будто не мой.
— Мы собрались перекусить, присоединяйтесь.
Они шумно рассаживались за стол, а я чувствовала себя прозрачной.
— Саш... — позвала я тихо, но он уже увлечённо что-то обсуждал с друзьями.
"Всё. Хватит."
— Ладно, мне пора.
— Ага, давай, — он даже не повернулся.
Я вышла, прихватив свои вещи. Дверь захлопнулась за мной с глухим стуком.
На улице шёл дождь. Или это слёзы? Неважно. Главное — уйти подальше.
"Как же гадко..."