Лунный свет

Жизнь часто преподносит нам сюрпризы. Иногда они радостные, иногда неожиданные.  Порой судьба играет с нами очень злую шутку. Когда то он не ждал от будущего ничего, он знал что ему предрешено. Дальнейший путь был ясен, и он отдал всего себя, включая собственную жизнь, чтоб исполнить свое предназначение. К счастью или, к сожалению, он уже сам не понимал. Тогда его предназначение выбрало другой путь и вот он, избранный,  спустя двадцать лет после победы над самым темным и могущественным волшебником всего мира стоит живой, но не совсем невредимый.

Победа далась нелегко, каждый, из оппозиции отдал, что-то особенно дорогое ей взамен. А он, казалось, отделался очень легко, в сравнении с другими. Предательство друга, искалеченное тело и потеря близкого человека. Не смерть, а потеря. В смерти есть свой неумолимый финал, а потеря не дает определенности среди живых или мертвых искать пропажу.

Стоя на кладбище в Нотт меноре, и держа свою любимую жену за руку, Гарри Поттер вспоминал другой такой похожий день. Сегодняшняя панихида по Тео оставляла в душе чувство законченности и странного умиротворения. Вдова и дети улыбались и сквозь слезы вспоминали, какую счастливую жизнь прожил их глава семьи, какой яркий след оставил после себя. Гарри плохо знал Нотта и практически не общался с ним, но уважал его за выбор сделанный им однажды.

Другой, такой похожий день, три года назад проходил на кладбище,  но не в Нотт меноре, а в Годриковой впадине. И Гарри тогда не стоял, а был прикован к инвалидному креслу. И руку любимой жены он не держал, а пытался не отпустить. И получалось у него откровенно плохо.

-Почему умер Волан-де-Морт, а в ад попал я.- сказал он тогда Малфою, глядя на могилу своих детей. Джинни была невменяема, и не слышала ничего вокруг,  да и он, если честно, сдерживался из последних сил.

Такая желанная беременность вспыхнула ярким светом в их жизни. Невероятное чудо в виде  близнецов: девочки и мальчика. Джинни всегда поддерживала Гарри, несмотря ни на что. Она вселяла в него свой свет, была его путеводной звездой. Он часто сдавался, ведь мечта стать аврором была похоронена, шансы на восстановление были ничтожны малы. Но она неизменно вела его вперед  уверенная в завтрашнем дне.

Он помнил, как Джинни проснулась рано утром, ничего не болело. Но руки ее лихорадочно гладили огромный живот, а голос в панике твердил: он не шевелится. Молли прибыла быстро и, подхватив Джинни, перенесла ее в Мунго, а он остался один, в этом проклятом кресле и думал, что встреча с темным Лордом была не такой страшной, по сравнению с этим ожиданием. Никакая пытка в Малфой меноре не сравниться с пыткой, которую он испытал, когда увидел свою маленькую дочку, свою Лили, размером с небольшую куколку, в прозрачном кювезе и под различными поддерживающими чарами. Джеймс так и не смог задышать. Полтора  месяца ожидания, мольбы, и дикого страха с надежной вперемешку, но чуда не произошло.

Он не мог дышать, не мог думать, не мог спать, а Джинни, казалось, уменьшилась раза в два и почернела. Как то вечером, в очередной бессмысленный ужин он видел, как она, как обычно, выкинула всю свою еду и отправилась  лежать, тупо смотря в потолок. Они не спали в одной кровати ни дня после похорон.

Тогда Гарри понял: нужно что то делать. На площадь Гриммо должна вернуться хоть какая-то надежда. И он стал тренироваться, спасибо Малфою, он не щадил его. Ни малейшей поблажки, ни тогда не сейчас. Малфой дал ему работу, Кингсли как не странно поддержал. Хромой глава аврората, еле передвигающийся калека, слишком часто его стали сравнивать с Грюмом. Тем не менее, планирование операций, обучение новобранцев, разработка тренировок  постепенно возвращали его к жизни.

Оставалась Джинни, и тут, к сожалению, он был бессилен. Что бы он ни делал, что бы он не говорил, все было бессмысленно: Джинни так и оставалась в своем горе.

Браво Паркинсон! Поттер до сих пор не понимал, что же между ними произошло, но слава Мерлину, сейчас он стоял и держал свою жену крепко за руку. И какое же счастье было ощущать, что она ее не отпускает.

-Гарри, Уильям так похож на отца, а Ричард копия Пенсии. – тихо сказала Джинни, идя рядом с ним по узкой тропинке. Церемония уже закончилась, и близкие семьи направлялись в Нотт менор для поминального ужина. – Я забываю спросить Пенс, Ричард должно быть уже получал письмо из Хогвартса?

Идя по тропинке из вымощенного камня, они крепко держали друг друга за руку, и значительно отдалились от общего шествия, Гарри старался идти быстрее, но пока не получалось. Тренировки давали отличные результаты, но как иронично заметил Малфой, он слишком многого хотел.

-Насколько я знаю, Ричард на первом курсе Хогвартса. Говорят он смышленый парень.

- О я в этом не сомневаюсь, я конечно еще не так близко знаю Пенс, но судя по тому что мне известно: если парень характером в нее, то он не пропадет. – ответила она.

Легкий ветерок качнул ее рыжие волосы, которые сияли от солнца, и на фоне черного пальто выделялись ярким пятном. Погода сегодня была чудесная, как будто не хотела, чтобы Нотт был оплакан, давая шанс пробраться счастливым воспоминаниям о нем.

Гарри остановился и развернул жену лицом к себе, он всматривался в ее красивые глаза, которые сейчас казались живее, чем когда либо. – Ты словно яркое солнышко, сияй и никогда не гасни. – подумал он. Гарри прикоснулся своей ладонью к ее лицу, а затем чуть сильнее прижал ее к щеке. Джинни закрыла глаза, и казалось, еще сильнее прижалась к ней.

–Джинни, я очень рад что в твоей жизни появилась Паркинсон. – сказал Гарри и немного наклонившись коснулся губами ее волос на макушке. - И я очень рад, что ты ко мне вернулась.

Он молча взял ее за руку, вновь ощущая ее тепло и силу, и они вместе двинулись к поместью.

Она стояла возле большого окна в гостиной с бокалом красного. Ее черное платье плотно обтягивало ее фигуру, а волосы все так же сияли. В воздухе витал запах домашней пищи, скорее всего, выпечка, Кикимер в последнее время любил радовать свою хозяйку, хоть таковой она и не являлась, да и он был давно свободен.

-Наверное завтра будет холодно. - не громко сказала она. - Небо ясное. Гарри посмотри сегодня полнолуние.

После ужина в Нотт меноре семья Поттер попрощавшись с хозяйкой, отправилась домой. Пенсии проводила их до камина, Малфой отправился в свою квартирку намного раньше. И сейчас Поттер сидел в гостиной, на площади Гриммо двенадцать развалившись в уютном диване кремового цвета. В руке его был бокал так же как и у жены, она сама выбрала вино которое он забыл на вкус, кажется, они уже давно не пили его вместе. Он глядел на ее силуэт, ласкал взглядом ее плечи и изящные руки. Мерлин, как же он ее любил! Он хотел почувствовать ее дыхание рядом, ее кожу на своей коже, зарыться лицом в ее огненные волосы. Но рука предательски сжимала бокал, чтобы не сорваться и не взять свое. Гарри тяжело вздохнул, поднимаясь и ища взглядом свою трость.

-Так не пойдет! Нужно на воздух, проветрить голову.- Подумал он, взяв трость и вставая.

- Гарри! – голос вновь прорезал тишину. – Ну, иди же сюда скорее! Посмотри как сегодня красиво.

Медленно двигаясь, опираясь на трость, Поттер подошел к Джинни и остановился у нее за спиной. Его дыхание сбилось, но это не помешало ему вдохнуть ее аромат полной грудью. Так они и стояли, не глядя друг на друга, не прикасаясь друг к другу, дыша в унисон. Она любовалась ночным небом, а Гарри закрыв глаза тяжело и часто дышал. Его нос почти зарылся в ее волосах, казалось, чуть сдвинься, и он утонет в них. Но нет, нельзя, нельзя прыгнуть в их омут и он просто наслаждался их близостью. В голове не было ни одной мысли, зато ощущений в груди хватило бы еще на десяток таких Поттеров. Она молчала, он молчал лишь их тела или души вели свой безмолвный разговор.

Он резко отрыл глаза, почувствовав что что то изменилось. Она стояла все так же глядя в окно, но в отражении стекла их взгляды встретились и взгляд ее был темный и решительный. Она медленно взяла его руку в свою, все так же не отрывая от него взгляда. Сжав его ладонь, Джинни медленно подняла его руку, указывая на точку в окне.

-Видишь, там луна. Она сегодня огромная и сияет особенно ярко. – голос ее сбивался, дыхание участилось – Сегодня она полная, цельная, но уже завтра она начнет распадаться на части, уменьшаясь и теряя часть себя.

Она замолчала и прижала тыльную сторону его ладони к своим губам, легко касаясь. Он резко выдохнул, кровь зашумела в его голове а руки хотели прижать ее к себе, но вместо этого он прошептал ей возле уха  –Вижу.

-А вот там звезды. – продолжила она, вновь показывая направление его рукой. - Звезд очень много, миллиарды, и они светят. Мне всегда казалось, что звезды светят для нее, для луны. Чтобы помочь ей снова стать целой, вновь обрести себя.-  она крепко сжала его руку, дыхание ее сбилось.

Ее рука с его рукой за секунду замерла, а затем она решительно положила его руку себе на грудь и крепко к ней прижала.

-Гарри, я как эта луна. - шепнула она и он мучительно закрыл глаза, ощущая как в ее груди быстро колотится сердце готовое выпрыгнуть. – Я потеряла часть себя. – она продолжила движение его рукой ведя по своему плечу к шее, а затем к щеке, прижимаясь к ней как будто медленно тонула.

Гарри открыл глаза и снова посмотрел на отражение в окне. Их силуэты сливались, ее спина была прижата к его груди. Они часто дышали, и казалось что это единственные звуки, которые наполняют всю комнату. Ее глаза были закрыты, а грудь в декольте чёрного платья казалась загнанным животным.

- Но все вы наполняете меня светом, и клянусь тебе я снова стану целой. –быстро прошептала она и он развернул ее лицо к себе и впился в ее губы поцелуем. Минута, час или день, будто прошла целая вечность, когда он продолжил движение. Его губы страстно ласкали ее, иногда замирая. Он хотел оттянуть этот момент, сделать так чтобы этот миг никогда не заканчивался. Она отвечала на его поцелуй, яростно впиваясь в него. Руки на ее бедрах,  вжимали ее в него и его бедра двинулись навстречу им.

-Я клянусь тебе Гарри, меня ты никогда не потеряешь.- начала говорить она задыхаясь, когда он продолжил неистово целовать ее шею спускаясь к груди –Я такая дура, я заставила тебя страдать, я забыла что тебе тоже было больно. Прости, прости.....

-Молчи – прошептал он, снова прижимаясь к ее губам, взяв ее голову в свои ладони.

Она прервала его поцелуй, взяла его руку, медленно ведя его в сторону спальни улыбаясь. Он шел за ней, пытаясь справится с эмоциями. Он тонул, омут манил его, и не было сил возвращаться обратно. Гарри пытался идти быстрее, но ноги не слушались его. Вдруг он резко остановился.

-Джин, клянусь тебе,- он взял ее руки в свои и повернув ее посмотрел ей прямо в глаза –Настанет день, когда я отнесу тебя по этой чертовой лестнице в нашу спальни на руках. Я обещаю...

- Молчи...-прошептала она прикоснувшись к его губам ладонью. Он в ответ прижал ее ладонь к своим губам сильнее.

Дверь в комнату открылась. Снова взяв его за руку, она медленно довела его до ее кровати. До всего случившегося это была их спальня, пока Джинни не попросила его уйти и оставить ее одну. Она остановилась, подошла вплотную к нему, опустила свой взгляд на его грудь, и нервно стала расстегивать маленькие пуговицы его черной рубашки. Руки ее дрожали, но она не сдавалась, упорно продолжая.

-Джин – сказал он, останавливая ее руки почти на последней пуговице. -Нам не стоит торопиться.

Она нервно посмотрела на него огромными глазами.

-Я хочу тебя, правда, очень сильно. Мерлин, я не знаю какие боги удерживают меня от того чтобы просто взять тебя и повалить на эту чертову кровать – голос его звучал хрипло – Но если ты не готова, мы подождем. Я  не....

Взмах тонкой руки, и черное платье, которое она спустила со своих плеч, упало к ее ногам ненужным куском ткани. Тяжелый взгляд, проникающий в его глаза, пока шелковое кружевное белье не слетело с ее стана, давая свободу тяжелой груди, не давал сдвинуться ему с места. Он смотрел, вспоминая ее тело и запоминая его новые метки. Группа новых растяжек на животе, сегодня он зацелует каждую. Она подошла к нему вплотную, он встал пристально глядя на нее. Ее руки точным движением освободили его от рубашки и губы мягкой россыпью поцелуев стали покрывать его грудь и шею, куда она могла дотянуться. Его руки притянули ее к себе, он ласкал ее грудь, нежно неторопливо. Его рука скользнула дальше, ладонь неумолимо скользила все ниже и ниже. Когда рука оказалась внизу ее живота она замерла и посмотрела на него. Ее грудь бешено поднималась и опускалась вниз, когда она положила свою руку на его, и рука продолжила движение дальше.

Резкий вдох, вместе, в унисон. Жар медленно растекается внутри. Она закрыла глаза, вцепившись в его плечи, и полностью отдала ему свою волю.. Легкий стон на ее губах, когда он перестал двигаться. Она открыла глаза, поверхностно вдыхая, и прислонила свою голову к нему. Их лбы соприкоснулись, глаза встретились, а дыхание смешалось, когда он продолжил движение. Ее дыхание прерывалось, и он ловил легкие стоны на ее губах.

Гарри почувствовал, как ее рука соскользнула с его плеча и спустилась вниз. Она прошлась по груди, животу и остановилась.

-Джин – прошептал он, сбиваясь – Если твоя рука продолжит, все может закончиться, так и не начавшись. Я больше не могу....

-Так не сдерживайся....

Она не успела договорить, он рывком бросил ее на кровать. Одним движением сбросив с себя одежду, Гарри медленно опустился сверху. Ее ноги обвили его бедра, когда он одним рывком вошёл в нее. Их Губы неистово целовали друг друга, когда он замер внутри нее, наполняя собой. Она грубо придвинула его к себе, а он зарылся руками в ее волосах. Крепко прижавшись друг к другу, она начала двигаться ему на встречу. Они сливались в едином порыве, напряжение нарастало, и казалось, разрядка была смертельно необходима обоим.

И бесконечное блаженство и освобождение нашло и  его, на память оставив на его широкой спине тонкие полосы.

Утро встретило его солнечным рассветом, за окном падали большие хлопья снега.  И он любовался ими, вспоминая, когда он последний раз видел снег в ноябре. Рыжие волосы разметались на подушке, изображая огонь, который хотел сжечь светлую ткань их постели. Она спала тихо, безмятежно, одной рукой обняв подушку. Эта ночь, эта спальня, эта кровать и темнота, которая окутывала их, врезались в его память, прорастая в ней и наполняя счастьем. Больше не будет слез, он сделает все для этого.

Медленно развернувшись и отстранившись, от нее Гарри встал, и наклоняясь поцеловал прядь ее волос.

-Надо сварить кофе, и найти что-нибудь на завтрак – подумал он - Как давно мы не встречали утро вместе!

Он сходил в душ, оделся, и стал медленно спускаться вниз. С утра это было особенно трудно: все его мышцы за ночь закостенели, казалось, кожу прожигало насквозь.

-Хозяин Гарри! – Вдруг послышался голос его домовика. – Кикимер поможет вам!

- Доброе утро! Кикимер, сколько раз я говорил тебе не называть меня так.- ответил он.

После войны Гарри подарил Кикимеру свою футболку. Кикимер мог бы получить свою свободу и раньше, но слишком много знал об Ордене, и Гарри до конца не был в нем уверен. Но получив долгожданную свободу, Кикимер решил остаться на площади Гриммо. В память о Регулусе или просто не захотел прощаться с этим домом и его историей, этого Гарри не знал. Но с того времени он верой и правдой служил ему и Джинни, помогая наладить быт и поддерживая его. Кикимер помогал Джинни в уходе, после полученных травм войны, так как Гарри долгое время был прикован к постели. Наверное, они тогда и подружились с ней. Хотя дружбой это назвать было тяжело, но все самые вкусные торты Кикимер готовил лишь для нее. Он  воспринял трагедию их семьи как личную: Гарри помнил его слезы боли за свою хозяйку. Тогда, после похорон маленькой Лили, он забился в свой чулан и не выходил неделю. Поттер еле  вытащил его оттуда и выглядел он как маленький ребенок. Но время неумолимо несется вперед помогая залечивать даже самые глубокие раны, и вот уже который год Кикимер вновь с большим энтузиазмом служил семье.

- Спасибо, Кикимер, я сам. Сегодня ты можешь отдохнуть с утра: я сам сделаю завтрак для Джинни. – продолжил говорить Гарри, наконец спустившись с лестницы.

- Хозяин Гарри, я начистил вашу трость. Вы выглядите как истинный представитель дома Блэков. – гордо сказал домовик.

- Кикимер, я надеюсь в ближайшем будущем избавиться от нее. Но спасибо за твой труд. На самом деле не стоило.

Поттер зашел на кухню и начал свои приготовления. Аромат свежего кофе заполнил ее, когда туда зашла заспанная Джинни.

- Доброе утро дорогая! – подошел он к ней, протягивая чашечку.

Джинни взяла ее,  легко поцеловав его в губы. Но он не дал ей отстраниться, продолжая поцелуи и углубляя его.

- Гарри я пролью кофе – сказала она, отходя от стола

-Да и Мерлин с ним, ты сегодня прекрасна – прошептал он, отодвигая ей стул.

В очаге уютно потрескивал огонь, грубый огромный деревянный стол добавлял уюта. Это помещение было не приспособлено для приема пищи, служа обычной кухней, где должны были готовить домовики. Но она напоминала им Нору и те счастливые мгновения проведенные там.

-Джин, я тут подумал, мне кажется тебе нужно развлечься. – она вопросительно подняла на него голову, беря в руки булочку - Как ты смотришь на то, чтобы я отправил вас с Паркинсон куда-нибудь к морю? Я бы с удовольствием поехал сам, но боюсь, меня сейчас не отпустят. Новобранцы...

-Гарри, я давно не была на отдыхе, но боюсь сейчас это не очень хорошая идея – ответила она.

-Почему, Джин, посмотри на себя: ты выглядишь устало. Пора, наконец, разрешить себе удовольствие и жизнь. Паркинсон тоже нужно отдохнуть и хоть как то развеется. Вы вдвоем расслабитесь, узнаете друг друга лучше. – Гарри пытался убедить ее. – В любом случае, давай договоримся: ты поговоришь с ней, вы выберете направление. Если через два дня вы не решите, я куплю путевки на свой вкус.

Джинни посмотрела на него и улыбнулась – Наверное, это не такая уж и плохая идея. Я поговорю с Пенс – она задумалась – Гарри, я наблюдала за Малфоем на церемонии. Ты с ним близко общаешься. Он в порядке? Он в последнее время выглядит, каким-то потерянным и слишком одиноким.

Гарри задумался: он часто размышлял над этим вопросом. Женщины всегда любили Малфоя. Внешность, статус притягивали их. А он казалось, пользовался ими и то с небольшой охотой. Он так и ни женился, у него не было детей. Вспоминая прошлое, в школьные годы, да и во время войны он ни с кем не встречался и никогда не проявлял к кому то излишнего внимания.

-Считай что он волк одиночка – невесело сказал Гарри. А сам задумался.

Все та же дверь, все тот же кабинет. Воздух пропах запахом дыма сигар. Поттер любил их, хотя считал вредной привычкой. Но иногда можно было позволить себе такую слабость. Сидя напротив Малфоя в его кабинете он затянулся. Сегодня Кингсли в срочном порядке собирал руководителей всех отделов министерства. Определенно, что-то случилось, но пока никто ничего не знал. Совещание должно было начаться через двадцать минут, и Гарри решил выкурить сигару у Малфоя.

-Малфой, моя жена обеспокоена тем, что ты одинок, ей показалось, что ты плохо выглядишь.

Драко поднял на него свои серьезные серые глаза, а затем громко засмеялся.

- Колись Поттер, кажется, вчерашний вечер выдался на славу! Ты сияешь сильней своей начищенной трости. И раз сама Джиневра задается такими вопросами, значит, завершился этот вечер совместным время препровождением в кровати

-Мерлин, это Кикимер. Стащил ночью трость и наполировал ее. – ответил он смеясь.

- Кстати, говоря, об одиночестве, семье и прочей ерунде: сегодня я в первый раз встречался со студентами. С утра у меня была первая лекция. - Малфой поправил свои платиновые волосы – Увидел там занятное лицо. Одна студентка, между прочим, француженка, приехала на забытую родину своих родителей. Хорошо знакомых нам родителей.

-Кто? – в надежде спросил он. Время шло, а он, как дурак, все надеялся найти свою пропажу.

-Дочка Полоумной.

-Малфой, ну не называй ее так! Полумна очень хороший человек. Знаешь, я иногда скучаю по тем временам, мы слишком многих потеряли.- Гарри на мгновение заметил, что в выражение лица Малфоя что то поменялось.

- Ну ка, дай мне свою дрянь, я затянусь. – продолжил Малфой.- Лиро Наргиз Лонгботтом, двадцать лет. Должен признать, она не полоумная. От матери ей достались только серо голубые глаза и белые волосы. Невил как будто вообще не участвовал в ее создании. Хотя стоит заметить, может наш Лонгботтом в душе был утонченным аристократом, девчонка очень воспитана. Есть в ней, что-то такое, я даже не могу объяснить это. Какая-то выдержка...

- Ты спрашивал....

-Нет Гарри, я не спрашивал. Я ничего не спрашивал ни про ее родителей, ни про кого-то другого. Гарри чудес не бывает, ее больше нет, она бы объявилась...

-Я хочу увидеть эту девочку. Получается, Луна забеременела здесь, во время войны, почти перед главной битвой  – сказал Гарри, забирая сигару обратно и затягиваясь в последний раз. Палочкой он убрал ее и пепел. – Я был бы, не прочь встретится с Невилом или написать ему письмо.

Драко мельком посмотрел на часы. Пора было выходить в конференц  зал.

-Вставай Поттер, нам пора.

Гарри поднялся, схватившись за свою трость

- Поттер, а мне пришла в голову идея. – с ехидной улыбкой протянул Малфой подходя к двери.- У меня в Меноре есть одна уникальная вещь. Нужно сказать, чтоб домовик доставил ее мне. Я подарю тебе, для особого шарма, отменную трость моего отца, возможно, ты ее помнишь.

- Конечно, помню - сказал Гарри серьезно, а в глазах его светились лукавые огоньки – Он почти избил меня ей на втором курсе.

Кингсли выглядел очень усталым и замученным. Он серьезно смотрел вокруг себя, не замечая шуток и приветствий. Он ждал, когда все усядутся и вновь воцарится тишина. И она воцарилась, взглянув на него, волшебники садились на свои стулья, как будто предчувствуя катастрофу.

-Случилась какая то жопа Малфой, - шепнул Гарри. – Я не видел такого выражения лица на Кингсли со времен войны.

И тут он начал говорить. Его низкий громоподобный голос разносился по залу, проникая в каждый уголок, без палочки и «Соноруса».

-Уважаемые волшебники и волшебницы, я попрошу вас сейчас быть предельно серьезными. То, что я хочу вам сообщить, повергнет вас в шок, но мы не должны поддаться панике. Соответственно информация услышанная здесь не должна проникнуть в основную массу волшебного сообщества. – он замолчал, стараясь выровнять дыхание и снова продолжил. – Вчера вечером из магловского Сирийского посольства поступило обращение в магловское посольство Британии. Премьер министр маглов понял, что это по нашей части и передал мне всю необходимую информацию.

Кингсли говорил, стараясь не смотреть на Поттера и Малфоя, словно избегал их взгляда.

- В четырех крупных сирийских городах: Дамаске, Алеппо, Босра и Пальмире на протяжении дня были совершенны массовые самоубийства. Первым, кто покончил с собой, был известный многим нам мистер Финиган.- сердце Гарри сжалось.- Все самоубийства проходили по своему сценарию. Некоторых удалось спасти, но при первой же возможности они старались закончить начатое, поэтому были помещены в стазисное состояние сна. Сейчас их изучают колдомедики.

Кингсли махнул палочкой и волшебный проектор осветил изображение больниц и работающих там людей.

-Погибло 25 человек, все волшебники. В стазисном сне находятся еще 30. – взмах палочкой и картинка сменилась на диаграмму. – Мисс Белл, вы как глава магического здравоохранения отбираете тех колдомедиков, которые отправятся туда исследовать болезнь. Мистер Гейбл от вас мне нужен спец по проклятиям, широкой сферы. И нужно найти первоклассного зельевара. Эта задача для всех. Который бы смог сварить из любого дерьма, самую лучшую Амортенцию.

-Мистер Поттер, – Кингсли так и не посмотрел на него- С вас два самых лучших аврора секретника, которые отправятся и будут работать под прикрытием. Но готовы должны быть все, мы не знаем, во что это выльется. А вы мистер Малфой должны на дипломатическом уровне все это организовать. Нужны контакты, как магловского так и магического сообщества. Вы со своей переговорной группой должны добиться того, чтоб наши специалисты въехали в страну, и спокойно осуществляли там свою исследовательскую деятельность.

-Но это же будет вмешательство в суверенитет страны, сирийцы очень сложные!- твердо сказал Малфой

--Так вот и собирайте группу переговорщиков и дипломатов! Сделайте так, чтобы стало просто. Нам нужен результат – нервно ответил ему Кингсли.

-Извините меня министр, за мои вольные мысли – начал Малфой - Но зачем мы вообще должны вмешиваться! Пусть бы, разбирались сами, раз не хотят вмешательства извне!

-А затем мистер Малфой, что после самоубийства над телом появлялась Темная Метка. Или за последние двадцать лет вы забыли, кому она принадлежит!

Жизнь часто преподносит нам сюрпризы, и Гарри Поттер уже устал от ее подарков.