3. Натура
На следующее утро в комнате 205 раздался крик с рычанием:
– Опять? А -ааа!
Генрих, только открыл глаза, как осознал, что уже опаздывает на пару по академическому рисунку.
Спрыгнул с кровати, стянул с себя штаны, которые со вчерашней ночи так и остались на нем. Забежал в душ освежится. А про себя думает:
– Кажется вчера было слишком весело, раз даже не разделся перед сном. Надеюсь у остальных нет похмелья.
Кое-как собирался и захватил материалы для учебы.
– Совсем не успеваю, надеюсь, хоть дадут сфоткать натуру.
Влетая в аудиторию, Генрих начал тихо красться, чтобы найти свободное место. Дойдя до конца аудитории встал во весь рост и встретился взглядом с натурой. Мужчина тихо хмыкнул и фальшиво улыбнулся. Перед ним сидел на подиуме в немного вальяжной позе полуобнаженный Марк. На голове был парик, длинные черные локоны игриво спадали на его крепкую грудь. Широкие плечи укрывала шелковая красная рубашка с широкими рукавами. Опускаясь на пол создавали эффект будто струи воды льются по его влажному телу. Одной рукой опирался на колено, поддерживая голову. Другой ласково держал рукоять ножа, а лезвие лежало на холодном полу. На ногах мешковатые штаны молочного цвета. Подиум и подушки украшены красной драпировкой. Казалось будто сидит в луже крови и ждет, кто осмелится подойти и встретить свою смерть. Голова слегка опущена, но взгляд, леденящий душу, не дал Генриху пройти мимо.
В памяти сразу всплыл момент из прошлого. На первом курсе неподготовленным студентам дали задачу написать картину акварелью по мотивам постановки. В центре аудитории сидел на импровизированном кресле привлекательный мужчина. Его накаченное загорелое тело скрывала только легкая драпировка на поясе. В руках держал бокал в таком положении, что если бы там было вино, то обязательно пролилось.
Темноволосый мужчина лет 28-ми смотрел прямо на Генриха. От этого рисовать становилось неловко. Пытаясь спрятаться за своей работой делал набросок. Каждый раз переводя взгляд на натуру не обходился без румянца и легкой смущенной улыбки.
Тем временем натурщик не менял своего выражения в лице. Профессионально отыгрывал свою роль. В тот момент Генрих начал задумываться, почему же так сердце колотится при виде этого человека. Но времени было для размышлений не много, так как нужно было закончить портрет.
После последнего занятия все вывесили свои работы в аудитории. Картина Генриха была необычайно легка. Мужчина на ней казалось будто только проснулся, и в полудреме нечаянно проливает вино. Кожа белоснежная, невинная. А главному герою и не дашь больше 20ти лет.
Кто-то подошел очень близко со спины и на ушко прошептал:
– Ты меня написал лучше, чем я есть.
Генрих обернулся, и увидел за спиной этого мужчину, только несколько лет старше. В жизни он действительно был другим, но очарования и харизмы в нем было куда больше, чем на бумаге. Он живой.
На лице художника появился легкий румянец, и он со смущением проговорил:
– В следующий раз получится лучше.
Мужчина сделал шаг назад и сложил руки на груди. Посмотрев на свой портрет усмехнулся.
– И когда же ты хочешь продолжить...? - тихо прошептал он, встав ближе к Генриху. - Я видел как ты смотришь на меня. Если бы не работа, то ответил бы на твою улыбку.
– Извини, что засмущал, - так же тихо прошептал в ответ и прикрыл рукой лицо.
Мужчина с картины протянул свою руку к руке на лице Генриха и нежно убрал её. На его лице была игривая улыбка. Неоднозначно говоря: "Малыш, я не против с тобой поиграть". Но в тоже время и теплая, которой хочется доверять.
– У тебя прекрасное лицо. Не стоит его прятать. Будь ты моделью, девчонки проходу не давали, - мягко, размеренно проговорил он слегка прищурив свои зеленые глаза: - Меня зовут Йонас.
Услышав это имя, Генрих застыл на пару секунд. Не зная, что больше удивило прикосновение руки или комплемент от такого красавца с необычным именем. Собравшись с мыслями. Слегка отстранился и отвернул голову, чтобы опять как дурак не глазеть.
– Красивое имя. Можешь называть меня Генрих.
– Приятно познакомиться, - он протянул руку, в знак закрепления знакомства. Собеседник робко сжал руку в ответ и потряс.
Йонас хлопнул его по плечу и подмигнул.
– Как на счет кофе?
– Конечно! Идем, - с блеском в глазах и улыбкой на лице воскликнул студент.
Дальше пронеслись фрагменты в памяти с огромной скоростью. Холодная тёмное пространство освещалась настолько тусклым светом, что комната погружалась в цвета синие тона. Смятая постель посреди небольшого хаоса в виде разбросанной на полу одежды. Сладостные стоны вгоняющие в краску. В полумраке различимы обнаженные тела двух мужчин страстно сливаясь в друг друге.
От этих мыслей оторвал шепот и хихиканье в аудитории.
Алиса заметила растерянный взгляд Генриха подмигнула:
– А твой сосед очень хорош... - она провела пальцем по своему рисунку. На мольберте в карандаше красовался набросок мужчины в алом. И только девичий шаловливый пальчик проскользнул по груди рисунка, спускаясь все ниже и ниже.
Генриху от такого стало не по себе. В следующий миг от навязчивых мыслей освободил строгий голос учителя:
– Уже не смысла искать место. Занятие окончено! До следующего вторника. Марк, Можете одеваться.
Преподаватель живописи всегда был немногословен по утрам. Будто каждый раз приходя на первые пары делал над собой огромное усилие. Его манера речи, движения, и неторопливые глотки кофе выдавали всю его ненависть к ранним подъемам. Потому был часто снисходителен, когда студенты опаздывали.
На вид ему уже лет за 60. На макушке лысина, которую он прикрывает серой шляпой. А из под неё виднеются серые локоны волос длиной по плечо. Если не знать о его блестящей макушке, то в жизни не подумал бы даже. Не смотря на возраст старик выглядел стройно в хорошо подобранной одежде. Только морщины на лице не вписываются в образ этого модника.
Собрав свои вещи Алиса легонько толкнула локтем в Генриха:
– Не парься, тебе ведь повезло. Эту натуру можешь рисовать когда угодно, - громко рассмеялась и вышла из аудитории.
Генрих закатил глаза:
– Ещё бы дома с ним состыковаться...