Глава 2. Первая ссора
Диас тяжело вздохнул, поставил на паузу серию и повернулся на кресле к объекту его раздражения. Сняв наушники, Диас оглядел с ног до головы Юлия и мысленно подметил, что скорее всего тот направляется в бордель.
—- Надо же, какое совпадение! ‒ проговорил он, мило улыбнувшись. ‒ Да, ты правильно понял, я смотрю аниме, ‒ и напоследок добил: ‒ Один.
Юлий нахмурился от такого крайне язвительного тона, но Диас, кажется, не закончил:
— И если ты придешь в стельку пьяный, то домой не впущу. Я не хочу, чтобы ты облевал мою квартиру. Будь добр, не напивайся.
Говорил он это не особо доброжелательно, но под конец предложения натянул фальшивую улыбку. Юлия всего передёрнуло от его слов. Он, конечно, знал, что наладить общение с этим человеком будет сложно, но чтобы настолько... Да за кого он его принимает?!
– Я, по-твоему, совсем неадекватный, чтобы напиваться до такой степени? ‒ внутри поднималось обжигающее негодование. ‒ Я могу контролировать количество выпитого алкоголя и, да будет тебе известно, никогда не доходил до состояния заблёвывания всего вокруг! Да и в коктейлях слишком много сахара, так что даже если бы я захотел много выпить, просто не смог бы себе этого позволить...
В конце он даже повысил голос от возмущения, но вовремя себя остановил. Ещё бы он будет объяснять такому асоциальному снобу такие вещи.
Но взглянув на Диаса, негодование снова колыхнулось внутри. Тот спокойненько сидел в кресле и смотрел на него снизу вверх взглядом, будто говорящем: «Когда этот цирк уже закончится... Хочу вернуться к аниме...» И стало так злостно внутри, что Юлий вместо того, чтобы уйти, схватился за спинку стула и развернул этого... этого сноба к себе, уперевшись ладонью рядом с его головой.
– Послушай, какие у тебя со мной проблемы? ‒ раздражённо проговорил он, нависая над парнем. ‒ Ты даже улыбнуться нормально не можешь, – да, ему надо доебаться до мелочей, – Хочешь ты того или нет, а нам придется жить вместе, причем возможно ни один год. Сам виноват, что не смог открыто отказать и всё пытался отмазаться какими-то намеками. Но что, блять, тебя во мне не устраивает?! Мой характер? Моя внешность? То, что я гей? Мой образ жизни? Что, м? Или ты, может, наслушался слухов обо мне в унике, и, как последний придурок, принял их все за чистую воду? – и, не удержавшись, презрительно фыркнул.
Ультанул так ультанул... Он знал, что сам довольно эмоциональный и быстро заводится и в большинстве случаем мог предотвратить скандал, но в этот раз... Ух, этот *Диас* довёл его до ложки. Вдохнув и выдохнув, он наконец понял, что до сих пор угрожающе нависал над парнем, но идти на попятную уже было поздно.
Ну и ладно!
Но на его тираду Диас только выгнул бровь и язвительно усмехнулся.
— Мальчик, если тебя не устраивает что-то в моем поведении, дверь там, ‒ взглядом показывая в сторону входной двери, ‒ И на этом твои мучения закончатся. А теперь по порядку... ‒ он сделал вдох. Всё-таки его достало, с каким наездом обращался к нему этот всеобщий любимчик. ‒ Твой характер мне давно знаком, как никак известная личность в университете. Твоя внешность обычная. Ты гей? Окей. Мысли о твоём образе жизни только угнетают меня. Мне реально плевать, кто ты и что ты из себя представляешь. Если ты думаешь, что тебя все «любят», то сними розовые очки. Спустись на землю, парень, ‒ Диас хохотнул и помахал перед его лицом рукой. ‒ Жизнь не может всегда преподносить тебе сладкий коктейль с вишенкой на верхушке. Иногда это вишенка может быть протухшей, ‒ подмигивая, продолжил Диас, ‒ Хочешь жить тут? Пожалуйста! Только не трогай меня. И, если так хочешь увидеть мою улыбку, выйди из комнаты, она мгновенно осветит её.
Юлий замер в замешательстве. Что он только что услышал? Кто он, блять?! Мальчик? Что за... Возмущение разрослось с новой силой, и Юлий просто не мог найти слов. Пару раз он даже распахивал рот, желая высказать вслух одно из недовольств, но тут же закрывал обратно.
Что???????
Они были слишком близко. Один — потому что не мог от возмущения пошевелиться, а другой — потому что был слишком упрям. Их кончики носов буквально касались, но глаза пронзительно горели, смотря друг на друга.
Довольно!
Юлий резко отстранился и скрестил руки на груди, неприязненно прищуриваясь. Диас попал в его самые слабые места, о которых Юлий иногда глубоко задумывался. Поэтому... поэтому его слова ещё больше выбешивали из себя.
– Во-первых, никакой я тебе не мальчик, ‒ вспыхнул Юлий. ‒ Я старше, поэтому единственный мальчик тут только ты, – он тыкнул Диаса в грудь указательным пальцем. – Угрюмый, грубый и неуважающий окружающих, напоминая либо подростка в переходном возрасте, либо деда с каким-нибудь старческим маразмом. Во-вторых, что ты им-
Юлий внезапно прервался и на миг задумчиво отвёл взгляд, желая спросить, что Ди подразумевал под "обычной" внешностью, но в последнюю секунду передумал, решив, что не стоит, наверное, этому парню показывать, как задели его эти слова.
– Аэм... Во-вторых, это твой образ жизни будет угнетать любого студента. Отталкиваешь от себя людей и, видимо, днями сидишь тут в четырёх стенах, как затворник, ‒ фыркнул он. ‒ Ну и в-третьих, я вовсе не считаю, что все вокруг меня любят, просто я адекватно веду себя с людьми и не хочу иметь с кем-нибудь плохие отношения. Это называется дружелюбием, если ты не в курсе. А судя по твоему поведению, не в курсе тут именно ты, так что глянь на днях значение этого слова в словаре.
Юлий не стал дожидаться ответа от Ди и, гордо вздернув подбородок, поспешил покинуть комнату, показательно хлопая дверью. В коридоре он немного провозился со шнурками белых кроссовок, прежде чем наконец выйти из квартиры.
– Мэ-мэ-мэ, иНогДа эТа ВишЕнкА мОжеТ быТь прОтУхШей... – пробубнил он себе под нос, доставая из заднего кармана брюк одноразку, и через пару-тройку выпущенных изо рта облачков дыма более или менее успокоился.
Каждое слово этого парня звучало в мыслях модели вплоть до бара и первых нескольких коктейлей.