Осколки

Был бал, и парни выстраивались в очередь только за тем, чтобы сделать ей комплимент и поцеловать её руку. Она сама выбирала, с кем танцевать, и все воспринимали это за честь. Танцующие расступались, освобождая центр зала, музыканты подстраивались под её настроение, и все остальные девчонки завидовали лютой завистью – в одном помещении с ней они переставали быть желанными, и их кавалеры отворачивались, чтобы поймать её взгляд.

Поманив самого симпатичного взмахом ресниц, она приняла приглашение на танец. Он был обходительнее прочих, красив, безупречен в манерах, и источал такую уверенность, что уже она сама начала таять в его руках, и почти не заметила, как повела его из зала к себе в покои, и он страстно прильнул горячими губами к её шее, и дальше...

Сара проснулась, трясясь от напряжения. Слишком яркие сны, слишком яркие желания. Не стоит читать дешёвые дамские романы в таких количествах. Лежать в кровати в пижаме было душно и жарко, и она выбралась из-под одеяла. Стало чуточку легче, но образы из сна всё ещё не отпускали её. Она глянула направо, через всю комнату – Зак ещё спал, укрывшись лёгкой простынкой. В комнате было по-утреннему светло, а разрушенная во вчерашней ссоре ширма кусками валялась на полу – закономерный итог каждой её попытки отгородить себе большую часть комнаты и выжить брата. На этот раз она не давала ему вернуть ширму на середину, упираясь в бумажные стенки, а потом, когда Зак продвинул невесомую перегородку сквозь львицу, доломала об него оставшееся, за что схватила пощёчину.

Так что отгородиться теперь было нечем, снова никаких секретов и никакой приватности. Не переодеваясь из пижамы в домашнее, Сара достала из прикроватной тумбочки тетрадь и стала записывать сон, чтобы ещё раз всё вспомнить в деталях и пофантазировать. Но чем больше она писала, тем больше бросалась в глаза реальность, где фантазии не сбываются, и это злило и выводило из себя. Что толку вспоминать сон, в котором ты любима и свободна, если в реальности семья тебя ограничивает во всём? Выражение её мордочки сменилось вслед за мыслями, и когда через страницу звук дыхания в комнате сменился, Сара услышала сиплый ото сна голос:

– Что, опять строчишь план мести? Что на этот раз придумаешь? Слюна панголина в угощение, уведёшь его в лес и порвёшь на себе одежду, или будешь болтать про тесную дружбу с Найтелом и Тейгаром, и их совместные ночи?

– Не твоё дело, брат.

– Может и моё, если хочешь моему другу зла, – Зак потянулся на кровати, сладко зевая, и простынка сползла с груди на живот, открывая светлую шерсть, – слушал ваши планы с подругами, все уши повяли.

– Ах ты гад! – Сара швырнула в него подушку, но комната всё же была больше, чем казалась.

– Недолёт, слабачка.

– Подними!

– Сама поднимай, нашла прислугу. И мусор со вчера убери.

Сара закипала от злости. Утро явно не задалось, и присутствие брата бесило всё сильнее. Лежит и говорит, вместо того чтобы одеться и уйти, будто бы это она сама должна покинуть комнату, чтобы переодеться. Самое поганое, что родители уже перестали обращать внимание на их ссоры, как и живущие с ними дедушка с бабушкой – в отдельной комнате, которая могла бы быть её. Но места не было, приходилось жить с братом. Единственная отдушина пропала этим летом – Зак раньше уезжал с отцом, но, став учеником волшебников, почти перестал отлучаться дольше, чем до вечера.

А ещё стоимость ширмы снимут с карманных денег, а то и того страшнее – выгонят подрабатывать. Если не сделать это виной брата. Тогда платить будет он.

– Мусор? Это ты про перегородку, которую сломал? Думаешь, тебя за это похвалят, дикарь? «Это положение нарушает приличие, молодой человек! Юной леди нужна приватность», – изобразила она голос матери.

Зак скорчил рожу.

– Мне тоже не помешала бы приватность, знаешь ли.

– Так что ты тут разлёгся и лежишь? Взял и вышел отсюда!

– Поменьше бы ты боялась родителей, а гуляла бы с парнями, меньше бы бесилась, истеричка. Когда тебя уже раком кто-нибудь поставит, охота пожать руку герою...

– Ах ты... – львица метнулась к нему и в три прыжка подлетела с выпущенными когтями, ударить по морде. Но Зак поймал её за запястье, даже не вставая с кровати, и крепко сжал.

– Плохо.

Вторая рука следом попала в замок, и на морде Зака появилось скучающе-спокойное выражение.

– Очень плохо. Раньше ты не стремилась меня ранить.

Сара задрала ногу, чтобы лягнуть его не то в живот, не то в шею, но брат дёрнул руки на себя, и львица полу рухнула полу-села ему на торс. Нога оказалась тут же зажата подмышкой и придвинута к стенке. Бесполезное ёрзанье и дёрганье в попытке освободиться, укусить или ударить закончилось лишь ещё более неудобной позой – сидящая верхом, прижатая к груди, с вытянутой вперед ногой и с щитом из собственных рук, не в силах укусить или поцарапать, она могла лишь дарить пылающий ненавистью взгляд, да мотать от злости хвостом, стуча по его ногам. Такой же злой, но холодный взгляд желтых глаз был ей ответом. Постепенно, до Сары стало доходить.

– Если я «развалился и лежу», – тихо прошипел Заккори, – то на это есть причина, и заключается она в соблюдении приличий, которых ты требуешь.

– Я... – Сара не знала, шевелиться ей или нет, и на всякий случай замерла. Только хвост касался хвоста и ног Зака, но задрать его в данный момент было бы ещё хуже – любое движение бы подтвердило догадку. Брат был достаточно сильным, чтобы хоть сейчас швырнуть её на пол, и атаковать его за то, что сама оказалась в неудобном положении, было глупо. Живот под ней вздымался от дыхания, и был горячим и твёрдым, сквозь тонкую ткань она ощущала рельеф мышц и лёгкую пульсацию, что отдавалась в теле волнами жара и холода.

Зак втянул носом воздух и, поморщившись, ослабил хватку.

– Уходи. Даже не думай об этом.

– Ты...

– Иди умойся. Натяну верёвку и отгородимся шторой, а потом хоть капитальную стену. Что ж нам её раньше не сделали? Пошла! – он приподнял её на руках и не без осторожности скинул на пол, после чего поднялся сам и натянул штаны, всё время держась спиной. Хвост его метался из стороны в сторону, и выпущенные когти цеплялись за ткань. С пылающими щеками Сара ретировалась в ванную.

***

Зак не ночевал дома три дня, и вернулся слегка помятым. На взгляд матери бросил «учёба, завтра выходной» и ушёл мимо накрытого стола наверх, в комнату. К его удивлению, прикрученные крепления для верёвки и старая штора были на местах. Видимо, Сара понимала, что дырявить стены по пять раз в неделю никто не даст.

Лев глянул в окно – в доме наискосок горел свет, но комната Руха была темна. Зря ждал его на утёсе целый час – он ещё не вернулся из путешествия. Всё же грифон выносливее, чем кажется – Заку хватало совсем немного, чтобы вымотаться, а Рух сразу пропадал на целые дни.

На столе нашёлся листок бумаги, и через минуту лёгкая тележка покатилась по леске к соседнему дому. «Я завтра сплю, но ты заходи. Вытащишь на ночь – выручишь», подпись и дата. Чувствуя себя слишком уставшим, чтобы дальше думать, Зак едва разделся и рухнул спать.

***

Проснулся он от прикосновений. Было позднее утро, как в прошлый раз, домашние должны были расползтись по делам, и Сара ловила момент – присела к нему на край кровати и осторожно гладила гриву.

– Чего тебе? – проворчал Зак недовольно, стряхивая с себя руку львицы, – я сплю.

– Где ты был?

– У драконов. И уйду ещё.

– У тебя нет подружек в Подгорном?

Зак поморщился от умственного напряжения. Говорят, после пробуждения человек даёт ответы честнее, чем обычно, но видимо это не работает с теми, на кого зол. Только хочется честно и от души обматерить.

– Говори прямо, что от меня хочешь, или отстань до вечера, – посмотрел он хмуро, но не произвёл никакого впечатления на младшую. Она всё так же спокойно сидела и светилась заботой.

– Поговорить. Ты такой напряжённый.

Зак зарычал.

– Депривация сна считается пыткой и плохо влияет на соображалку. Хочешь, чтобы я съехал быстрее – дай мне высыпаться, я научусь всему, что нужно ещё к зиме, и свалю на год раньше, чем должен.

– Дурак, – фыркнула Сара, и вышла из комнаты. Фелин услышал, как она шумно протопала по ступеням и пошла греметь посудой на кухне. Дёргая хвостом в такт каждому бряку, Зак попрощался с надеждой выспаться.

***

К вечеру Руха не оказалось дома – ещё не возвращался. Зак вздохнул и отправился гулять по окраинам: идти домой не хотелось, а девушки в Подгорном действительно не было. Если встречаться со львицами или мулатками в городах, где останавливается отец, то можно нарваться на тайного родственника, и будет очень неудобно. А тут ещё родная сестра едет крышей.

Сосна, конечно, выслушала просьбу помочь ему с комнатой в гостинице или пансионе, как только таковая появится, но ничего не предоставила на сегодня – в городе был наплыв гостей и туристов, а целый домик был Заку не по карману.

– Я знаю, что у тебя дома нездоровая обстановка, характерная для семьи гостей этого мира, но считай это своим экзаменом на гражданина. Ты должен поступать правильно в любой ситуации, иначе вряд ли станешь стражем. Граждане выручают друг друга, и я помогу тебе, как только появится возможность, но не ожидай от меня работы в ущерб закону, себе или будущему города – скидок на дорогое жильё я не дам без согласия совета.

Советник строго посмотрела на молодого фелина и быстро черкнула что-то на маленьком листочке.

– Сходи пока на внеплановый медосмотр, если совсем плохо, настолько что подтвердит врач, то сможешь поспать в палате.

***

Причина раздражительности, в принципе, читалась и так – недосып, переутомление, и долгое нахождение в городе. Или, точнее, недостаток девичьих ласк. Вот только прописанный домашний режим тут не поможет – дома покоя нет. Смотаться отдохнуть? Вариант... Если других не будет. Отцу плевать, мать не станет слушать и будет защищать дочку. А та подчёркнуто любезна и демонстрирует любовь и заботу к брату, за ужином чуть не стошнило от её притворной обаятельности, пришлось пойти проветриться. Хорошо Руху, что он её послал. Мог бы и навалять ей попутно для профилактики. Хотя кто знает, что у них там на самом деле было.

Зак вернулся, когда все уже разбрелись по комнатам и готовились ко сну. Сполоснул лапы перед домом, тихо поднялся по лестнице и просочился к себе. Горела настольная лампа, бросая тень на занавеску посреди комнаты, свёрнутую у стены. Фелин закрыл дверь и глянул направо – Сара читала очередной дамский роман.

– И о чём ты хотела поговорить?

– Давай потом.

– Тебя разбудить в пять утра, перед уходом?

– Как низко, падаешь до моего уровня.

– Мне до тебя далеко. Я всего лишь вежливо интересуюсь, чтобы тебе не пришлось огорчаться и давать спросонья злые ответы.

– Спокойной ночи, Зак. Отдыхай.

– Снов, – фелин ушёл на свою половину. Что ж, кажется, всё нормально. Не хуже, чем обычно.

***

– Как ты себя чувствуешь? – голос Глэна проникал в самые далёкие уголки сознания, а взгляд изумрудно-зелёных глаз видел всё.

– Хорошо. Готов продолжать обучение.

– Ты не сможешь, не прервав эту цепочку беспокойства. Дай-ка помогу. Посмотри мне в глаза.

Зак почувствовал, как на душе стало легче, появились новые силы и какая-то уверенность, что можно быть спокойным – всё будет так, как надо.

– Спасибо. Как ты это сделал?

– Научишься. А пока не бери на себя слишком много. Некоторые проблемы должны решаться специалистами, твоя забота только адресовать их.