Chapter 2.
Я откинула свои золотисто-русые волосы назад и тяжело вздохнула, когда Найл остановился рядом со мной с тележкой. Это не было семейным походом в магазин. Просто из-за того, что нас холодильник пустовал, Хоран решил закупить нам пол магазина, чтобы еда не умещалась в наш холодильник. Мама уехала сейчас куда-то по делам, ссылаясь на то, что это слишком срочно. И именно только по этой причине нам с Найлом потребовалось идти в ТРЦ - магазин вместе с Эдвардом.
- Но всё же, Найл...Я...
- Ничего не хочу слышать, Ева, - ирландец добродушно улыбнулся и взяв Эдварда на руки, посадил в тележку. Тот же в свою очередь ел пончик, который я ему купила в ближайшей забегаловке.
- Куда сначала? - Блондин посмотрел на меня своими аквамариновыми глазами. Я пожала плечами, потому и вправду не знала с чего начать. Всё было слишком... большое, что ли.
- Давай с морепродуктов? - я слабо улыбнулась ирландцу. Он кивнул, встал на тележку и разогнавшись одной ногой, поехал в сторону морепродуктов. Я несколько минут пыталась отойти от шока, ибо таких выкрутасов от Найла я и ожидать не могла. Когда мой разум пришёл в себя, я со всех ног побежала к парню, резко вспоминая, что в тележке находится мой брат. Сначала я заблудилась в этих отсеках и спрашивала разных прохожих, где находится отдел с морепродуктами. Спустя минут шесть, я наконец-то прибыла на нужное мне место, но Найла и Эдварда не увидела. Внутри меня начала нарастать паника, и с каждой секундой она росла всё больше и больше. Мне пришлось несколько раз оглянуться по сторонам, прежде, чем увидеть белобрысую и кудрявую макушку.
Эти двое сидели, ну, ладно, Эдвард стоял, а Найл лишь присел на корточки, около огромного аквариума с различными рыбами всех цветов, которые только существуют в мире. Меня настолько забавляла та картина, что Найл что-то объяснял Эдварду, попутно смеясь и умиляясь этому малышу. Между ними всё таки была какая-то связь. Они понимают друг друга, и Эдвард каждый раз тянется к Найлу, когда тот приходит. Ирландец же не отходит от Эдди ни на шаг, прекрасно зная, что тот обидется.
Я достала свой старый iPhone 4 и сфокусировав камеру, сделала фотографию этих двоих на память. Мне не описать словами до чего было красиво наблюдать за ними. Это как отдельный вид искусства. Я приглянулась к Найлу и увидела его весёлую улыбку, когда он повернулся в мою сторону. Со стороны нас можно назвать молодой семьёй. Но кто знал нашу настоящую сущность? Кто видел нашу душу? Кто видел нас, когда мы были сломаны? Кто видел нас, когда мы падали лицом в грязь и исцарапанные жизнь, вставали вновь на ноги? Никто. Никому не интересно, что происходит у нас в жизни, поэтому мы должны спасаться сами. Всем плевать на тебя.
Но я смотрю на него, не моргая, и думаю: "Пожалуйста, пусть так будет всегда. Пожалуйста, пусть он всегда будет рядом..."
- Я взял несколько замороженных рыб и кальмаров. Если что-то не получится с кальмарами, то приходи к моей маме, она тебя научит.
Я на мгновение задумалась.
- Почему твоя мама так добра к нам? Мы ведь обычные Ева и Эдвард... - тихо говорю я, наблюдая за тем, как Эдди бежит на встречу к Гарри.
- Вы не обычные, - со всей серьёзностью говорит он и смотрит на меня. - Вы самые необычные люди, которых я когда-либо встречал.
Я понимала, что на этом самом моменте, моё сердце просто перестало биться. Он ведь даже не знает половины всего, через что я прошла. Так как тогда он может говорить о том, что я необычная?
***
- Я устала, Гарри, - мой голос срывается, после чего следует очередной всхлип. Не подумайте, что я сдалась. Я просто потеряла дорогого мне человека несколько часов назад. Мама.
Гарри с болью в глазах смотрит на меня, после чего ложится рядом со мной на кровать и обнимает, что есть силы.
- А теперь я хочу обратиться к тебе, Ева... Я знаю, ты ненавидишь, когда тебя упрекают или что-то ещё. Но я прошу выслушать меня. Закрой глаза… Сделай глубокий вдох и сосчитай до десяти. Вспомни обо всем, что случилось с тобой в прошлом. Хорошие, плохие моменты – все это было не случайно. Мы не можем изменить прошлое, но... Мы можем изменить будущее. И только если ты этого захочешь. И ты должна захотеть. - Стайлс целует меня в лобик и продолжает: -Вспомни о всех тех, кому ты дорога, чьим смыслом жизни ты являешься. А ты являешься. Ты можешь быть конченной эгоисткой, но ты не имеешь право отбирать себя у окружающих. Подумай, сколько тебе еще предстоит совершить, скольких людей встретить, потерять, сколько всего узнать... А теперь сделай шаг назад. Отойди от депрессии... Не убивай себя, милая. Кем бы ты ни была, я понимаю, насколько сейчас все сложно. Я просто хочу, чтобы ты знала, что всё станет лучше. Я обещаю. Просто продержись ещё немного. Я знаю, что ты думаешь, что всем плевать. Ты не права. И не отрицай этого.Мне не плевать, иначе я не говорил бы этого. Ты не одна. Мы можем быть в сотнях километров друг от друга, но мы проходим через одно и то же. Пожалуйста, держись. Пожалуйста. Я в тебя верю.
***
POV Автор
Письмо Евы своей погибшей матери в авиакатастрофе.
"Дорогая мама, спасибо тебе. За то, что была со мной каждую секунду моего детства. Ты заботилась обо мне, когда я сама не могла заботиться о себе. Моё утро всегда начиналось с тобой. Твоя улыбка была моей утренней привычкой. Спасибо за терпение ко мне, когда я не хотела есть еду, приготовленную тобой, только из-за того, что там были овощи или каждый раз, как я притворялась спящей в полдень. Мне жаль, что я любила играть весь день. Спасибо, за то, что обнимала меня каждый раз, когда я плакала в полночь, так всегда находила утешение в твоих объятиях.
От звука твоего голоса таяли мои плечи, и это звучит для меня точно колыбельная. Спасибо за то, что научила меня как гулять самой, ты показала мне, как маленький лучик солнца может сотворить чудеса. Я наслаждалась своим детством только благодаря тебе.
Дорогая мама, спасибо тебе. За то, что ты мой самый великий учитель в жизни. Ты раскрасила мои дни своими советами, любовью, заботой и вниманием, хоть его было и не так много, как бы я хотела. Спасибо за то, что научила как писать, считать и читать. Спасибо за утешения в мой первый день в школе. Я знаю, мы не богаты, но ты всегда находила способ обеспечить мне блестящее будущее. Ты приготовила для меня лучшие дни, и я благодарна за это. Спасибо, что воспитала меня правильно и научила, как стать лучшим человеком.
Дорогая мама, спасибо тебе. За все. За то, что ты была моей опорой, учителем, другом, защитником и моим домом. Ты всегда будешь занимать самое большое место в моем сердце. Спасибо за то, что научила меня быть уверенной и независимой. Спасибо за вытирание моих слез и утешение всех моих страхов. За все то бесчисленное время, когда ты была рядом чтобы стать другом или укрытием, когда где-то рядом шторм. Спасибо за заботу обо мне, каждый раз как я болела. За то, что заставляешь меня чувствовать себя в безопасности. Спасибо за то, что была первой, кто поверила в меня и за помощь в принятии каждого решения в жизни. Без тебя я бы не была в этой жизни.
Я знаю, этих слов ты никогда не услышишь и этого не будет достаточно, чтобы отблагодарить тебя за каждую жертву, которую ты принесла ради меня и Эдварда. Но предоставь мне этот момент, чтобы сказать: Мам, я безоглядно люблю тебя... Я не говорила это тебе, но я люблю тебя, и я всегда буду благодарна за то, что ты была в моей жизни. Моя жизнь сейчас пошла под откос. Но я справлюсь. Обещаю, мам. Я поставлю Эдварда на ноги. Ты будешь нами гордиться. Спасибо, что позволила мне идти своим путем. Не беспокойся. Я всегда буду маленьким ребенком для тебя...Даже там... Я всегда буду с тобой, не смотря ни на что. Я люблю тебя больше, чем ты можешь себе представить. Ты самая великая; Ты - мое все. "
***
POV Ева
Мне пришлось идти в школу сегодня. Не смотря на всю ту боль, что была внутри меня, я всё таки пришла сюда. В то место, где мама стояла со мной на моём 1-ом сентября и держала за руки, тихо шепча, что всё будет хорошо. Я не могу держаться. Внутри меня всё ломается. Я падаю на холодный битонный пол и закрываю рот рукой, чтобы кто-нибудь не выбежал из класса. Внутри словно обрывалось все ниточки и из-за этого всё болело. Мне было плохо. Настолько плохо, что я не могла даже встать на ноги. Я устала, мам...
- Ева?! - я слышу ирландский акцент и поднимаю голову. Найл несётся ко мне через весь коридор и проскользив по полу, остановился напротив меня с волнением и страхом рассматривая моё заплаканное лицо. Мне было наплевать на то, что случилось с моей тушью.
- Я сдаюсь, Найл... - дрожащим голосом говорю я, не сдерживая ещё один всхлип. - Я так больше не могу! Я СДАЮСЬ! Я УСТАЛА, ЧЁРТ ВОЗЬМИ! Я УСТАЛА! Я устала от того, что мне приходится постоянно делать вид, будто внутри нет никаких чувств. Я устала смеяться над людьми, которые думают, что я вообще ничего не ощущаю. На самом деле, я чувствую все, и это настолько тяжело, что душит мое существо. Я чувствую, как разбивается мое сердце, когда кто-то последовательно и методично указывает на совершенные мною ошибки, тем самым будто стирая все те правильные вещи, которые я когда-либо делала в своей жизни. Как если бы все стало бессмысленным, и мне нужно начать делать хоть что-то, чтобы они все снова мною гордились. Я чувствую, как чужие слова ранят меня, особенно если сказавшие это люди — те, кто когда-то были мне невероятно дороги. Я устала терять людей, понимаешь? Я так устала... Господи...
Я посмотрела вниз, на свои руки, пытаясь успокоиться. Я не привыкла открывать свое сердце кому-либо. Я не привыкла рассказывать о том, что думаю. Но пока что я знала, что это лучшая вещь, которую я должна сделать, что это может облегчить мне собственное бремя, которое я носила тяжким грузом с собой слишком долгое время.
Медленно вздохнув, я добавила:
- Я просто хочу, чтобы ты знал, что даже если люди притворяются, будто внутри них чертова черная дыра, они всегда будут, касаясь грудной клетки, чувствовать биение собственного сердца...
Найл быстро вытер слезу, которая скатилась по его щеке. Мой взор упал на его розовые губы и сразу же захотелось почувствовать их на своих губах. От этой мысли меня бросило в жар.
Жалость.
Безумная, ослепляющая...
И ещё что-то... Чему я пока не могла дать название, но я это чувствовала. Что-то на столько тёплое, что я была уверена: это согреет нас обоих. И это что-то вкупе с сумасшедшим желанием помочь, заставило меня потянуться к нему и серьёзно, спокойно, словно проделывая что-то невероятно сложное, легко прикоснуться своими губами к его.
Это безумие.
Вряд ли я понимала, что пока...
Пока Найл не ответил на поцелуй, заставляя меня задохнуться от непонятного, пугающего меня саму и одновременно такого нежного чувства. Было что-то не реальное, почти сюрреалистическое в том, чтобы сидеть в школьном коридоре, целовать Найла, чувствовать его холодные пальцы на своём лице и стараться не думать, что будет, когда этот не правильный, но такой нужный поцелуй закончится.
И не спрашивай, зачем он нужен.
Секунды текли медленно, словно не желая расставаться с вечностью. Я первая разорвала поцелуй и замерла, пристально вглядываясь в его лицо. Он так же внимательно смотрел на меня, не спеша отдалиться. А секунды всё текли, забирая с собой минуты. Я хотела было что-то сказать, объяснить, но он, осторожно, словно боясь сделать мне больно, уже сам поцеловал меня.
Если не можешь решить свои проблемы, попробуй забыть о них. Хотя бы на пару минут. Мне было страшно. Так, что я боялась открыть глаза, и потому зажмурилась изо всех сил. Но если бы я удосужилась хоть мельком взглянуть на Найла, то поняла бы: ему страшно ничуть не меньше меня. Потому что - неправильно. Но я по стараюсь не помнить об этом хотя бы сейчас. И он тоже...