Глава 26
Убираясь в комнатах, вспоминала о своем детстве, часть которого провела именно в этом доме.
В зале мама постоянно устраивала мини-праздники, чтобы порадовать нас с отцом. Мои родители были очень счастливой парой, которой я всегда хотела быть со своим будущим парнем. В комнате, где жила я до своих 14-и лет, вспомнилось, как в ней я сидела за компьютером, пока в гости пришли знакомые моих родителей с работы… Особенно ярко помню, что вместе с Власом мы здесь уснули на одной кровати за просмотром мультфильма. Только вот не помню то, сколько нам обоим было. Раньше 6 лет не помню, а до 8 лет — лишь обрывками…
Также я помню, как мы с Власом, не замечая, что происходит вокруг, сбили маму, которая несла тарелки на стол, из-за чего они разбились. Тогда мне было страшно, и, заметив это, Влас взял на себя ответственность и принял наказание, которое было не таким страшным, как озлобленное лицо матери…
Вспоминая всё это, время быстро летело, и я, полностью уставшая, после своей выполненной работы села на кресло и уснула с мыслью о том, что надо было задержать Власа и попросить его помочь.
Мне снилось, что я иду в какую-то комнату, из которой слышны знакомые голоса. Открывая её, в этой комнате узнаю своих подруг, которые сидели рядом со мной, когда сама я лежала на больничной койке. Но тут сзади себя я почувствовала чей-то взгляд, из-за которого обернулась назад и увидела темноволосого Власа. Его лицо было в ранах, из которых сочилось немного крови, а его руки были в бинтах. Но самое главное — это его печальный взгляд на меня…
Тут он уходит, и я просыпаюсь.
Я проснулась от мата, вылетевшего из уст Власа, который споткнулся о дверной косяк. Заметив, что я проснулась, он сделал глупое лицо и произнёс:
— Упс… Кто же это сказал? Это ты, вешалка, да? Ай-яй-яй, как не стыдно.
— Не придуривайся. — подтягиваясь, сказала я ему и пошла на кухню, чтобы перекусить.
По инерции, дверь холодильника стала открывать не с той стороны с какой нужно — и так повторялось несколько раз, пока Влас не подошёл и не открыл её мне.
— Спасибо, — произнесла я и села на корточки, рассматривая содержимое снизу вверх. И, когда нашла йогурт с соком абрикоса, продолжила. — У меня к Вам, мистер, есть вопрос: где Вы были?
— А что так официально? — немного обиженно ответил он вопросом на мой вопрос.
— Отвечайте. — проигнорировав его вопрос, сказала я и села на стул.
— Ни где… Гулял…
— С паузами говорим, мистер. Темните что-то, — злобно взглянула я на него, а после ушла в зал.
Садясь на мягкое кресло, я стала наслаждаться банкой йогурта, пока Влас рассматривал все комнаты дома. Его волосы с боку были собраны в маленький хвостик, из-за чего были видны его слегка заостренные ушки.
Рассматривая боковую сторону Власа, я не заметила, как он сам стал на меня смотреть.
— Интересно за мной наблюдать? — с улыбкой произнёс он и встал напротив меня.
— Мне было интересно, зачем ты рассматриваешь комнаты. — ответила ему я, после чего решила ещё попытаться узнать у него. — Где ты был?
— О, теперь на «ты» мы стали обращаться. Из-за того что ты сначала стала обращаться ко мне официально, не скажу.
— Эй! — возмутилась я, как на моей футболке, прям в зоне груди, появилось пятно йогурта. Просто каким-то образом из ложки эта густая масса переместилась именно туда.
— Ну ё-моё, только не это…
Влас подошёл поближе и схватил именно за то место, где находится это пятно, притянув к себе.
— Я, если честно, ходил немного расслабиться, — начал он шепотом над моим ухом.
— Только не говори мне, что ты ходил к…?
— Немного выпил крепкого алкоголя. А ты о чём подумала? — продолжил он также шепотом.
Отпустив меня, Влас провел по моему носу своим большим пальцем, оставив на нём сладкий след.
От его шепота, по моей коже пошли мурашки, что он несомненно заметил — выдавал его всезнающий взгляд, пока он облизывал свои пальцы.
— Не облизывай их, — придя обратно на Землю, произнесла я, на что он лишь выдавил ухмылку.
— А то что? Накажешь?
Сурово посмотрев на него, я встала и поставила на стол йогурт, а после ушла в другую комнату за новой футболкой. Шкаф, стоящий неподалёку от двери и имеющий размер два метра, был слегка изношенным — ему было около 15 лет — но это не мешало ему выполнять свое предназначение. Достав из него серую футболку, на которой была изображена Минни Маус, пошла обратно в зал, как увидела такую картину: Влас в наглую уплётывал мой йогурт.
— Кхм, — показала я так свое присутствие в комнате, но на это Влас не стал обращать внимания.
— Ты. Что. Делаешь? — спросила я его, немного злясь.
— Ем твой йогурт, — ответил он, повернувшись в мою сторону.
— А, значит ты не отрицаешь этого.
— Конечно, — отвечал он мне, улыбаясь. — Хочешь?
— Уже не хочу. Подавись им, — злобно ответила я.
Его выражение лица изменилось на удивленное. Влас близко подошёл ко мне, чуть ли не вплотную, и произнёс, подведя ложку к моему рту:
— Скажи «а».
Вместо того чтобы открывать рот, я отвернулась и ушла в ванную комнату положить футболку для стирки. И как только пришла обратно, он схватил меня за запястье левой руки и притянул к себе.
— Ты чего дуешься? Из-за того что йогурт твой ел? — на его вопросы я промолчала. — Да ну на. Фиг… Серьёзно? Сара, а ты эгоистка.
— Я не эгоистка! — ответила ему я, встретившись взглядами. Влас ухмылялся, пока я говорила. — Просто меня разозлило то, что без разрешения ты ешь его… Я бы поделилась…
— Хорошо, — произнёс он и потянулся к йогурту. — Можно?
Я положительно кивнула, и Влас положил себе в рот ложку йогурта, а после прильнул к моим губам. И…Этот йогурт оказался в моем рту.
Прижав меня к стене, он притягивал меня к себе. Его рука обхватила мою талию, а другая держала меня за запястье, отведя мою руку куда-то в сторону. Немного остановившись, Влас взглянул мне в глаза, словно искал в них что-то.
— Сара… Это — за то, что игнорировала мои вопросы, — произнес он полушепотом, а после снова поцеловал.
Отпустив меня, Влас пошёл к своей куртке, из которой достал маленькую и неполную бутылку коньяка.
— Только не говори мне, что решил набухаться… — как-то с дрожью в голосе произнесла я, подойдя к нему и резко забрав из его руки бутылку.
— Нет. Только немного расслабиться, — приобняв меня, говорил он. — Я от него сильно не опьянею, не боись. Можешь даже вылить, если так против. Я не возражаю. Хотя.
Тут он вытащил коньяк из моих рук и немного выпил, а после ушел на кухню и вылил там содержимое бутылки, выкинув ее в мусорку.
— Довольна? — спросил он меня, подходя ко мне.
— Да…
— А что так неуверенно отвечаешь?
— Просто… Такое ощущение, что ты хочешь мне угодить подобными действиями. Словно боишься, что я отдалюсь от тебя, если проявишь себя, — говорила я, смотря себе под ноги, но как только подняла на него свой взор, с дурацкой улыбкой на лице продолжила. — Не обращай внимания. Глупость сморозила.
Влас лишь крепко обнял меня, прикасаясь своими губами моей русой макушки. Его руки обхватывали меня так, как змея свою жертву, но эти объятья не были опасными для жизни — я в них просто тонула, словно они были океаном, в котором было так уютно, и я чувствовала себя защищенной в них. А его тепло — камином в маленьком доме — которое успокаивало моё сердце.
Наши сердца бились в унисон.
— Ты от части права, — заговорил он. — Я боюсь потерять тебя, что ты отдалишься от меня, поэтому и делаю, чтобы ты не расстраивалась из-за меня. Но я тебе не во всем угождаю.
А после отпустил меня и взял за руки, заключив их в замок.
— Пошли прогуляемся, — продолжил Влас и потянул меня в сторону комнаты.
Уже в ней он сразу открыл шкаф, приглашая таким образом, чтобы я быстрее нашла себе вещи и оделась.
— Хорошо, только выйди из комнаты. — согласилась я с ним, выталкивая его.
Надела я на себя темные джинсы с темно-синей толстовкой, на которой было изображено много белых звёздочек. Надевая теплые носки, села на свою кровать, на которой мне мама рассказывала о своём детстве.
— В детстве я была неугомонной, почти как ты, — начинала мама. — мне тогда влетало от родителей по полной программе, особенно от твоей бабушки. Тогда твой дед спасал меня от её наказаний. Помню ещё, что у нас в огороде я упала в маленькую ямку. Ой, сколько плача тогда от меня было. Я потом эту ямку боялась — за километр её обходила.
— А как зовут мою бабушку и дедушку? — перебила я тогда свою маму, повернувшись к ней и обустроившись поудобнее.
— Бабушку. — не хотя стала она отвечать. — Анастасья, а дедушку — Алексей.
— Красивые имена, как и у тебя, мама. — сказала я ей, и она продолжила свой рассказ.
Но из моих воспоминаний вытащил в реальность Влас, который опять же в наглую зашёл в мою комнату без разрешения.
— Ты уже всё?
— Нет, мне ещё осталось тебя прибить за очередную наглость, — ответила я ему и, как только надела второй носок, встала с кровати.
— Не-е-е, бить меня нельзя. Смотри, какой я милаш, — состроив милую моську лица, от которой я стала умиляться мысленно, не показывая этого на лице, сказал он, а после взял меня за руку.
На улице Влас лепил снежки, которые тут же рассыпались на большие отдельные кусочки — но это ему не мешало снова и снова лепить их. Пока ждали автобус на остановке, чтобы на нём доехать до торгового центра, он расстегнул свою парку и обнял меня сзади, немного её застегнув.
— Делать нечего? — спросила я его, пока его локоны волос переплетались с моим хвостом и пытались залезть в ухо.
— Да нет. Я тебя грею, — ответил Влас, улыбаясь, и тут подъезжает наш автобус. — Я за нас заплачу.
«Рассоединившись» друг от друга и садясь на задние места, он заплатил проезд за нас, а после заключил в замок свою правую руку с моей левой рукой, пока я смотрела в окно.
— Ехать нам тридцать минут. Не против, если я немного вздремну? — спросил он меня, на что я дала положительный ответ.
После этого Влас положил свою голову на мою. На протяжении всей поездки пассажиры посматривали на нас, а девушки и вовсе не отрывали взгляда от спящего Власа. Из-за этого мне пришлось закрыть свободной рукой его верхнюю часть лица — так мы ехали до нашей остановки.