Глава 28
Садясь напротив подруги, я ломала голову над тем, зачем понадобился мой телефон Власу. Ведь не зря же он его не отдал сразу…
— Сар, я тут Клыкова встретила недавно… — от этой информации всё мое внимание было сконцентрировано на ней. — Он. Спрашивал обо мне, как я там учусь. Как вообще дела… Да, и пригласил погулять с ним. Вдвоём.
— Так, подожди… Для начала, где ты его встретила?
— Ну, пересеклись мы с ним в магазине. Чисто случайно причём. Ни он, ни я этого не ожидали. — спрятав своё лицо руками, говорила Аня. — Я думала, что моё сердце выпрыгнет, пока нахожусь рядом с ним, — тут она покраснела, когда убрала свои руки с лица. — Но. Я отвечала ему грубо и сухо. Как всегда, впрочем.
— Ты же согласилась с ним погулять? — с надеждой в голосе спросила её я, на что она положительно кивнула мне. Я взяла её за руки. — Но, это же хорошо.
— С одной стороны — да, с другой… Почему-то мне кажется, что зря я согласилась. В моей душе столько сомнений. Мы с ним не разговаривали так свободно. А тут раз, и заговорили.
— Всё будет хорошо, — утешала я её. — Скорее, он просто хочет погулять и ничего такого не произойдёт, как ты думаешь.
— Ну, мало ли. Вдруг это постанова, или же он проиграл спор со своими друзьями? Не знаю… Всё так противоречиво сейчас.
Дело в том, что Иван Клыков — школьная любовь Ани по сей день. Когда мы учились в школе, тогда класс был где-то 7-й, к нам перевели новенького, кем и оказался Клыков. Он был таким общительным да ещё с таким характером, что нравился всем девочкам, не исключая меня. Он мне тоже нравился какое-то время, но эта симпатия куда-то ушла и я с остывшей головой стала воспринимать его, как друга и одноклассника по совместимости. Но вот Аня. Она была в него влюблена. Заботливый, общительный, добрый, всегда рад помочь другим и не ввязывающийся в драки — особенные черты в его характере, которые нравились ей. Да, он ей нравился не только из-за внешности, но он ей нравился и как человек. В последний раз мы его видели два года назад, на самом выпускном. И спустя эти два года Аня встретила его вновь.
— Это он? — подал голос Влас, показывая на экране совместную фотографию наше бывшего класса.
— Эй, ты подслушивал! — злилась Аня, встав из стола. — Я тебе сейчас твои уши оторву!
— Она права, — говорила я спокойно. — Я даже ей в этом помогу.
— Я не виноват, что вас было слышно в комнате так, словно вы рядом со мной сидите. Как тут не услышать? — издевательски усмехнулся Влас, показывая нам ту фотографию. — Так это он или же нет?
— А тебе-то какое дело? — грубо спросила его Аня, садясь обратно за стол.
— Я хочу лишь уточнить. — с ухмылкой на устах ответил он ей и посмотрел на меня, чтобы я ответила.
Власу нравилось злить Аню.
— Не буду отвечать. — сказала ему я и попыталась отобрать телефон, как он его поднял на вверх. — Отдай.
— Хм, как хочешь. Не отвечай. — слегка обиженно произнёс Влас и положил телефон себе в карман, куда последовала моя рука, которую он остановил. — Ни-ни, запрещено. — держа мою руку, он продолжил разговор с Аней. — Если это он, то вкус в парнях у тебя не очень.
— Хах, вот ты специально нарываешься? — спросила его Аня, выгнув правую бровь. — Да, и это ещё странно прозвучало из уст парня. А может. Ты вовсе не парень?
— Хочешь это проверить? — усмехаясь, спросил Влас.
— Ага, щас. Будто ты мне сдался. — ответила ему Аня и стала тянуть к себе. — Сар, оставь его. Мы с тобой ещё не поговорили.
— Сар, оставь её. Пошли лучше проверим, кто я: парень или девушка? — тянув меня к себе, почти дословно повторил Влас за ней.
Сейчас ситуация напомнила мне подтягивание каната.
Но тут, пока всё не ушло в тартарары, меня спас звонок в дверь. Ребята отпустили меня, и я чуть ли не побежала к двери. Когда я её открыла, передо мной оказался Влад с красным носом.
-Привет, — уткнувшись носом в куртку, поприветствовал он меня, и я запустила его в дом. Когда шла на кухню, я слышала ругань Ани с Власом, что мне не очень-то нравилось.
— Повторюсь: какое тебе дело, он это или нет? Это тебя не касается, — успокаившись, говорила Аня. — Да и отдай телефон Саре, нам он понадобится сейчас.
— Сара как-нибудь относилась по особенному к этому парню? — этот вопрос был, как снег на голову.
С чего бы этот вопрос?
— Влас, не неси ерунды, — вмешалась в их разговор я. — И верни телефон, он явно тебе не нужен.
С полным безразличием на лице он отдал мне телефон, а после, взглянув на Влада, молча ушел в комнату.
— О чём спор был? — не врубаясь, что сейчас произошло, спросил нас обеих Влад. — Он, к удивлению, тихий.
— Не сказала бы, — скрестив руки на груди, отвечала ему Аня. — Минутой назад мы с ним чуть не убили друг друга… Вот какого хрена он лезет туда, куда не надо?! Ещё и подслушивал наш разговор…
— Думаю, я лучше помолчу, — садясь рядом с ней, произнёс Влад, а после начал с ней разговор о фильме, который он ей посоветовал. Я же пошла к Власу.
Комната, в которой он находился, располагалась на втором этаже дома, поэтому мне пришлось подниматься по лестнице, которая прямо вела к этой комнате.
— Влас… — медленно крутя ручку двери и её открывая, произнесла я и увидела его лежащего на кровати с закинутой рукой на лицо. — Влас, я…
— Кто он для тебя был раньше? — задал вопрос он сразу в лоб.
— Никем. Но…
— Да неужели? — злясь, говорил он. — Был бы он для тебя никем, ты бы не смотрела на него таким влюбленным взглядом.
— Подожди, так…
— Да, я какое-то время наблюдал за тобой, — опередив мой вопрос, он ответил на него же. — А что такого? Мне было интересно, как ты живёшь без меня, не обижает ли тебя кто? — тут он помолчал минуту и, пристально глядя на меня, сел на кровать. — Я читал твою переписку с ним.
В его взгляде я увидела ревность, от которой прошлись мурашки по коже; от его слов мне тут же хотелось поднять на него голос, но его пристальный и слегка обиженный, словно я его обидела, взгляд остановил тот так и непоявившийся пыл.
— Он же тебе нравился когда-то, ведь так? Ты не можешь этого отрицать… — от его слов я чувствовала себя на допросе.
— Влас, это было давно. Сейчас это не имеет никакого значения. Тебе не надо меня ревновать к нему, тем более смотреть так обиженно на меня, — слегка улыбнувшись, сказала я и стала подходить к нему, как он охватил свою голову руками и опустил её.
— Но я… ни могу не ревновать тебя… — тихо стал говорить он, я же подошла к нему. — Просто не могу. Та информация — что тебе нравился какой-то парень, пусть даже когда-то давно, — начинает меня злить. — тут он посмотрел на меня и наши лица оказались очень близко. Его голос стал ещё мягче. — Я не на тебя обижаюсь, я обижаюсь на самого себя, ведь начинаю ревновать тебя из-за этого…
Я его обняла, от чего его дыхание чувствовала на своих щёках, которые, скорее всего, уже приобрели румянец.
— Сар, мне нужно побыть одному, — тут он поцеловал меня в щеку. — А то чувствую, что мои эмоции скоро вспыхнут в виде гнева и ревности. Хотя… Побудь со мной немного.
Я же повернулась лицом к нему, и он поцеловал меня в губы, схватив меня за ляжки и усадив к себе на колени. Его поцелуй перешёл на шею, а после и на ключицу, на которой он оставил засос. Его руки притягивали меня к нему, как мои слегка отталкивали его от меня.
— Влас, сей… — но он заткнул меня поцелуем.
— Ещё немного… За это время мир не рухнет, — сказал он мне в губы, а после поцеловал их. Но тут меня позвала Аня, поднимаясь по лестнице. Влас тихо ругнулся и крепко обнял меня, уткнувшись мне в грудную клетку.
— Сара, мы с Владом поедем за хлопушками. Вы с нами?
— Нет, — ответил за меня Влас. — Едьте одни, нам ещё поговорить надо.
«Но ты же хотел побыть один…» — подумала я, глядя на него.
— Сар? — переспросила меня Аня, на что я ей дала отрицательный ответ. — Хорошо, голубки, только далеко не заходите, пока нас не будет.
А после Власа последовал строгий взгляд Ани, на что он лишь ехидно улыбнулся.
— Посмотрим, как будут обстоять дела.
От этих слов Аня была готова взорваться от гнева, если бы не Влад, который положил свои руки на плечи и увёл её от нас. Мне тут же почему-то захотелось рвануть к ней и успокоить её, но меня удержали крепкие объятья Власа.
— Знаешь, я тебя даже ревную к Владу. — произнёс Влас, как только закрылась дверь. — И то, что он твой друг и однокурсник, немного успокаивает мою ревность…
В последний раз поцеловав, он отпустил меня, повторив ту фразу, что хочет побыть один и успокоить свои эмоции.
«Если ты хочешь побыть один, тогда что это сейчас было?» — не вслух сказала я, выходя из комнаты. Опираясь спиной о дверь, я своими холодными пальцами прикоснулась к засосу, который стала рассматривать после того, как спустилась на первый этаж и подошла к зеркалу. Размера он был небольшого, поэтому его можно было скрыть под одеждой. Но даже так… Мне было немного страшно, когда он стал так ко мне прикасаться: за мои ноги и прикосновения губами. Я тогда чуть не оцепенела на месте. Да и сейчас мои щеки покрылись румянцем…
— Влас, ты дурак, — тихо сказала я и прикрыла своими ладонями свое лицо.
От того что моё сердце увеличило свой бит, мои руки стали понемногу дрожать, а моё дыхание участилось.
От страха это или от возбуждения?
Пока Влас оставался один со своими мыслями, я решила зайти в зал за маминым дневником, который лежал в моём рюкзаке.
Как только я вижу его, мне так становится тепло на душе, особенно, когда читаю её записи. Меня посещает такое чувство, словно она рядом со мной и рассказывает всё это сама; мы же обе сидим за чашкой чая. Я, читая её дневник, плавно перехожу в тот мир, в ту жизнь, которая могла бы быть у меня, если бы они были живы. Но их не вернуть — так решила моя судьба. Интересно, что они бы сказали, если бы они посмотрели сейчас на меня? Какая была бы их реакция? Скорее, они бы радовались за меня…
Вспоминая о них, я начинаю думать, что зациклена на их гибели, но как-то мне сказал один хороший человек — Аня — что я просто скучаю по ним, поэтому и думаю о них постоянно. Скучать по мёртвым — это настолько невыносимо больно, что даже плакать не охото, на тебя тут же нападает апатия…
Открыв нужную страницу, я начала читать следующую запись:
11 октября. 15:10
«Давно не виделись, второй я. Странно прозвучало, ну да ладно… Сегодня меня взбесила выходка Кости: он взял мой конспект, который был написан в тетради, и вырвал его оттуда. А после и вовсе разорвал, комментируя при этом. ВОТ ЧТО ЗА ДЕТСКИЙ САД? В итоге, из-за него я не получила зачёт и мне пришлось вновь писать новый конспект, восстанавливая данные о нём. Об этом я ещё не сказала Стасу — он болеет и я не хочу его тревожить. Кстати, сегодня пойду его навещать. Говорит, что чувствует себя хорошо.
Из-за того что не отвечаю взаимностью Константину, он решил такими детскими поступками мне отомстить. Ей-богу, смешно и подло.»
На этом запись заканчивается, после которой идут нарисованные разозленные лица. В следующей же записи, которая была сделана спустя два дня, было следующее:
«Я не знаю как, но Стас об этом узнал… Сегодня был «допрос» об этом инциденте. Отвечала я же неохотно, из-за чего же потом была зла на себя, ведь, в итоге, поссорилась со Стасом. Он не любит, когда от него что-либо скрывают… Из-за этой ссоры мне стало плохо так, что я до сих пор ною, как пятилетний ребенок, которому не купили любимую игрушку. Почему я такая? Решила его не тревожить, пока он болеет, в итоге поссорилась с ним… Ещё этот Костя… Как же он бесит меня… Одно только радует: никаких новостей от матери.
Эх… Надеюсь, мы с ним помиримся.»
Закончила я читать эту запись и хотела начинать новую, как услышала голос Власа на повышенных тонах:
— В смысле?! — говорил он кому-то по телефону. — Откуда эта информация?! Ты точно уверен в этом?!
Как только я оторвалась от дневника и решила посмотреть на Власа, так мимо меня пролетел телефон, который после разбился о стену.
— Сука, как же вы меня все бесите! — злился Влас, глядя на стену. Но тут он перевел свой взгляд на меня, и меня посетил табун мурашек. Снова этот холодный взгляд. Полный агрессии…
— Влас, что случилось? — он решил проигнорить мой вопрос, подойдя ко мне.
Вместо того чтобы мне ответить, Влас припустил футболку и посмотрел на мой засос. В его голове словно что-то щёлкнуло, и он решил увеличить свой след на мне. Но я меня посетило чувство страха, от чего оттолкнула его от себя. Тут на мне задержался холодный до дрожи взгляд.
— Влас, что случилось? — повторила я, пряча его засос под футболкой. Он лишь наклонился над моим ухом, прижав к себе, от чего чувствовала его сердцебиение и дыхание на своей коже.
— Ты боишься меня? — произнес шёпотом он, из-за чего стала приобретать лидерство хрипота, эти три слова, и я словила ещё одну волну мурашек.
— Начинаю… — ответила я ему, уткнувшись ему в грудную клетку.
— Прости… — отпустив меня, сказал он, а после поцеловал. — Надо кое-что уладить.
Поцеловав в последний раз, он накинул на себя зимнюю куртку и по пути надел ботинки. Моё предчувствие говорило мне, что это «кое-что» плохо кончится, если я отпущу его сейчас. Я побежала за ним, последовав его примеру, но как только я вышла за ограду, он захлопнул дверь машины. Стояла она недалеко, поэтому дошла я до неё довольно быстро, пока Влас заводил машину. Но как только я дошла, так на меня окатили снегом — Влас резко тронулся с места.
Моё сердце от волнения никак не успокаивалось, внутри оно отдавало болью по всему телу… Мои ноги срослись с землей, и я стояла там, как вкопанная, продолжительное время…