Мир в тумане, жизнь его в тумане
Сокджин оседает на пол, после того, как остаётся в лаборатории один, комкает на груди рубашку. Его ткань будто душит, сорвать бы её к чертям собачьим и сквозь ткань, сквозь рёбра пробраться к еле трепыхающемуся, как бабочка перед пауком, сердцу. Вырвать его, сжечь, а пепел развеять на берегу моря, к которому парень в последнее время зачастил ездить. В этом только своё минутное спокойствие находит, кажется, только в это время себе настоящим позволяет быть. Он не хочет чувствовать, не хочет, чтобы тело помнило жёсткие прикосновения. Не хочет, но помнит, все фантомные отпечатки на коже ужасными ожогами ощущаются.
Парень понимает, что оставаться здесь нельзя, будет много вопросов. Кое-как собравшись с силами, приводит себя наспех в порядок, вызывает такси и уходит через заднюю дверь. Молится, чтобы случайно кого-нибудь не встретить. Просит, чтобы в этот раз ему повезло и никому не приспичило постоять на улице. А никто и не захочет, там ведь, кроме бака, из которого вечно воняет, никого нет. Надеется, что его красные глаза не выдают его с потрохами, всё думает о произошедшем, подступающие к горлу крики душит. Терпит, ждёт того момента, когда в одиночестве себя отпустить сможет.
Мир в тумане, жизнь его в тумане. Парень проходит в свою небольшую квартирку, не сильно обставленную мебелью, стены серые, пустые. Как и многие люди, окружающие его, в принципе, как и сам Сокджин. Зачем ему облагораживать место, в которое он приходит только для того, чтобы переночевать. И то не всегда, место его прописки это работа. В молодые годы это была учёба, теперь приоритеты совсем капельку, но поменялись. Пишет небольшое смс профессору и там же, на пороге, падает на паркетный пол. Лежит, смотрит в стену, вроде не думает ни о чём, а бусинки слёз всё равно собираются в уголках глаз. Потихоньку вниз, кажется, к израненному сердцу скатываются, ещё большую боль солью вперемешку с горечью доставляют. Ему плохо. Плохо от своей никчёмности, от страхов, от родителей, от Намджуна.
Солёные слёзы будто лавовыми становятся. Нежную кожу обжигают, вниз по подбородку к горлу, где не исчезающий ком стоит, скатываются. Сокджин даже плачет красиво, солёные капельки аккуратное лицо не портят. Почти.
А вот рваные раны на душе очень даже. Он смотрит, решить пытается, но, как в очередной раз, оказывается, в задачах по математике он намного лучше справляется, чем в отношениях с людьми. Решение принять пытается, последние крохи воедино собирает, хмурит брови и понимает, что единственное, на что сейчас способен парень, - это лечь в постель и переселиться в другой мир. Хотя бы на время. Проспать бы лет сто, что б без переживаний, без потерь, без травящих душу обстоятельств.
Остаться бы навсегда в мире грёз, где родители не смотрят на тебя со скепсисом, когда ты говоришь о своих достижениях, потому что они ожидали большего. Где нет Намджуна, который приходит и берёт всё, что захочет, топчет парня, а тот ему ответить не может. Не может даже не потому, что он трус, а потому что привык бояться.
Прикрывается всем, чем может, лишь бы о помощи не просить. Всё ждёт, когда тому надоест приходить, ждёт, когда это само по себе без его вмешательства испарится, как недавние крокодильи слёзы. Сокджин всё больше тонет в этой жиже коричневого цвета и выбраться не может, как птица, которой не суждено летать. Принимает очень странное решение, но, как ему кажется, достаточно логичное, - не делать ничего. Хотя другие бы на его месте уже давно побежали бы в полицию. «И правильно сделали бы», - поддакивает мозг.
Сам себе обещает, что в следующий раз он будет жёстче, в следующий раз он ответит, но этот следующий раз постоянно переносится на другую дату. Разбитый парень, уставший от жизни, просто хочет, чтобы в этот раз всё сделали за него.
Он устал быть сильным и решать проблемы сам. Но помощи попросить всё равно не может.
***
Чонгук смотрит вдаль из своего надёжного укрытия. Валун прекрасно скрывает сирену, и его становится почти невозможно заметить. Он смотрит на чем-то опечаленного друга Тэхёна - Хосока. Ощущает чужую горечь на кончике языка. Хотя сам от своих же чувств сбежать пытается, за другими наблюдая. Чужую боль издалека поглощает, чтобы свою притупить.
Он недовольно куксится, стоит вспомнить, что Тэхён не пришёл. Взял и не пришёл.
Сирена не плачет, за столько лет забыл, что это такое, но где-то внутри есть слабое чувство обиды. Восходящее, как ростки в благоприятных условиях. Не знает, что с ним делать и как справляться. Думает, что парень сейчас спит, и даже желает ему плохих снов. Ведь Чонгук ждал, себе, конечно, в этом не признавался, но подсознательно осознавал, что к чему. Не думает о том, что проблема может быть в самом себе. Парень ведь и не обещал ничего, а Чон уже столько придумал.
Чон видел всё: от небольшой ссоры, до скитания одного из двуногих. Шикает на себя же и погружается в воду, оставляя за собой только негромкий бульк, на который сразу же оборачивается Хосок. И, на радость сирены, парень решает не обращать на это своё внимание.
***
Тэхён просыпается и чувствует непостижимую радость. Кажется, что ему всё по плечу, можно даже горы свернуть. При том условии, как недавно ему было плохо, сейчас такое состояние его только радует. Это ведь намного лучше, чем ходить хмурой тучей.
Выползает из палатки и морщится от яркого солнца. Сладко потягивается, пытаясь вспомнить то, что ему снилось, но не выходит. Парень огляделся, понял, что все живые на этом пляже, все спят мирным и спокойным сном, и решил отправиться на поиски Чонгука. Думает, что суток на самокопание вполне себе хватит.
После поцелуя остался лишь небольшой осадок, с которым, в принципе, можно жить и не испытывать дискомфорта. Он находит существо на своём излюбленном месте.
- Доброе утро, - Чонгук на него холодно посмотрел, а у Тэхёна по всему телу мурашки пошли. - Чонгук? Всё хорошо?
- Очень даже.
- Тогда почему ты меня проигнорировал? - светловолосый аккуратно опускается рядом с сиреной, наблюдая за реакцией. Всё ещё помнит о том, что тот бывает опасным для жизни.
- А почему я должен постоянно тебе отвечать? - Чонгук фыркает и отводит взгляд в сторону.
- Мм, даже не знаю, - тянет гласные Тэхён, а потом перескакивает на другую более важную тему: - Я сегодня вечером уезжаю.
Чонгук поворачивает голову к парню, а глаза, как у оленя, удивлённые, но всё ещё очень красивые чёрные омуты. За всё то небольшое время сирена успела и позабыть, что младший в скором времени уедет. Уже и обижаться не хочется, разговаривать тоже. Хвостатый понимает, что так надо, так правильно, но от чувства, что бросают именно его, избавиться не может.
- Уже?
- Ага, будешь по мне скучать?
Чонгук чуть ли не вырвавшееся «буду» глотает и опять взгляд отводит.
- Ты больше не приедешь?
- Я не знаю.
Тэхёну не хочется вдаваться в подробности. Не хочет говорить, что ему надо поступать или идти работать. Не хочется, чтобы сирена знала, насколько у того мало времени. Это обнадёживает почти так же, как и «не знаю».
- А я вот буду скучать по тебе.
- Я хочу тебе кое-что показать на прощание, но ты не увидишь под водой, - уголки губ слегка опущены.
Чонгуку совсем чуточку тоскливо, но он держится. Всё свою невозмутимость показать пытается, а то, что у существа эмоции сейчас плохо скрывать получается, - это мелочи. А Тэхёну так вообще на руку.
- У меня есть очки. Просто за ними сходить надо. Подожди пару минут, я быстро, - парень подрывается со своего места и чуть ли не бежит до лодки, а Гук просто смотрит ему вслед. Думает о своих не совсем приятных чувствах и почти даже успокаивается.
Тэхён возвращается очень быстро с маской для погружения в руке. Немного запыхавшийся, но по улыбке можно сказать, что он рад.
- А что ты мне хочешь показать? - с энтузиазмом спрашивает светловолосый.
- Увидишь.
Чонгук щурит глаза, будто улыбается, и зовёт Тэхёна за собой под воду. У парня от предвкушения ладошки потеют, так сильно ему хочется узнать, что же для него приготовил хвостатый. Понимает, что ему надолго придётся задерживать дыхание, но это его не пугает. От чего-то человек уверен, сирена ему на дно пойти не позволит. Насколько глупо доверять свою жизнь хвостатому, он не думает, а просто идёт следом.
Тэхён надевает очки и, взявшись за когтистую руку Чонгука, погружается под воду. Чон его как бы за собой тянет, помогая плыть быстрее. Они проплывают по небольшому туннелю в скале и выплывают наверх, чтобы парень вдохнул в лёгкие кислород. Оказывается, они отплыли достаточно далеко от острова, магия какая-то. Казалось бы, плыли они совсем недолго.
Младший думает, что это очередные шалости сирены, и они погружаются обратно. Там на дне лежит на одном боку корабль. Он небольшой, но шпили его слегка торчат из воды. Вокруг кружит разное множество небольших рыбок, животные сбиваются в стаи и время от времени меняют своё положение, но далеко от корабля не уплывают.
У Тэхёна дух захватывает, он раньше занимался дайвингом, но найти такое чудо подвластно только хорошему знатоку. Он округляет глаза через маску и поворачивается к улыбающемуся хвостатому, который явно доволен такой реакцией. Кажется, сквозь толщу воды его белоснежная улыбка сияет ярче солнца над землей. Он машет ему в сторону судна и плывёт, утягивая человека за собой.
Сокровище, которое на долгие годы станет его личным секретом.
Парень бегло проплывает между каютами, смотрит на содержимое огромных сундуков, радуется, как ребёнок, и надеется продержать кислород в своих лёгких как можно дольше. Хочет увековечить это воспоминание в своём размякшем от радостных эмоций мозгу. Период, в котором он не существовал и никогда не будет. Эта часть истории, которая для кого-то закончилась очень трагично, а для кого-то, может, даже ещё и не началась.
Тэхён уже над водой думает о том, что увидел, додумывает сюжеты. Представляет, кто бы мог плыть на этом корабле, но по многочисленным сундукам можно предположить, что это было торговое судно. А его владельцу, видимо, если повезло не столкнуться с пиратами, то не повезло с погодой. Хотя неизвестно, по какой причине корабль затонул. Сейчас можно строить только догадки и задавать вопросы, на которые парень никогда не получит ответ. Но Тэхёна это почти не расстраивает, потому что главное сокровище он уже нашёл, и это вовсе не парусник.
- Спасибо, что показал мне его.
Чонгук пожимает плечами, улыбаясь с небольшой толикой грусти.
- Я иногда туда приплываю. Это бывает очень редко, но.
- Почему ты туда приплываешь? - двуногий перебивает, но это совсем не злит сирену.
- Иногда мне бывает очень грустно. Хотя, грустно это неправильное слово к тому, что я чувствую, но самое понятное, - Гук поджимает губы. Лёжа на животе, опускает голову на чужие колени.
- Можно? - парень кончиками пальцев касается смоляных прядей, не встречая сопротивления, принимает это за согласие. Эти действия ввели парня в замешательство, но в такой же степени ему очень приятно. Может, это значит, что Чонгук ему хотя бы чуточку, но доверяет? По крайней мере, он очень хочет в это верить.
Парень путает свои пальцы в волнистых, слегка влажным волосах и ждёт продолжения. Может, грустную историю из прошлого или хотя бы чего-то. Но им сопутствует только громкое молчание.
- Я всё хотел спросить, - Тэхён смотрит на бледную кожу, проводит большим пальцем по виску. - О чём ты поёшь?
- А что слышишь ты в моём пении? - усмехается Чонгук, чувствуя, как тело нагревается от солнечных лучей. Ему, кажется, впервые так спокойно.
- Не знаю, поэтому и спрашиваю.
- Я пою о том, что вслух озвучить никогда не осмелюсь.
Может, Чонгук специально говорит загадками, которые Тэхёна в тупик всё больше и больше загоняют. Как воспринимать слова существа? Парень даже немножко злится. Нельзя просто ответить на вопрос? Без всей этой тайны, покрытой мраком. Ибо света на красивый образ сирены это не добавляет.
- Так о чём? - светловолосый хмурится.
- О грусти, о скорби, для кого-то даже о радости. Зависит от того, что ты хочешь услышать.
Тэхён качает головой, будто что-то понял, хотя, на самом деле, нет. Он смотрит в эти слегка печальные глаза, и его самого накрывает тихой тоской. Время близится к закату, к прощанию и от чего-то на душе так тоскливо, что впору бы пойти дождю. Но погода в очередной раз доказывает, что ни под одно живое существо подстраиваться не собирается.
Чонгук не глупый, пусть и жизнь вдали от цивилизации слегка ожесточила его, но он чувствует, понимает и тоже тоскует.
Они разные, и человеку с сиреной не быть вместе, ни друзьями, ни любовниками. Но сейчас, сидя на берегу и перебирая тёмные, как сама ночь, пряди, они находят что-то общее друг в друге. Один верит в чудо, другой молится, что бы этот момент не проходил никогда.
Только вот время мольбам не поддаётся, идёт себе по ровной тропинке, которую в народе зовут жизнь, и не останавливается, даже если ноги устали, а ступни исколоты от острых камней.
- Мне пора, Чонгук, - Тэхён глаза прикрывает, морской воздух в лёгкие впускает.
Парень смотрит в глаза напротив, и ему кажется, что он один испытывает горестные чувства.
А Чонгук смотрит с терпеливым смирением, ждёт, когда его покинут. Это всё было похоже на прыжок в пропасть для сирены. Он приоткрыл дверцу Тэхёну, показал свою жизнь, а сейчас его бросают. Неизвестно, вернётся парень после завтра или он так и останется на этом острове в компании других морских обитателей.
Чонгук смотрит из своего укромного уголка, как парни загружают лодку своими вещами. Видит, как Тэхён оглядывается по сторонам в поисках хвостатого, но найти не может и с ещё более печальным взглядом сам садится в лодку.
Русал плывёт за моторкой почти до самого города, провожает своего новоиспечённого друга. Тяжесть на душе чувствует и с этой же тяжестью назад к себе домой уплывает.
***
Намджун в последнее время ходит в постоянных думах. Мужчина с лёгкостью может сказать, что не испытывает мук угрызения совести по отношению к Сокджину. Почти.
В этот же день, как Нам вернулся с офиса, пошёл в душ, ещё раз. Хотелось просто методично стоять под водой и долго думать. Впрочем, это он и делал пару часов. После душа он опять вспомнил про хвост и, как ни странно, это стёрло события не очень хорошего утра.
Парень съездил к «другу», забрал подводные камеры и поехал их устанавливать. Как и всегда, над этим городом светило солнце, а Кима такая погода заставляла только сильнее хмуриться, в тучу превращало. Сегодня он будет погружаться в одиночку. Это опасно, но Намджун не в том состоянии, чтобы думать о последствиях своих действий. Он погружается, кверху бегут масса мелких пузырьков воздуха. Намджун почти не спал этой ночью, он подвисает на всём, что видит, пару минут смотря на предмет или же существо.
Мужчина смотрит по сторонам, всё пытается поймать удачу за хвост, отыскать необычное существо. Но судьба, определённо, была к нему не благосклонна. Он ставит камеры везде, где только может, чтобы круг обзора был больше. Делает, чтобы наверняка.
Всплывает на поверхность в слегка приподнятом настроении, теперь он может видеть достаточно большую площадь. Осталось только надеяться, что морское существо проплывёт именно там ещё раз. У Намджуна на подкорке сознания сидит эта уверенность, которая подпитывает желание действовать.
У парня дикий прилив энергии, от которой начинает слегка подташнивать, он отправляется домой со своим ещё не растраченным чувством адреналина.
***
Ким спит почти сладким сном. Ему снится темнота, она его поглощает, тянет за собой в своё безумие. Спокойствие в вакханалии обещает, но тот всем своим нутром чувствует, что ему врут. Даже несмотря на это, продолжает погружаться дальше, как недавно под воду, потому что только в этом он себя находит.
Дрёма слегка спадает, парень начинает ощущать мир вокруг себя и потихоньку отходит от темноты. Настоящий мир, который тоже покрыт полумраком, только в этот раз по вине тёмных любимых штор. Парень зевает, потягивается на приятных телу простынях и думает посмотреть запись с камер.
Странно, что при такой одержимости ему не снится всякая дичь, а всего-навсего темнота. С которой Нам итак с рождения дружит. Перед этим Намджун всё-таки решает сходить в душ, ведь ещё в обед уснул и проспал так до поздней ночи. Времени должно быть достаточно, чтобы посмотреть, кто есть на этом островке. Вытирая волосы белым полотенцем, он сидит на всё том же постельном белье, которое уже пора бы поменять, но мужчине слишком не до этого сейчас. Нам ставит запись на ускорение и немного поглядывает в экран ноутбука. На записи прошёл час, прошёл второй час, третий. Но никого так и не было.
Ким было начал думать, что это и в правду тупая идея и Сокджин всё-таки был прав, чутьё подвело. Не успел парень выйти из круговорота дурных мыслей, как на экране появилось нечто. Огромное, с хвостом, но верхняя часть тела была человеческая. На записи была русалка, Намджун это явно не придумал. Ему больше нравится жить в настоящем мире. Он с неверием перематывает запись ещё раз и смотрит на сирену блестящими, как будто от наркотиков, глазами. Он похож на сумасшедшего с этой его безумной улыбкой, он и есть сумасшедший, потому что нормальные таких чудес не встречают.
Он чувствует себя психопатом, делая сотый скрин, но его успокаивает этот неслышимый звук купюр, которые отсчитает ему какой-нибудь толстосум за право на русалку. Намджун станет ещё богаче и после этого у него всё, определенно, станет лучше.