Глава 3
Знакомое пламя
⤝Дэн⤞
Я провожаю взглядом эту танцовщицу. По-моему, она выступала в самом начале шоу и вызвала фурор у толпы, в которой слюни пускала не только мужская составляющая. Ее медные волосы и глаза цвета ночи приковывали внимание, словно я находился под гипнозом. Да нет, бред. Наверное, это атмосфера клуба, где все искажается. Она же просто очередная кукла.
— Вставай, — говорю я Арсу. Он непонимающе смотрит на меня. — Проветриться надо.
Он нехотя встает, и мы идем к выходу. От него несет перегаром. И когда он только успел напиться? Я вроде все время был рядом, а отходил буквально на десять минут. Неконтролируемый засранец. Сколько лет его знаю, он всегда наступает на одни и те же грабли. Максималист чертов.
Осенняя прохлада приятно окутывает тело, приводя мысли в порядок. Арс прислоняется к стене и закуривает как ни в чем не бывало. И меня это злит.
— Твою мать, Арс! Что ты там натворил? — рукой я указываю на двери клуба.
— Ой, вот только не надо мне читать нотации.
Встаю напротив него и заглядываю в глаза.
— Ты употреблял? — строго спрашиваю я, следя за его расширенными зрачками. Арс закатывает глаза. — Боже, ну ты и придурок.
— Я так, — неуверенно начинает Арс, — просто расслабиться.
— Ты прекрасно знаешь, как я к этому дерьму отношусь.
— Все, все, — Арс поднимает руки в знак капитуляции. — Последний раз. Обещаю.
— Слабо верится.
Несколько минут мы стоим в тишине. Я смотрю на еще шумные улицы большого города, который упрямо отказывается жить, соблюдая режим.
— Дэн, — слышу голос друга и поворачиваюсь. —Давай заключим сделку.
Мои брови сходятся на переносице, а глаза недоверчиво утыкаются в слишком довольное лицо Арса.
— Не упрямься, — продолжает он.
— Что предлагаешь? — вздыхаю, понимая, что этот безумец от меня не отстанет.
— Я бросаю всю эту синтетическую хрень, а ты наконец начинаешь ходить на свидания, — на лице Арса появляется хитрая ухмылка.
— Что значит «наконец»? — Этот разговор начинает раздражать.
— Брат, ну сам посуди. Ты уже несколько лет сидишь словно в коконе, отстранившись от всех, — Арс немного пошатывается, но удерживает равновесие. — Не все женщины такие, как твоя эта Оля, — последние слова он произносит с нескрываемым презрением.
— Не начинай даже, — отрезаю я. — И не говори о ней в таком тоне.
— Ладно, ладно. Ну, так что? По рукам? — Арс протягивает мне руку. — С меня месяц трезвости, а с тебя новая девчуля. Пора заканчивать твое воздержание, старая дева, — усмехается он.
Мне не нравится его идея. Абсолютно. Мы что, школьники какие-то? Но всей душой я желал, чтобы Арс завязал с наркотой. Ближе него у меня сейчас никого нет. Мне больно смотреть на лучшего друга, который добровольно губит свою жизнь. А все ради чего? Ради мимолетного и истощающего веселья? В мыслях сразу же мелькает образ мамы, лежащей в палате под капельницей. Тогда она за полгода осунулась и постарела лет на десять. Я был напуган так, что руки постоянно тряслись, а слезы текли рекой. Рак забрал ее у меня. И этот страх отказывался покидать меня.
Я молча протянул ему ладонь.
— Если ты нарушишь договор, то я тебя в клинику засажу. Ты меня знаешь, связи у меня имеются, — я говорю это с ноткой иронии, но Арс знает, что это не шутка.
Отец — один из самых уважаемых кардиохирургов в городе. Построив свой бизнес на частных клиниках, он завел дружбу с многими влиятельными людьми в области здравоохранения. А также заручился их доверием и уважением.
— Приходи на день рождения Стаса с подружкой, тогда я отстану от тебя. А ты от меня.
— Ну ты и дебил, Арс, — я пожимаю ему руку. — Здоровье против..
— Такого же здоровья! Нет, ну это не дело! Ты больше трех лет ни с кем не встречался. У тебя хоть там все на месте? — Арс кивает вниз. — Не отнялось ничего?
— Иди ты, — усмехаюсь я.
— Если не выполнишь уговор, мне придется скинуть твою анкету на "Давай поженимся", — улыбается он.
— Ага, сплю и вижу.
Я улыбаюсь, но за этой пародией на радость скрывается боль и разочарование. Пять лет назад в университете я встретил Олю. Лучезарная и милая блондинка пленила меня одним взглядом. Я утонул в любви к ней. Она, словно солнце, освещала все вокруг. И казалась ангелом во плоти. Пока я не узнал об ее многочисленных изменах. Я не устраивал скандалов, не злился, не обвинял ее во всем. Это был ее выбор, который убил во мне веру в это чувство под названием "любовь". Было бы все куда проще, если бы мы разбежались и забыли обо всем. Но через месяц она пришла ко мне с тестом на беременность.
— С чего ты взяла, что это мой ребенок? — сухо спросил я.
— Последний раз я занималась сексом с тобой. — Оля стояла на пороге моей квартиры с самым невинным видом. А меня еще чуть-чуть и стошнило бы.
— И почему я должен этому верить? — горькая усмешка вырвалась из меня.
— Не хочешь — не верь. Давай сделаем тест ДНК.
И мы его сделали. Оказалось, что ребенок мой. Я предложил ей помощь. И мы обусловились, что я поддерживаю их материально и в любое время смогу навещать сына. Да, позже выяснилось, что это мальчик. Матвей. Моя копия.
Каждый день я просыпаюсь и ненавижу себя за то, что не могу быть постоянно рядом с ним. С Олей у нас очень натянутые отношения. Подозреваю, что она специально часто уезжает из страны, чтобы я не мог видеться с Матвеем. Но я ничего не могу ей сказать или сделать. По ее мнению, я — никто.
От всех воспоминаний разболелась голова, поэтому я решил уехать домой. Пока шел по залу вновь натолкнулся на ту девушку, чей хвост напоминал лисий. Она посмотрела на меня так строго, будто угрожала. Меня же это позабавило. С характером лисенок.
Машин на дорогах почти не было. До коттеджного поселка я доехал всего за полчаса. Вот бы всегда так было. Оказавшись дома, я облегченно вздохнул. Успокаивающая тишина полностью окутала меня.
В клуб я поехал только из-за Арса, с которым в последнее время редко видимся. Он занят подготовкой перед открытием нового бара, а я решил вернуться в спорт, поэтому почти все свободное время провожу на ринге.
Освежившись в душе, я падаю на кровать и по привычке открываю галерею, в которой находятся в основном фотографии Матвея. Здесь он сладко спит и пускает слюну с игрушкой в руке. Тут стоит и испуганно смотрит в камеру, придерживаясь за диван. И моя самая любимая: Матвей сидит у меня на руках и смеется, глядя мне в глаза. У него такие же темные волосы и синие глаза, как у меня.
Мысль о том, что это маленькое чудо — моя частичка, заставляет улыбнуться. Единственный человечек, которого я люблю и всегда буду любить.
Из пелены мыслей меня вырывает сообщение от Кирилла — одного из тренеров спортивного комплекса и моего университетского друга.
"Дэн, я уже утром улетаю, а одну клиентку никто не смог взять. Она как раз у меня боксом занимается. Не хочешь вернуться в тренерскую нишу на пару недель?"
"Скинь ее расписание. Я подумаю."
"Она ходит три раза в неделю: суббота, понедельник и среда. Ты все равно в зале постоянно торчишь."
Кирилл скидывает график ее занятий.
"Ладно, я ведь тебе должен."
Я отправляю ему сообщение и кидаю телефон на тумбочку.
Неделю назад Кирилл встретил Арса, когда тот снова был пьян, как черт. Он позвонил мне, но я был не в городе, поэтому попросил его позаботиться об этом идиоте.
***
Утро начинается днем. Хмурые тучи заволокли небо, а холодный ветер задувает в открытое окно. Плетусь на кухню, потому что живот громко и недовольно урчит. Обычно на завтрак я готовлю что-нибудь интересное — панкейки с кленовым сиропом, оладьи с яблоками или тортилья с яйцом и сыром. Процесс готовки успокаивает и навевает воспоминания из детства, когда мама с трепетом возилась на кухне, а я маленький играл рядом. Но сегодня не было ни желания, ни сил заморачиваться, поэтому простой омлет с томатами и черный кофе осчастливили мой желудок.
Через час мне позвонила Оля по видеосвязи из Турции. Они с Матвеем там были уже половину месяца. Оля ссылалась на то, что нашему сыну нужно больше солнца, чтобы организму хватало витаминов. В чем-то она была права, но сердцу было тоскливо каждый раз, когда Матвей находился не в пяти километрах, а в тысячах километров от меня.
Сын не сразу меня узнает через небольшой экран смартфона, но потом на его лице появляется заразительная улыбка. "Папа, та!", — кричит он, указывая на меня. Его лепет и несвязные предложения, в которых не всегда можно разобрать слова, наполняют мое сердце теплом. Он пытается рассказать мне о новой игрушке — синей машинке, насколько я понял, — и это выходит у него очень забавно и эмоционально.
— Когда обратно? — спрашиваю я, а в мыслях уже забираю сына на выходные.
— Не знаю, здесь так хорошо. Может, мы и перезимуем тут, — пожимает плечами Оля.
— Но у Матвея день рождения в декабре! — моему возмущению нет края. Как же она меня раздражает. Всегда сначала думает о себе, а потом уже вспоминает о других. Жаль, раньше я этого не замечал. Хотя, глядя на смеющегося сына, понимаю, что не жалею. Все так и должно было случиться, без вариантов.
— Ну..
— Нет, Оля. Я не виделся с ним уже почти месяц и день рождения не собираюсь пропускать. Тем более мой отец хотел приехать, у него будет отпуск.
— Боже, ладно, — она недовольно закатывает глаза, будто я какой-то изверг.
Когда я закончил "разговор" с Матвеем, Оля почти мгновенно отключилась и даже не попрощалась. Ну и к черту тебя! Сначала я пытался построить с ней отношения, вверяя свое сердце. Потом смирился с тем, что ей было откровенно плевать на меня. Переступая через себя, старался сохранить все то хорошее, что когда-то было между нами. Но она просто ни во что меня не ставит. Будто это не я был отцом нашего ребенка, будто это не я ежемесячно перевожу ей крупную сумму, будто я — это чужой человек. И если Матвей вселяет в меня надежду на то, что я могу еще что-то чувствовать, то Оля рушит все внутри меня, заставляя старые раны снова кровоточить.
Я открываю диалог с Кириллом, чтобы найти расписание. Через два часа мне уже надо быть на месте.
***
С подросткового возраста я обожаю спорт. На тренировках можно забыть о суете, накопившейся за день. Ты выбиваешь мрачные мысли, а потом какое-то время наслаждаешься приятной пустотой в голове.
В раздевалке спортзала, как и всегда, царит чистота и порядок, каждый шкафчик имеет свой номер и ключ, где личные вещи клиентов находятся в безопасности. Все по высшему разряду. Все, как я люблю.
Переодевшись в белую футболку, черные тайтсы, шорты и кроссовки, я направился в сторону зала, где располагается ринг.
Светлые и темные тона интерьера создают достаточно комфортную атмосферу, а большие панорамные окна наполняют все пространство светом. В центре зала располагаются разнообразные тренажеры, на которых уже сосредоточенно занимаются люди. Рядом с каждым тренажером есть инструкции и рекомендации по использованию, что делает процесс тренировки более понятным и безопасным, если поблизости нет инструктора, который смог бы подсказать. Но мне уже давно не нужен инструктор.
Воздух в спортзале всегда свежий и чистый благодаря мощной системе вентиляции и кондиционирования. Музыка ненавязчиво играет фоном.
Группа женщин проходит мимо меня по направлению к фитнес-залу. Молодые парни, занявшие штанги, уже говорят о сауне, в которую отправятся после тренировки. Все воодушевлены и краснощеки.
Есть еще вопросы, почему я люблю это место?
На канвасе я уже вижу зевающую девушку, которая кажется мне знакомой. Волосы убраны в пучок, на ногах обтягивающие леггинсы черного цвета и такая же темная спортивная кофта с длинным рукавом. Приблизившись, я понимаю, что волосы у нее рыжие. Стоп. Та самая стриптизерша? Это совпадение заставляет меня усмехнуться.
Я перелезаю через канаты.
— Привет, — я протягиваю ей руку, и она лениво ударяет мою ладонь, как будто дает "пять". — Я Дэн.
— Мирослава, — откликается она, нагло изучая меня взглядом. Интересное имя для девушки, раздевающейся перед публикой.
— Надеюсь, Кирилл сказал, что в ближайшее время тебя тренировать буду я.
— Да, успел предупредить. — Ее глаза полны дерзости и насмешки.
Ничего, я собью спесь с этой танцовщицы. Я опускаю взгляд на ее руки, ожидая, что она не замотала запястья эластичным бинтом. Но придраться не получилось.
— Мы начнем? Или продолжим играть в гляделки? — спрашивает Мирослава.
— Ты..
— Уже размялась, — она отвечает на мой незаданный вопрос. Уголок моих губ приподнимается.
Интересно, что из этого выйдет.
— Надевай перчатки, — говорю я и беру в руки лапы.
Ее движения были плавными и точными, словно она была рождена для бокса. Она легко наносила удары, демонстрируя свою скорость и ловкость. Решимость и уверенность в своих силах сквозила от Мирославы. С самомнением у этой малышки все в порядке.
В какой-то момент она так увлеклась, что мне показалось, будто передо мной не девушка, а разъяренный лев. Еще чуть-чуть и воздух наэлектризуется вокруг нас от ее движений. У всех стриптизерш такая хорошая физическая подготовка?
— Эй, полегче! Откуда в тебе столько злости?
— Разве это плохо для бокса? — спрашивает она и делает джеб.
— И да, и нет, — отвечаю я и опускаю руки. — Послушай, я понимаю, что для тебя бокс — это возможность вылить весь негатив наружу. Но попробуй не бездумно бить.
— Зачем? Ведь я именно за этим здесь.
— В таком случае тебе отлично подойдет груша.
— Это не то, — качает она головой.
— Тебе обязательно нужно бить человека? — усмехаюсь я. — Да ты жестокая, лисенок.
Глаза Мирославы темнеют. Сквозь зубы она цедит:
— Не называй меня так.
— Почему же? — Во мне начинает играть любопытство. — Почему ты злишься, когда я называю тебя лисенком?
— А тебе не кажется, что мы впустую тратим время? — она меняет тему.
— Уходить будешь от ударов. Так в чем твоя проблема, Мирослава?
Она утрированно вздыхает, закатывая глаза. Кажется, зверек злится. И мне это нравится. Боксер должен уметь контролировать эмоции. Нельзя позволять чувствам взять верх, ведь тогда ты теряешь фокус.
— Если я скажу, что это прозвище ассоциируется с неприятным прошлым, ты отстанешь?
— Отстану, но ненадолго. — Уголок моих губ приподнимается в ухмылке от того, что я вывожу ее на эмоции. — Давай продолжим, только теперь я буду отвечать, а ты просто блокируй удары. — Делаю паузу, после чего издевательски мягко добавляю: — Понимаю, задача для тебя не из легкий, но ты уж постарайся для меня.
Вижу, как она закипает.
Но черт, Мирослава ни на толику не растерялась и смело приняла вызов. Она быстро передвигалась по рингу, уклоняясь от моих ударов и нанося свои собственные. Она не смотрела на меня, перед ней стоял образ кого-то другого, кто разжигал в ней пламя ненависти.
Пряди выбились из пучка и мягко спадали на лицо. Только сейчас я понял, что в клубе мне не показалось. У нее не просто темные глаза, а два черных омута. Зрачки просто растворились в этом мраке. Сейчас на Мирославе не было макияжа, и ее естественной красоте могла бы позавидовать самая востребованная модель.
Твою ж, да о чем я думаю?
За тренировкой время летит безжалостно быстро. И когда мы заканчиваем, Мирослава уходит, не сказав и слова. А мне вдруг становится тоскливо. Хочется продлить занятие, чтобы еще немного понаблюдать за ее огнем, который так отчаянно пытается вырваться наружу.
*Канвас – покрытие поверхности ринга. Проще говоря – это пол ринга.
Лапы — небольшие подушки, располагающиеся, как правило, на ладонной стороне кисти, надеваемые на руку по принципу перчаток.
Джеб – прямой удар передней рукой.