Танцующий хамелеон

Я стиснула зубы, отчаянно сдерживая слезы, которые уже застилали глаза.

— Всю жизнь вы держали меня взаперти, — голос срывался, но я говорила все громче и громче, не замечая как лица родителей потускнели. — из-за чего? Из-за ваших страхов! А вы подумали обо мне?

— Мы хотели уберечь тебя, — возразил отец, хотя я уже не чувствовала в его голосе прежней уверенности.

— А какой смысл? — вскричала я. Слезы все же полились по щекам. — Зачем так жить? Я только и делала, что мечтала выйти! Мне не хотелось ничего, кроме как свободы! Вы думаете мне нужна была эта защита? Да черта с два!

Отец опустил голову и сжал кулаки. Мама стояла, прижав ладони ко рту.

— Ангелина, — позвал Доминик, стоящий чуть позади меня.

Я проигнорировала его.

— Оставьте меня в покое, — я опустила голову и направилась в поместье.

Никто не стал останавливать меня и я была очень рада этому.

Мне нужно отдохнуть. Хорошенько отдохнуть, а потом будем думать над сложившейся ситуацией.

Я, кое-как волоча ноги, дошла до своей комнаты и крепко заперла дверь.

Упала на кровать прямо в платье, так как сил совсем не осталось, и уснула, крепко обняв одеяло.

***

Меня разбудил странный шаркающий звук. Я еле открыла глаза: усталость брала свое. Все тело ломило и голова немного болела. В комнате было еще темно, за окном стояла глубокая ночь.

Тьма надежно прятала каждый угол комнаты и мое сонное сознание смогло уловить частички движения в темноте. Сон как рукой сняло. Я распахнула глаза, тщательно всматриваясь в темноту комнаты. Ничего. Кажется нужно отдохнуть побольше.

— Ты выглядишь так, словно не спала больше недели, — знакомый голос, от которого мурашки табуном пробежались по телу, прозвучал негромко, но и не тихо. Я инстинктивно дернулась от страха и ближе прижалась к изголовью кровати, словно она могла спасти меня от всех проблем, в том числе мировых и глобальных. От резкого движения в голову ударило молотком и я поморщилась.

Мой внимательный, хоть и уставший взгляд лихорадочно искал источник звука.

В углу рядом с балконом мелькнуло что-то ярко-рыжее, а потом два горящих красных глаза в упор посмотрели на меня.

Я сглотнула комок в горле. Дыхание замедлилось. Я боялась даже отвести взгляд, не то чтобы дышать. А вот сердце наоборот, забилось в истерическом ритме.

Тимьян медленно выплыл из тени. Его лицо по-прежнему было скрыто странной маской, но мантии не было. В темноте я не очень хорошо видела, но, кажется, на нем была шелковая рубашка, по которой мягко струился лунный свет, и темные штаны. На поясе было подобие ремня, к которому был прикреплен тот самый кинжал. Шея будто специально заныла.

— Снова здравствуй, Ангелина, — он подошел ближе к кровати и на его лице мелькнула улыбка.

Судорожный вздох сорвался с моих губ и я притянула к себе одеяло, в надежде выстроить хоть какой-то щит.

Он внушал мне страх и ненависть. Я готова была прибить его собственноручно за сестру и за то, что всю свою жизнь я сижу взаперти. Но также мне было страшно: кто знает, какой силой он обладает. Доминик, снежный король, победил его с трудом и при этом получил травму. Но что было странно, мне казалось что этот страх не обоснован, хоть я и помню как он чуть не прирезал меня в
прошлый раз. У меня было ощущение, что мой испуг вызван мною же. Звучит странно, но это так. Подсознание будто говорит «вот ты должна вроде как бояться, он же убил твою сестру и еще кучу девушек».

Тимьян присел на край кровати, с интересом рассматривая мое перекошенное испугом лицо.

— Что с тобой? — я кинула взгляд на лезвие кинжала. — Успокойся, я всегда ношу его с собой. Уже привык. Он дает мне какую-то уверенность в себе, в своей силе и в завтрашнем дне. Это словно полет бессмертного. Знаешь, что можешь разбиться, но в запасе есть страховка, дополнительная жизнь, что дарит полное спокойствие.

Его голос завораживающе лился по всей комнате. Он был похож с голосом Доминика, но все же был немного ниже и…мужественнее? Не знаю почему, но я начала успокаиваться. Меня не трясло, хотя я все еще с опаской поглядывала на мага. В чем дело? Может его схожесть с Домиником заставляет меня инстинктивно быть спокойной и расслабленной в его присутствии?

— Я понимаю, — Тимьян вздохнул. Его красные глаза еще сильнее засветились. Это не пугало, наоборот, завораживало. — ты боишься меня. И это обосновано, — не уверена. — В прошлый раз я был очень груб. И сделал тебе больно. Я прошу прощения.

В его словах и глазах не было лжи. Я видела. Но всеравно смотрела с недоверием.

— Что мне сделать, чтобы ты перестала бояться меня?

У меня был шанс прогнать его, но мой язык, чтоб его, сам по себе ляпнул:

— Сними маску, — Тимьян явно не ожидал такого.

Он на секунду замер, а в следующее мгновение замялся.

— Ты уверена? То, что может скрываться под моей маской может тебе не понравиться и…

— Я знаю кто ты, Тимьян, — кажется я его сломала. Ой, да с чего бы?

Маг впал в ступор, неотрывно смотря мне в глаза.

— Я знаю, что ты убил мою сестру, — странно, но слова дались гораздо легче, чем казалось. Может, потому что я не знала ее. И ее потеря прошла для меня стороной. — знаю, кто ты такой, каким ты был, и кем стал. И я действительно боюсь тебя. Хотя нет, мне скорее странно видеть тебя. Просто зная, что твои руки убили стольких людей, мне становиться не по себе. И я скорее всего ненавижу тебя.

— Тогда зачем ты хочешь, чтобы я снял маску? — его голос не был сердитым, хотя я думала, что мои слова взбесят его. Проклятие — это не шутки.

— Не знаю, — честно ответила я. — наверное, хочу понять свои чувства. Я должна тебя ненавидеть, желать убить, но мне просто хочется нормально поспать, — я усмехнулась. На его лице тоже проскользнула тень улыбки. — мне это нужно. Я не смею заставлять тебя. Но если ты хочешь, чтобы я попробовала помочь тебе, я должна разобраться в себе, а заодно и в тебе. Вдруг ты меня где-нибудь за уголочком и прирежешь?

— Я не посмею тебя тронуть, будь в этом уверена, — мне хотелось снова ляпнуть про кинжал, но я вовремя закрыла рот.

Секунд пять мы провели в молчании. Тимьян видимо собирался с силами, а вот я отчаянно сражалась с подступающей зевотой.

Тихий вздох заставил меня напрячься. С тихим шорохом Тимьян поднял руку и концы маски загорелись. Я сначала испугалась и чуть подалась вперед, но успокоилась, когда пламя исчезло вместе с маской.

Передо мной сидела точная копия Доминика. Губы, нос, скулы, подбородок — идентичны. Думаю на моем месте многие бы подумали, что это Доминик, знаете, как бывает, близнецов принимают за одного человека и не могут понять, кто из них кто. У меня ситуация полегче, и не говори, тут они хоть чем-то различаются. Но мою версию того, что я не так психую в его присутствии потому что он Доминик — отпадает. Я совершенно не воспринимаю Тимьяна как брата Доминика, что уж говорить о нем самом. Дело в другом.

— Вы похожи, — выпалила я и еле удержалась от хлопка по лбу. Конечно похожи, они же близнецы, дубина ты.

— Да ладно? — съязвил рыжий, а я вдруг залилась краской от осознания своей тупости.

— Тимьян, слушай… — начала я. Мне очень хотелось спать и я собиралась сказать это огневику.

Но меня прервали. Тимьян сорвался с места, отточенным движением вытащил клинок и прижал меня к кровати, приставив лезвие к моему горлу. Его красные глаза заволокла волна непонятного мне гнева и сердце содрогнулось от страха.

— Не смей называть меня так, — его голос звучал угрожающе и так страшно, что я зажмурилась, лишь бы не видеть его глаз, которые были переполнены гневом. — он умер восемнадцать лет назад. Если ты думаешь, что из-за тебя я перестану убивать, то ты невероятно глупа!

Он сильнее надавил на кинжал и я буквально подавилась воздухом. Непонятно как и зачем одна моя рука опустилась на его спину, а вторая легла на пояс, хватаясь за него, как за спасательный круг. Как странно, он является опасностью, но я пытаюсь спастись, косвенно прося помощи у него же самого. Как такое может быть? Я все еще не открывала глаза, но слух напрягла достаточно, чтобы услышать его сбивчивое дыхание. Кожа и ткань под моими руками нагревалась и это было достаточно странно. Я чуть приоткрыла глаза. Тимьян, кажется, пришел в более менее адекватное состояние и наблюдал за моим лицом из-под полуприкрытых век. Темно-рыжие брови были нахмурены, а губы плотно сжаты, но он продолжал смотреть на мое лицо. Было ощущение, что ему больно от моих прикосновений.

— Прости, — шепнул он себе под нос и пулей вывернулся из моих недообъятий. Встал спиной ко мне. — прости.

Кинул он через плечо и прыгнул с балкона.

Это чего такое сейчас было?

Я кинула выразительный взгляд на стену, будто она могла понять мои страдания, и схватила одеяло. Ну вас всех!

Но сон не шел.

Я каждую минуту прокручивала в голове наш разговор, его действия и эти необычные красные глаза не собирались покидать меня ближайшее время. Проклятие действительно очень страшное. В одну минуту он спокойный и даже улыбался мне, но в другую гнев берет свое. Хорошо хоть не поджарил меня, как сосиску, своей магией. Но я все еще не понимаю, как он хочет извиниться передо мной и при этом не прирезать меня. Да и вряд ли он сможет избавиться от проклятия так просто. Есть что-то еще, что и Доминик, и Тимьян, и мои родители скрывают. Хотя может они еще не успели сказать, но сути дела это не меняет: есть какая-то деталь, которую еще не выставили на свет.

Сон все же сморил меня и мысли ушли на второй план, открывая мне страшные, темные кошмары.

***

Все было как-то расплывчато. Дорога покрывалась рябью каждый раз, когда я ступала на нее. Вокруг куда-то неслись люди, но меня никто не замечал, я словно стала невидимой. Я находилась на неизвестной мне улице города, хотя в такой обстановке сложно что-то понять. Голоса прохожих доносились словно через вату. Я четко видела свои ноги и ладони, но остальное будто находилось за водяной стеной.

Я твердо ступала по темному асфальту, игнорируя все вокруг. Мне казалось, что я должна идти вперед, если хочу найти ответы.

Среди толпы я заметила уже знакомые огненные волосы и сердце пропустило пару ударов. Тимьян стоял, прислонившись плечом к кованым воротам. Его я видела четко. Оне был то ли расстроен, то ли сердит, то ли вообще ничего не хотел. Я толком не могла разобрать всю палитру эмоций на его лице. Красные глаза достаточно взволнованно искали кого-то в толпе. Я подошла ближе. И еще. И еще. Короче, почти вплотную. И первые слова огневика, как только он заметил меня, заставили нахмуриться.

— Помоги мне, — он протянул руку и коснулся моей щеки. Я вздрогнула. Его пальцы были очень холодными. Я заглянула в его глаза. Они были серыми. Не красными, а серыми. Волосы тоже стали светлыми.

Сейчас он был точной копией Доминика, но я отчетливо чувствовала, что передо мной Тимьян. У него была немного другая аура, что-ли. Не могу понять.

— Как? Почему я? — я накрыла его ладонь своей и почувствовала, как кожу обожгло. Но руки я не отняла. Мужественно терпела боль.

— Помоги мне, — снова повторил Тимьян.

— Как я могу помочь? — голос дрогнул. По запястью потекла струйка темной крови.

— Не бойся боли, — он отнял мою ладонь другой рукой. — не бойся меня. — он говорил так, что его слова въедались в кожу, проникали в душу и я не знала, что с этим делать. — будет трудно, но главное не попасться им.

Он кивнул головой в ту сторону, из которой я пришла. В двадцати метрах от нас стояла парочка человек. Все в черном. Они были такими же расплывчатыми как и остальные люди, но я была точно уверена, что они смотрят на нас. И что-то мне это не понравилось.

— Кто они? — я снова повернулась к Тимьяну.

— Те, кто хотят тебе навредить, — я хотела открыть рот, чтобы задать очередной вопрос, но внезапно все вокруг заволокло тьмой.

Тимьян изменился. Его глаза снова заискрились тем самым гневом. По его лицу потекли струи яркой красной крови. Я хотела отпрянуть, но парень молниеносно достал кинжал, будто из ниоткуда, и резким движением вспорол мое горло.

***

Резкий вздох. Я рывком села на кровати, судорожно хватаясь за шею. Сон, всего лишь сон.

Солнце уже встало и нещадно палило землю. Дверь балкона была открыта и в комнату с интересом заглядывал легкий теплый ветерок. Но заметив сонную, недовольную и испуганную меня, тут же сбегал. Оно и понятно. В саду уже кто-то работал, за пределами поместья по дорогам носились машины и сновали прохожие. Жизнь кипела. Одна я была не совсем в себе.

Я убрала за ухо светлую прядь ти в очередной раз дотронулась до шеи.

Да что он к моей шее прицепился? Даже во сне на нее покушается.

Ох, новый день, новые проблемы.

Теперь надо спуститься вниз. Посмотрим что они мне скажут.

Я не стала прихорашиваться, а зачем? Расчесалась, умылась, оделась и сойдёт.

В столовой, на удивление, было многолюдно. По крайней мере, было в 2 раза больше человек, чем в обычные дни. Но теперь все меняется.

— Доброе утро, — без особого рвения поздоровалась я.

— Ангелина, — мама робко улыбнулась.

Я вяло улыбнулась. Но видимо это было вполне сносно, так как присутствующие заметно взбодрились.

— Доминик, — позвала я.

Меня не очень интересовало, почему он сидит здесь и вообще, что происходит в этом чёртовом мире. Сейчас я хотела знать лишь одно.

— Зачем я Тимьяну? — родители напряглись. Упоминание огневика вызывало у них неприятные чувства.

— Я не знаю, — пожал плечами блондин.

А вот меня это взбесило. Я буквально кожей чувствовала, что он врет.

— Ложь! — Доминик распахнул глаза. Не ожидал, дорогой? Щас я тебе устрою. — Я знаю, что это ложь! А ещё я знаю, что могу ему помочь. Вот только мне хочется знать, как это сделать и почему только я.

Родители в непонимании переводили взгляд с Доминика, который все ещё в шоке смотрел на меня, на свою дочь.

— Что значит помочь? — решился прервать переглядки отец.

— А то и значит, — я повернулась к нему. Его серые глаза выражали полное непонимание. — Тимьян не хочет меня убивать, потому что только я могу спасти его от проклятия, только пока не понимаю как…

— Девушка, что выжила, однажды попавшись Тимьяну, сможет вернуть ему чувства и тогда проклятие можно будет унять, — объяснил Доминик.

— Вернуть чувства?

— Унять проклятие?

— Девушка, что выжила? — одновременно спросили мы.

Меня немного раздражало, что я не могу ничего понять. Тупенькая что-ли? Или просто в этих проклятиях вообще не понимаю. А может и то, и то.

— Мой брат больше не чувствует. Убивая жертв, Тимьян ничего не испытывает. Чувство вины его не гложет. Он ни разу не испытал в своей жизни настоящей любви. — мы слушали снежного короля с открытыми ртами. Но при мне Тимьян не казался глыбой льда. Он был более чем тёплым. — Лучшие ликвидаторы проклятий королевства считают, что если Тимьян оставил жертву в живых, то нашёл свое лекарство. Единственной, кто выжил, являешься ты, Ангелина. Но даже если ты сможешь помочь ему, проклятие нельзя снять. Можно лишь убрать самые нежелательные вещи.

Любое проявление чувств с его стороны, делает меня его слабостью, и те, кто хочет от него избавиться, сделают все, чтобы уничтожить единственную надежду на выздоровление Тимьяна. То есть меня. Значит сон был чем-то вроде знака, предупреждения об опасности. И бояться мне нужно не Тимьяна, а тех, кому выгодна его нынешняя позиция.

Если подумать логически, то Тимьян должен был стать королем, а не Доминик. И с детства к сидению на троне готовили старшего близнеца, а младший валял дурака. Посмотрев с другой стороны можно заметить, что избавившись от Тимьяна, и поставив на трон Доминика, неопытного и вообще ничего не смыслящего в королевских делах человека, им можно будет манипулировать. Близкие советники, друзья королевской семьи прекрасно это знали. И план был бы идеален, если бы предатели не узнали о лекарстве, которое может вернуть того, кто должен был править с самого начала. А значит нужно действовать. Легче всего уничтожить само спасение Тимьяна.

Но я не понимала одного: зачем убивать меня, если можно было сразу же убить Тимьяна, не дай Мерлин, конечно, и закончить на этом историю?

И тут у нас появляется сюжетная дыра, над которой герои думают весь оставшийся фильм. Но наш фильм может быть слишком коротким, поэтому нужно соображать быстрее.

— Погоди, — мама вырвала меня и размышлений. — но в тот день там была не только Ангелина, мы же тоже выжили. Так почему только она может помочь?

Кстати и правда. Почему?

— Как бы объяснить, — Доминик нахмурился. У меня была одна теория и я надеялась, что блондин подтвердит её. — начнём издалека. Близнецы с рождения имеют особую связь. Из-за неё получается что сестры или братья это словно кусочки одного целого. В тот день Тимьян убил одну из сестер, одну частичку, но по идее должен был убить обеих. В результате его проклятия он не может не доводить дело до конца. И если бы он хотел, то любым способом убил бы Ангелину ещё много лет назад. Но не сделал этого, что свидетельствует о её важной роли в его жизни.

Бинго. Значит я ещё не совсем тупенькая. Слово в слово.

Именно такая теория зародилась в моей голове. Хотя по сути другой и не могло быть. Всё так или иначе связывались с первый убийством Тимьяна, что приводило прямо ко мне. Ну, а дважды два сложить может каждый. Надеюсь.

Пока все более менее логично.

— Значит он не хочет убивать её? — спросила мама.

Доминик отрицательно качнул головой.

— Но то, что он не хочет её убивать, не значит что не сможет. Проклятие сделало его неуравновешенным. Одно неверное слово и он слетит с катушек и пойдёт прирежет первого встречного, если не её. — его слова полностью дали мне понятие о его позиции по поводу брата. Мне даже на секунду показалось, что он не хочет выздоровления Тимьяна. Будто его все устраивает.

— Поэтому нельзя и близко подпускать его к Ангелине, — они говорили так, будто меня здесь не было.

— Оставим все как есть, — робко высказалась мама. — здесь Ангелина будет в безопасности. А ты сможешь поймать брата и вернуть его домой.

А вот меня сейчас конкретно тряхнуло. Они что не слышали, что я вчера им говорила? Что я вообще здесь делаю, если не имею права голоса?

Громкий хлопок моего кулака о стол привлёк внимание присутствующих.

— Мама, отец, — я непонимающе изогнула брови. — неужели вы не понимаете? Я не хочу больше сидеть здесь. Услышьте меня! С этого момента я беру свою жизнь в свои руки. Я принимаю решения. Отныне и навсегда!

И меня, кажется, услышали. Родители смотрели на меня в таком испуге, будто я совершила что-то противозаконное и не собираюсь отвечать за это.

— Через полтора месяца начинается новый учебный год и я пойду в выпускной класс. — отец хотел что-то возразить. — Нет! Тимьян мне не угроза. Тем более со мной Доминик. Я не буду больше сидеть в клетке. Пожалуйста, отправьте мои документы в школу.

Я легко подхватила с тарелки апельсин и резко развернувшись, направилась к выходу.

— Боюсь, она права…

Услышала я слова Доминика. И я не сомневалась, что он поплетется вместе со мной в школу.

Кстати, надо побольше узнать об этом месте. Я имею информацию об этом заведении только в общих чертах. Говорят, там есть специальный дресс код.

Думаю, это будет интересно.