Ты пожалеешь о каждом слове
Всю ночь рыжей никак не спалось. Она переворачивалась, крутилась словно пес в неудобное будке, дергалась и просыпалась от холода то ли на улице, то ли в душе. Каждый раз, стараясь уснуть, ей хотелось вырвать всю еду, любезно приготовленную сестрой, ведь ситуация в машине Паши была самой тошнотворной для комсомолки.
Ей удалось задремать всего на три часа- ровно в семь прозвенел громкий будильник, благо, девушка не спала крепко, а потому быстро встала с кровати. Как и всегда, она умылась и оделась как подобает комсомолке- в красную вязаную жилетку, белую рубашку и черную юбку с теплыми колготками; прикрепила значок, найденный в сумке и побежала в школу.
Целый день возле нее ошивался руководитель. Денис Алексеевич все пытался расспросить, почему она отсутствовала, а также спросить о бинтах, прикрывающих руку и шею, но Лиля лишь отмахнулась одной простой фразой:
—Денис Алексеевич, вечером гуляли с Валерой, не ожидали стаи собак. Вот- покусали.
И вместо поддержки Лиля, ожидаемо, услышала лекцию прямо в коридоре о том, как важно знать о безопасности; о бешенстве и лишае, которые она могла подцепить. Но Лиля, грубо махнув рукой, отвернула свое бледное лицо, сказав только о том, что сегодня ей надо уйти пораньше в больницу. И Коневич понял для себя, что это лишь для профилактики болезни. Собиралась ли Лиля действительно идти в больницу? Совсем нет. Она все равно хотела спать, потому ее больница на сегодня- дом и Чуня, ждавший её.
Утром Паша проснулся от громким стуков в дверь. Лесю он чмокнул в плечо, сразу же успокаивая, потому что примерно понимал, кто же мог заявится к нему с утра. Паша с вальяжностью открыл дверь и увидел на пороге Валеру. Он стоял, облокотившись на перила, и смотрел прямиком на старшего:
—Надо поговорить.
—Да, Валер, —Паша шагнул в подъезд, прикрывая за собой дверь. —Тебе надо поговорить с ней.
—Помнишь пистолет Адидаса? Он у Лили дома.
—Ты, сука, не забрал его чтоли? —округлил глаза Кащей. —Придурок безмозглый!
—Я не сяду, Паш, —Валера вдруг залез руками в волосы, оттягивая их. —Это пиздец.
Кащей хмыкнул. Турбо был преданным пацаном, но ссыклом. Вова когда-то говорил Паше, что Валера на него похож, а Кащей не соглашался. Точнее он принимал, что Валера пытается лидировать, что не боится драк, что Турбо эмоциональный, но то, что их отличало — отношение к своим поступкам. Кащей всегда знал, что и когда говорить или делать и если делал — готов был отвечать за поступки. Валера же таким свойством не обладал и всегда рубил с плеча, а потом уже думал, как решить проблему.
—Где он хоть?
—Я мягкую игрушку спрятала она, —ответил Валера.
—Не ссы, —Паша вдруг по-отцовски уложил ладонь ему на шею. —Сделаешь так, чтобы Лиля спокойно жила и не сядешь. Пистолет я заберу, больше не твоя забота.
Валера кивнул. Паша потрепал его по голове и Турбо поспешил спустится вниз.
—Слыш, —остановил его Кащинский, смотря на него сверху вниз с лестничной площадки. —Сегодня чтобы.
Валера снова кивнул, даже издал какой-то соглашающийся звук и спустился вниз, а Паша вернулся в квартиру.
Войдя в коридор, Паша сразу кинул взгляд на ключницу на стене. Там висели пара ключей от самой квартиры, ключи от квартиры Паши, от его машины и ещё одни. Не сложно было догадаться, что они открывали квартиру Лили, потому что на небольшом металлическом брелке была написала фамилия «Шимченко».
Паша знал, что Лиля должна быть в школе, а её мать всегда был в каких-то командировках, так что взяв ключи и сунув их в карман. Это нужно было сделать быстрее, чтобы Лиля не вернулась домой со школы, не увидела, как Паша забирает пистолет и вообще ни о чём не догадалась. По крайней мере сейчас.
Кащей быстро добрался до дома Лили, открыл ключами дверь и сразу же направился по комнатам в поиске описанного Валерой плюшевого медведя. Паше повезло, медведь смотрел прямо на него с девичьей постели. На нём был заметен неровный шов и Паша с легкостью распустил его, порвав начало нитки и потянув за неё в стороны, ослабив шов. Плюш вылез наружу вместе со стволом. Кащей взял в руки какую-то тряпочку, обхватил ствол рукой и уложил его в карман. Медведя он уложил обратно, затянув остаток нитки так, чтобы не было видно вскрытия и спокойно покинул квартиру.
Отсидев четыре урока, комсомолка направилась в раздевалку с запиской классного руководителя, которого предупредил Денис, мол "Шимченко отпустите, ей надо уйти пораньше в больницу." И конечно же, ему было необходимо также уточнить почему она уходила в больницу.
Лиля быстро оделась и пулей вылетела из места, которое она посетила сегодня "для галочки". Собственно, как и остальные дни.
Выйдя за территорию школы, рыжеволосая замерла. Светлые брови свелись к переносице, а нос невольно поморщился от чувства собственного отвращения. Белизна снега Казани потихоньку сходила, потому ботиночки слегка намокли от луж и слякоти вокруг. Все еще стоял холод, и Лиля чувствовала, как от долгого стояния на морозе нос коченел и краснел, потому наконец зашагала быстрее, стараясь быстрее попасть домой.
Валера покупал сигареты в этом ларьке сколько себя помнил. Они часто воровали пачки, но именно здесь он их покупал, потому что продавщицы лично знали его мать, а подставляться Туркин не хотел. Купив их и встав чуть левее от него, Валера только хотел закурить, как заметил Лилю, идущую со школы. Он убрал сигарету обратно в пачку и шагнул в её сторону:
—Лиля! Погоди, —окрикнул девушку Туркин и сунув руки в карманы, не понимая с чего ему начать. Лиля ускорила шаг, дабы быстрее отдать ему пистолет, однако вдруг замерла прямо у своего подъезда, услышав голос того, кого слушать больше не хотелось, но тело не хотело слушаться мозг. Телу хотелось разбежаться и по привычке кинуться ему в объятия. Но она лишь быстрее подошла к нему, пока белые брови хмурились при его виде, а светлые глаза смотри только в пол.
-Я не хочу с тобой говорить, —Послышался тихий голос девушки. —Иди отсюда.
—Че несёшь то? —Валера быстро сократил между ними расстояние, хватая девушку за плечо и поворачивая на себя.
—Я с тобой по-хорошему поговорить пытаюсь, пыл уйми!
Туркин не выжидал, пока Лиля в очередной раз попытается вырвать или послать его, а просто силком дёрнул хрупкое девичие тело в сторону и буквально усадил на старенькие железные качели возле дома. Валера не старался увести их в более тихое место, потому что вряд ли проходящим будет дело до того, как ругается пара. Таких, как Валера, в основном люди обходили стороной, а если он не бьёт кого-то посреди улицы — милиция бесполезна.
Он встал так, чтобы если рыжеволосая попыталась уйти — остановить.
—Убери руки свои! Еще раз тронешь, я...—Но не успела она ответить девушка, как слегка обмякшее из-за тревожности тело словно игрушка, набитая ватой, упало на железную качелю. Голубые глаза уже не отображали той любви, которая заставляла их переливаться словно два крупных топаза, подставленные солнцу- они смотрели на него исподлобья: мутные, печальные, в них только начинала закипать злоба, полностью обрывающая границы в дозволенных словах.
—Ну вот чё тебе там Кащей наговорил?Думаешь мне это всё нравится?
Валера облизнул губы, пытаясь выдумывать на ходу. Он знал, что Лиля Кащею не доверяет и поэтому надеялся снова скинуть всю ответственность на старшего и выйти сухим из воды. Сказать мол Кащей запретил им вместе быть, вот и заставил Туркина на глазах у Лили с девчонкой обжиматься. Ну или что-то на подобии того. Это единственное, что пришло Валере в голову и он старался доказать Лиле, что эта чистая правда и они не могут быть вместе только из-за прихоти Кащея.
Взгляда она не отводила, и смотрела прямо на него, словно пытаясь намекнуть ему о том, что комсомолка Туркина не боится, и не будет бояться. Но на самом деле ей было страшно. Страшно, потому что он не обещал украинке отпустить ее, и это безумно раздражало Лилю. Хотелось бы побыстрее покончить с этим разговором и в целом больше его не видеть.
И та злоба, которую она даже не старалась сдержать в случая ее проявления, ей очень могла бы помочь. Язык окончательно развязался под натиском эмоций:
—Валера, ты идиот? Ты...ты полный идиот. Ты гад, ты урод! Да! Ты законченный урод! Он заставил тебя с ней обжиматься? Заставлял, да? Где же в таком случае та хваленая храбрость сказать «нет»? Ах, точно...—Слышался девичий тон с издевкой, словно специально пытающийся причинить боль тому, кто стоял прямо напротив неё.
—Был бы ты достаточно смел для того, чтобы ему возразить? Или ты можешь сказать нет...кому? Пацанам помладше? Ты ссылко!-Уставший голос повысился. —Ты..Сука, ты ссыкло! Я в шоке, что потратила на тебя свое время, что я вообще с тобой пересеклась.
Глядя ему в глаза, Лиля вдруг замолчала на пару секунд. Глазки девушки наконец стыдливо прикрылись под светло-рыжими ресницами, а сердце забилось быстрее. Голова после высказываний просила замолчать, но язык словно не слушался ее. И как только брюнет чуть пошатнулся в сторону, Лиля встала с качели и отошла от него на пять шагов.
—Еще раз...еще раз, —Заикнувшись, Лиля сглотнула слюну, и наконец кинула ему последнюю фразу.—Еще раз я увижу тебя у своего дома...Я на тебя, сука, напишу заявление. Ты же помнишь тот пистолет у меня? И не подходи больше ко мне. Понял?
Сразу после этой фразы, Лиля быстрым шагом удалилась от него подальше. Мозг все еще переваривал то, что сам позволил наговорить комсомолке, но..Она знала, что уже ничего не изменить. И как только она добежала до подъезда, тут же шмыгнула в него и скрылась с его глаз. Валера слушал Лилю внимательно, проглатывая все её оскорбления, замечая, как Лиля выливает это через дрожь и обиду. В какой-то момент он даже шагнул назад, переставая загонять её в угол, хотя хотелось взять её за шкирку и приложить пару раз, чтобы она знала своё место и Шимченко естественно воспользовалась шансом и улизнула к подъезду, а Валера продолжил стоять и смотреть ровно на неё, прокручивая внутри слова девушки. Валера такое не терпел.
—Ты пожалеешь о каждом слове, блять! —вскрикнул он в след рыжеволосой, но она продолжала бежать к подъезду.
—Вот мразь, —прошептал он, провожая силуэт Лили, который исчез в подъезде. —Сука комсомольская, думает, что она лучше всех!
Валера дошёл до точки кипения и теперь курил сигарету на тех же качелях, обдумывая, что Лиля слишком сильно пользовалась его любовью и в конец осмелела, раз решила, что может раскидываться словами. Он докурил сигарету и направился в качалку. Единственное, что его успокоило — пистолет, который забрал Кащей. Теперь пугать Туркина было нечем.
В качалке его встретил Зама.
—Ты чего? —спросил Вахит, потому что раздраженный вид друга его напрягал.
—С Лилей порвал.
—С чего вдруг?
—Да нахуй её. Мразь истеричная. Ей повезло, что Кащей её сестру трахает иначе общей уже была бы! —Валера скривился. —Хотя тоже не понимаю, чего это я должен чёт придумывать, если она по малолетке ноги раздвинула!
—Она с тобой встречалась, Турбо.
—Сама не против была, я не силой брал, —Валера снова достал сигарету, закуривая. Зима лишь качнул головой, но спорить с ним не стал. Было бесполезно.
—И чё теперь?
—Да ничё, —Валера глубоко затянулся. —Вряд ли о ней кто-то вспомнит.
Зима кивнул и протянул Валере руку.
—Не пойдёшь? —Валера пожал её.
—Не, домой надо сегодня. Там они в карты играют.
Валера кивнул и пошёл внутрь.