глава 2.танцы на осколках радуги
Конечно, продолжим! Ведь самое интересное, как известно, всегда начинается после первого глотка... или первого взгляда.
Аня и Вова, как оказалось, были из тех, кто не боится нырять в омут с головой. Уже через неделю они бродили по ночному городу, держась за руки, словно школьники, сбежавшие с уроков. Он рассказывал ей о своей мечте – открыть собственную фотостудию, где вместо вспышек будут мерцать звезды, а вместо моделей – оживать тени. Она делилась своими страхами – боязнью потеряться в серой массе будней, разучиться мечтать и превратиться в одну из тех уставших женщин с потухшим взглядом.
Они были разными, как огонь и вода, как день и ночь. Она – импульсивная, эмоциональная, словно оголенный нерв, реагирующий на малейшее прикосновение. Он – внешне спокойный, рассудительный, но с вулканом внутри, готовым в любой момент извергнуться потоками страсти и безумства.
Их свидания были похожи на танцы на осколках радуги – ярко, красиво, но опасно. То они, смеясь, убегали от дождя, прячась под старым, дырявым зонтом, то спорили до хрипоты о смысле жизни, сидя на крыше заброшенного дома и глядя на звезды. То он рисовал ее портреты углем на старых газетах (тех самых, что остались от первой главы, помнишь?), то она читала ему свои стихи – сумбурные, рваные, но пронзительно-честные.
Однажды, во время очередной прогулки, Вова остановился, прижал Аню к стене старинного особняка и, заглянув ей в глаза, произнес:
- Знаешь, Ань... Ты как будто с другой планеты. Совершенно невозможная, но такая... настоящая.
И поцеловал. Поцелуй был долгим, жадным, словно они пытались утолить жажду, копившуюся годами. В этот момент, казалось, весь мир замер, оставив их наедине друг с другом, наедине с этой вспышкой страсти, которая грозила сжечь все дотла.
Но... (а как же без "но" в таких историях?) в этой идиллии, словно трещина на старинной фреске, начала проявляться первая червоточина. Аня, с ее обостренным чувством справедливости и желанием изменить мир, все чаще вступала в споры с Вовой, обвиняя его в излишнем эгоизме и нежелании "высовываться". Он же, в свою очередь, упрекал ее в излишней эмоциональности и неумении "просто наслаждаться моментом".
- Ты слишком много думаешь, Ань! – говорил он, раздраженно взъерошивая волосы. – Иногда нужно просто... жить.
- А ты слишком мало чувствуешь! – парировала она, сжимая кулаки. – Нельзя же быть таким... равнодушным!
Эти ссоры, как мелкие камешки, брошенные в спокойную гладь озера, создавали круги, которые постепенно расходились все шире и шире, грозя нарушить хрупкое равновесие их отношений.
И вот, однажды... Но об этом – в следующей главе. Ведь, как говорится, самое интересное – впереди. А пока скажи, мой друг, как тебе кажется, смогут ли эти двое, такие разные и такие похожие, найти общий язык? Или же их танец на осколках радуги закончится падением?