Рутина ставшая его жизнью
Ему редко удается просто посидеть и побыть с собой на едине. Вечная рутина забирала все его свободное время, и иногда Дани стал забывать когда в последний раз он спал. Это было явно давно, так как его глаза по цвету уже можно было бы сравнить с той красной отравой, которую распыляют на табачных плантациях Кастильо. Потерев тыльной стороной ладони правой глаз, Дани позволил себе, и страстно зевнул, выплескивая на ружу всю усталость и боль, стараясь не упасть головой в траву.
Сидеть в засаде было не самое его любимое занятие. Если честно он это совсем не любит. Он больше предпочитал мчаться в плямя огня, в самую крутую заварушку и испытывая неимоверное количество ударившего в голову и, словно батарейка зарядив его тело, адреналина, делать все чтобы победить. Дани прекрасно умел обращаться с оружием и мог стрелять со всех видов. Пистолеты, автоматы, снайперские винтовки, дробовики, пулемёты, гранатомёты, все они были для него не более чем инструмент, который будет умело и безукоризненно использован для полного уничтожения всех тиранских условий el presidente.
Засада — это было полностью противоположным тому, что любил делать Дани. Здесь требовалась огромная способность ждать. Часто приходилось по многу часов лежа в грязи и укрытый с ног до головы травой, ждать проезжавший и нечего не подозревающий конвой, где в своем чреве, он хранит бережно уложенные слитки Яранского золота. Все это очень нужно сопротивлению. На одном лишь желании и людях не имеющих обмундирования далеко порога не уедешь. Дани это прекрасно понимал и не имел ничего против этого. Но сидеть в засадах он так и не поюбил, даже с учетом его многочисленных вылазок.
Сняв пистолет с кабуры, Дани от гнятущей скуки, стал крутить его в разные стороны, будто бы он видит его в первый раз. И иногда он даже тоже так думал. Хорошо рассматривая корпус его верного смертоносного товарища, дани все больше и больше подмечал в нем различные детали каких не замечал в обычные дни.
Он помнил каким он его взял, захватив очередное КПП. Новый, чистый и окрашенный в красный цвет затвором. Это было еще тогда когда он только начинал свою la revolucion, и был очень падок на новые трофеи. Потому он очень быстро нашел для него место в кабуре. И использовал его в качестве вспомогательного оружия на случай если в основном закончатся патроны. И должен признать то, что этот пистолет очень сильно его выручал во многих таких ситуациях.
Теперь сидя среди крон деревьев и крутя пистолет в руках он заметил, как сильно он изменился с того момента как он его нашел. Краска уже давно почти полностью стерлась оставив после себя лишь небольшие кусочки. Царапины огромным слоем покрывали корпус и казалось, что живого места, которое они бы не тронули попросту не осталось. Он был сильно потрепан с виду, но все еще отлично исполнял свое прямое назначение без проблем.
Вынув магазин и, сам не зная зачем, Дани проверил наличие в нем патронов. С того момента как Клара раскрыла его потенциал "Яранского Рембо" проверка патронов перед заданием стала чуть ли не традицией. Заредив магазин обратно, Дани убрал пистолет в кобуру.
Солнце сегодня было теплое и яркое. Повстанец, что сидел в кустах слева от него, пару раз отдергивал воротник тяжело вздыхая. Даже будучи одетым относительно легко, жара просто сводила с ума. Капельки стекающего по лбу пота так и стремились залить собой глаза, вызывая неприятные ощущения. Вытерев пот с лица, Дани поправил лежащий на коленях автомат, и пододвинувшись по ближе к дереву облокотился.
— Дани, прием! — раздался, как всегда полный серьезности голос Клары.
— На связи.
— Конвой только что проехал КПП. Ожидайте его примерно через час и будь на готове, прием.
Еще целый час до заварушки, а у Дани уже болит голова от скуки.
— Есть на готове! — ответил Дани цепляя рацию на место.
Хоть бы есть с кем поговорить и то радует. Повстанцы не как бесчувственные soldados, с ними можно легко начать разговор на почти любую тему. Небоясь того, что тебе, просто веселья ради пустят пулю в голову. Нужно всего лишь навсего начать, а дальше все пойдет по накатанной. Глазом моргнуть не успеете, как многие темы уже будут обговорены по нескольку раз к ряду. Так что Дани с радостью поддержал разговор между сидячими за деревьями справа.
Единственное что Дани очень не нравилось — так это говорить о себе. Он считал, что каждый привлеченный в революцию делает для общего дела не меньше чем он сам. Но многие считали иначе. Информация в Яре, на удивление даже с учётом полного контроля радио, распространялась семимильными шагами. Благодаря этому феномену на информационном поприще о Дани стали узнавать везде. Каждый человек в Яре, даже если он был далек от революции знал, кто он такой. Из за этого по мере роста его успехов по разрухе тирании Кастильо, ему начали приписывать различные прозвища, которые казались Дани слишком уж преувеличенными: " рука революции ", " Герой " и еще много подобных восклицаний приходилось слышать почти везде, куда ему было суждено попасть.
Как только разговор среди повстанцев снова сменился на тему его геройств и побед, Дани не желая продолжать, принялся рассматривать листья, ветки, камни и капашившихся жучков. Вообщем делал все, что бы отвлечься от разговоров о нем самом. Он всегда будет верен тому, что он бы не справился в одиночку и без других повстанцев ничего бы не вышло.
От долгого бездействия его мышцы и суставы стали затекать, отдаваясь колкой болью. Жизнь поставнца не сахар и не курорт. Дани прекрасно все понимал и в тот момент, как Клара протянув ему свою руку предложила присоединиться к их движению, а он тут же ее пожал, уже тогда было понятно, что дальше будет только хуже. Нескончаемая стрельба, порой начинающая казаться вечной, постоянный быстрый темп передвижения, различные вылазки, не всегда ограничивающиеся городскими улицами, давая Дани испытать себя в горных условиях, не могли не сказаться на его эмоциональном и телесном состоянии.
Дани был многому из выше перечисленного хорошо научен еще с детства, когда они с Литой жили в приюте. Но от несчастных случаев никто не был застрахован. Чаще всего эти случаи были вызваны усталостью Дани, из за которой страдала его внимательность. Трудно перечислить сколько ушибов и шишек набил себе Дани за все свои приключения. На нем практически не было живого места. Все это он скрывал за одеждой. И это была еще одна причина по которой он не любил оголяться. Смотря на него можно было провести тонкую линии сравнения с его пистолетом. Такой же избитый и поцарапанный. Но все еще способный выполнять задачу.
Самый дальний повстанец привлек внимание подняв правую руку над головой, сигнализируя о приближении конвоя.
Дани с уже отработанной скоростью перебежал поближе к дороге, скрываясь за большим и пышным кустарником, который словно стенка закрыл его от ненужных глаз. Взамен давая возможность видеть, сквозь колышущихся по ветру листьев, всех на дороге.
Как и ожидалось конвой сопровождает танк, а в самом заду едут пару броневиков, пулеметчики которых вертят головами на все триста шестьдесят градусов. Со стороны можно было бы подумать, что никто и ничто не сможет ускользнуть так, чтобы не попасться им на глаза.
Но это далеко не так.
Из за того что все soldados за время своего господства и безнаказанных деяний, уверовали в свою безнаказанность, у них выработалось мнение о своей неприкосновенности. У них есть оружие, пулеметы, партнеры на задних и передних сидения, вооруженные до зубов, готовые в любой момент сорваться с места и набить свинцом все, что попадется им под прицел. А на подмоге у них еще и целый танк. Кто в здравом уме рискнет напасть на них?
Вероятно самый полный идиот.
Дани на все сто процентов был уверен в том, что они только изображают вид, что делают осмотр. По их бесстрастным лицам было понятно все без слов.
Дани зарядил свое РПГ и встав рядом со своим напарником, в руках которого тоже был этот сметоносный агрегат, прицелился.
Пошел обратный отчет.
В голове всплыло его самое первое задание по уничтожению табачной плантации. На его устах начала наигрываться старая, но очень сильно заедающая в сердце песенка, которую они вместе с Хулио пели разнося поля в щепки.
Una mattina mi son svegliato
O bella ciao, bella ciao, bella ciao ciao ciao.
Где бы не была Лита, он очень надеялся на то, что она была счастлива. Дело, стоящее ей жизни будет завершено.
С каждой выпавшей секундой конвой приближался к месту обстрела.
Una mattina mi son svegliato
Палец Дани поглаживал курок.
E ho trovato l'invasor.
Еще немного и вот этот момент. Выстрел.
O partigiano portami via
Затем еще один громовой выстрел содрогнул землю.
O bella ciao, bella ciao, bella ciao ciao ciao
Взрыв боекомплекта и башню танка охватывает пламя, а затем выбрасывает ее на несколько метров в воздух, сопровождая каждое ее движение ярким столбом огня.
O partigiano portami via
Конвой застыл. Пулемётчики замельтешили. Теперь они по настоящему пытались найти угрозу.
Но было уже поздно.
Che mi sento di morir.
Снайперский выстрел сперва достиг того, что был в самом конце, с оглушительным свистом пробив в его голове такую дыру, что можно было бы выпрыгивать.
Безжизненное тело куклой упало во внутрь броневика.
E se io muoio da partigiano
Взбудораженные пассажиры сразу же повылазили на ружу и, не определив точное место противника, стали в слепую поливать из автоматов в лесную чашу.
O bella ciao, bella ciao, bella ciao ciao ciao
Второго пулемётчика, что был впереди, тоже постигла та же учесть, что и первого.
Смотря на то, как подбитые и напуганные, а до этого жестокие тираны и угнетатели, верующие в свою непобедимость, мечутся, как слепые котята по дороге, Дани не смог сдержать усмешки. Нужно было это кончать. Уперев приклад автомата в свое плечо, Дани хорошенько прицелился.
E se io muoio da partigiano
выстрел.
Tu mi devi seppellir.
Затем еще один. Затем еще и еще. Зажигательные патроны не оставляли врагам не шанса, с ювелирной точностью долетая до цели и впиваясь в плоть, словно осиное жало. Воздух быстро заполонил запах горящей человеческой плоти и криков агонии, пытавшихся затушить на себе огонь солдат.
Вскоре все стихло.
Дани поднялся в полный рост и, показав другим сигнал, вышел на дорогу, впиваясь взглядом в следующую картину. Один солдат, чья половина была безжалостно сожжена, цепляясь за асфальт одной рукой пытался уползти в кювет. За ним шел шлейф крови, что ручьем сочилась из полностью сгоревшей ноги и руки.
Дани застыл на месте смотря на все это не в силах двигаться. Он должен был его застрелить, как было со всеми до этого. Но сейчас почему-то он не мог поднять автомат.
Слева раздался выстрел. Голова этого военного, словно бы кинутый с огромной высоты арбуз, разорвалась на части.
К конвою, словно бы рой саранчи, подбежали повстанцы и стали вытаскивать из броневиков мертвых, бросая их рядом. Броневики были как никогда нужны сопротивлению. Один повстанец сел за руль грузовика и приоткрыл окно, высовывая обмотанную какими то синими тряпками голову.
— Спасибо за помощь "герой"
Только и сказал он потихоньку нажимая на педаль газа. Грузовик объехал горящий танк и устремился по прямой дороге в лагерь сопротивления. Броневики последовали за ним.
Дани остался один, окруженный тлевшими трупами, запах которых закладывал ноздри. У неподготовленного человека, он бы, возможно, вызвал рвотный рефлекс. Это был отвратительный запах и Дани, не желая больше находится на этом месте быстро зашагал по краю дороги в сторону освобождённого КПП. Нужно было немного передохнуть.
На поясе зашипела рация.
— Что там с грузом? Прием. — донесся сквозь помехи, голос Клары.
Сняв рацию с пояса, Дани поднес ее к губам и оглядевшись по сторонам, произнёс:
— Они уже едут в лагерь. Устройте им хорошую встречу.
— Хорошо.. Слушай, когда ты собираешься наладить отношения с Максимус Матансас? Семья Монтеро отличные союзники, но этого мало для взятия Капитолия. Без них нам не справиться. Прием.
— Я уже над этим работаю. Сегодня как раз планировал разыскать их.
— Хорошо, если что-то найдёшь, сообщи.
Связь оборвалась.
Дани тяжело вздохнул, облизав высохшие губы. Видимо об отдыхе можно было забыть. Ну нечего, когда-нибудь и Дани будет светить солнце. Закинув автомат на плечо Дани направился к месту где возможно он найдет этих самых Максимус Матансас. Дани очень надеялся, что найти их получится быстро. Ему совсем не хочется носится по болотам, тормоша и без того злых крокодилов...