Глава 6.
Меня разбудил луч солнца, пробившийся между занавесками и падающий прямо в глаза. Потянулась, зевнула — и сразу вспомнила вчерашний вечер.
В нос снова ударил его запах, по коже пробежали мурашки. На душе что-то странное, непонятное, но такое тёплое.
— Ну и что с тобой происходит? — с улыбкой произнесла вслух, встав перед зеркалом.
Девушка в отражении будто светилась. Казалась красивее в миллион раз.
— Ну нет, только не это... ещё нам не хватало влюбиться в мутного парня, — хмыкнула и снова заговорила с красоткой в зеркале. — Отвлечёмся?
Подняла телефон, включила Cheap Thrills — и стала подтанцовывать.
Sia всегда была к месту: помогала проживать любые эмоции. А в паре с уборкой выходила неплохая альтернатива психотерапии.
Следом — горячая ванна с морской солью, пеной и сериалом на фоне. Полное расслабление.
Казалось, мысли о Руслане наконец отпускали. Он ведь ничего не сделал — просто обнял. А я уже растаяла.
Когда человек глубоко одинок, появляется вредная привычка — видеть любовь там, где её нет.
Романтизировать обыденное, надевать розовые очки, слышать только то, что хочется, и не замечать остальное.
Так человек пытается закрыть пустоту внутри — потребность в близости, моральной и физической.
Чаще всего — не с теми. Оттого провал в таких отношениях неизбежен.
Жаль, Самира этого не понимала.
К моменту, когда Руслан позвонил, я уже была почти готова к встрече — внутренне.
А внешне — с полотенцем на голове и чашкой кофе в руках.
— Кому надо — тот подождёт. Не торопи девушку, когда она собирается: она создаёт себе настроение, — мягко отчитала я Руслана.
Он хотел что-то ответить, но послышались знакомые голоса. Кто-то грубил, что-то выяснял.
Ну конечно — Глеб и Коля. Друзья детства, повзрослевшие в «авторитетов».
«Мы не можем драться — могут вызвать полицию, а депортация нам ни к чему. Только в крайних случаях», — вспомнились слова Рамиля.
Похоже, пора вмешаться.
Я спустилась к подъезду почти что «в чём мать родила»: короткие шорты, топ-бра и полотенце на голове.
Разговор сразу стих. Парни переключились на меня — привычные «как дела», «никто не обижает?»
— Ну чего встал? Заходи, — кивнула я Руслану на дверь подъезда.
Он ничего не понимал, но послушно зашёл.
— Смотри, не обижай её! — крикнули ему вслед.
— Да успокойтесь вы уже, — недовольно бросила я.
...
— Ещё пару слов — и они бы оба лежали у подъезда, — спокойно, но с лёгкой злостью произнёс Руслан, сидя на кухне с цезарь-роллом в руках. — Блин, как вкусно! Где у вас такое заказать?
— Я сама готовила, — ответила я, не отрываясь от зеркала.
— Ты умеешь готовить? — искреннее удивление даже обидело.
— Руслан, мне двадцать лет, ты серьёзно?
— Это не показатель.
Может, он и прав. Но я выросла в кухонных запахах и сковородках, а в кафе часто подменяла Рому — не понять, как можно не уметь готовить.
— Да, умею. И очень даже неплохо. Ну сам видишь! И вообще, я готова. Наелся? Пойдём.
Руслан встал, взял пустую тарелку, подошёл к раковине — и начал её мыть.
— Неееет! Оставь, я сама! — вырвала у него из рук.
— Да ладно тебе, чего ты?
С тех пор как живу одна, стала слишком чистоплотной и не доверяю уборку никому.
Хочешь, чтобы было сделано хорошо — сделай сам. Этот принцип — мой щит.
— Свои тараканы. Забудь. Но больше так не делай, — сказала я.
— Больше? — с улыбкой Чеширского кота.
Я промолчала.
Так же молча мы вышли из квартиры, молча прошли двор, молча бродили уже полчаса.
Присели на лавочку у памятника Ленину. Я уставилась на него в ожидании.
— Тяжело, — сказал он.
— Ты же сам хотел поговорить.
Он вздохнул:
— Несколько месяцев назад, в Красноярске, я отдыхал с компанией. Переспал с девушкой. Мы не были близки — просто пьяная история. Потом ещё пару раз. А потом звонок: «Я беременна. Третий месяц».
— Круто. А от меня-то что требуется? — не скрывая сарказма, перебила я.
Он глубоко вдохнул:
— Послушай, я не планировал с ней ничего, да и не хочу. Ребёнка не брошу, но и с ней быть не собираюсь.
— А от меня что требуется? — уже с раздражением.
— Не хочу прекращать общение с тобой.
— Любовницей не буду, — бросила я, будто играясь.
— Да не об этом! Не отказывайся от меня. Мне важна ты. И твоя поддержка. Сейчас особенно.
Голос сорвался. Что-то ёкнуло внутри.
Я взяла его за руку:
— Руслан, я не обижаюсь. И не отказываюсь. Только перестань меня бесить, ладно?
— Хорошо, — улыбнулся.
Им оставалось быть здесь чуть больше месяца.
Что плохого случится, если провести эти дни рядом — без обид, без ревности, просто разговаривая и смеясь?
Пусть потом исчезнет. Зато сейчас — я могу быть собой.