Давай сыграем в любовь ♥️

Когда Барыш проснулся, белый утренний свет проникал в комнату, сквозь незакрытые темно-синие шторы. Он проснулся один и оглядев пространство номера не увидел ни Эврим, ни её одежды, которая висела на кресле ранее. Мужчина откинул одеяло, надел халат и прошёл в ванную, надеясь застать её там, но в ванной не горел свет и было пусто. Ему отчего-то стало не по себе. Барыш сделал глубокий вдох и выдохнул, надеясь, что с выдохом уйдёт непонятно откуда взявшееся волнение. В комнате всё было по-прежнему, лишь смятые простыни напоминали о том, что этой ночью соединились не только их души, но и тела. Мужчина задумчивым взглядом окинул номер, соображая куда она могла уйти.

"Может уже много времени или ей кто-то позвонил"-подумал он и подойдя к тумбе, взял свой телефон. На экране отобразилось уведомление о двух пропущенных звонках от Айше, которые были сделаны пару часов назад. Он с удивлением отметил, что уже одиннадцать часов, оказывается он немало поспал, что в последнее время для актёра было редкостью. В последние дни, его ночи были беспокойными, часто мучила бессонница, поэтому Барыш поразился тому, что не услышал звонка от жены и набрал её номер.

С наступлением рассвета, волшебство этих выходных и прекрасной ночи растворилось в воздухе, а после разговора с Айше и вовсе улетучилось. Айшегюль высказала ему своё недовольство по поводу того, что он задержался в поездке, чуть ли не обвиняя его самого в этом. Это было в репертуаре его жены, она могла наговорить обидные слова, когда злилась, в такие моменты не контролируя себя и часто упрекая всех вокруг, кроме себя, словно так ей было легче. Барыш не придал этому значения, так как его мысли, на данный момент, были заняты другим, а точнее другой. Разумом мужчина понимал, что Эврим наверняка просто ушла в свой номер и сейчас находится там, но глупая иррациональная тревога  не давала ему успокоиться, пока он не увидит её и не убедится, что с ней всё хорошо. С такими мыслями, мужчина не медля ни минуты, открыл чемодан и надел первые попавшиеся брюки и чёрную футболку. Взяв ключи, мужчина вышел из номера. Сейчас он был полон решительности для того, чтобы найти правильные слова  в этой ситуации, если вдруг по какой-то причине, его упрямая шатенка не захочет с ним говорить.

Мужчина постучал в дверь её номера, затем ещё, и так три раза, но ему никто не открыл и даже не откликнулся. Барыш постучал ещё раз, на этот раз громче. Проходящая мимо девушка, с подозрением покосилась на него. Мужчина отошёл подальше и набрал вызов. По телефону Эврим также не отвечала на его звонок.

Приехав в Стамбул, Эврим не стала заезжать в магазин, а сразу поехала домой. Перелёт, хоть и недолгий, её утомил и женщина ощущала усталость. Ей хотелось поскорее оказаться в своей квартире и провалиться в глубокий спокойный сон. Уже завтра последние съёмки 66 эпизода, поэтому нужно было набраться сил и хорошенько отдохнуть. Но несмотря на физическую усталость, актриса поняла, что даже успела соскучиться по работе. Мысль о том, что завтра её ждут съёмки с Барышем и она снова увидит его, воодушевила её и придала энергии. Просто удивительно, как быстро она успела по нему соскучиться. Зайдя в квартиру и оставив сумки в коридоре, она включила свет и прошла в ванную комнату. В отражении, на неё смотрела слегка уставшая, но такая довольная женщина. Что-то изменилось в её взгляде и она пока не понимала что именно.  Выйдя с ванной, она  решила специально не зажигать свет в остальных комнатах, оставшись в полумраке. Такая атмосфера погружала её в приятные воспоминания прошедшей ночи, пока она разбиралась с домашними делами. Разобравшись с чемоданами и погрузив вещи в стиральную машинку, она открыла окно, чтобы проветрить квартиру. Когда её переполняли эмоции, Эврим старалась заниматься физической работой, любыми делами, требующих действий, это помогало ей переключиться, потому что спокойно сидеть она точно не могла. Женщина провозилась около двух часов. Затем она набрала воду и приняла горячую ванну, налив туда побольше душистой пены. Тёплая вода приятно расслабила тело и разморило организм, теперь она чувствовала себя лучше. Завернувшись в полотенце, Эврим позвонила в ресторан и заказала доставку еды, так как на приготовление ужина не осталось ни сил, ни желания. Пока она ожидала курьера, решила посвятить время себе. Намазала тело ароматным лосьоном и переоделась в шёлковую сорочку белого цвета. Она подошла к длинному зеркалу и взглянула на себя, она подумала о том, чтобы сейчас сказал Барыш, если бы увидел в таком виде. Чтобы он сказал? Чтобы он сделал? Заключил её в объятия? Приласкал? Набросился с поцелуями? Она представила его взгляд, которым он смотрел на неё в отеле, ночью, когда она лежала под ним и от этих воспоминаний её сердцебиение участилось. Она часто задышала, ощущая приятные спазмы в области паха. Женщина закусила губу, ей бы очень хотелось, чтобы сейчас он оказался тут, рядом с ней. Сейчас она особенно остро чувствовала необходимость увидеть его, прикоснуться, поцеловать. Настолько, что грёзы и желания относительно этого мужчины, затуманивали рассудок, заглушая голос её совести. Её мечтательные размышления прервал звонок в дверь. Женщина накинула длинный халат, радуясь, что курьера не пришлось долго ждать и поспешила, чтобы открыть дверь. В привычной манере, она с дежурной улыбкой отворила дверь, но улыбка спала, а она застыла в изумлении, увидев, что на пороге с серьёзным видом стоит вовсе не курьер, а Барыш. Эврим моргнула несколько раз, чтобы убедиться, что перед ней действительно стоит Он.

—Барыш? Что ты здесь делаешь? - её большие карие глаза удивлённо смотрели на мужчину.

—Я пришёл, чтобы тебя увидеть.

На самом деле, приехав домой, Барыш так и не смог побороть неприятное гнетущее чувство себя, после того как Эврим ушла.  В аэропорту она вела себя холодно и отстранённо, даже не попрощавшись с ним и это не давало ему покоя. Одолевающую тревожность и бушующие внутри эмоции, не успокоили даже улыбки его сыновей. Мужчина чувствовал себя виноватым, и в тоже время его нервировало такое странное поведение этой женщины. Он не мог усидеть на месте, поэтому как ненормальный сорвался посреди ночи и поехал к ней. Он  разозлился на неё да, но сейчас увидев её перед собой, с этими мокрыми распущенными волосами и в домашней одежде, чувствовал как опять готов сдаться под одним её взглядом.

В ней же смешались удивление и радость от его прихода, ее мучили противоречивые мысли. Ведь сейчас он должен находиться со своей женой и детьми, а он тут, стоит в дверях её дома.

—Эврим, возможно то, что я скажу,покажется тебе сумасшедшим, но я не могу так. Я очень хотел тебя увидеть,  - мужчина сделал два больших шага, преодолевая расстояние между ними. Закрывая за собой дверь, он подошёл и взял её лицо в свои руки. А в следующую секунду, прижался своими губами к её губам и всё снова стало неважным. Для обоих. Они остановились в этом движении. Мужчина понял, чего ему так не хватало весь день. Её тёплые мягкие губы действовали на него словно наркотик и сейчас он наконец получил свою дозу. Какова цена этого опьяняющего удовольствия?...

—Я беспокоился за тебя,- прошептал Барыш, заглядывая в её прикрытые глаза.

Он смотрел так проникновенно и обескураживающе и ей казалось, что её душу он тоже видит насквозь. Не скрывая своей искренней радости, от того, что снова нежится в его объятиях, Эврим улыбнулась. Его холодные руки сместились с её лица на шею. Когда он снова припал к её губам, женщина привстала на носочках, чтобы оказаться ближе. От неё пахло шампунем и чем-то сладким, похожим на ваниль. От неё пахло его любимой женщиной, запах которой заставлял трепетать всё его существо. От неё пахло неприкрытым желанием, когда её рука зарылась в его волосы и слегка надавила на затылок, углубляя их совместный поцелуй.  Он целовал так, что отключалось сознание. Он целовал так, что все разумные доводы и сомнения летели в пропасть, уступая место дикому влечению, сводившего с ума обоих. Эврим уже не находила этому логического объяснения, хотя бы потому что всё её тело становилось сплошной эрогенной зоной, отзываясь на его желанные касания. Сейчас она шла на поводу у своего тела, не скрывая своим женским естеством, как сильно хочет этого мужчину. Возможно завтра она пожалеет, возможно будет винить себя, но всё это будет завтра, а сейчас, когда он захватывает её нижнюю губу в поцелуе, она думает лишь о нём. Её фигура обмякает в его руках, ноги не слушаются и Эврим кладёт руку ему на грудь, цепляется за воротник его кожаной куртки, чтобы удержать равновесие.

Барыш ласкает языком её рот, аккуратно придерживая её за талию и подталкивает к стене. Эврим покорно движется назад, не разрывая влажного поцелуя. Прямо сейчас ей хочется почувствовать его как можно глубже. Во всех смыслах этого слова. Она прислоняется к стене

Его ладони нащупывают позвонки на её спине через тонкую ткань одежды и она кажется такой хрупкой в его руках. Эта мысль заставляет оторваться от неё и заглянуть в лицо. Он убирает волосы назад и приподнимает её за подбородок, смотря ей прямо в глаза. Этот затуманенный взгляд ярких глаз и приоткрытые пухлые губы, чёрт побери, сводят его с ума. Это неподдельное желание, плескающееся в карих глазах, вызывает в нём новую вспышку желания. Мужчина быстрым движением снимает куртку, откидывая её куда-то на пол, оставаясь в джинсах и футболке, а затем их губы снова соединяются в нетерпеливом поцелуе. Его руки тянутся к поясу её халата и развязывают его. Барыш буквально зависает, когда его взору открывается её набухшая грудь, обрамлённая кружевом белой сорочки. Это самое восхитительное и секусуальное, что он когда-либо видел.

—Охренеть, какая же ты красивая,- хрипло выдаёт он, а у неё миллионы мурашек сводит в тугой узел от его слов.

Ему хочется сделать ей приятно, доставить ей удовольствие. Барыш нежно спускает тонкие бретельки с её плеч, оголяя грудь. Эврим замирает, готовая испытать экстаз только от одного его восхищенного взгляда. Она ещё никогда не чувствовала себя такой желанной и красивой. Мужчина поднимает её руки чуть выше головы, по бокам от неё и сцепляет в замок со своими.

—Что ты...ах,- она не успевает договорить, чувствуя как его губы по очереди трепетно покусывают каждый её сосок. Он обводит языком, ласкает её грудь и ему нравится, как её тело покрывается мурашками. Ему нравится, как она закусывает губу и закрывает глаза от наслаждения, ему нравится, как громок она дышит и как приподнимается её грудная клетка. Ему нравится как она дрожит от удовольствия и раскрывает бёдра. Он снова впивается в её губы, освобождая её руки. Его левая ладонь скользит по её бедру вверх, а вторая обнимает за талию. Женщина ощущает мягкость халата у себя в ногах и отпихивает его подальше, чтобы не мешался. Поднимает края его футболки и помогает снять её. Она приближает Барыша к себе, чтобы ещё теснее ощутить контакт с его кожей. Её пальцы слоняются по его спине и ласкают гладкую кожу. Они прерывают поцелуй, когда им не хватает воздуха, прислоняясь лбами и громко дыша. Его губы трогает смутная улыбка, когда руки Эврим в нетерпении тянутся к застёжке его брюк. Её руки слегка трясутся, но ей хочется познать его всего, хочется большего. Эврим обхватив его торс коленями, обвивает его шею руками, пока он помогает ей, придерживая за ягодицы. Барыш входит в неё одним мощным рывком, заставляя обоих застонать от этого ощущения. Эврим вжимается в него, давая проникнуть на всю глубину. Она двигала бедрами ему навстречу, погружая ещё глубже в себя. Забываясь в этих ощущениях, они занимались любовью несколько часов, полностью отдавшись друг другу.

Проснувшись посреди ночи одна в постели, Эврим почувствовала себя холодно и одиноко. Женщина провела ладонью по кровати, лёжа на боку, а потом перевернулась на спину, услышав голос Барыша, доносящийся до неё из другой комнаты, кажется из ванной. Она привстала, опершись на руки и посмотрела в окно. На улице только-только начинало светать.   Всевышний, почему осознание, что она совершает ошибку, приходит к ней лишь утром. Уже несколько недель она не узнаёт себя. Что с ней происходит?

Женщина вскочила с постели, чувствуя, как холодный пол касается её ног, и сразу заметила свою сорочку, лежащую рядом. Халат она нашла в коридоре, сброшенный на пол, и подняла его, тихо фыркнув от раздражения. Пока Барыш что-то объяснял по телефону, Эврим быстро надела ночнушку, а затем, ощущая лёгкую дрожь, натянула более тёплый халат, который вытащила из шкафа. В этот момент, словно по инерции, она аккуратно сложила одежду Барыша на краю кровати. Она почти не сомневалась, что он говорил с Айше — кому ещё, в такую пору, могло прийти в голову звонить?

Когда он вышел, его шаги замедлились, заметив, что она не спит. Эврим едва различала его лицо в полумраке, но и не включала свет — не желала встречаться с ним взглядом, не была готова. Её душу переполняли слишком противоречивые чувства, чтобы решиться на разговор.

— Эврим, мне нужно идти, — его голос прозвучал глухо, как-то виновато, и в нём читалась усталость.

— Твоя одежда там, — ответила она, удивившись, как холодно и резко прозвучал её собственный голос. Она вовсе не хотела быть такой, но в нём звучала боль, сгорбленная горечью и скрытым обидой. Сейчас ей было слишком тяжело, чтобы открыться и обсуждать всё до конца. Она прошла мимо него, избегая его взгляда, и скрылась в ванной, нуждаясь в мгновенном освобождении от чувств, которые сжали грудь. Холодная вода на лице немного пришла в себя, и она, чувствуя странное облегчение, привела себя в порядок, быстро собрав волосы в пучок. Внешний порядок хоть немного помогал скрыть внутреннюю бурю.

Когда она вышла, мужчина стоял в коридоре, полностью одетый, печатая что-то в телефоне. Он поднял голову и убрал свой айфон в карман, когда услышал её тихие шаги.

Эврим остановилась в двух шагах от него, немного оперевшись на угол стены и скрестив руки на груди. По её отрешённому взгляду, мужчина никак не мог понять о чём она сейчас думает, её чувства оставались для него загадкой и это снова погрузило его в состояние неясности, которое он не любил. В его голове итак творился бардак, а беспокойство по поводу её самочувствия, добавило ещё больше хаоса. Барыш не знал, какие слова подобрать для их ситуации, но ему очень хотелось хоть немного её успокоить. Мужчина подошёл к ней и бережно дотронулся до локтей. Не встретив сопротивления, он прижался губами к её лбу, оставив нежный поцелуй.

—Увидимся на съёмках?- осторожно спросил мужчина, склонив голову набок и заглядывая в её лицо. 

—Увидимся,- ответила женщина. Она слабо улыбнулась.

После ухода Барыша, Эврим закрыла дверь и прошла на кухню, наблюдая через окно как мужчина садится в свою чёрную ауди и уезжает. Она приложила ладонь к стеклу, проводив его печальным взглядом. Одинокая слеза скатилась по щеке и женщина тут же смахнула её с лица, не разрешая себе плакать перед ранним рабочим днём. Она почувствовала вину, одновременно вместе с жалостью к самой себе. Да, сейчас её терзали стыд и сожаление, но какой же желанной и любимой чувствовала она себя ночью. Ей хотелось верить, что и Барыш испытывал тоже самое, она была почти уверена в этом.

Своими размышлениями женщина не хотела себя вгонять в тоску ещё больше, пытаясь отвлечься на домашние заботы. Понимая, что заснуть у неё не получится, Эврим переключила внимание на уборку.

Когда наступило полноценное утро и выглянуло яркое солнце, Эврим ощутила как теплеет на душе. Солнечные блики, просачивающиеся сквозь белую тюль, красиво переливались на прозрачном чайнике с фруктами. Она вдруг ощутила беспричинную радость в сердце, пока заваривала себе чай. Всё-таки лето - её любимое время года.

Актриса сделала себе бутерброд из продуктов, которые нашла в холодильнике и выпила две чашки чая. Как раз, когда она закончила завтрак, раздался стук в дверь. Первая мысль, мелькнувшая у нее в голове, что это Неджип, который мог пожаловать без предупреждения. Стук повторился вновь. Эврим направилась к двери, думая о том, что не готова сейчас с ним встречаться.

—Кто?

—Это почтальон. Вам пришло письмо.

Актриса открыла дверь и расписалась, забрав конверт. Она прошла в гостиную и села за рабочий стол, где стоял её ноутбук.

"Интересно от кого письмо"-подумала она, открывая достаточно плотный конверт.

Увидев там цветные картонные фотографии, её сердце пропустило удар, когда на них были изображены она и Барыш. Её взгляд стал серьёзным, а лицо сосредоточенным, пока она рассматривала снимки. Эврим узнала эти фото, их сделали в тот день, когда они отмечали день рождения Фарука и кормили на улице котёнка. На других фотографиях, был запечатлён Барыш, который заходит и выходит из её дома. Пальцами она перебирала несколько однотипных фотокарточек, задержав взгляд на фотографии, на которой руки Барыша сцепленные за её спиной, обнимали её. Она мысленно упрекнула себя за то, что они так безрассудно вели себя на улице, где было полно других людей. Эврим отложила фотоснимки и принялась настороженно распечатывать записку, которая прилагалась к фотографиям.

—Это что еще за... - актриса вперилась глазами в листок, на котором печатными буквами был написан короткий текст, несколько раз перечитывая его содержание.  Она рефлекторно надула губы, в чём выражалось её негодование и раздражение.

"Можешь и дальше продолжать эти отношения. Если продолжишь, в следующий раз, они окажутся в средствах массовой информации. Решать тебе"

Эврим вскочила со стула и начала ходить по залу, пытаясь хоть немного унять нервозность, возникшую после прочитанного. Её внутренности охватили злость и раздражение, смешиваясь с поднимающейся тревогой. От мысли, что кто-то следил за ней, а теперь решил поиграть на нервах, её бросило в жар. Всё это разозлило её, но она не могла отрицать тот факт, что это странное письмо насторожило её. Из-за того что некто владеет информацией о их тайной связи, ей не очень нравилось это слово, но и отношениями она это назвать не могла. Это заставляет её чувствовать себя игрушкой в чужих руках, а Эврим это очень не любила. Она ненавидела контроль, давление, угрозы и прочие ограничивающие действия.

Может это всё блеф? Но кому это было нужно? А пришло ли такое же письмо Барышу? Актриса вернулась на место и подперев подбородок рукой, её жёсткий взгляд устремился в одну точку. Она пыталась понять, есть ли у них с Барышем какие-либо враги или же только у неё. В моменте, она почувствовала себя глупо, из-за того что ей приходится разгадывать такие вопросы. Может это журналисты? Но тогда бы они наверняка попросили деньги, иначе зачем им это нужно? В голову приходили самые разные варианты, но самый логичный вариант, как посчитала Эврим, это Айше. Могла ли она догадаться? Вполне. Неужели для того, чтобы удержать мужа, она пойдет на такое, зная об отношениях с другой, неужели пойдёт на такие низки интрижки?

К несчастью, всё это было как раз в её стиле. Но если отбросить все догадки и перейти к сути записки. то ей нужно прекратить отношения с Барышем. Впервые, она оказалась в такой тупиковой ситуации, где нет человека у кого бы она могла спросить совета. Да и вряд ли её кто-то поймет в данном случае, разве что Барыш. Ей было до ужаса интересно, получил ли он такое же письмо, но она не могла спросить. Если он об этом узнает, то не оставит просто так. А что если сделает только хуже?

Актриса взяла одну из фотографий и ещё раз осмотрела её. Она постучала ногтями по столу, её взгляд возбуждённо бегал по столу, где были разбросаны снимки. Женщина лихорадочно соображала, что ей предпринять и какой разработать план действий. Она почувствовала, как от напряжения заболела голова и приложила пальцы к вискам, чтобы помассировать. В итоге, через несколько секунд она даже рассмеялась от абсурдности происходящего с ней. Подумать только, она всерьёз пытается найти решение из-за какой-то неизвестной глупой угрозы, но... от мысли, что эти кадры попадут в интернет, бросает жар. Эврим ощутила как кровь прилила клицу и приложила ладони к вспыхнувшим щекам. Ей немедленно надо взять себя в руки и сосредоточиться на работе.

Собрав все фотографии в конверт, Эврим бросила их в ящик своей тумбочки, чтобы они не мозолили глаза и надев обувь, вышла из дома.

Теперь ей было некомфортно от того ощущения, что за ней кто-то следит, побуждая осторожно оглядываться по сторонам, пока она направляется к машине. Сидя в своём автомобиле, она старалась не упустить ни единой сомнительной детали, следя за движением машин через переднее стекло, но не заметила ничего подозрительного.

А может быть это кто-то из коллег?-эта мысль посетила её внезапно и она осознала, что сказала её вслух.

Не хватало ещё параноиком стать.

Приехав на съёмочную площадку, актриса припарковала машину  и направилась к своему трейлеру. Она поприветствовала Сылу и Сибель, которые над чем-то весело смеялись, стоя на улице. Она услышала, как голос Сылы окликнул её, но прошла мимо, сделав вид, что не услышала. Сейчас ей не до смеха и не до шуток. Ещё более уныло она почувствовала себя, когда наткнулась взглядом на Барыша. Он сидел за одним из небольших столиков, стоящих на уличной стороне, разговаривая о чём-то с оператором.  Тот, что-то сказал и Барыш обаятельно рассмеялся, чуть запрокинув голову назад. Эврим остановилась зачарованно наблюдая за ним со стороны на секунду, её сердце сжалось. Этот мужчина, с которым она бок о бок снимается целых два года, стал таким родным. Она не заметила, как мужчина повернул голову и вмиг посерьёзнел, заметив её. Эврим мягко улыбнулась, опустив глаза.

Сегодня был очень ответственный важный сложный, но не менее крутой день, съёмки финального эпизода второго сезона. И с самого утра, вся съёмочная команда, включая режиссёра, усиленно трудилась, работая до позднего вечера. На какое-то время, Эврим даже забыла о дурацком письме, пришедшем утром, полностью отдаваясь игре. Как иронично, что сегодня ей предстояло сыграть роль женщины, которая узнала об измене. В реальности же, получалось наоборот. И об этом ей напоминала Айше, всякий раз, когда маячила у неё перед глазами. Айше появилась на съёмочном павильоне вечером и вела себя как обычно, из-за чего Эврим окончательно запуталась  в своих теориях относительно секретного агента, пославшего ей компрометирующие фотографии. Хотя, по правде говоря, у Эврим не было достаточно времени что-либо понять или разузнать, так как она была полностью увлечена работой.

Часы показывали 00:14, когда они отсняли последнюю сцену. В конце съёмок, когда они просматривали отснятый материал, Эврим гордилась собой. Несмотря на пошатнувшееся внутреннее равновесие, ей удалось полностью вжиться в роль и блестяще отыграть последние кадры второго сезона. Кётджхе искренне поблагодарил и поздравил каждого, пригласив в отдельную комнату, чтобы отметить это важное событие. Эврим быстро переоделась в свободные синие брюки и бежевую футболку и присоединилась к остальным. Все улыбались, чересчур возбуждённые и веселые, находясь под впечатлениями.

Актёры по несколько человек сидели на диванах, окружив длинный низковатый стол, на котором стояли угощения и напитки. Эврим сидела посередине Сылы и Рахимжана, но ей было не весело, когда те в очередной раз выдав какую-то шутку, рассмеялись. Её взгляд в этот момент, непроизвольно упал  на мужчину, который нарушил покой в её сердце. Рядом с ним сидела Айше и его рука лежала на её плече. На её лице отразилась примесь разочарования и обиды, которое она не сумела скрыть. Видя как беззаботно и весело он шепчет ей что-то на ухо, её губы сжались в одну линию. Пока все радостно смеялись веселились, она не могла выдавить даже намёка на улыбку.

Но он её не любит, не хочет, живёт с ней ради детей,- шептал её внутренний голос, подкидывая изображения их совместной жаркой ночи.  Однако, разум подсказывал, что это лишь типичные отговорки всех любовниц. Любовница. Ей стало горько, стыдно и грустно одновременно. Эврим сделала несколько больших глотков белого вина из своего бокала, но даже алкоголь не помогал ей расслабиться. Ей бы правда очень хотелось разделить радость этого насыщенного дня и окончания сезона со своими коллегами, но у неё не получалось. Не получалось развеселиться, её взгляд постоянно натыкался на семейную парочку. А Барыш... он видел, что она смотрит на них и вёл себя как ни в чём не бывало. Она понимала, что он женат, что это абсолютно нормальное поведение для мужа и жены, но её сердце никак не хотело это принимать. Никто ведь не понимал, каких усилий ей стоит демонстрировать невозмутимость, когда внутри всё горит.
Глупо и наивно было полагать, что их история будет счастливой.
Эврим отпила ещё вина, стараясь успокоиться. Когда она в очередной раз взглянула на них, его рука уже спокойно переместилась на её живот с правой стороны, а ладонь Айше поглаживала его колено. Также, как пару часов назад, она шутливо касалась его ноги. Эта неприятная сцена, которую застала Эврим, всколыхнуло в ней разрушающий всё на своём пути, огонь ревности. Эврим сжала стакан с вином в руке, захотелось плеснуть этой жидкостью прямо в них. Она вдруг почувствовала себя лишней и без объяснения причин,  резко встала и покинула площадку.

Эврим ворвалась в свой караван, с силой захлопнув дверь. Она встала к окну, тяжело дыша.  Она боялась, что её душевная тоска выльется в громкие рыдания, не найдя другого выхода и закрыла рот руками. Ей было страшно из-за того, что она не могла себя контролировать. Она не хотела, чтобы кто-то увидел её в таком состоянии. Не раздумывая, она ринулась к сумке, лежащей на тахте, чтобы собрать все необходимое и уехать домой. Вспомнив о грёбаном послании, она разозлилась ещё больше.

—Эврим? - Барыш вошел в её трейлер и закрыл за собой дверь.

Все нормально?- он выглядел встревоженным, но это вызвало в ней новую волну агрессии. Притворяется хорошим мужем на людях, а потом приходит к ней, чтобы сказать, как скучал. Очень выгодное положение, особенно для актёра.

Эврим смерила его презрительной усмешкой, сложив руки на груди. Она боялась наговорить лишнего, поэтому молчала, ожидая что он ей скажет.

Мужчина лишь непонимающе глядел на неё. Ему снова было непонятно о чем она думает в этот момент и он сделал шаг навстречу к ней. Они пережили столько общих моментов во время работы и не только, что он научился чувствовать ее настроение и он приблизился к ней, чтобы уловить ее настрой.

Он окинул ее взволнованным взглядом и он действительно беспокоился за неё. Когда она ушла, он пошел за ней, несмотря на возражения своей жены.

—Куда-то собираешься? - спросил он, чтобы хоть немного снизить напряжение, летающее в воздухе.

—Да, собираюсь,- ответила женщина и отвернулась, убирая телефон в сумку.

Барыш недоумевал, что стало причиной такого ее поведения, он лишь предполагал, что это было как-то связано с Айше. Только Айше и раньше присутствовала с ним на съёмках.

—Тебя не касается, Барыш. И выйди с моего трейлера,тебя ждёт жена, - ответила Эврим, нарочно выделив слово "жена".

Она специально сказала это,  напомная даже больше себе, чем ему, чтобы не передумать, не пойти назад, и чтобы раз и навсегда покончить с этими нездоровыми неправильными отношениями между ними. Сейчас она была решительна как никогда.

—Что ты...? Что происходит, Эврим? Что тебя так разозлило, объясни мне? - Барыш повысил голос, но вовремя остановился, опасаясь, что их разговор услышат.

— А что не так? Слушай, Барыш, а что могло меня разозлить? Действительно, - она пожала плечами и на ее красивом лице появилась улыбка. Но эта не было признаком радости, скорее нервная усмешка.

—Решил, что можешь приходить когда вздумается, брать, то что хочешь, когда тебе надо. Потом уходить, снова приходить. Думал, что будет так всегда? - она приблизила свое лицо к нему и заглянула в глаза.

Он опешил от такой бурной реакции от Эврим. Она не кричала, но от нее исходила такая агрессия, и ему казалось, что она вот-вот заплачет. Она часто дышала, а ее плечи подрагивали. И Барыш испугался за неё, ему не хотелось думать, что такое состояние спровоцировал он.

—Эврим ты действительно хочешь выяснять сейчас отношения? - спокойно спросил мужчина.

—Давай успокоимся и поговорим утром, хорошо? Сейчас не время.

Она покачала головой, также смотря на него.

—Ты не понимаешь? Нам нечего больше обсуждать. Я больше не хочу так. У меня есть другой мужчина, - она сама вздрогнула от своих слов и от его взгляда, который стал ледяным.

—Что ты говоришь? Что за чушь? Думаешь я поверю тебе после всего что между нами было?

Она видела, что он злится и это доставляло ей нездоровое удовольствие, она хотела чтобы он почувствовал тоже самое, что чувствует она, когда видит его с Айше.

Она и сама уже не понимала, что говорила, но женская обида главенствовала над ее чувствами и она не могла остановиться.

— А что? Ты женат, и я не свободна. Повеселились и хватит.

—Думай, что ты говоришь. Очнись, Эврим,- мужчина шумно выдохнул. Ему хотелось взять ее за плечи и встряхнуть, чтобы она пришла в себя.

Сначала она обвиняет его, что он приходит к ней, словно сама этого не хотела, теперь несёт какую-то ересь. Ему стало обидно от того, что она обесценила их отношение друг к другу, бросаясь такими словами.

—Хватит, уже. Я не верю тебе, Эврим. И не поверю. Ты совершаешь ошибку, разве ты не понимаешь?

Но легче всего обмануть того, кто сильнее всех предан тебе.

Он пытался воззвать ее к здравому рассудку, но ее глаза смотрели куда-то сквозь него. Ему казалось, что она ведёт свой личный монолог, не слушая, что он говорит.

— Я уже совершила ошибку, когда доверилась тебе, Барыш.

Эти слова неприятно кольнули его сердце. Ещё обиднее стало, когда в её глазах он уловил нотки сожаления. Если она хотела сделать ему больно, то у неё получилось.

— И больше я ее не совершу.