𝓑𝓮𝓽𝔀𝓮𝓮𝓷 𝓽𝔀𝓸 𝓯𝓲𝓻𝓮𝓼/Ⓔⓖⓞⓡ ⓀⓡⓔⓔⒹ

𝓝𝓮𝔀 𝓨𝓸𝓻𝓴, 19.45

Мы сидели и изнурительно долго ждали нужного рейса. Вылет был только в 9 вечера, которого мы так ждали. Рисковать жизнью Бель мы не хотели, но приходилось. Сидя в аэропорту, Артём недовольно вздыхал, пока Керр листал телефон. И когда друг в очередной раз недовольно отвёл взгляд, я не выдержал.

—Тём, какого хрена? —я в упор стал смотреть на друга.

—Я сказал ещё там. —он перевёл взгляд на меня. —Это не оправданный риск.

—Что ты хочешь этим сказать? —я опять стал выходить из себя.

—Да, она пиздит тебя прямо в глаза, плюёт в душу, а ты наивный парень! —прошипел сквозь зубы друг. —Ты нахер ей не задался, она , чёрт подери, наркоманка, которой нужен лишь косяк!

—Да, как ты... —на друга выплеснулся стакан апельсинового сока.

—Какого...? —он, как и я перёл взгляд на Рейджер.

—Ещё раз, я услышу такой отзыв о моей сестре, мы расходимся! —Артём который пылся встать, резко упал, от толчка в плечо. —Егор, идём, скоро наша рейс объявят, стоит пройти регистрацию.

—Керралайн, подожди! —позвал её Бизин.

—Не попадайся мне на глаза! Посиди здесь и по мучайся. —рыжая хотела взять сумку, но я её опередил. Мы вместе двинулись к стойке регистрации. —Напыщенный индюк! Да что он о себе возомнил! Думает, раз я его невеста, я молчать буду?! Так не дождётся!

—Керр, всё нормально. —я легко дёрнул девушку за руку. —Он просто волнуется.

—О нет, Булаткин, он стал слишком много думать о себе. Возомнил из себя праведного!—девушка была на взводе. —Артём, на постоянной основе, стал говорить такое о Анабель.

—А что он о ней говорил? —как бы ненароком спросил я.

—Шлюшка, которая ебётся со всеми, это он, до того как встретил меня! —Рыжая явно хотела расцарапать лицо моего друга, своего мужа. Она шла и буквально душила его в своей голове.

Пройдя на посадку, мы сидели в зале ожидания, как на телефон приходит смс от незнакомого номера.

«Мм, герой в поиске денег, ну как? А тем временем твоя малышка. Она вроде уже и не против))»

Дыхание участилось, а руки сжались. Какого хрена он с ней делает?!

В этот момент объявили нашу посадку и мы с Керралайн прошли в наш самолёт. Я буквально только пристегнул ремень, как отключился и проснулся лишь тогда, когда мы уже приземлились в Москву, на пересадку. Керр, уверенно шла, пока я плёлся за ней, еле волоча ноги. В голове крутилась фото, привязанной к кровати Бель, которую касаются эти руки! Я вновь чуть не упал, когда Рейджер в очередной раз толкнул меня.

—Булаткин, ты надоел! Хватит уже в облаках летать, скоро уже рядом будете. —она достала телефон из сумочки и отключила режим полёта. Мобильный буквально разорвал я от смс и пропущенных звонков. Девушка поставила смартфон на беззвучный и стала читать сообщения, от своего жениха. Она быстро набрала номер Артёма. —Я сказала, до возвращения, не смей мне звонить и писать, иначе полетишь на все 4 стороны. Я понятно изъясняюсь? —пауза в пару секунд. —Отлично! Пока.

𝓟𝓮𝓷𝔃𝓪, 06.45

Самолёт приземлился и народ стал лениво выходить из него. Узнаю в этом Россию. Всё недовольные, такие вялые и уставшие. Мы были в числе таких людей. Не считая яркий цвет волос Керр. Я уже более не менее пришёл в себя. Уже стойко шёл и уверенно стоял на ногах. Кое-как отправил родителя сообщение о том, что мы долетели. Артём тоже был мною оповещён, кратким: «Мы в Пензе.»,на что в мессенжере выскочила надпись прочитано. Единственное место, где мы могли жить это время, была лишь наша старая квартира. Куда мы и направились.

Апартаменты не были большими. Двухкомнатная квартира, с небольшой кухней. Раздельные санузел и ванная комната. Обычная русская квартира. Зайдя в старую комнату, я включил свет. В глаза ударил желтоватый свет, от чего пришлось зажмуриться. Как только я смог бездисскомфорта смотреть, я стал рассматривать свою старую комнату. Односпальная кровать, которая как и была, так и осталась заправлена чёрным постельный бельём. Не большой рабочий стол, со сложенными в стопку листочками, неудавшизся текстов. Один из очередных сопливых треков про чёртову мразь попался мне в руки.

"Когда в руках моих старый альбом,
Где мы с тобою, помнишь, бежали по крышам,
Позже смотрели в полночь. И вот, нас нет теперь,
Пойми, что я бы смог разгадать твой мир"

Состроив гримассу отвращения, я выкинул лист со словами в мусорную корзину.

Старые синие уже выгаревшие обои и такие же тёмные шторы. Всё напоминало о больном времени. Даже фотографии, где она была обрезана. Теперь этот человек, стал опытом и пустым местом, со входом в мою жизнь Анабель. Она просто перевернула всю мою жизнь обратно.

Падение на мягкую кровать и я расплываюсь в улыбке. Совсем скоро мы будем рядом. Будем вместе, вот так лежать и вспоминать всё это как страшный сон. А теперь спать.

𝓟𝓮𝓷𝔃𝓪, 12.55

Утро не задалось, уже было пасмурно и шёл маленький, противный дождь. После того, как привыкаешь, как тёплому Нью-Йорку, Пенза кажется холодной и сырой. На кухне уже гремела посуда. Я вышел из комнаты, перед этим натянув домашние штаны. По небольшому помещению порхала Керр, она готовила самый обычный завтрак. И как же Артёму повезло, что она не втянута во всё это дерьмо.

—Доброе утро. —рыжая обернулась и задорно улыбнулась.

—И тебе герой любовничек. —она расставила тарелки, на которых красовался омлет, и вилки. —Готов к сегодняшней вылазке?

—Керр, я тут сижу и думаю, может тебе не стоит, я не хочу рисковать тобой, да и втягивать во всё это дерьмо. —я надломил кусочек яичного белка.

—Нет! Не будь занудой, я иду с тобой, это не обсуждается! —она крикнула эти слова мне в лицо и ушла в другую комнату. Да, Булаткин, ты только портишь всем жизни.

𝓟𝓮𝓷𝔃𝓪, 23.47

Город уже погрузился во тьму, и мы решили всё таки идти. С максимальной осторожностью и маскировкой, мы пошли в единственное место, на которое я ставил все свои надежды. Как бы я не пытался придти в себя, это было лишь пустой тратой времени. И поэтому снарядившись оружием, мы выдвинулись в путь.

Тихие улицы ночной Пензы, живущие своей жизнью. Здесь, как и в любом городе, есть свой ночной "дозор". Пока город погружается во тьму, по улицам города бродят люди, которым лучше на глаза не попадаться. Но мы на свой страх и риск идём по этим улицам. Не зависимо от того, что некоторые лица в городе я знаю, но осторожность никогда не помешает. Здания сменялись одно за другим, перед тем, как мы остановились около заброшенного отеля. Старое потрёпанное здание. В детстве, мы пугали девчонок сказками об этом отеле. Там водились призраки! Но после того, как они в страхе убегали, мы в мальчишечьем кругу ели сладости и пили газировку. Когда же стали по взрослее, уже сидели с банками пива, обсуждая девочек.

FlashBack

—Булаткин, да ты угараешь! —сказал Артём. —У тебя с ней было?

—Тём, не ори ты так! —шикнул я на друга. —Да было, что в этом такого?

—Может то, что это молодая училка, которую хотят трахнуть все старшики?—откликнудся один из наших одноклассников. —Ну ты Красавчик. Мы в курсе, что девочки на тебя толпами вешают я, но о ней, вообще никак!

—Ну, ещё об этом поговорим? —спросил я, делая очередной глоток из бутылки с пивом.

—Конечно, ты же ещё н-не ра-а-ассказал как она! —ещё один нашёлся. —Г-горячая?

—Очень, сосёт огнено, в постели львица, вся шея в засосах, спина в царапинах! — приккрикнул я, не выдерживая. —Отстаньте! Факт в том, что я за базар отвечаю. Я её развёл на секс, я выиграл спор, контрольную отменили, я молодец.

The end FlashBack

Керр, всё так же шла прямо за мной. Я аккуратно пробрался в окно без рамы и помог Керралайн, которая в свою очередь достала маленький ножик. Мы оба понимали и принимали очевидное, смертей не избежать. Где с верхних этажей послышался голос, и я еле как разобрал слова: «Сходи проверь, сейчас твоя очередь идти на обход! ». А после тяжёлые шаги.

—Да никого там нет! Задолбали. —сказал мужской голос и мы стали замечать кроссовки.

—Чёрт! —прошептал я. —Керр, под лестницу! Живо!

—А ты? —она в панике засветилась. —Булаткин!

—Рейджер! Бегом! —она спрятал под лесницу пока я встал в тень. Мужчина медленно спускался, и как только он закончил, к его виску было приставлено дуло моего пистолета. —Тихо, без лишних телодвижений выкладываешь всё оружие. —мужчина дрожащими руками положил на пол пистолет, который достал из кобуры и маленький лесничий ножик. —Хороший мальчик. —Тут из под лестницы вылазит Керр, которая рукояткой ножа, ударяет мужчине по виску. Тот мгновенно падает в отключку. —Молодец.

Оттащив тело в укрытие Керр, мы его связали. Далее был 2 этаж, который был заброшен, где ничего вообще не было. А вот 3 этаж, нас и интересовал. Тут стояла деревянная дверь, при том почти новая, а из под неё виделся свет. Открывать было очень глупо, поэтому пришлось думать что-то другое.

—Есть идеи? —спросила Керралайн.

—Одна единственная, но ты ждёшь меня! —грубо кинул я, ведя девушку на этаж ниже. —Я залезу через окно сразу в нужную комнату, ты ждёшь меня, забираю Бель и мы валим отсюда. Услышала меня?

—Ты один не пойдёшь! —сказала она.

—Я так сказал и не смей мне перечить. —я бесцеремонно вылез из окна, становясь на узкий выступ.

—Нет, Булаткин уж дослушай… —я лишь пролез дальше и стал по выступающим кирпичикам взбираться наверх.

И вот так комната, которая меня интересует. Точнее предположительно, это именно так комната. Но как только я заглянул в окно, я увидел спальню, но в спальне не было Бель, а был лишь Данниэль и Анна. Чёрт, просчитался. Они спали в обнимку, но, сука, как мне хотелось их придушить. Я не стал долго "любоваться" этим и стал лезть дальше. Кухня, ванная, гостиная, ещё одна ванная и вот какая-то коморка, где лежало маленькое тельце. Брюнетка с каре. Они всё таки обрезал ей волосы. —я аккуратно ударил по место положению ручки окна, что она отлетела. И теперь окно спокойно поддавалось его открытию. Я быстро залез в комнату и сел на колени перед телом. Не естественно бедным, холодным телом. Нет. Это не то о чём я думаю! Я пришлушался к биению сердца. Бьётся! Это то что воодушевило меня. Я поднял на руки мою девочку, которая открыла глазки и промычала.

—Нет, пожалуйста! Не трогайте! —она забилась в панике.

—Тише, солнышко! Это я! —я аккуратно посмотрел на неё, потерянная. Вся в синяках и следах от УКОЛОВ! —Моя хорошая, что эти мрази с тобою делали?!

—Егор, Егор! Это ты? —она убрала волосы с лица. —Егор!

—Принцесса, тише. Не кричи, а то нас заметят. —Анабель уткнулась в мою грудь и обнимала. Она тихо всплакивала. Но была слишком слаба. Я взял её на руки и держал так, пока она не перестала трястись. —Залазь на спину и крепко держись.

—Егор, на окне датчик, он меня не выпустит. —Она держит ручку перед моим лицом.

—Значит придётся пошуметь. Ты идёшь сзади от меня. Вот твоё оружие, прошу только, не рискуй. —я резко с разбегу выбиваю деревянную дверь.

Она с характерным хлопком отлетает в стену, и я тащу за руку Бель к выходу. На месте охраны подрывается мужчина, что пытается достать ствол, но не успевает, лишь только падает на ковралин, истекая кровью. Он теряется и в конечном итоге отдаётся в объятия смерти. Из комнаты выбегает Анна. Она кричит от испуга и бежит будить Данна, который в свою очередь в трусах и со стволом руках выходит на нас.

—Какого хуя?! —кричит брюнет, пока дуло пистолета направляется на него. Он резко стреляет мне в плечо. По руке отдаётся режущая боль. Из руки выпадает оружие. —Герой-Любовничек значит? Что же ты сделаешь без ствола и дружков отморозков?

—Я ничего, а ты можешь пристрелить меня к чёртовой матери! —я потерял из виду Бель, и понял, что нужно тянуть время. —Давай, ты же этого так хочешь! —я смеюсь в лицо смерти, это так иронично и похоже на фильм.

—Ну так не интересно. —надула губки Аня. —Просто взять и убить, слишком скучно. Мучать? Или может трахать их друг у друга на глазах?

—Ань, ты больная на голову? —спросил Данн. —Херова извращенка. Что ещё придумаешь?

—То что ты сейчас уйдёшь в отключку! —шикнула Анабель, ударив стволом по виску Данниэля.

—Хоть пискни, я тебя пристрелю тут же, к чёртовой матери. —сказал я, забирая оружие у обездвиженного тела. —Желаю счастья и удачи! —я хотел выстрелить в Анну, но её загородила Бель.

—Не стоит, прошу!—она бросилась ко мне. —Идём.

—Считай, что вам повезло. —Мы спустились уже по свободному пути на второй этаж, где лежало тело того самого амбал, что мы вырубили в начале. —Какого…?

—Егор, я правда нечаянно, он на меня пошёл и я от неожиданности. —я тяжело выдохнул.

—Всё хорошо. А теперь сваливае отсюда, нахрен.