Глава 10
Мне было невыносимо. Едва сомкнув глаза, я погрузился в сон, отравленный острой болью в щеке, пульсирующей с каждым ударом сердца. Воспаление расползалось по лицу, не давая покоя. Боль не ограничивалась лицом: волосы, за которые меня тащил Иван, ныли, а кожа головы отзывалась пульсацией при малейшем движении. Всё тело ломило, словно я провёл ночь в бесплодной борьбе.
Когда я открыл глаза, утренний свет показался резким и неприветливым. Подойдя к зеркалу, я заметил, что лицо, особенно щека, опухло и покраснело, будто по нему прошёлся удар молнии.
Девушка, заметив моё состояние, быстро достала из аптечки мазь. Её прикосновения были нежными, но уверенными, и в них чувствовалось странное тепло, одновременно тревожное и успокаивающее. Она аккуратно нанесла мазь, и на мгновение я почувствовал облегчение.
Затем, словно извиняясь за вчерашнее, она принялась готовить завтрак. Её молчаливый, но красноречивый взгляд заставил меня начать разговор.
— Прекрати смотреть на меня так! — почти взмолился я. — Пойми, ты ни в чём не виновата! Это не твоя вина!
Она стояла передо мной, не отводя глаз. Её пальцы сжались в кулаки, готовые отстаивать свою позицию.
— Я не буду этого слушать, — её голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась скрытая буря. — Это моя ответственность, и точка.
Я сделал шаг вперёд, но она не пошевелилась. Её взгляд был неумолим, и это упорство в ней, как всегда, поражало.
— Ты упряма, как никогда, — пытался пробиться через её непреклонность. — Почему ты всегда так?
Она не ответила, лишь крепче сжала губы и отвернулась. Я понимал, что не смогу убедить её сейчас.
Пауза затянулась. Заметил, как её плечи немного расслабились, но она всё ещё держалась. Было видно, как внутренний конфликт точит её изнутри. Я не мог не замечать, как её гордость мешает ей признать, что она не всегда должна брать на себя всю тяжесть ответственности.
— Ты не виновата, — повторил я мягче, понимая, что упрямство не приведёт к результату. — Всё случилось не по твоей вине, и ты не должна нести это одна.
Она молчала, но её взгляд сменился, и на лице появилась тень сомнения. Мне было невероятно стыдно. Когда я пытался смотреть в её глаза, мне казалось, будто она видит все мои слабости и страхи.
Вспоминая вчерашний вечер, тот танец, как её тело двигалось в темноте под музыку, как её взгляд притягивал меня, я ощущал, как нарастает волна стыда. В этот момент, на трезвую голову, я хотел исчезнуть. Но как я мог? Она была рядом, и эти воспоминания не отпускали.
Её запах... Он был настолько пронзительным, что казался частью меня. Тонкий, тёплый аромат кожи обволакивал всё вокруг, наполняя пространство близостью. Волосы источали лёгкий шлейф ванили с едва уловимыми терпкими нотками, словно дыхание летнего ветра. Этот пьянящий, сладкий аромат проникал вглубь сознания, заставляя сердце биться быстрее.
Я вспоминал, как мои руки скользили по её телу, ощущая шелковистую мягкость кожи, будто сотканной из света. Каждый изгиб её фигуры казался совершенством — линия шеи, тонкие плечи, плавный переход к талии. Тепло её тела передавалось мне, наполняя покоем и пробуждая непреодолимое желание.
Это чувство гнездилось глубоко внутри, в самом центре моего существа, не отпуская и не позволяя забыть. Оно давило, словно невидимые нити, связывающие наши души. Желание снова оказаться рядом, услышать её голос, почувствовать прикосновение — это было больше, чем физическое влечение. Это была неуловимая связь, будто сама природа разрывала время и пространство, чтобы соединить нас. Разум тщетно искал оправдание, но я знал: это не поддаётся логике.
Один вечер в клубе — и я уже был готов броситься в её объятия. Я понимал, что это безумие, но в тот момент мне казалось, что я готов потерять всё ради этой ночи, даже если это будет означать потерю души.
Чем же завершатся эти две недели, если я продолжу идти этим путём? Свадьбой? Я рассмеялся, представив Катрин в белом платье, но в голове возникали куда более хаотичные образы. Девушка прекрасна, без сомнения, но как удержать её? Она как дикая птица, слишком сильная, слишком независимая, чтобы жить в клетке. Её дух свободы был слишком ярок, её упрямство — не то, что можно сдержать рамками семьи. Я сомневался, что она сможет оставаться дома дольше пары дней, прежде чем снова рванёт в мир, который сама себе создаёт.
Как говорил Иван, они не для отношений, а для чего-то другого... И это «другое» манило своей опасной, почти магической силой. Я пытался убедить себя, что её влияние преувеличено, но чем больше думал, тем сильнее понимал: она меняет мой мир. Это было не просто влечение или восхищение. Её независимость бросала вызов моим убеждениям, разрушая устоявшиеся рамки.
И всё же, что будет, если появятся дети? Она не станет жить по чужим правилам, а я... боюсь, что не смогу жить вне их. Я привык к порядку, к предсказуемости, к тому, что завтра будет похоже на сегодня. А с ней? Завтра всегда будет неожиданностью.
Возможно, Иван был прав. Может, она не создана для того, чтобы стать чем-то больше, чьей-то женой, матерью. Но почему тогда я продолжаю думать о ней? Почему не могу отпустить эту мысль, будто заворожённый?
Иван.
Вспоминая его, я чувствую, как внутри всё сжимается. Раздражение накатывает мгновенно, охватывая целиком, не оставляя шанса на спокойствие.
Как можно так поступать с другим человеком? Не важно, кто она, как она выглядит или как ведёт себя — ты не имеешь права вести себя так. Даже если бы она была согласна, это не оправдывает его поступок. Но она сказала «нет», а он продолжал. Он игнорировал её слова, поднимал руку, чтобы причинить боль. Для него «нет» — лишь вызов, повод для агрессии. Девушка пыталась оттолкнуть его, остановить, но он не услышал. Он обращался с ней, будто её мнение и чувства — ничто.
И вдруг её лицо исказилось от боли — он ударил её. Я не мог поверить. В тот момент я ощутил ярость, боль и страх. Страх за неё, за то, что её могут продолжать уничтожать.
Возможно, он отстанет на время. Но как долго? Я не смогу всегда быть рядом, защищать её от этого зверя. Мы договорились о двух неделях, но что будет потом? Разве всё вернётся на свои места? Нет. Она снова будет гулять всю ночь, а я — сидеть за учёбой, как будто ничего не произошло. Мы продолжим жить, но уже не будем прежними.
Драка.
Когда это случилось, я не знал, чего ждать от себя. Я не мог представить, что подниму руку на другого, особенно на того, кто сильнее и выше меня. Но что-то внутри оборвалось. Это была вспышка — всё вокруг стало серым, а в голове бушевала буря эмоций. Мне было страшно, ведь я не понимал, что делаю, но остановиться не мог. В тот момент не имело значения, что он сильнее. Важно было одно: мне нужно было вернуть контроль. И я ударил. Это не было планом или решением — просто адреналин, злоба и растерянность, слившиеся в одном порыве.
— Ты поел? — девушка вытащила меня из воспоминаний. — Если да, то собирайся, нам нужно забежать к тебе.
— Зачем? — выдавил я, не понимая, зачем нам снова идти в моё общежитие. С трудом поднявшись со стула, я сел возле неё.
Она посмотрела на меня с лёгким прищуром, будто я сказал что-то настолько очевидное, что это не заслуживает ответа. Её зелёные глаза оставались непроницаемыми, а лицо, несмотря на спокойствие, казалось, скрывает нечто большее. Она даже не двинулась с места, словно ожидая, что я сам всё пойму. Я заметил, как её пальцы бессознательно играют с краем подушки на диване — её нервозность выдавала больше, чем она хотела.
— Ты хочешь пойти на вечеринку в этой грязной одежде? Конечно, ты будешь купаться сегодня, но всё же!
Я посмотрел на себя — действительно, выглядел не лучшим образом. Футболка была испачкана кровью, джинсы — в грязи, это как напоминание о недавних приключениях.
— Про переодеться я понял, а вот последнюю часть не понимаю. Что ты имеешь в виду, говоря, что на твоей вечеринке я буду купаться?
— Сегодня последняя тёплая неделя, — голос Катрин звучал серьёзнее, будто она делилась чем-то важным. — Со следующей начнётся похолодание — сначала ночью, потом днём.
— Прогноз погоды я и так знаю, — буркнул я, всё ещё чувствуя головную боль. — Как это связано с тем, куда мы идём?
— Сегодня будет последняя вечеринка у моря. И это будет не простая пати, а пенная! — её глаза заблестели от воодушевления. Я не мог не заметить, как её лицо озарилось радостью и предвкушением. Это была та энергия, которая могла заразить любого, стоящего рядом.
— Ничего себе, — с восхищением ответил я, не в силах скрыть улыбку. Что-то в её словах заставляло меня чувствовать, что эта вечеринка будет по-настоящему необычной.
— Может, тогда и правда не переодеваться? — в шутку предложил, несмотря на беспокойство по поводу одежды.
Катрин посмотрела на меня, не переставая улыбаться. Её глаза сверкали, отражая мягкий свет вечернего солнца, а уголки губ игриво приподнимались, словно в ответ на какой-то невидимый, но понятный нам двоим секрет. Я почувствовал, как время замедляется, а всё вокруг растворяется, оставляя только этот момент и её взгляд.
— Футболку сменим, — сказала она, почти не задумываясь. — Полотенце для тебя я возьму. Для себя уже взяла.
Она повернулась и, немного подумав, добавила:
— Ещё нужно взять запасную одежду, потому что я хочу купаться с тобой в море.
Последние слова заставили меня удивиться и почувствовать нечто странное в груди. Всё становилось более личным, а её уверенность наполняла меня смущением и интересом одновременно. Я хотел возразить, но не мог.
— Ты умеешь плавать? — спросила, быстро сменив тему.
— Умею, — встав с места и почувствовав лёгкость, несмотря на головную боль, пошёл за ней. Её взгляд был твёрдым, и, кажется, она уже мысленно была на пляже, на вечеринке у моря.
— Ты как-то изменился, — неожиданно заметила она, взглянув на меня с головы до ног, будто пытаясь увидеть все перемены.
— И как же? — удивлённо ответил я, не совсем понимая, что она имеет в виду. Её слова заставили меня задуматься, но я старался не показывать этого. В груди возникло лёгкое напряжение, а в голове мелькали беспокойные мысли.
— Ты перестал пытаться давать мне отпор, — продолжила она. — А когда я что-то говорю, ты сразу соглашаешься, будто тебе всё равно.
Она прищурила глаза, будто наблюдая за мной, и в её взгляде было что-то загадочное и немного насмешливое. Я покачал головой, немного растерявшись от её прямоты, но всё же собрался.
— Я просто хочу, чтобы ты выполнила моё желание. Вот тогда я и отыграюсь! — улыбка не покидала моего лица — даже если я пытался казаться серьёзным, эмоции всё равно прорывались наружу. Мой взгляд встретился с её глазами, и я почувствовал, как в груди разгорается странное возбуждение.
— Ух, боюсь-боюсь, аж трясусь! — рассмеялась девушка с моих слов.
Когда мы сели в такси, я заметил, как её глаза горят от нетерпения. Это было забавно, ведь я знал, как она не любит ходить пешком. Хотя расстояние до общежития было небольшим, она всегда предпочитала такси — быстро, удобно и без лишних заморочек. Я не возражал, ведь время сокращалось в три раза, да и такси в нашем городке было недорогим.
Катрин решила подождать меня у общежития, и я быстро собрал вещи, решив не тратить время на разговоры. К моему удивлению, Димы не было в комнате, и я почувствовал облегчение. Я не был готов отвечать на его вопросы о вчерашнем, да и вообще не хотел сейчас ни с кем общаться. Лучше всего было быть одному — в этом была какая-то внутренняя свобода.
Я схватил сумку и, чувствуя, как напряжение уходит, вышел на улицу. На улице было уже темно, и прохладный вечерний воздух обнял меня, словно приглашая в мир ночных приключений. Вдалеке кто-то смеялся, но было странно тихо, почти волшебно. Я огляделся и наконец увидел её — Катрин стояла, слегка наклонив голову в ожидании, с лёгкой улыбкой на губах. Я почувствовал, как пульс ускоряется, хотя на лице старался сохранять спокойствие.
— Готов к веселью, Ботаник? — озорно улыбнулась она, в её голосе была смесь ожидания и загадки. Я заметил, как её глаза блеснули, и не мог не ответить на этот вызов.
— С тобой я всегда готов, Бунтарка, — ответил я, ощущая, как на губах появляется улыбка, которая не хочет уходить.
Я не мог предсказать, что нас ждёт, но знал одно — с ней не будет скучно. В груди всколыхнулось что-то тёплое, и я был готов к этому ночному путешествию с ней, какой бы она ни была.