Вилон

Дедушка вернулся поздно вечером, застав меня за чтением одной из любимых книг о мифах и легендах древней Греции. В детстве я часто просил снова и снова рассказать мне историю о том, как храбрый Геракл побеждает чудовищного Немейского льва. Я дочитал последний абзац и прервался. Пламя свечи колыхнулось от моих движений, но вскоре вновь стабилизировалось. Тем временем дедушка стремительно пересек гостиную с напряженным лицом, направился к рабочему столу. Я невольно глянул в окно, чтобы сориентировать себя по времени. В темном небе не было ни облачка, растущая тонкая луна потихоньку набиралась сил, покрывая верхушки елей лунным сиянием.

Рано утром я проводил Мэйси до дороги, тело до сих пор помнило приятное объятие, каким она одарила меня напоследок. Да и вообще, все мысли были только о прошлой ночи. Появление дедушки рассеяло мою задумчивость и заставило вновь собраться, вернуться туда, где мне и было место - в жуткую, дурацкую реальность.

- Что-то случилось? - осторожно спросил я, ожидая худшего.

Мы не виделись несколько дней, я даже представить не мог, что происходило все это время за стенами дома, ожидая нападения Себастьяна в любой момент. К счастью, дедушка не стал тянуть в этот раз, он сделал глубокий вдох и заговорил:

- Недавно я узнал, что единственный человек в совете вилонов, который смог бы нам помочь, был убит... Это дело рук Себастьяна. Он ни перед чем не остановится, лишь бы достичь своей цели.

Он прервался, сделав небольшую паузу, затем еще раз тяжело вздохнул и продолжил:

- Все эти дни мы с Олив и моей командой вновь встречались со старыми знакомыми, призывая их быть на нашей стороне. Многие мне верили и соглашались, но не все. Я так устал...

- Ты не виноват в том, что произошло. Во всем нужно винить только этого мерзавца. Я отомщу ему за тебя, и назло всем выживу! Ты ведь знаешь, у меня появилась новая способность – мое тело быстро восстанавливается. Может, это значит, что я смогу стать бессмертным?

- Эта способность не спасет тебя от смерти. К тому же, я даже думать не хочу о том, что ты можешь отдать жизнь за такого глупца, как я. Ты ведь так молод, впереди столько интересного: дружба, любовь, знания, твоя будущая семья. И как я могу отнять у тебя это?

-Передо мной стоит первостепенная задача, и состоит она в том, чтобы защитить своего самого родного и близкого человека – то есть тебя. Мы ведь настоящая семья, а если семья в беде, важно помогать. Тот, кто подставил тебя, разгуливает на свободе: живой и невредимый, способный лишь отравлять жизнь другим людям. Это несправедливо, и нужно положить этому конец, дед. Как же ты не понимаешь, что ради тебя я готов на все... Я не могу смотреть в твои глаза, зная, как ты страдаешь.

Какое-то время мы сидели в полной тишине. Я собирался с мыслями, планировал последующие действия, заранее предугадывая события - без анализа и четкой правильной тактики ничего не получится. Не зря на уроках истории преподаватель раз за разом подтверждает эту мысль гениальными тактическими решениями известных полководцев. Школа порой умеет быть полезной...

Дед просто сидел и смотрел куда-то сквозь стену, он не издавал никаких звуков, взять хотя бы тихое дыхание - привидения не дышат, их одежда и любые движения так же существуют в беззвучном формате. Это порой пугало, ведь человек с самого рождения привыкает к таким вещам и на подсознательном уровне рефлекторно напрягается, улавливая их отсутствие.

Спустя несколько минут дед поднялся со стула и с торжеством заявил:

- Нужно взорвать этот дом.

- Что? - возмутился я.

Его слова прозвучали как гром среди ясного неба, вызывая полное недоумение. Я всерьез задумался над тем, все ли в порядке у дедушки с головой - может после собственной смерти он немного... того... Кто знает. Но дело в том, что говорил он вполне серьезно, да так, что решение, по всей видимости, не подлежало изменениям и оспариванию.

- Все, что я делал, было ошибкой! Колоссальной ошибкой! – глаза его загорелись искрой прозрения, а пальцы в порыве чувств потянулись к вискам. - Как же я раньше не понимал, что нельзя менять природу человека, нельзя делать его сильнее и могущественнее запланированного. Какой же дурак... Только посмотри, что теперь происходит! Кругом сплошные беды и убийства...

- Но дед, причем тут дом? И где я буду жить?!

- Дом имеет к этому прямое отношение, ведь история началась именно здесь, в подвале. Там находятся все наработки, все формулы, записи и... большой запас новых сывороток, о котором, к счастью, никто не знает. Нужно уничтожить все оставшиеся сыворотки и сам дом. Никто и никогда больше не вступит в наши ряды, Дарк. Только представь, мы ведь все можем исправить!

- Наверняка у штаба тоже есть какие-то запасы, мы же не сможем уничтожить все это.

- У них ничего нет, с тех пор, как вступил новый закон. Уж поверь мне, я бы знал. А формула создания Вилона-3 находится только у меня в рабочем блокноте.

Вся эта глобальная мысль заставила меня напрячься. Кажется, я понял, откуда у деда вдруг взялось внезапное решение, и что послужило началом. Возможно, после всех этих разговоров и объяснений с другими вилонами дед понял, что власть (пусть и не такая большая) очень сильно меняет людей, и не всегда в лучшую сторону. Кто-то становится трусом и предателем, даже убийцей, кто-то наоборот - союзником и братом, а кто-то, так же как и Себастьян - желает разрушить все, что было создано с таким трудом, и на этом месте соорудить собственную империю.

Раньше я тоже размышлял о том, что создание вилонов было не совсем хорошей идеей, но даже представить не мог, что все дойдет до такого – великий ученый сознательно уничтожит свое самое важное изобретение, чтобы только восстановить равновесие. Вот уж точно отважный человек, никак иначе.

- Мне всегда казалось, что я делаю великое дело, создавая нового человека, - задумчиво бормотал он, глядя в одну точку. - Мне казалось, что Вилон-3 изменит мир в лучшую сторону. Но нееет... Я был молодым глупцом, одержимым своей идеей.

- В чем же заключалась твоя ошибка? Разве создание нового человека это плохо?

- Создавая ИХ, я взрастил высокомерие. Я никогда не ценил то, что было, постоянно жил одной идеей, грезил о лучшем мире, лучшей жизни, что ожидала нас впереди. Досадно, что я не желал соглашаться с утверждением, что Человек изначально - сверхсущество. А быть ближе к Богу - это все равно, что нарушить важный закон, некое равновесие. Вот и получилось, что я устроил полнейший дисбаланс.

А дальше все как во сне! Он грозно приказал поторапливаться и собирать необходимые вещи, объясняя все тем, что нельзя терять ни минуты, иначе он никогда не соберется с духом.

- Какая потрясающая реакция будет у Себастьяна, когда он и его ничтожная армия увидит вместо моего дома сплошную груду пепла...

Я не мог не подчиниться, поэтому ринулся в комнату, достал из шкафа большую спортивную сумку и стал закидывать туда всю одежду, банку с деньгами, книги, спички и свечи, одним словом все, что может пригодиться в дальнейшем, ведь я вот-вот останусь без жилья. В какой-то момент я чуть ли не забыл о том, что нужно прихватить на всякий случай немного еды и воды. Неизвестно, когда перерождение клеток окончится, и моя кожа вернет свой нормальный цвет, чтобы можно было без опасений наведываться в продуктовый магазин.

Да и вообще, все становится еще запутаннее.

Как странно... Я вновь давил внутреннее губительное чувство жалости к самому себе, к любимому месту; убивал на корню скорбь и осознание жестокой несправедливости, что именно на мою долю выпали эти несчастья. В такое время жалость - не самое лучшее чувство. Она лишь препятствует достижению поставленных целей, где ценится хладнокровие и решительность.

Когда мои руки потянулись к одеялу, что лежало на кровати, я вспомнил Мэйси и ее мягкое прикосновение к моей руке, когда она проваливалась в сон. Дом тоже помнил ее, наши несуразные встречи (иначе подобное не назовешь) и расставания, хранил теплые воспоминания минувшей ночи, к тому же он знал важную тайну, оставшуюся в заточении в моей голове.

И вот, скоро этого места не станет. Все дедушкины старания, которым он отдал столько лет и всего себя, в одночасье перестанут существовать, будто ничего не произошло. Будто в нашем городке всегда было обыденно и кучно.

- Ты все собрал? – спросил он, пока я спускался по крыльцу с большущим багажом в руках.

- Да.

Я забрал с собой все картины, дипломы и фотографии, ведь воспоминания – это самое главное и важное. Остальное вполне заменяемое. Втайне от дедушки, я прихватил из лаборатории все блокноты с записями и одну колбу с Вилоном-3, вдруг когда-нибудь она будет очень нужна... Кто знает. Ведь война с Себастьяном только начинается.

Дедушка оценил мой выбор, похвалил за то, что я не пренебрег и его вещами, и даже растрогался, отчего я стал чувствовать себя неуютно - чьи-то слезы всегда меня пугали, в такие моменты не знаешь, куда себя деть.

- Как же я могу не думать о тебе, ведь это на память.

- Это больше мне ни к чему. Я ведь не останусь, - тихо произнес он, со скорбью в глазах поджимая губы.

- Что это значит?

- Ты должен понимать, что я всего лишь призрак, а не живой человек. Мне больше не понадобятся дипломы и грамоты. Рано или поздно я уйду, когда недоделанные дела будут, наконец, окончены.

Я не стал расспрашивать дедушку о том, что именно ему необходимо сделать, чтобы успокоить свою душу и отправиться ТУДА. Я прекрасно знал, что это. Точнее "кто".

Себастьян. Личные счеты, давняя неприязнь, и все в этом духе. Вопрос оставался незакрытым.

Мои пальцы крепко сжимали рукоятку Ньют-Эними, грубая кожа на ладонях чувствовала его холодный стальной корпус, каждый прогиб и углубление - тяжелая и мощная, однако, штука. Такой разок ударишь по голове - и нет больше человека. В моих руках это беспощадное оружие находилось не в первый раз. Сколько же людей я убил тогда? Десять? Пятнадцать? Больше? Я не считал.

Та ночь была совсем недавно, но в то же время с того момента, казалось, прошла целая вечность.

В моих зрачках отражался огонь. Огонь не в переносном смысле, а в прямом - перед глазами пылал в жарком огне дедушкин дом. Языки пламени почти полностью поглотили крышу, облизывая со всех сторон водосточные трубы и обваливавшуюся черепицу. Они затанцевали по сухой траве и остановились ровно у той темной черты, где я насыпал мокрый песок, чтобы огонь не перешел на деревья и не перерос в пожар большего масштаба. Треск деревянных стен эхом раздавался в моем сердце, утраивая силу.

На наручных часах цифры замерли ровно на одну минуту, показывая 0:37. "Веселенькое занятие", однако. Как назвали бы это психологи: освобождение.

И вот незадача: от чего же я освобождался? От лучшего, что было в моей жизни? Это же мазохизм с тем лишь отличием, что никаким удовольствием здесь и не пахло.

Дерево горит быстро и недолго. Несколько минут, и дом превратился в пепелище. Кое-где из-под догоравших срубов торчала металлическая плита, бетонная печка тянулась до несуществующей крыши дымовым проходом, и газовые баллоны, что незамедлительно бы взорвались, но я продумал это и заранее оттащил их как можно дальше. Проход в лабораторию, с которой я и начал поджог, успешно завалило, и теперь приказ дедушки был осуществлен.

- Не осталось совершенно ничего, – уверенно доложил я, не показывая своих настоящих эмоций.

- Ты молодец, сынок, - в голосе деда чувствовались нотки сочувствия и горечи.

Тем временем внутри меня все кипело и бушевало – эта затея до сих пор приводила в ужас, но раз уж дедушка сказал, значит нужно его послушать. Он мудрее, не даст плохого совета. К тому же, частично я был согласен с тем, что эту жуткую историю с вилонами лучше закончить, пока не случилось нечто гораздо ужаснее, чем обычные попытки Себастьяна добиться от более слабых собственного признания. Он ведь мог при желании взяться за простых смертных в своих корыстных целях, но хорошо, что те его мало интересовали.

- Утри слезы, и хватай вещи. Нам нужно уходить, пока не нагрянул Себастьян.

Слез у меня вовсе не было, но стало так тоскливо и обидно покидать наше замечательное место, где произошло столько важных событий, где было комфортно и легко. А теперь его нет, и не останется следа через несколько лет. Пепел разнесется ветром и смоется дождем.

Увы, уже слишком поздно сворачивать назад и сдавать позиции. Нужно двигаться дальше, в этом и заключается вся "прелесть" взрослой жизни.

- Где же мне теперь остановиться? - вдруг спросил я, на ходу закидывая спортивную сумку на плечо.

- Там, где тебя не найдут. Затеряйся среди леса. Я думаю, ты знаешь его как свои пять пальцев с тех пор, как научился летать. Я прав? – подмигнул мне дед. - В свое время я тоже учился летать именно здесь. Отличное место для тренировок на ловкость.

- Кажется, я знаю, куда пойти. Но как же ты? Ты со мной? Не исчезнешь вновь?

- Я до последнего с тобой.

Его пронзительные глаза смотрели с уверенностью вдаль, как бы говоря: «Я не покину. Я здесь. Я помогу». И этого было вполне достаточно, чтобы настроиться на победу. Однако стимулом являлся не только дедушка...

Покончив с домом, я направился в любимое место в лесу, которое совершенно случайно встретилось мне в одну из минувших ночей во время тренировочных полетов. Дедушка следовал за мной, пролетая сквозь кусты и деревья. Идти в молчании становилось немного неловко, и мне вдруг захотелось поделиться самым сокровенным. Вдруг мне больше не выдастся такая удачная возможность поговорить по душам.

- Знаешь, а мне хотелось бы снова стать обычным. Если я выживу, скорее всего, избавлюсь от способностей. Твои слова заставили задуматься...

В сердце теплилась надежда, что сказанное не причинит боли дедушке.

- Почему ты решил именно так? – спокойно глядя на меня, спросил он.

- Потому что мне не нужны необычные силы для того, чтобы быть по-настоящему счастливым. Уж прости, дед. Я знаю, что ты хотел как лучше... Но способности лишь усложняют и без того нелегкую жизнь, повергают в опасность. А я хочу жить... Жить как все нормальные подростки, не заморачиваясь и не страшась завтрашнего дня. Для полного счастья мне нужна лишь Мэйси и...

- И кто?

- И Рик.

Да. Мне было трудно это признать, но я любил Рика. Никогда не было такого момента, чтобы я его не любил. Да, ненавидел, но в то же время любил. Он мой брат – я никуда не смогу убежать или спрятаться. Ведь мы близнецы.

Особенные близнецы.

- Ну, с Риком то все понятно, - на губах дедушки проявилась искренняя легкая улыбка, - я ни минуты не сомневался в том, что ты, все-таки, его любишь. Но кто такая эта Мэйси? Расскажешь старому деду или постесняешься, думая, что я не настолько продвинутый, чтобы обсуждать девчонок?

- Да тут и обсуждать нечего, - замялся я, не зная, с чего начать. - Она моя хорошая подруга с недавних пор. Это из-за нее я начал снова улыбаться и радоваться мелочам. А еще она милая...

Мое странное короткое описание вызвало ожидаемые эмоции: дед нахмурил брови, пытаясь хоть как-то сложить все данные в одну картинку, но это явно давалось с трудом.

- Эта та самая девушка, которую ты прошедшей ночью держал за руку во сне?

- Что? - мои глаза расширились от неожиданности. - Ты ее видел? Я держал ее за руку? Когда?

- Вы так сладко спали рядышком друг с другом, лицом к лицу, а твоя рука накрывала ее руку. Я вернулся домой, но увидев эту интересную картину, не стал мешать и о чем-то тебя расспрашивать. Подумал, ты сам когда-нибудь захочешь поделиться, когда будешь готов.

Ноги с каждой секундой становились ватными и на небольших ямах заметно подкашивались, теряя былую твердость в мышцах. Пока они продолжали сдавать позиции, сердце тоже присоединилось к разладу - словно сговорились... Черт возьми, сейчас нельзя терять самоконтроль.

- Она тебе нравится, сынок, - мягко произнес дедушка, глядя в мою сторону заботливым отцовским взглядом. - По тебе сразу все видно - на лбу написано, к тому же ты парень симпатичный, интересный, со своим непоколебимым характером... Уверен, ты ей тоже нравишься.

Дедушке удалось вытащить из меня то, в чем я не мог себе признаться долгое время. Это было нелегко - выслушать его и согласиться с каждым словом. Раньше это казалось приговором, но на деле все вышло иначе - ничего страшного не произошло. Все осталось на своих местах, но вдобавок на душе даже стало легче.

- А что до Рика... Вы, ребята, должны помириться.

- Это тяжелее, чем кажется, дед. Он предавал меня раз за разом все эти годы, пока я жил с родителями.

- Просто прими этот факт и прости его. Если уж кто-то виноват в этом, так это я. Я плохо воспитал свою дочь и допустил эту ужаснейшую историю с "выбором любимчиков и изгоев", из-за чего начались ваши беды. Поверь, Джулию было не остановить, как бы я не бился и не пытался. Не вини брата, он так же как и ты боялся возразить и сделать что-либо по-справедливости.

И тут дед был прав. Я ведь могу повторять это сотни раз: он - самый мудрый из всех людей, кто встречался в моей жизни. Как оказалось, мудр он был не во всем (судя по тому, что его предали близкие люди в Совете Вилонов), но во многом.

Как же тяжело принять тот факт, что Рика не будет рядом со мной в трудные минуты, когда начнется бой. Хотя, это даже к лучшему: ему не стоит видеть меня мертвым и уродливым как труп-манекен, пусть лучше запомнит живого Дарка.

- Интересно, где сейчас Рик. Наверное, опять закрылся и читает комиксы...

- Дарк, - позвал меня дедушка, развеяв все мысли, - я ведь знаю, о чем ты сейчас думаешь. Ты бы хотел увидеться с ним?

- Наверное.

- Тогда я не буду таить и сразу обрадую тебя - Рик вскоре присоединится к нам.

- Что? Зачем ты это сделал, дед? Он же не сможет убивать! Он и мухи не обидел за всю свою жизнь, а тут – человек, оружие и смерть!

- А кто сказал, что он погибнет? С чего ты вообще взял, что вас ждет смерть? К тому же, у него есть важная миссия. Он соберет вместе вилонов, которые отважились мне помочь, и приведет их туда, куда я скажу.

- Кто бы мог подумать! Но... он же тебя не видит, как же...

- А вот об этом я и собирался тебе поведать. Мы тут кое-что проделали... я не хотел рассказывать, боялся, что эта новость каким-либо образом дойдет до Алекса или Себастьяна. Вдруг новенькие из его армии способны читать чужие мысли за сотни километров.

Он ехидно улыбнулся, явно довольный собой, после чего начал интересный и достаточно долгий рассказ обо всем, что произошло, пока я в неведении сторожил дом.

Увлеченные разговором, мы не заметили, как оказались на том самом месте, где (я был уверен на 100 процентов) не ступала нога человека. Кроме моей. А дедушка не в счет. Сюда просто незачем идти нормальному и вполне адекватному человеку. Это был участок густого леса вблизи озера Пони Лэйк, здесь находилась база отдыха, на которую по выходным съезжается большое количество людей, но все они проезжают мимо, даже не задумываясь, что там - в лесу - может быть что-то интересное. До меня никому не будет дела. К тому же, начали распускаться почки на деревьях, а затем появятся листья - меня совсем не будет видно. Я смогу жить здесь какое-то время, пока не откажусь от способностей, затем перееду куда-то поближе к городу. Ближе к Мэйси, Рику и школе. Если скоплю хоть немного денег.

Первым делом, освободившись от вещей, я притащил много сухих веток и свалил их в кучу, чтобы развести костер. Когда с этим делом было покончено, я начал доставать палатку, чтобы разместиться около раскидистой ивы, но вдруг почувствовал: что-то не так. Поблизости слышался какой-то странный звук. Дедушка стал оборачиваться по сторонам, вглядываясь в черноту леса, но я был уверен, что шум идет от дороги.

Затем я услышал, как хрустит трава и сухие ветки под ногами. Там явно было много людей, которые двигались в нашем направлении.

- Это Себастьян? – спросил я у дедушки шепотом, застыв на месте.

- Нет. Это точно не он.

И вот, среди сухих веток деревьев я начал различать силуэты людей. Они шли к нам, и по мере того, как приближались, я смог разглядывать их лица, освещаемые тусклым сиянием костра. Среди них были не только мужчины разных возрастов, но и женщины. В полной мере их количество составляло около двадцати человек, это только те, что были одеты в нормальную удобную одежду. Следом за ними вышагивали ровными рядами еще несколько групп людей по десять человек, что с ног до головы были одеты в защитную амуницию, словно солдаты из будущего. Их форма явно разработывалась в штабе и выглядела очень впечатляюще. Абсолютно у каждого на плече висел толстый ремень с автоматом марки Ньют-Эними.

Впереди всех, как главарь и руководящий, шел Рик. Он был собран, но немного взволнован. Я понял это по тому взгляду, что тут же растерялся, едва Рик увидел меня - он не знал, куда себя девать. Его кожа, однако, за эту неделю успела заметно потемнеть. Неужели в его теле зарождаются способности, а я ничего не знаю?

А ведь они с дедушкой молодцы, хитро придумали эту штуку с вселением в тело.

- Как они нас нашли?

- Рик следовал за твоими мыслями.

- И давно у него эта способность?

- Появилась пару дней назад.

Я почувствовал, как в моей груди вскипает злость на брата за то, что он ничего не сказал, а я узнаю об этом в самый последний момент. Да и вообще, эта ситуация с секретами - просто невыносима. Неужели я такой болтун, что способен выдать все тайны сопернику? Да я в жизни бы так не сделал. Несправедливо...

Как же хотелось поскорее обсудить все волнующие вопросы, лучше вникнуть в суть их замысла и разработать отличный план для сокрушения общего врага. Теперь чувство необходимости в братском общении усиливалось с каждой минутой.

Что со мной? Неужели я превращаюсь в добросердечного? Не может быть. Я давно замечаю за собой некие изменения, но чтобы настолько...

Мысли выбили меня из настоящего времени, и я даже не заметил, как Рик и остальные вилоны уже стоят в нескольких метрах от нас с дедушкой.

Рик подошел ко мне и, собравшись с силами, обнял меня, не смотря на то, что я поначалу вытянул руки, чтобы оттолкнуть его от себя. Первые секунды я чувствовал дискомфорт, хотелось отпихнуть его в сторону и накричать. Ведь все это на глазах у людей! Но потом... потом я понял, что в этом нет ничего постыдного. Я понял, что никто не собирается меня осуждать за то, что я сдаю позиции и принимаю другое решение. Это ведь вовсе не слабость духа...

В эту секунду словно отпустило.

Я впервые обнял брата, доверился своему сердцу, и оно тихонько подсказывало, что пора освобождаться от тяжелых оков - обид. Нужно открыться родному человеку, ведь Рик вовсе не желал мне плохого. Он лишь хотел быть рядом. Дедушка и здесь был прав.

- Прости меня, - шепотом произнес я, ощущая, с каким трудом дается мне эта фраза.

Он отстранился и заглянул в мои глаза, словно разыскивая что-то спрятанное глубоко-глубоко.

- За что простить? За то, что никогда не был таким же смелым, как ты? За то, что никогда не мог заступиться за тебя в трудные минуты и хоть чем-то помочь? Это я должен просить прощения за то, что так вел себя. Да что там, ты и так все прекрасно понимаешь... не дурак.

- Вот уж спасибо на добром слове, - ухмыльнулся я.

Мы снова обнялись по-мужски, похлопывая друг друга ладонями по спине. Приятно было осознавать, что с этого момента у меня был главный союзник, главная поддержка, благодаря которой мы оба станем только сильнее. Он – моя семья, и значит, мы должны до конца идти вместе.

Пора было заканчивать с примирительными объятиями и приниматься за дело. Я был рад, что мы успели помириться перед всем тем ужасом, что ждал нас впереди. Если я умру, то хотя бы с сознанием того, что был любим самыми дорогими людьми в последние часы своей жизни.

Боже, Дарк, хватит быть пессимистом! Действительно, почему все обязательно должно закончиться только смертью?! Глупости...

Дедушка кивнул нам в знак уважения, но после этого улыбка спала с его лица. Мы все знали, зачем собрались. Дальше начало происходить нечто странное, что ввело меня в ступор. С легким недоумением я смотрел, как все собравшиеся, включая солдатов в форме, собрались в один большой неровный круг, затем взяли друг друга за руки.

- Это они для того, чтобы видеть и слышать дедушку. Тут одна женщина может видеть призраков, еще она умеет передавать информацию другим с помощью прикосновений, поэтому все берутся за руки, - тихо объяснил мне на ухо Рик. - Кстати, чтоб ты знал, у меня похожая способность.

Он довольно улыбнулся, словно ребенок, получивший первую пятерку, желающий хоть кому-то похвастаться. Конечно же, я был рад за него, ведь любое появление способностей может оказать нам большую помощь.

- Какая?

- Еще с самого начала нашего перерождения я мог считывать информацию с людей, дотронувшись до них. Такую же способность имел Алекс.

- Имел? Ты говоришь в прошедшем времени...

- Все потом, - Рик нахмурился, а довольная улыбка резко спала.

Похоже, я многое пропустил... Не терпелось скорее во всем разобраться. И кто все эти люди, солдаты? Дедушка, по всей видимости, рассказал самую малость...

В толпе, собравшейся вокруг костра, к большому удивлению, я увидел Тайлера. Он молчаливо стоял с закрытыми глазами. Неужели, он тоже вилон? Вот черт, что здесь вообще происходит? Моему возмущению не было предела...

Перед тем, как дед начал говорить, Рик взял меня за запястье. Я глянул в его сторону, чтобы спросить, зачем это - ведь я и так прекрасно вижу и слышу призраков. Но его выражение на лице означало «Так надо».