Танец Смерти

-Ну что, Танцор, при шла за нами старуха Смерть, или все-таки суждено нам ещё потоптать эту землю?
Я поморщился. Ну что за ребячество: мы стоим, фактически, смотря в глаза собственной смерти, а он до сих пор называет меня этим дурацким прозвищем.
-Пришла, куда же она денется, - ответил мой брат, тоже, кстати, Видящий1, снимая свою длиннополую шляпу и отвешивая низкий поклон сгустку тени, закутанному в балахон, излюбленному облику Смерти. – Только с чего ты решил, что она тут по нашу душу?
-Ну, не знаю, - протянул Горд – Быть может, потому, что их раз в двести больше?
Весь наш небольшой отряд расхохотался. Но это был юмор смертников, четко осознающих, что рассвета они уже не увидят.
-Ерунда, - небрежно бросил наш командир, доставая свой меч и опуская забрало шлема. – Луис с братом берут по две сотни с флангов, мои две сотни центральные, а уж вы поделите как-нибудь остальных.
На этот раз никто даже не улыбнулся. Все-таки тяжело сохранять хорошую мину в столь отвратительной ситуации.
Даже учитывая, что на мосту, на котором мы собирались встретить врага, им толком не развернуться, соотношение сил безумное. Шестеро против армии, насчитывающей примерно тысячу двести боеспособных мужчин.
Я тоже поклонился Смерти и с тяжким вздохом достал свой меч. Понесло же меня в армию...
Даже не помню, почему я тогда согласился уйти из дома. Бросил свое любимое занятие, о роде которого вы, должно быть, уже догадались. Бросил своих учеников. Бросить все ради дела, от которого меня тошнит.
А, как известно, ремесло, которое тебе не нравится, никогда не дастся тебе полностью. Именно так со мной и получилось: в своем отряде, на данный момент, я был самым худшим воином.
Почему мы стоим вшестером, против тысячной армии? Разве это важно?
Важно лишь то, что сейчас за нашими спинами наши дома, жены, сестры, дети, отцы, уже не способные держать оружие. А перед нами войско безжалостных захватчиков, которое жаждет только одного: истребить наш народ под корень.
Пару раз взмахнув мечом для разминки, я, старательно не замечая несущейся на нас армии, залюбовался багряным солнцем, прячущемся за пиком крупнейшей горы Западного хребта.
И даже успел подумать о том, что мы не ценим столь простые, но безумно красивые

вещи, пока не понимаем, что видим их в последний раз...
Однако уже первый сделанный в мою сторону выпад выбил из моей головы все мысли, оставив одни лишь рефлексы.
Отвести меч в сторону, ударить левой рукой в лицо (эти северяне никогда не носили не то, что шлемов, даже нормальных доспехов), молниеносно добить коротким колющим ударом в сердце, увернуться от удара следующего противника.
Нас спасало лишь то, что в ширину мост едва вмещал восемь человек, что играло нам на руку.
Но вечно так продолжаться не могло.
И, словно в подтверждение моих мыслей, мощнейший удар выбил опору у меня из-под ног.
Подумать о том, насколько же глупо умереть в такой ситуации от удара головой о камни я успел. А вот понять, что от удара головой в шлеме я, максимум, потеряю сознание – нет.
** *
Вернулось ко мне сознание в огромном зале, объятом приятным полумраком. Оглядевшись, по сторонам, я немного опешил. Не было видно ни стен, ни потолка. Только мраморный пол, расписанный шикарнейшим узором. Который оказался настолько интересным и необычным,
что я даже не услышал, как рядом оказалась Она. Девушка с густыми черными волосами, едва достающими до плеч, правильными чертами лица, белоснежной кожей и черными, как небо в безлунную ночь, глазами. Разумеется, мне могло показаться, но я увидел в них звезды.
Одета она была в короткое, плотно облегающее платье, кроваво-красного цвета, выгодно подчеркивающее каждый изгиб идеального тела. Чуть ниже пояса платье расширялось для того, чтобы не сковывать движения ног, обутых в легкие мягкие туфли, от которых даже после длительных танцев не устают ноги.
-Кто Вы? – спросил я, поймав себя на том, что немного боюсь своей таинственной собеседницы.
-Я?- неожиданно звонко и немного насмешливо ответила девушка. – Смерть.
-То есть я умер? – в моем голосе послышалось облегчение. Оказывается, не так уж это и страшно...
Но ее ответ удивил меня ещё больше, чем то, что я удостоился аудиенции у самой Смерти.
-Нет, ты всего лишь без сознания.
-Но тогда как... зачем... почему? – забормотал я, тщетно пытаясь найти хоть

какую-нибудь причину, по которой сама Смерть решила говорить со мной.
Девушка, таинственно улыбнувшись, манерно поклонилась мне так, словно приглашала на танец.
-Не хотите, ли потанцевать со мной, юноша?
Немного нервозно вздохнув, я протянул ей руку так, как и положено в танце, поклоном для которого она начала.
-Нет, нет, нет, - быстро и игриво сказала Смерть, и я почувствовал, что неведомая сила будто выдергивает меня из этого чересчур реалистичного сна. – Не здесь...
** *
Первым, что я увидел, едва открыв глаза, была смерть моего брата, пропустившего три из пяти одновременно нанесенных удара.
-Не-е-ет!!! – вместе с криком из меня вырвалась волна магической энергии, раскидавшая всех, кто находился в радиусе ста шагов от меня.
Никогда не был способен на столь сложное заклятие, но сегодня это меня даже не удивило, ведь сама Смерть на моей стороне.
Остатки армии противника, те, кто не упал в пропасть, на мосту через которую мы сражались, а так же те, кто не умер от нашей руки, с интересом наблюдали за мной, медленно встающим на ноги.
Я им даже позавидовал: с превеликим удовольствием посмотрел бы со стороны, что будет делать человек в моем положении...
А человек, находящийся в столь безвыходном положении дал себе немного подумать. Значит, Танцующие со Смертью2 не просто красивая сказка, придуманная людьми, подобными мне, для того, чтобы самоутвердиться. А это значит, что сейчас меня ждет самое ответственное выступление в моей жизни, к которому неплохо было бы подготовиться.
Я, под оскорбительные выкрики и гогот северян, начал снимать доспехи. Ничего, хорошо смеется тот, у кого будет для этого повод, или, хотя бы, возможность, после боя. Смерть, стоявшая сейчас над телом моего брата и внимательно наблюдавшая все это время за моими действиями, одобрительно закивала головой.
Оставшись в одних сапогах, штанах и льняной рубахе, я критическим взглядом окинул свой меч, который до сих пор держал в руках, а затем бросил его прямо перед собой. Для танца он не годится, слишком тяжелый.
Вопросительно посмотрев на Смерть, я увидел, что она показывает на тело Руиса, моего брата.
Следовало догадаться, криво ухмыльнулся я: тело Руи было единственным, не

упавшим в пропасть.
Я подошел к его телу и сел на колени:
-Прости, брат, - пробормотал я, вытаскивая из его уже прохладных рук изящный клинок и кинжал, которыми он орудовал. – Они тебе Там не пригодятся.
Я не увидел, почувствовал, как из толпы северян вышел их предводитель, повесил свой боевой топор на пояс и прогулочным шагом направился ко мне.
Немного подумав, я надел и шляпу Руи, лежавшую рядом с ним. Он всегда носил её и говорил, что она придает ему смелость и удачливость в бою. Раньше я считал, что это глупости...
Когда я, надев шляпу и взяв оружие в обе руки, выпрямился, Керн Дыхание Севера уже стоял в шаге от меня, плотоядно ухмыляясь.
-Южанин. Сдавайся. Смерть твой будет легкой.
Я ничего не ответил, ибо считал разговор непосредственно перед самим выступлением крайне плохо приметой.
Смерть уже стояла в нескольких шагах за спиной Керна, склонив голову, скрестив ноги и разведя руки в стороны.
Я в точности повторил эту позу: голова слегка опущена, ноги скрещены так, что правая нога заведена назад, а руки разведены в стороны и слегка опущены.
Керн, видимо, счел это знаком моей капитуляции, снял с пояса топор, замахнулся...
Никто не успел проследить за действиями моих рук, сделавших полный оборот вдоль туловища и вернувшихся в исходное положение. О том, что я двигался, свидетельствовал только обезглавленный труп, лежащий у моих ног и кровь, медленно капающая с моего оружия на камень.
Воины Керна, увидев и осознав смерть своего вождя, не задумываясь, ринулись в атаку.
Едва первая колонна оказалась на расстоянии двух шагов от меня, я шагнул им навстречу.
Левая рука взметнулась вверх и, сверкнув багрянцем ещё не успевшего окончательно спрятаться солнца, опустилась на голову одного из противников. Правая же рука змеей метнулась вперед, минуя меч второго противника и вонзаясь ему в горло.
Следующее движение – полный поворот вокруг своей оси. Результат - ещё три северянина со смертельными порезами в разных частях тела. Затем, поймав тяжеленную секиру в перекрестье клинков, ударить её обладателя по ногам, а оружие откинуть так, чтобы задеть сражающихся рядом с ним.
Самый прыткий уже зашел за спину.
Пригнуться, пропуская над собой четыре одновременных выпада. Коротко, не глядя,

ударить клинком назад. Кинжалом отрезать замешкавшуюся в выпаде руку над собой. Подпрыгивая, чтобы встать на ноги, рассечь бедро противнику, решившему напасть, а не отвести меч в сторону. Увернуться от падающего меча.
Удар двуручным боевым топором, принятый в перекрестье, опрокидывает на спину. Пока живых за спиной нет – не смертельно.
Выгнувшись дугой в воздухе и все-таки достав ногой лицо обидчика, я вбил клинки в камень и, использовав их как опору, снова вскочил на ноги.
Вот теперь северяне сразу взяли меня в кольцо, и началась настоящая бойня.
Я не понимал, что я делаю, но, увидев в этой толпе Смерть, которую никто не замечал и сквозь которую проходили. Мое тело в точности повторяло ее движения.
И спустя какое-то время я почувствовал, мышцы начали трещать, а кости хрустеть, а сухожилия лопаться от перенапряжения.
Через мгновение я в полной мере ощутил боль от всего этого. Кажется, сознание ненадолго покинуло меня, но тело продолжало этот безумный танец, каждое па которого венчалось как минимум одним трупом.
Это странное, но в то же время завораживающее, почти гипнотизирующее своей красотой, грацией и опасностью, действо.
Северяне были близки к суеверному ужасу перед демоном, способным в человеческом обличье сражаться одновременно против целой армии. Они боялись, но бежать им не позволила их честь, гордость, а так же то, что до задних рядом нападавших полная картина ситуации доходила только когда становилось уже поздно.
Я открыл глаза, когда их осталось всего четверо. Двое отошли назад, а двое наоборот приблизились ко мне, заслоняя обзор.
Левая рука вскрывает защиту левого противника, вбивая кинжал ему в подбородок. Широкий шаг правой ногой вперед, сбивающий правого противника с толку. Пропустить его мимо себя. После чего клинок через спину достает его сердце.
Двое последних несутся на меня с отчаянной яростью самоубийц, а я, будучи по-прежнему зеркальным отражением Смерти, просто опускаю руки.
Лишь неуловимое движение, и оба их меча, вместо сердца, попадают в бока.
Мы замерли, безмолвно смотря друг другу в глаза: они с недоумением, я со счастливой и немного безумной улыбкой.
Вместо того, чтобы попытаться добить их, я слегка склонил голову и приподнял невесть каким образом оставшуюся у меня на голове шляпу брата.
Осознание этого движения пришло несколькими мгновениями позже.

Медленно-медленно, начиная с ног, я начал покрываться слоем камня, превращаясь, видимо, в памятник в честь своей победы. Вечная память – щедрый подарок Смерти мужчине, станцевавшему с ней Танец, который останется жить в веках.
Северяне, сразившие меня, видели это, но не могли пошевелиться. Они могли лишь с ужасом наблюдать, как каменная корочка обволакивает их. Я же все это время неподвижно стоял, застыв в подобии финального поклона, для которого взятая мною ранее шляпа брата пришлась очень кстати, и смотрел в очаровательное лицо Смерти, поклонившейся мне со словами:
«Спасибо за танец...»
Все-таки у Смерти весьма своеобразное понятие о танцах...

1Видящие – чрезвычайно редко встречающаяся разновидность магов, способные видеть духов, невидимые заклинания, заговоры, наложенные на человека, а так же саму Смерть. Однако магическими способностями, как таковыми, Видящие почти полностью обделены.
2Танцующие со Смертью – легендарный орден воинов, отживший своё несколько тысячелетий назад. В одной из легенд говорилось, что секрет их силы в том, что в бою они танцуют с самой Смертью.