Жадные капитаны
На перепутье дорог, посреди пустошей, раскинувшихся на многие мили вокруг, одиноко стоял постоялый двор с пристроенной в последние месяцы конюшней. Вокруг строения раскинулись шатры, палатки и вырытые наспех землянки. Путник, впервые оказавшийся здесь явно, бы принял это место за небольшую деревушку, коих раскинулись десятки вдоль тракта от замка герцога Ричарда, последнего пристанища цивилизованного мира, перед бескрайними пустошами, населенными разного рода тварями и банд разбойников.
Несколько лет назад все говорили, что строить здесь гостиницу по меньшей мере глупо, но что сейчас? После того как здесь, в пустошах, совсем недавно, нашли золото, единственным местом, где можно было бы передохнуть на пути к золотым приискам, стала гостиница «У Тома». Золото сводило с ума всю страну и сюда стекались всё новые искатели приключений. Они сбивались в шайки и начинали заниматься разбоем, или нанимались к местным торговцам охраной караванов, другие поступали на службу в охрану золотых приисков. Земли бескрайних пустошей быстро выкупили торговые компании, когда поползли первые слухи о золоте.
Внутри гостиницы горело несколько свечей, и темнота скрывала грязь в общем зале, а также кучу сомнительных личностей пришедших в этот край ради наживы. Наемники, воры, беглые крестьяне, браконьеры, убийцы стали основными постояльцами. Для Тома, хозяина заведения, все они были так похожи друг на друга, что он, в какой-то момент, начал думать, что они не меняются и поселились здесь навсегда.
Посреди зала, за самым длинным столом расположилась группа наемников. В отличие от всего сброда, который здесь обычно ошивался, эти парни явно были профессионалами. Снаряжение этих воинов было ничуть не хуже королевских гвардейцев. Они уже давно все выпили и съели, и что-то обсуждали, заговорщически склонившись друг к другу.
– Капитана убили, контракт выполнен лишь наполовину, к тому же большая часть отряда кормит червей в земле, – сказал Ганс, худощавый арбалетчик в кольчужной рубашке, его темные волосы были коротко острижены, как и у всех остальных, кто сидел с ним за одним столом.
– Я думаю, нужно вернуться к герцогу Ричарду и заключить новый контракт. В конце концов, товар мы вернули, а это главное! – ответил воин в стальных доспехах, рядом с которым лежал двуручный меч бритвенной остроты. Широкое лицо воина было изрыто оспинами, он явно не был красавчиком даже в молодые года, но силой мог бы померяться с быком. Узкие глаза напоминали щелочки с черными точками в середине, а длинный переломанный не раз нос больше походил кусок красной тряпки на лице.
– Фриц прав. Этот надутый мешок благородного дерьма явно интересует только его добро. С шайкой бандитов, что разграбили его караван можно разобраться и позже, – третьим говорившим был еще один воин, закованный в сталь, с щитом, приставленным к ноге и легким топором за поясом. Красивое лицо и светлые длинные волосы, собранные в хвостик, с большими голубыми глазами были явно даны ему в уплату за его мерзкую манеру речи. Девушки вешались на него пачками, пока он не открывал свой рот.
Ганс чуть привстал из-за стола, достал из сумки кисет с табаком и трубку. Отряд из шести человек молча наблюдал, пока Ганс забьет трубку и раскурив табак, выпустив едкие клубы дыма в полумрак таверны.
Стрелок еще раз взглянул на отряд. Фриц с огромным двуручником и Виктор с щитом и топором больше были похожи на охрану какого-нибудь лорда, чем на головорезов – наемников, продающих свое умение за пригоршню золота.
Роди и Дагни – два брата близнеца, вооружённые копьями и облачённые в легкие доспехи из дубленной кожи. Копья стояли рядом, прислоненные к столбу у стола. Отличить их можно было только по недостающему уху у Роди. И последний член отряда – Луций, явно непохожий на остальных, одетый в обычную одежду, с кинжалом за поясом. Рядом с ним лежала сумка с травами и книга. Он был лекарем отряда и единственным грамотным человеком в их рядах. Постоянное чтение ухудшило зрение наемника, он постоянно щурился, а темные с проступающей проседью волосы говорили о преклонном возрасте человека.
– Может вы и правы, как сказал Виктор, надутый мешок благородного дерьма, жадный тип, но сначала решим другой вопрос, – продолжил Ганс, – снаряжение мертвого капитана занимает много места в повозке, к тому же число шесть не слишком удачное, на мой взгляд. Как насчет принять нового брата по оружию?
– Ганс, все время, пока мы здесь, эти оборванцы только ждут, чтобы перерезать нам глотки. Они явно думают, что у нас золота полные карманы. Не объяснять же им, что капитан нанял слишком много людей, которые все пропили в первой же таверне, а затем бесславно погибли в первом же бою.
– Виктор дело говорит, к тому же, не думаю, что, хотя бы один ублюдок из этого сброда подойдет нам.
Роди и Дагни молча кивнули в знак согласия с Фрицем.
– А что ты думаешь, Луций? – спросил Ганс.
– Приятно, что ты спрашиваешь моего мнения, – улыбнувшись начал Луций, – я, конечно, не такой искусный воин как вы, но могу сказать, что наш почивший капитан был довольно крупный...
– Жиртрест... – перебил товарища Виктор.
– Да, очень крупный, – продолжил лекарь, открывая свою книгу расходов и доходов отряда, – денег у нас ни шиша, так что придется подобрать человека такой же комплекции, подогнать снаряжение нам не по карману.
– То есть нам придется взять очередного борова, который будет вечно уставший просить помощи в бою, а на привалах съедать все наши запасы?! – недовольно спросил Виктор.
– В общем да, или нанимать человека, готового идти в бой в кольчужном балахоне, – закончил Луций.
Вечно молчащие братья состроили недовольные мины. Фриц, задумчиво поглаживая шлем сказал:
– Толстяки обычно хорошо готовят, может хоть питаться начнем нормально... Каждый привал жевать солонину с хлебом и водой мне уже осточертело!
– Том! – позвал Ганс хозяина гостиницы.
– Да, господин? – тут же появился старик, с подносом в руках.
– Подскажи, есть тут парни, готовые отправиться в путешествие и принять непростую жизнь
наемника?
– О, да, господин! – начал Том, – за несколько золотых вы можете нанять старых солдат или бывших крестьян, они спят на конюшне и вокруг двора в полях. Денег у них на комнату нет, вы увидите палатки за гостиницей.
– Том, я сказал нанять, но не хотелось бы тратить деньги. Есть другие варианты, более дешевые, а точнее бесплатные? – улыбнувшись закончил Ганс.
Том прикинув в голове несколько вариантов, ответил:
– Все идут в отряды наемников только за деньги... Так что думаю, вам стоит попытать счастья у каравана рабов, что вечной вереницей идет к золотым приискам. Или...
– Говори, Том, – приказным тоном сказал Луций.
– Несколько дней назад, здесь поселился молодой человек, все время просится в разные шайки, что сбиваются здесь из того сброда, что приходит сюда. Никто так его и не принял, ммм, с ним небольшая проблема...
У стойки, где начиналась лестница на верхний этаж, послышался грохот и звон, разлетающихся в дребезги кувшинов. Все тут же обратили взоры на источник шума. Источником оказался грузный парень, только вышедший из подросткового возраста. Копна светлых соломенным волос горшком сидела на голове, а безусое лицо, не знавшее бритвенного лезвия, по причине отсутствия растительности на лице было больше похоже на лицо младенца. Огромного младенца...
Ганс задумчиво посмотрел на неуклюжего парня, рассыпающегося в извинениях перед Томом.
– О, нет, – проговорил под нос Виктор.
– Эй, парень! – позвал толстяка Ганс.
Тучный молодой человек, переваливаясь на коротких ножках подкатился к столу отряда.
– Я говорил именно про него, – начал лепетать Том, – этот молодой человек хочет в отряд.
– Спасибо, Том, – сказал Ганс.
– Как тебя зовут? – спросил Луций недоразумение, что стояло неподвижно, словно изваяние, опустив руки, словно огромная обезьяна.
– Джош, милорд!
– Я не лорд... – ответил Луций.
– О, милорд, извините не милорд... Эээ... Вы явно не миледи...
Роди и Дагни рассмеялись. Фриц и Виктор с обреченным видом сидели и молча наблюдали за происходящим. Ганс внимательнее присмотрелся к парню. Он явно был не из рабочих, да и воином его было трудно назвать. Если только ученик торговца, хотя таких робких там не держат. В этих краях никто не обращается даже к знатным вельможам «милорд». Ганса не покидало ощущение, что они уже где-то виделись.
– Можешь просто обращаться к нам по именам, – сказал Ганс, – мы хотим предложить тебе стать новым членом нашего отряда наемников. У тебя есть оружие или другое снаряжение?
– Нет... – промямлил Джош, растерянно взирая на Ганса.
– Ничего страшного, в счет уплаты первого взноса мы снарядим тебя оружием и доспехами, Луций подготовит контракт для тебя. Согласен?
– О, да...- парень снова замялся, не зная, как обратиться к наемнику.
– Ганс. – представился стрелок, – это Роди и Дагни, братья близнецы, заговорить с ними не пытайся, они вечно молчат. Эти стальные консервы Фриц и Виктор. И Луций, наш лекарь, казначей и смотритель нашего добра.
– Нужна печать капитана, – сказал Луций, закончивший наскоро составлять контракт.
Все переглянулись, только сейчас вспомнив о погибшем командире. Минутное замешательство закончилось единым молчаливым выбором Ганса новым капитаном. Ганс, пожав плечами, взял из рук Луция печать и поставил на контракте Джоша штамп.
– Добро пожаловать, Джош, убийца отбивных и сладких пряников! – усмехнувшись съязвил Виктор.
– Не обращай внимания на Виктора, он бывает очень мил временами, иди собирай вещи, мы будем ждать здесь, – закончил новый капитан.
Парень, с глупой улыбкой на лице, радостно побежал в сторону комнат. Отряд молча проводил взглядом новобранца. Как только Джош скрылся за дверным проемом, Фриц спросил:
– Так, мы серьезно? Берем этот каравай к нам в отряд?
– Нанял я его, не заплатив ни копейки, к тому же он еще и остался нам должен...
Спор мог продолжаться еще долго, если бы не новые посетители. Дверь распахнулась и в зал вошли пятеро. Священник и четыре воина-монаха. Они выглядели изможденными. Одеяния священнослужителей были грязными и изорванными, словно они в спешке продирались через заросли.
Ганс подал знак отряду не привлекать к себе внимания и сохранять тишину.
– Повозка, что стоит у конюшен и два скакуна. Кому они принадлежат? – громко спросил священник.
Отряд наемников молча уставился на командира. Ганс отвечать не спешил. Церковь не была слишком удачным нанимателем, по мнению Ганса, или же он просто не знал, как с ними вести дела. Весь опыт работы наемников на служителей Бога заключался в том, что духовенство считало, что оказать помощь в богоугодном деле уже есть высшая награда, однако Ганс, как и другие солдаты удачи, считал золото лучшей оплатой, а намеки о бесплатной работе во имя господа приводили его в бешенство.
– Церковь нуждается в помощи, и мы вправе реквизировать повозку, уведомив об этом хозяина.
– Да черта с два! – громко отозвался Ганс.
– Закон короля гласит, что каждый человек обязан оказывать посильную помощь в делах...
– Повозка наша! И отдавать я ее вам просто так не собираюсь, – прервал монаха наемник, – к тому же ты если не заметил мы в пустошах, а здесь, указы твоего короля не более чем пустой звук!
Ганс говорил, сидя за столом лицом к священнику. По обе стороны от него начали вырастать две стальные башни в лице Виктора и Фрица. Копья близнецов незаметно перекочевали от стола в руки Роди и Дагни. Перепалка отряда с священниками не оставила без внимания никого.
Зал начал опустошаться, все старались покинуть помещение, пока не началась драка, которую явно избежать не удастся.
Том быстро смекнул, что сейчас начнет нести убытки, закрывал двери в подсобные помещения и отодвигая к стенам наиболее ценные предметы и без того небогатого интерьера.
Монахи начали готовиться к бою, когда с лестницы ведущей к комнатам появился Джош, с сумкой в одной руке и котелком в другой. Секундное замешательство нарушил радостный вопль.
– Святой отец! – кричал Джош, – наконец могу покаяться в грехах. Столько неудач преследовало меня последние недели, но сегодня особенный день, все так удачно складывается...
Джош наконец обратил внимание на остальных присутствующих воинов в зале.
– А что происходит? – удивленно начал толстяк, – Отец Михаил, это мои братья по оружию...
– Мы уже имели честь пообщаться с этими разбойниками! Рад встретить здесь хотя бы одного верующего человека, Джош. Нам необходима помощь в перевозке груза через пустоши, и нам нужна повозка и лошади.
– Ганс, – обратился к капитану Джош, – мы ведь поможем отцу Михаилу?
– Только за тысячу золотых, плюс расходы на питание, проживание, а также риск травмы и гибели во время выполнения задания.
– Возмутительно! – возмутился отец Михаил.
– Также мы хотим задаток 200 золотых, – невозмутимо продолжил Ганс, – с обязательным заключением контракта.
– 500 золотых и 100 задаток!
– Идёт!
Том, прятавшийся за стойкой, спокойно выдохнул, когда Луций скрутил подписанный контракт в трубку и заложил бумагу в тубус. Хозяин гостиницы, не раз сидевший за стойкой, в обнимку с сундуком заработанного золота размышлял о комичности ситуации. Они вот-вот собирались перерезать друг друга, а теперь вместе отправятся в путь.
Ганс думал о том, что заключил весьма выгодную сделку, радуясь тому, как ловко он провёл святошу. Отец Михаил, на ходу придумавший указ короля, думал абсолютно также.
Через час, отряд бодрым шагом двигался по тракту. Святоши сидели в повозке, Фриц и Виктор ехали верхом на лошадях, братья Роди и Дагни шли по обе стороны тяжеловоза, запряженного в повозку. Ганс следовал в хвосте. Единственным, кто, конечно же, не придавал процессии устрашающего вида был Джош.
Он пытался не отставать, но с каждым пройденным шагом ему давалось это все труднее и труднее, от чего он весь взмок.
Командир постоянно поглядывал на толстяка, но скорость не сбавлял. Фриц недовольно бурчал под нос что-то о переедании и никчемности, а Виктор постоянно посмеивался и хитро скалился, глядя на Джоша. Роди и Дагни, казалось, вообще не проявляли никакого интереса к новичку.
Несмотря на усталость, Джош не сдавался, не ныл, а просто продолжал упорно идти, что Ганс отметил, мысленно подумав, что если Джош продолжит в том же духе и не сбежит при первой возможности из него выйдет толк.
– Я отправил письмо герцогу о том, что мы вернули его барахло, и что он может все забрать в гостинице у Тома, – сказал Луций.
Ганс, оторванный от своих раздумий, встрепенулся и кивнул брату по оружию.
– Также в письме я рассказал, как мы сожалеем и что нам необходимо отомстить за смерть командира и павших товарищей, – продолжил Луций.
– У нас прямо кодекс чести, – с улыбкой ответил Ганс.
– Ну а как же! Мы же не какая-то там шайка разбойников. Когда вернемся герцог будет о нас думать только хорошее, – улыбнулся в ответ казначей отряда.
– Молодец! Как всегда, все сделал в лучшем виде.
Ганс снова погрузился в раздумья. Он никак не мог придумать, что же везут церковники. Любопытство распирало командира отряда наемников, и уже идея перерезать святош и узнать, что за груз они сопровождают, не казалась ему такой бредовой. И к сожалению, для отряда не ему одному.
Впереди виднелось несколько сожженных хижин, где уже поджидали разбойники. Весть о том, что церковь, в лице отца Михаила, заплатила кругленькую сумму отряду наемников для сопровождения груза уже разлетелась по округе среди шаек, что расположились вокруг гостиничного двора, еще когда Ганс жадно пересчитывал золотые монеты, полученные в виде задатка у отца Михаила.
Атмосфера в отряде была расслабленной, Фриц и Виктор давно не следили за происходящим вокруг, да и вообще редко думали о чем-то другом, кроме попоек и драк, а братья Роди и Дагни вообще мало озвучивали свои мысли. Луций занимался письмом.
– Командир, – обратился Джош к Гансу, догнав его, – мне кажется нам стоит остановиться и передохнуть.
– Какой к черту отдых? – недовольно спросил Ганс, – путь неблизкий, а в пути мы всего несколько часов, до заката еще много времени, к тому же...
Командир осекся на полуслове, уставившись на разоренные дома впереди, куда настойчиво указывал Джош, молча слушавший тираду Ганса.
– Черт возьми, ты прав, толстяк!
Ганс сделал знак братьям остановиться. Фриц и Виктор, заметив остановку сразу подъехали к командиру.
– Фриц, для чего вы едите впереди? – недовольно спросил Ганс, – если бы не Джош, ты бы уже был бы мертв.
Оба всадника недовольно поежились в седлах.
– Идеальное место для засады, если бы это были не те бродяги, что шастают здесь, то уже бы напали, – сказал Ганс, – Фриц и Виктор ударите верхом, главное не останавливаться, ваша задача создать среди них суматоху и гнать на нас. Роди и Дагни встречают их копьями, а я нашпигую их болтами. Ганс закончил отдавать приказы и обратился к служителям церкви:
– Святой отец, оставайтесь в повозке, а ваши ребята пойдут с нами. Впереди нас ждет засада.
Отец Михаил испуганно сжал мешочек на груди, что сразу отметил Ганс.
– Выполняйте свой долг, братья!
Монахи вылезли из повозки, недовольно доставая посохи с железными набалдашниками. Мысль, что им предстоит бой их явно н приводила в восторг.
Отряд подъехал к разрушенным постройкам. Тут же из всех укрытий на них кинулась толпа вооруженного сброда пустошей. Атака была неорганизованной, и разбойники больше мешали друг другу, чем помогали. В отряде наемников каждый знал свое дело, Роди и Дагни приняли самых быстрых копьями, особо ретивых Ганс успокаивал арбалетными болтами, и даже Джош вносил свою лепту, прикрывая щитом братьев.
Фриц и Виктор, мелькая между домами, оставляли за собой убитых бандитов, с раскроенными черепами и зияющими ранами на телах.
Монахи, нарушив строй, бросились на нападающих и увлекшись боем пропали между домов.
Ганс быстро оценив ситуацию, понял, что шансов у нападающих и их бездумно атаки лиходеев нет. Он бросился с заряженным арбалетом наперевес к повозке с отцом Михаилом.
– Так вот что в сундуке... – сказал Ганс.
– Уже не в сундуке. Этим бродягам не добраться до моих сокровищ, – сказал святой отец, заканчивая проглатывать последний, особо крупный бриллиант.
– Глупец! Бандитов уже добивают, а вот тебе, а особенно твоему самому мягкому месту уже так просто не будет, подытожил командир наемников.
Ганс смотрел на святого отца и думал только о том, что теперь, когда содержимое сундука тайной для него не является, его ждёт другая загадка: как вытащить камни из этого толстяка в рясе.
– Так я не про этих доходяг, а про вон тех, – сказал отец Михаил, указывая рукой за спину Ганса.
Командир отряда резко развернулся и его взору предстал королевский гвардейский отряд конных воинов, скачущий прямо к ним. Ганс сразу смекнул, что в этом бою, с его небольшим отрядом, победы им не одержать. Он бросил арбалет в повозку.
Закончив бой, все члены отряда как раз подоспели к командиру. Проверять решимость гвардейцев короля у Ганса не была никакого желания.
– Всем сложить оружие! – скомандовал офицер, командовавший отрядом королевских войск.
Ганс сделал знак соратникам не волноваться и вышел вперёд, показывая, что говорить нужно именно с ним.
Капитан королевского отряда, рыцарь в стальных латах с золотыми вставками и гербом короля на нагруднике, сидел верхом на крепком жеребце с дорогой сбруей, снял глухой закрытый шлем. Короткая стрижка, привычная для солдат армии, и гладко выбритые щеки говорили о нем, как об дисциплинированном солдате.
– Меня зовут Ганс, я командир отряда наемников. Мы следуем законам короля и готовы к сотрудничеству, офицер, – спокойно сказал Ганс.
Джош удивленно поднял брови, вспомнив как Ганс буквально недавно в трактире сказал, что для него закон не писан, пока они в пустошах.
– Прекрасно! Мы разыскиваем четверых монахов. Хозяин постоялого двора рассказал нам, что ваш отряд был нанят группой монахов. Но их было пятеро. Что скажешь на это? – спросил гвардеец.
– О, командир, с нами только лишь старый служитель церкви. Ему не здоровится, он лежит в повозке, – ответил Ганс.
– Осмотреть повозку и сгоревшую деревню! – скомандовал командир гвардейцев.
Солдаты бросились выполнять приказ. Наемники спокойно стояли и ждали. Джош с интересом наблюдал, что будет дальше, остальные члены отряда не проявляли интереса, однако были готовы броситься в бой в любой момент.
– Капитан, нашли 4 трупа монахов в деревне, при них ничего не найдено, – отрапортовал сержант своему командиру.
– Офицер, у нас контракт, заключенный со святым отцом, также у нас есть грамота короля о том, что отряд наш не шайка разбойников! Эти четыре монаха прибились к нам в гостинице.
– Может и так, но придется проехать с нами. Герцог Ричард разбил лагерь недалеко, на границе пустошей и королевства.
– Конечно, командир, – недовольно согласился Ганс.
Весь оставшийся день отряд провел в пути, в сопровождении королевского отряда. Наемники уселись в повозку, кроме Фрица и Виктора, которые продолжили путь верхом на своих конях.
Гансу было совершенно ясно, что с каждым пройдённым метром, шансы наложить лапы на драгоценности уменьшаются. Отцу Михаилу становилось хуже. Как Ганс не намекал ему сходить в ближайшие кусты, святой отец наотрез отказывался.
К концу дня они наконец прибыли к лагерю герцога. Лагерь состоял из внешнего круга, где расположились солдаты с низшим офицерским составом, а в середине стояли шатры благородных лордов. С одной стороны, лагерь примыкал к небольшому пролеску и оврагам и реке, с другой стороны. Самый большой шатер в середине лагеря принадлежал, конечно же, самому герцогу Ричарду.
Расположив отряд у пролеска, Ганса сразу же повели к центральному шатру. Через час ему позволили подойти.
Перед шатром сидел сам герцог в окружении слуг. Дворянин ел свежеприготовленный окорок. Жир стекал по узкому подбородку. Ричард был очень низкий, толстый, с маленькими ножками. Безбородое женоподобное лицо с хлипкими усиками, пухлые губы, маленькие свинячьи глазки, бегающие по лицам и другим местам служанок, контрастировали с невероятно красивыми длинными черными волосами. Также он мог похвастаться ровными белыми зубами, да и вообще, учитывая его маниакальную любовь к еде и особенно сладкому, можно было считать чудом их наличие.
– Я получил письмо от твоего отряда. Молодцы! Мне понравилось, как быстро вы решили мою проблему. Но! Есть проблема посерьёзнее, – герцог откусил смачный кусок, прожевал, затем продолжил, – Отец Михаил, вовсе не священник, он обычный вор. Он украл бриллианты архиепископы, которые предназначались как свадебный подарок будущей королеве. Он привлёк обманом молодых послушников и обокрал святую церковь. Затем он собирался доставить всё к мятежному принцу, брату короля. И теперь назревает мятеж из-за сорванной свадьбы.
Герцог выпил вина, затем продолжил:
– Твоя проблема в том, что камней при нем не оказалось, и в течение этого часа, его пытают. Он сказал, что ты их отнял у него.
Ганс стоял и не мог ничего сказать. Он понимал, что каждое слово сейчас может либо привести его к гибели.
– Не бойся, я знаю, что он лжёт, – закончил Ричард.
После этих слов он снова приступил к трапезе.
Так и не дождавшись продолжения разговора, Ганс отправился к своему отряду. Он рассказал своим братьям по оружию о случившемся, лишь только утаив, что знает где сейчас камни. Отряд единогласно пришел к выводу, что необходимо просто ждать. С наступлением сумерек, один за одним наемники отправились спать.
Ганс дождался пока все уснут, и попытался пробраться к темнице, но вокруг было много стражи, а на подкуп он не решался, боясь навлечь на себя подозрения. Всё что ему удалось разглядеть это того самого капитана гвардейцев, который пытал Михаила. Наемнику пришлось вернуться в лагерь, где вскоре его сморил сон.
В то же самое время, пока Ганс беседовал с герцогом, Михаил упорно пытался скрыть от капитана гвардейцев, который беспощадно пытал его всё это время, что бриллианты у него в желудке. Он попытался обвинить наемников, но ему явно не поверили, о чем говорили несколько игл под ногтями вора.
Ближе к ночи, от беспрерывных пыток Михаил уже очень сильно задумался так ли нужны ему эти сокровища. О том, что его казнят ему сообщил гвардеец.
Всю ночь Михаилу не давали спать, и под утро он решил использовать свой последний шанс на спасение, а именно – признание.
Капитан гвардейцев внимательно выслушал Михаила, а затем ушёл. Вернувшись через час, гвардеец заткнул Михаилу рот тряпкой, и вытащил его на улицу, где уже поджидал эшафот и палач. Вор почувствовал, что штаны стали тяжелее.
– Я распотрошу тебя потом, и достану бриллианты. Спасибо тебе, – с ухмылкой прошептал офицер гвардии Михаилу.
Вор почувствовал, что штаны стали тяжелее. Бриллиант наконец вышел, и капитан тоже заметил это, и почувствовал тоже, однако у всех на глазах он не мог снять с него штаны и начать разыскивать драгоценности.
Наутро Ганса разбудил Луций.
– Командир! Герцога ночью отравили. Мы ждём Джоша и уезжаем. Вскоре знать начнет делить власть, а для нас ничем хорошим это не закончится. Под утро пришел тот самый капитан, который нас и привёл сюда. Взял Джоша и ушёл.
В лагере послышался шум и крики. Несколько шатров в центре вспыхнули ярким огнем. Ганс скомандовал отряду спрятаться в пролеске. Всё утро звуки боя слышались с разных концов лагеря. К вечеру вернулся Джош.
– Парень, ты вернулся, а мы тебя уже похоронили, – пошутил Виктор.
– Меня отпустили, велели передать Гансу, что его ждут.
– ЧТО С МИХАИЛОМ??? – закричал Ганс.
– О, ему отрубили голову и бросили к другим трупам.
Ганс издал вопль отчаяния. Он вскочил и бросился бегом к шатру герцога. Лагерь наполнили крики раненых, повсюду была кровь. Рядом с шатром покойного герцога Ричарда лежала гора обезглавленных трупов. Узнать среди этой массы тело Михаила было уже невозможно. В порыве отчаяния наемник бросился осматривать тела, прерываясь лишь, чтобы вытереть слезы с лица.
Отряд Ганса, вооружившись отправился за своим командиром в лагерь. На пиках, рядом с убитыми торчали головы приспешников герцога Ричарда. Среди них на пике была голова капитана гвардейцев.
– Этого то бедолагу за что? Просто солдат, – сказал Фриц.
– Перед казнью Михаил испачкал свои штаны, причем не просто испачкал, а наложил целую кучу, прямо на эшафоте. Голову отрубили, а тело оставили там же. Гвардеец стянул с него штаны и начал копаться в том, что выложил Михаил перед казнью. Воинам это не понравилось, и они его убили, – рассказал Джош.
– Что теперь, Луций? – спросил Виктор.
– Дождёмся капитана, для начала. Взгляни на стяг, это знамя мятежного принца. В стране начнется мятеж. Лучшее время продать меч подороже.
– Ты как всегда прав, дружище, – согласился Фриц.
Роди и Дагни одобрительно покивали.
Джош стоял и думал о том, каким же человеком был этот вор, что за его штаны, офицер королевской гвардии отдал жизнь, а бывалый командир отряда наемников, так оплакивает его и это лишь за один день знакомства с этим человеком.