Хроники Исоро‌пии

Мама с самого утра твердила, что в этот день все должно быть идеально. Ну и мы конечно же, пытались быть идеальными.
Мы разбудили ее с шариками, с колпачками и с прикольными дуделками, которые подсунула Арина. Затем каждый вручил подарки. Отец сразу же дал красивые вкусно-пахнущие лилии. Арина сунула какие-то уходовые маски, сыворотки и прочую дребедень. Ну а я подарила набор из свечей ручной работы.Своей ручной работы, на минуточку.После этого мы принялись собираться. Мама хотела провести свой день рождения в кругу семьи, и поэтому, я предложила сходить дружно отметить его в кафе.
— Марин, ну зачем нам в кафе? Мы дома посидеть не можем? — заговорил отец.
— Правда, мам, давай лучше что-нибудь закажем.
— А я считаю, что лучше провести день где-нибудь не дома, тут мы и так каждый день сидим. Да, мам?
— Мне тоже уже надоело дома сидеть.
Отлично, значит решено, все пошли готовиться к выходу.

Спустя полтора часа, уставший от ожидания отец начал возмущаться.
— Марина!
В ответ тишина.
— Ну сколько можно вас всех ждать?!
Вот мужчина уже добрых двадцать минут сидел в ожидании трех своих самых любимых девушек, сидя на маленьком диване, что стоял в коридоре у входной двери.

— Пап, ну что я могу сделать? Все вопросы к маме, — по лестнице спускалась старшая сестра. — Это она сегодня хочет блистать.
— Вы же собираться стали раньше, специально чтобы успеть, — мужчина уткнулся в ладони. — Ты можешь их поторопить?
— Поторопить их? Чтобы они еще меня покусали? — Арина облокотилась на дверной косяк. — Ха, еще чего!
— Ну как так можно?...
Он принялся расшнуровывать серо-белые кроссовки, которые так упорно завязывал.
Мужчина не успел приступить ко второму ботинку, как заскрипела лестница.

— Арин! — я спускалась вниз держа в руке белую гольф. Скрипящие половицы раздражали еще больше, чем когда-нибудь. — Арина, ты брала мои гольфы?
— Какие еще гольфы?
— Блин, ну белые такие, сверху еще рюшечки прикольные.
Сестра подняла глаза к потолку, будто ища что-то в голове. Пару секунд она так сидела, после чего фыркнула.
— Посмотри в моем комоде. Второй ящик снизу.
Я качнула головой, и перепрыгивая ступеньки, быстрыми шагами направилась в комнату сестры.

Дневной свет залил просторную комнату как только я открыла дверь. Бледно-серые обои были скрыты множественными плакатами, картинами и школьными грамотами. Какая Арина у нас молодец. Иу, аж тошно.

По планировке наши комнаты были идентичны. Разве что отзеркалены.
Понадобилось мгновение для того, чтобы сориентироваться в пространстве и отыскать комод. Он был обклеен разными наклейками, на которых были изображены незнакомые мне личности. А нет, эти китайцы, а может быть корейцы, да, все таки корейцы, поют в какой-то любимой группе Арины. Она недавно про них маме рассказывала и просила что-то купить. Тоже мне, взрослая самодостаточная девушка, клянчит деньги на какую-то фигню.

Потянув за кольцо ящика, я обнаружила свалку из каких-то вещей.

Поняв, что времени осталось мало, да и желания копаться в этом хламе у меня совсем нет, я вывалила все на пол. И сразу же обнаружила свой гольф. Быстро его натянув, Данна побежала ко всем.
Наконец мама тоже подошла, все собрались и мы отправились на прогулку.

Синее платье по колено развевалось от слишком сильного ветра. Надо было смотреть погоду перед выходом.
Вот мы уже зашли в кафе на территории парка в котором гуляли весь день.
Как только мы вошли в помещение, сразу же забыли об уличной жаре.
Ненавязчивая музыка играла из каждого угла, придавая легкую и праздничную атмосферу.

Папа уже занял столик у окна, вид которого выходил на зеленую веранду, где в вазочках росли красивые цветы и на жердочках сидели воробьи. Мама с Ариной стояли у столика администрации и брали нам всем меню.

***

— Мне, пожалуйста, свиной шашлык с картошкой фри…
— Леш, ну какой шашлык? Ты мясо и дома сможешь поесть.
— Простите, тогда давайте, — папа перевернул пару страниц. — Вот этот набор из шести хинкалин, пасту с печенью утки и кружечку темного нефильтрованного.

Парень, стоящий рядом со столиком принялся записывать заказ.

— Пиццу маргариту сорок сантиметров, пожалуйста, и лимонад с малиной и лавандой. — это была Арина.
— Мне можно крем суп из тыквы и креветок и бокал белого полусладкого. — мама была в хорошем настроении, потому позволила себе бокальчик. Как-никак день рождение.

— Ну, а мне…ммм… — слушая их заказы, я не успела выбрать себе, — Давайте салат “Бабушки Нино” и аджаб..б.. — я готова была проклясть сестру за ее смешок. — Аджабс…
— Аджабсандал. — подсказал официант.
— Да, его. И можно еще лимонад с малиной, пожалуйста.
Официант кивнул и направился в неизвестное направление.

Чувствуя как густой румянец ползет от шеи к щекам, я уткнулась в телефон, слушая краем уха, о чем разговаривают родители с сестрой. Например, о скором поступлении последней, и о том, как она не хочет никуда идти, а пойдет в модельное агентство. Зачем ей, мол на что-то учиться, а потом работать за копейки.
После она начала свою песнь о том, что сейчас другое время, можно легко и просто зарабатывать красотой. Ну, а что там тяжелого, ходи, улыбайся, блистай своей красотой, тебе за это еще и платить будут.

Мама, конечно, поддерживала ее начинания и увлечения, но была против этой затеи. А отец был, ну, как бы так мягко сказать… Был очень-очень недоволен, назвав весь этот моделинг – одной сплошной проституцией.
После этого повисло напряженное молчание.
Подняв взгляд, я наткнулась на надменный взгляд Арины. Не надо, не вздумай даже…

— А у тебя как с поступлением, Данн?

Ну конечно.
Я заметила фигуру с подносом, и поняла что это отличный шанс перевести тему
— Я вот вас пока слушала, совсем забыла о том, по какому поводу мы тут собрались, — как же вовремя подошел официант с напитками. — Я хочу первая произнести тост!

Пока юноша в фартуке расставлял на столе бокалы и стаканы, разливал напитки каждому, я на ходу пыталась придумать речь. Как же мне не хотелось говорить про поступление.

— Мы собрались сегодня все вместе, даже поверить не могу, ради одной единственной, прекрасной, неповторимой, любимой, всеми обожаемая…

— Прекращай уже. — Арина откинулась на спинку стула.
— Арин, ну пусть она продолжает, мне очень нравится!

Широкая белозубая улыбка мамы словно светилась и была готова вот-вот заставить всех тоже улыбнуться. Настолько она была заразительной, что я не смогла удержаться и тоже смело подняла уголки губ.

— Так вот, мы собрались здесь ради нашей мамы. — я почувствовала пинок под столом. Подняв одну бровь, на меня смотрел отец. — А кто-то ради жены.

Брюнет хмыкнул, за что получил толчок в плечо от мамы.

— Ну тихо ты, она же старается. — негромко сказала женщина
Все это время сестра качала лимонад со скучающим выражением лица.

— Кхм, — я не была подготовлена к речи, но уроки русского в школе прошли не зря, в девятом классе нас учили говорить открыто, заставляли по парам подходить к доске и спорить насчёт одного из предложенных учителем вопросов. — Мама, сегодня мы отмечаем не просто твой день рождения, а день, когда на свет появилась женщина, которая смогла вынести столько всего! Ты – воплощение силы, стойкости, умения держать удар, и при этом оставаться милой и доброй. Ты – человек, который всегда находит выход из любой ситуации, и даже если мир рушится вокруг, у тебя всегда есть план. — на секунду запнувшись, я прокашлялась и продолжила. — Ты – учитель, который научил нас жизни, и мы благодарны тебе за каждый урок, который мы получили…

— Так, все с тобой ясно, — смеясь, мама потрепала меня по макушки.

Закусив губу, я пыталась сдержать улыбку, которая была готова расползтись на моем лице.

— Давайте теперь…

— Можно я все-таки закончу свой тост? Ну мамуля… — мне пришлось оборвать отца.

Мама лишь весело хмыкнув, подперла кулаком подбородок и кивнула. Снова отодвинув чуть плетеный стул, я выпрямилась и гордо продолжила.

— Давай не будем говорить о твоей нежности, она и так известна всем. Но давай отметим твою силу воли, твой острый ум, твою способность видеть мир в более ярких красках. Пусть эта способность не гаснет никогда! — подняв свой бокал, в котором плескался нежно фиолетовый напиток с мякотью малины, я торжественно произнесла: — За маму, которая не боится жизни, а встречает ее с открытой душой!

Теперь все дружно подняли свои бокалы.
— За маму!
— За любимую жену! — папа подмигнул имениннице.
— Ну что ж, за себя любимую!

Пока мы дружно наслаждались напитками, тот парень, что обслуживал наш столик, подошел к отцу, и склонившись, что-то тихо ему сказал.

Скорее всего еда задерживается. Надеюсь, подгорела Аринина пицца.
У всех сразу поднялось настроение и мы принялись разговаривать обо всем на свете. Папа вспомнил как впервые встретил маму, как впервые сходили на свидание. Мама всякий раз промакивала уголки глаз салфеткой, пытаясь унять слезы умиления.

Потом мама вспомнила свою первую беременность… не знаю, чем это было вызвано, но мне нравилось наблюдать за кислой физиономией сестры.

После официант принес полностью наш заказ, и мы приступили к трапезе. Но спустя пару минут, в помещении приглушили свет, за столом воцарилась тишина.

И вот, будто луч света, из-за стойки администрации появился официант с небольшим, но волшебно украшенным тортом. Свечи, словно маленькие звезды, мерцали на его поверхности, создавая волшебную атмосферу.

— “С днем рождения тебя “ — начали тихим хором петь персонал, затем подключились и посетители, которые как и мы пришли отдохнуть этим вечером.

На глазах матери появлялись капельки слёз. Словно маленькие хрусталики, они падали на щеки, стекая по подбородку.
Данна заметила, что сестра сжала руку женщины с мягкой улыбкой на лице. Стараясь не отставать, девушка тоже взяла вторую ладонь мамы. Та улыбнулась обеим дочерям и подтянула их к себе для объятий.
Отец, не отрываясь, смотрел на свою любимую жену, как она обнимала не менее любимых девочек, как задувала с улыбкой свечи, как тянулась за салфеткой, дабы промокнуть влажные щеки, как гладила по голове Данну, смеясь над недовольной Ариной, ведь та не понимает всей этой сентиментальности.
Затем женщина переключает свое внимание на мужа. Она нежно улыбается и посылает ему воздушный поцелуй. Мужчина же в своей манере ей подыгрывает, будто ловя его в ладонь, а после прижимает к сердцу.
Она снова улыбается.
—Нужно почаще сюда заходить, — все время твердил отец. Самые нормальные хинкали в городе. Да и выпивка не плохая.
— Ну, пап.
Последние пару часов, что мы бродили по парку, Арина становилась все угрюмей и раздражительной. Мне это было только в радость.
— А что папа? Он верно говорит, еда там восхитительна. С лица мамы улыбка не сходила ни на секунду.
— Арин, ты правда какая-то нудная — на мои слова сестра скривила губы. Вот! Вот видите!
Шатенка еще сильней скривила губы.
Солнце уже скрылось за горизонтом, оставляя после себя мягкое розовое небо. Нежный ветерок, пахнущий хвоей и свежестью, шелестел листвой, создавая умиротворяющую атмосферу. Они не спеша прогуливались по аллеям парка, наслаждаясь тишиной и теплом летнего вечера.
Отец, немного уставший после эмоционального дня, но с нескрываемой радостью рассказывал о своем новом проекте на работе. Данна, задумчивая, но с сияющими глазами, слушала его, задавая уточняющие вопросы. Мама, всегда оптимистичная и полная энергии, делилась планами на предстоящий выходной. Арина с характерной для нее тихой задумчивостью наблюдала за происходящим, иногда подкидывая ироничные комментарии.
Тишина вечернего парка, скрип, камушек под ногами и спокойный разговор родных людей — все это создавало атмосферу уютной и теплой счастливой семьи. Прогулка по вечернему парку стала для них не только приятным проведением времени, но и возможностью побыть вместе, поделиться своими мыслями и просто насладиться компанией друг друга.