𝑳𝒆𝒔 𝑯𝒆́𝒓𝒊𝒕𝒊𝒆𝒓𝒔 𝒅𝒆 𝒍'𝑨𝒖𝒃𝒆 𝑵𝒐𝒊𝒓𝒆

Nicolas De Luca

Леон, как всегда, вошёл так, будто это его личное шоу. С лёгкой ухмылкой, с таким видом, будто аудитория ждала только его. Я закатил глаза: ну да, классика. Впрочем, признаю, харизмы у него хватало на трёх человек сразу.

- Ты собираешься садиться или просто устраиваешь дефиле? - пробормотал я себе под нос. Но Леон уже остановился - и, судя по его выражению лица, нашёл "жертву". Я проследил его взгляд и заметил двух девушек у окна. Темноволосая - спокойная, напряжённая, будто старалась спрятаться за своей тетрадью.
Рядом - её полная противоположность: улыбка до ушей, глаза горят, локтем толкает подругу.

Я сразу понял: вот сейчас начнётся цирк.

- Здесь свободно? - услышал я голос Леона.
Я видел этот его фирменный приём: чуть прищур, полуулыбка, и он смотрит так, будто делает одолжение.

Темноволосая (её звали... Шинель, если не ошибаюсь?) подняла на него глаза, и в этот момент Леон реально замер. Он, который редко задерживает взгляд дольше секунды, смотрел на неё так, будто видел что-то новое.
Интересно.

- Конечно-конечно! - радостно выпалила её подруга. Я едва сдержал смешок. Экстравертка, вот сто процентов.

И вот он садится рядом с Шинель, а та краснеет и прячет глаза.
Леон, довольный собой, кидается в наступление:
- У тебя очень необычные глаза... Шинель, да?

Я покачал головой. Всё по сценарию. Но то, как она посмотрела на него, будто сама от себя не ожидала... Да, это было любопытно.

Я решил вмешаться. Подошёл ближе и нарочно заговорил лёгким тоном:

- Леон, дружище, я не понял... Ты что, без меня друзей уже заводишь?

Он тут же скривился:
- Николас, не мешай.

А я перевёл взгляд на неё. И вот в этот момент поймал её глаза. Тёмный, глубокие... она смотрела настороженно, но без враждебности. Скорее, с любопытством.

Но...
Вот тут меня реально задело. Я что, мешаю? С каких это пор?

Я бросил на него короткий взгляд - ухмыляется, доволен, будто уже победил. Но потом - поймал взгляд Шинель. Спокойный, настороженный...
И в нём не было восторга от Леона. Там было что-то другое.

И это что-то другое было для меня.

Но прежде чем я успел хоть что-то сказать, Шарлотта ввалилась в разговор, сияя, как новогодняя гирлянда:

- Лео-о-он, ну конечно, ты выбрал лучшую парту! Признай, что ради меня!

- А ты слишком самовлюблённый, - парировала она, наклонившись ближе.
- Удивительно, как твоё это помещается в эту аудиторию.

И вот началось. Их перепалки всегда были как шоу. Он закидывал искры, она подбрасывала фейерверк на ровном месте. Полкласса уже слушал их больше, чем преподователя.

А я... сидел рядом. И видел, как Шинель то закатывает глаза от их цирка, то сдерживает смех, прикрывает рот ладонью.

И вдруг поймал себя на мысли: мне нравится, как она улыбается.

Очень нравится.