Вальс со смертью

Франция взбежала по ступенькам в большое, мрачное, серое здание. С момента её оккупации прошло всего пару месяцев, но от Великобритании, США или какой либо другой страны, противоборствующей оси, не было слышно никаких новостей. Единственная её надеждой был прячущийся в тенях Парижа "Свободная Франция".
Девушка улыбнулась от мысли о повстанце, но как только её взгляд остановился на двух флагах, висящих почти под небосводом старинного здания блеск ярко-зелёных глаз потускнел и стал болотным.
Стук её чёрных лакированных каблучков раздавался по мраморному полу оккупированного кафедрального собора.
Изумрудные глаза устремились на фигуру, стоящую под разноцветными стёклами древнего витража. Несмотря на довольно солнечный день, в помещении царил полумрак, скрывающий черты оккупанта.
- Вы вызывали меня, мой фюрер? - голос француженки дрогнул на последнем слове.
До её аккуратного носика дошёл запах немецких сигарет. Он снова курил, позабыв и откинув, как ненужную для себя вещь, все правила приличия.
- Мой фюрер? - переспросила девушка в полосатом платье, стараясь обратить на себя внимание арийца.
Красные глаза с вертикальным зрачком сдвинулись в её сторону, сначала не выразив ничего, но спустя мгновение в них появились искры хищного интереса орла, заметившего хрупкую голубку.
- Guten Mor....- ариец покосился на окно, усмехнувшись. - Guten Tag, фрау Франция.
Третий выпустил из своего рта ядовитый клубок дыма от сигареты, бросив бычок на мраморный пол и раздавив его чёрным сапогом.
Рот Франции на мгновение искривлся в улыбке отвращения к этому небольшому вандализму по отношению к её истории, к её храму. Ариец сделал вид будто не заметил искажения в лице француженки, а сам тихо усмехнулся, наконец подняв голову на Францию.
- Вы меня вызывали? - прозвучал уже доставший нациста вопрос.
- Да. - Рейх заложил руки за спину, медленно, будто волк, готовившийся к нападению, двинувшись к француженке. - У меня есть к вам пара вопросов.
- Каких же? - уверенность, чувствующуюся ложью, прозвучала в голосе Франции.
Хрупкое тельце дрожало, следя за действиями своего мучителя.
"Беги, беги. Не жди его. Убегай от него. Он лишь беркут, играющийся с добычей"
Тревожные мысли одна за одной появлялись в голове девушки.
- Вы ведь слышали о так называемой "Свободной Франции"? - Третий остановился напротив Франции, смотря ей в глаза. - Он хочет разрушить вашу прелестную страну, я же наоборот стремлюсь сохранить целостность французского государства.
Чем больше ариец говорил, тем больше пахло от него зловонной ложью. Но лгал он так искусно, что обладательница "языка любви", почти поверила в его сладкие, змеиные речи.
- Возможно, вы правы. - Франция хотела противостоять этой "коричневой чуме", но чем больше она сопротивлялась, тем больше её укутывала паутина, связанная Рейхом.
Между мужчиной и женщиной повисло молчание, каждый задумался о своём.
- Могу ли я пригласить вас на танец? - фюрер немного наклонился вперёд, вытянув руку в приглашающем на вальс жесте.
Франция нервно закусила нижнюю губу, подав свою хрупкую ручку в орлиные когти. Рейх лишь усмехнулся, продолжая вести в своей игре.
Мужчина подтянул француженку к себе, положив руку ей на талию и двинув ногой вперёд. Франция вздрогнула от прикосновений немца, но поддалась ему, давая фюреру возможность закружить её в танце. Ариец лишь фальшиво и ласково улыбнулся, всё больше походя на хищное животное.
По зале разносился лишь стук каблуков и шелест одежды. Музыкой им служило лишь пение птиц.
Со стороны могло бы показаться будто вальсирующие это два влюблённых в друг друга сердце, но внешность всегда обманчива. За улыбкой девушки скрывался неописуемый страх перед тем от кого зависит её хрупкая жизнь и свобода, а за ласковой и дружелюбной улыбкой Рейха скрывались жестокие мысли, в которых он вяз как трясине, совершенно не сопротивляясь своему больному эго.
У Третьего сформировалась мысль, столь ужасная и отвратительная, что если бы можно было бы её коснуться руки обожглись бы, но гадюка своим ядом себя не жалит.  Его руки уже давно были по локоть в крови, ещё одна смерть на его совести, если бы таковая имелась бы, ничего не значит, особенно если это будет смерть низшего существа.
Франция вглядывалась в кровавые глаза убийцы, стараясь угадать в них мысли, чувства, эмоции нациста, но всё что она получала в ответ был лишь невыражающий настроения своего хозяина, лживый, орлиный взгляд, сверлящий душу девушки, будто стараясь сделать в ней дырку.
Платье девушки шелестело, создавая хоть какой то такт этому танцу.
- Вы прелестно танцуете. - сладко промурчал ариец комплимент, наклонившись к уху Франции и расплывшись в хищном оскале. Француженка затрепетала в его руках от страха, собравшись уже уйти. Но кто ей даст это сделать? Уж точно не Рейх.
Когтистые пальцы сжались на хрупкой талии, не давая добыче улизнуть. Чёрный сапоги продолжали вырисовывать незамысловатый узор из шагов вальса на полу. Танец продолжался, смерть не хотела отпускать свою игрушку так просто. Немцу хотелось повеселиться, отвлечься от своих проигрышей на территории СССР, от мыслей об убитых солдатах и надвисшим над белокурой головой арийца дамокловым мечом из проблем его собственного государства.
Единственным весельем Рейха были страдания других, неважно кого. Отца, матери, брата, знакомых, союзников, друзей, врагов или даже его подчинённых. Фюрер часто посещал концлагеря, чтобы насладиться болезненными и предсмертными криками убогих, ничтожных, незаслуживающих жить в новой Германии людей. Эти  вопли, отчаяние, хрипы, хлюпания вываливающихся органов, хруст костей, крики, мольбы и страх преводили молодого арийца в сущий экстаз. Он мог слушать это целую вечность. Были и те кто смел портить такое удовольствие фюреру. Мужчина часто слышал из камер, злившие его до чёртиков строчки издевательской песенки времён ещё Первой мировой войны.
"...Эх, повесим кайзера
     На зелёной яблоньке...."
Стоило этим строчкам раздастся из одной из камер, как тут же отдавался страшный приказ и наглеца уводили на скотобойню, где от бедняги редко что либо оставалось.
Рейх и не заметил, как за своими мыслями, сжал от злости руку Франции, так сильно что девушка запищала от боли.
"Надо заканчивать" - отдал сам себе приказ Третий, покосившись на висящие над входом солнечные часы. У него ещё много дел, которые не требуют отлагательств.
Он остановился, убрав руку с талии девушки и покланившись, поцеловал белую ручку Франции.
- Благодарю за танец, фрау Франция. - внутри Рейха всё сжалось от презрения к самому себе, от свои слов. Как он может называть эту макароницу "фрау".
- Благодарю за приглашение, мой фюрер. - девушка сделала реверанс и лёгким движением убрала руку из когтей нациста. - Я свободна?
- Да. - сухо ответил ариец, встав в свою любимую позу, сложив руки за спиной.
- До свидания, мой фюрер. - Франция сделала ещё один реверанс и быстро развернувшись быстрыми шагами направилась к выходу. Третьего разобрал безумный смех, голос арийца разнёсся по стенам в порыве безумного радостного величия. Раздался щелчок.
Франция едва успела обернуться и с ужасом заметить знакомый оскал, как её грудь изрешетили пули. Тело страны с глухим стуком упало на пол.
- Auf Wiedersehen Frankreich. Einen schönen Tag noch. (До свидания, Франция. Хорошего вам дня)
Зала древнего собора огласилась радостным смехом победившего безумца.