...

       Что ты чувствуешь, когда тебе ясно сказали, скоро ты умрешь за предательство? Сомневаюсь, что что-то хорошее. Ты ведь так мало прожил. Но ты сам виноват в том, что натворил. Всё это ТВОЯ вина. Ты не справился. Они убьют тебя, ты это знаешь. И не пытаешься их останавливать. Почему? Ты также не знаешь. Просто смирился. И не собираешься прекращать происходящее. Они всегда играли вашими жизнями, как кукловоды. Никто не смог их остановить. И ты не смог. Жалкий и бесполезный. Мы ведь правы, Кросс?.. Кросс... Кросс!

***

       — КРОСС! Ты сколько ещё спать собираешься?! — Скелет резко сел от криков Хоррора, который уже давно пытался поднять его с «постели». Хотя, разве камень под головой и старую подкладку из соломы можно назвать кроватью? Но большего вам не дано.        — Да встал я, встал. Спокойно, не рви голосовые связки, — Кросс потёр глазницы. — Здесь нет ничего съедобного? Или питья? — Хоррор рассмеялся.        — Да ты оптимист! Мы предатели! Нам ничего и не будут давать! Потому что кому мы вообще сдались? Королям уж тем более.        — Эх... — Кросс тяжело вздохнул. — Им, похоже, действительно надо, чтобы мы померли раньше времени.        — Да кто их знает... — Хоррор подпёр череп, засунув пальцы руки в пустую глазницу. — Возможно, только такой исход событий их устраивает. Но что-то мне подсказывает, что голодными нас так просто не оставят. Тот кисель сказал, что он со своим братиком лично разберётся с нами. И как-то мне не верится, что мучить они будут пыль, которая остается после нас.        — Ха-ха, и ты оптимист по жизни, приятель, — Кросс натянул на лицо улыбку, но надолго она там не задержалась. — И стоп, ты сказал «кисель»? Найтмер, что ли?        — Естественно, кто же ещё, кроме него, покрыт слизью? Может, его надо помыть? Тогда и слезет с него вся злоба? — Скелеты рассмеялись. Они ведь думают, что это последние часы их жизни. Поэтому почему бы хоть немного не посмеяться и не вспомнить счастливые моменты своей жизни, коих было не так много, но каждое приносило свой лучик надежды. Но стены темницы давили, прижимали их к полу и заставляли счастье поспешно убираться. Здесь никто и никогда не задерживается. Они погибнут от рук тиранов. Но... Они хотя бы показали, что простой народ может и будет бороться. Никто не отступит, пока Найтмер и Даст не погибнут. А кстати о них...        — Я погляжу, вам очень весело, да? — Ледяной низкий голос заставил пленников замолчать и гневно посмотреть на вошедших. Неужели сами Король Кошмаров и Мёрдер решили почтить их своим присутствием? — Тогда, может, расскажете, что вас так обрадовало?        — Ага-ага, прям взяли и побежали. Высокие титулы, что ли, потерять решили? — Язвительно плюнул Кросс. — Мы же даже, как вы считаете, думать не должны, не то что говорить.        — Захлопни свой грязный рот, отродье, — Двухцветный зрачок Даста опасливо загорелся фиолетовым пламенем. — Иначе можешь попрощаться со своей никчёмной жизнью прямо сейчас.        — У тебя кишка тонка! Ты не сможешь!        — Приструни свой гнев, брат, — Найтмер за плечо отвёл Мёрдера подальше от Кросса. — Если им и вправду хочется, чтобы их убили прямо сейчас, то мы это сделаем. Но, для начала... — Король Кошмаров откликнул какого-то слугу и велел ему что-нибудь притащить с кухни. — Пусть поедят. Не мучить же их на голодный желудок. А не то мы даже не услышим то, как они будут кричать о пощаде, — Даст безумно улыбнулся, как бы соглашаясь со словами брата. Короли покинули темницу.        — А я говорил, голодными не оставят, — Хоррора будто вообще не тронули слова Короля Кошмаров.        — Я же сказал, и ты оптимист, — Кросс опёрся спиной о жёсткие камни стены. — Тебя даже не волнует то, как именно они будут нас мучить?        — Неа, — Хоррор пожал плечами. — Даже несмотря на то, какими будут пытки, мы же всё равно умрём, правильно? Вот я и не переживаю... — Даже несмотря на его улыбку. которую он еле удерживал, в левой глазнице было много печали. Из-за того, что у них не вышло. А они ведь так старались свергнуть тиранов. Но что их ждёт теперь? Бесславная смерть от костлявых рук королей? Скорее всего, так и есть.        — Его величество Найтмер велел принести вам это, — Клетку отперла пожилого вида женщина в одежде поварихи. В её руках был поднос с парой плесневелых кусков хлеба, двумя стаканами воды и четвёркой картофелин, пролежавших в мусоре три года, если судить по их виду. Женщина поставила все «съестное» на пол и, выйдя за дверь, снова лишила скелетов возможности посмотреть на солнце:        — Ух ты, посмотри, как они расщедрились! Гнилой хлеб, вода без загрязнений и мусорная картошка! Сразу видно, какие они добрые! — Сарказм рекой лился из уст Хоррора, в то время как Кросс удручённо приступил к пище. Они и не такое ели.        Где-то спустя пару минут, когда с едой было покончено, двери тюрьмы опять отворились. Похоже, теперь настало пора прощаться с жизнью, поскольку на пороге стояли братья-короли:        — Уже всё съели? Превосходно, поскольку это будет последняя трапеза в вашей бесполезной жизни, — Произнёс с довольным видом Найтмер. По щелчку его пальцев один из рыцарей схватил за шкирку, как кота, Кросса, другой скрутил Хоррору руки за спиной, утаскивая того из клетки. Хоррор начал упираться, но всё было тщетно. Король Кошмаров щупальцем охватил Кросса за пояс и поднял высоко к потолку:        — Отпусти моего друга, кретин! Ты что, настолько жалок и не можешь разнимать нас сам?! — Хоррор продолжил бы кричать на Найтмера, но тут в его рёбра прилетела тентакля. Скелет содрогнулся, послышался хруст:        — Ты смеешь кричать на меня?! — Показное хладнокровие Короля Кошмаров дало сильную трещину, но он отдышался и успокоился. — Даст, ты можешь использовать все пыточные инструменты, какие у тебя есть, — Наверное, Мёрдер сейчас лопнет от счастья, судя по его крайне довольной роже. — Можешь вообще лишить его языка, чтобы он никогда больше не мог говорить.        — Само собой, браток, — Даст улыбнулся как психопат и поманил рыцаря за собой. Когда троица скрылась за углом, Найтмер безумно улыбнулся и буквально вмазал Кросса лицом в железную дверь. Тот вскрикнул, из трещин на черепе пошла кровь:        — Что-то не так? Уже не такой смелый, как вчера? — Король довольно осматривал совершённое дело. — Не беспокойся, это только начало! — Он прижал пленника к стене, а его щупальца с силой оттягивали Кроссу конечности, ломали ноги и избивали по рукам. А Найтмер просто стоял и слушал громкие крики, наслаждаясь ими.

***

       А Даст тем временем открыл дверь в свою любимую комнату пыток. Он прошёлся пальцами по кровавым пятнам на стенах, шепча, словно молитву, имена тех, кого он прикончил здесь. Хоррор с нескрываемой ненавистью глядел на него, в глубине души прекрасно осознавая, в какое плохое местечко он попал и что с ним сейчас будет:        — Тебе нравится? — Вкрадчиво спросил Мёрдер. — Я люблю проводить здесь время, мучая каких-нибудь людей или монстров. Не хочешь знать, как именно?        — Я хочу узнать дату твоей смерти, — прошипел Хоррор.        — Как мило с твоей стороны, — Даст жестом приказал рыцарю привязать пленника к койке. — Интересно, а будет ли больше таких слов во время твоих мучений? — Он взял в руки один из самых забрызганных кровью молотков и с силой долбанул Хоррору по рёбрам. Он прикусил язык, но зашипел от боли. — Оу, похоже, гневных речей мне больше не дождаться. Тогда я заставлю тебя кричать! — Следующий удар пришёлся прямо по ключицам скелета, молот вырвал из него вопль, полный боли и отчаяния. Мёрдер лишь сверкнул зрачками и продолжил.

***

       Но вот примерно тогда, когда Кросс и Хоррор уже почти были убиты, что-то заставило королей прекратить. Какая-то сила, неизвестная для них. Она умоляла остановиться и больше не мучать предателей. И они не смогли ей противиться. Хоррора вернули в камеру к Кроссу. Найтмер даже потребовал позвать монстров-врачей с лечебной магией, чтобы те залечили все травмы. Чуть позже, когда работа санитаров была закончена, а пленники спокойно спали, короли решили обсудить ситуацию:        — Ты не смог обратить его в пыль, да? — Король Кошмаров был необычайно тих из-за недавно случившегося.        — Нет. Что-то остановило меня. Я не знаю, что это было... Определённо чуждое нам ощущение... — Мёрдер водил пальцами по лезвию ножа, который всегда носил в кармане. Они не имеют ни малейшего понятия об этой эмоции. Но, возможно, скоро они поймут, что это за чувство...

***

       Сейчас идёт небольшое дополнение от Автора. Чтобы тебе, читатель, были немного понятны некоторые вещи. Вот к примеру, представьте палача и жертву, которую палач казнил на гильотине. И вот буквально через месяц сам палач лишается головы от лезвия топора, наточенного так же остро, как и лезвие большого ножа гильотины. Это не совпадение. В этом мире всё так: если один из соулмейтов прикончил свою половинку, даже не догадываясь о связи с ней (поскольку распознать её можно только при помощи добровольного поцелуя с обоих сторон), то рано или поздно убийца погибнет примерно так же, как и его соулмейт. Но иногда какое-то непонятное чувство может остановить одного из соулмейтов от убийства своей будущей второй половинки. Вот такие дела. Теперь, ты, читатель, наверняка догадался, ЧТО ИМЕННО заставило Найтмера и Даста не превращать Кросса и Хоррора в пыль.