Контратака пушечного мяса

Мо Ци окинула его высокомерным взглядом и брезгливо процедила:

— Было бы гораздо лучше, прими ты своё поражение сразу, разве нет? Ты не должен давить на меня, тогда и я не забуду о тебе, когда добьюсь высот.

Лин Сяо взял свои эмоции в руки и нетерпеливо сказал:

— Довольно. Просто скажи так, как есть. Чего ты хочешь?

Та, казалось, чувствовала себя слегка неловко, прося о подобном:

— Скоро день выбора Императорских наложниц. Поскольку у тебя есть мозги, то придумай мне несколько способов понравиться Императору. Как мне привлечь его внимание? Нужно ли разодеться в роскошь? Или одеться по современному стилю? Думаю, это было бы интересно.

Лин Сяо посмеялся над её глупостью:

— Ты хочешь, чтобы такие древние люди оценили современную эстетику?

— Тогда скажи мне, что мне делать, — потемнело лицо Мо Ци — ей явно не нравилось, когда над ней насмехались.

Лин Сяо лукаво потёр ладони. В прошлой жизни она часто приходила к нему за советами. И чтобы поспособствовать выделению её образа среди остальных наложниц, он пробился в евнухи к Императору и узнал, что ему не нравится броский макияж и девушки с обилием косметики. Потому Лин Сяо отправил Мо Ци на поле боя с чистым лицом и настрого велел быть более раскрепощённой и простодушной. Она была сама по себе просто неземной красоты, так что отсутствие макияжа не грозило пролётом. Если добавить к образу её непринуждённость, то среди порядочных и сдержанных, хорошо воспитанных девушек-Сю она точно была особенной, и наверняка именно это в ней и привлекло Императора.

И вновь очередное "но сейчас".

Но сейчас... Лин Сяо разве мог позволить этому случиться?

Он, немного подумав, растянул губы в кривой улыбке и произнёс:

— Императору нравятся девушки с избытком косметики, а также в ярких, цветных платьях. Конечно, ты можешь очаровать Его Величество и без макияжа, однако ты будешь чересчур выделяться среди накрашенных по его вкусу наложниц. А Император не жалует слишком "особенных". Ах, и ещё, ему больше по душе тихие и спокойные женщины, так что тебе стоит быть более кроткой и молчаливой.

Мо Ци свела её изящные и ровные брови к переносице:

— И... и всё? Этого достаточно?

— Хочешь — верь, не хочешь — не верь, — беззаботно пожал плечами Лин Сяо. — Так или иначе, всё в твоих руках, и от тебя зависит дальнейшее расположение дел.

Ей оставалось только поджать губы, но спустя какое-то время она всё же не смогла сдержать рвущиеся наружу слова:

— Лин Сяо, я верю тебе. Думаю, ты не настолько глуп и наивен, чтобы лгать мне — не в твоём положении. Но если меня не выберут, то даже не надейся, что мой гнев обойдёт тебя стороной! Не забывай, что я тебе говорила: если я провалюсь, то твоя жизнь больше не будет лёгкой.

Выплюнув все свои мысли на Лин Сяо, Мо Ци горделиво развернулась и направилась заниматься приготовлениями к предстоящему испытанию. Тот лишь прыснул со смеху: и это он тут глуп и наивен? Хотел бы он посмотреть, как после всего, что с ней произойдёт, она ещё будет в силах испортить и усложнить ему жизнь. Будет ли ей до этого? Уж он-то постарается устроить всё так, как нужно.

Сильнейшим покровителем во дворце, безусловно, являлся только один человек, только одна личность. И не потому ли Мо Ци удалось подняться так высоко, что на её стороне был Император? Но это было в прошлой жизни. Тогда почему бы не попытаться сделать то же самое и в этот раз? Но только вместо роскошной наложницы Мо Ци рядом с Императором стоял бы доверенный евнух Лин Сяо...

Нет, его возрождение не могло пройти в пустую.

Лин Сяо уже наверняка смог произвести на Императора хорошее впечатление ещё несколько дней назад. Даже если и не очень хорошее, то у него должен был остаться хотя бы какой-то интерес. Иначе, если бы Императору было плевать на него, то Лин Сяо был бы уже мёртв ещё с того случая с письмом. В добавок ко всему, он почему-то был преисполнен уверенности, что ему удастся заполучить расположение Его Величества.

Мо Ци была влюблена в Императора, и чтобы он проявил благосклонность к ней, Лин Сяо из шкуры вон лез, пока пытался узнать о нём как можно больше: любимая еда, погода; чем он любит заниматься, в какое время просыпался, в какое время работал — Лин Сяо знал всё. Используя его знания, Мо Ци стала той единственной девушкой, которой удалось понять Императора. Но на деле же именно Лин Сяо был тем, кто его понимает.

Можно сказать, Его Величество так хорошо относился к Мо Ци именно благодаря ему.

Однако в этой жизни Лин Сяо намерен бороться ради того, чтобы ему самому стоять подле Императора, в качестве евнуха.

Он считал, что с лёгкостью мог добиться этого.

Несмотря на то, что Лин Сяо предпочёл бы полагаться на самого себя, а не на Императора, у него не было ни власти, ни авторитета, так что нужно было определённо найти сторонника с приличным статусом. Возможно, он был бы не против даже быть лисой под маской тигра! [1] Но вся сложность заключалась в том, что он не намерен был остаться евнухом на всю оставшуюся жизнь — ему нужно было продумать путь к отступлению.

[1] Пользоваться чьим-то более высоким положением для оказания давления на других.

В прошлой жизни Лин Сяо практически не пересекался с Императором лично. Его Величество вообще был тем, кто меньше всего притеснял его и издевался над ним. Просто иногда ему прилетало от Управляющего Сюя за нехватку манер, но и то это были практически лишь словесные ругательства. Потому, если сравнивать с остальными, Император был куда лучше и терпимее.

Лин Сяо действительно было горько вспоминать те времена, но сейчас были вещи куда важнее — нужно было расквитаться с Мо Ци. А остальное можно сделать и позже.

Учитывая, что эта змея была ужасно глупой и наивной, от неё можно было ожидать чего угодно. Кроме того, она держала его за дверную ручку [2].

[2] "Держать за ручку двери" — шантажировать.

Но как Лин Сяо мог позволить ей делать всё, что только заблагорассудится?

Как только он оказался бы за спиной Императора, а Мо Ци — в изоляции (благодаря его честному труду, конечно), он с трудом мог поверить в то, что в такой ситуации она бы стала раскрывать его секрет. Но даже если бы и стала, люди премьер-министра бы быстро среагировали и заткнули ей рот. В конце концов, благодаря Лань Вэю, она сейчас была тесно связана с судьбой всего дома премьер-министра.

Приняв для себя решение, Лин Сяо начал шевелить извилинами над тем, как бы подобраться к Императору ближе. Но, незаметно для себя самого, пролетел целый день за раздумьями.

***

Итак, Мо Ци действительно последовала его советам и превратилась в расфуфыренную безвкусицу в броских одеждах и с ярким макияжем. Она была полностью одета в красный, что только придавало соблазнительности её фигуре.

Выходя из дворца, Мо Ци кинула брезгливый взгляд на следующих за ней и рядом с ней красавиц. От её лица за километр разило гордыней и, кажется, комплексом Богини. Видимо, она действительно была уверена в том, что в мире не сыскать девушки прекраснее неё, и что её смазливое личико непременно поможет ей одержать победу над всеми наложницами, стереть их в порошок.

Лин Сяо бесстрастно проследовал за девушками, находясь в сопровождающей тех группе евнухов. Спустя некоторое время, они уже достигли площадки Императорского сада, где и проходил отбор, и стали ожидать прихода Императора.

Когда время подошло к четырём, вдали появился жёлтый силуэт, и раздался громкий голос евнуха:

— Его Величество прибыл!

И все, как фигурки в сложной конструкции из домино, повалились на колени, приветствуя Императора. Приказав всем встать, он бесприцельно обвёл всех девушек вокруг несколько скучающим взглядом. Остановив на пару секунд глаза на Лин Сяо, Император быстро перевернул рукой несколько табличек. Управляющий Сюй незамедлительно среагировал и стал поочерёдно перечислять имена, одна за другой переворачивая карточки наложниц.

Что сейчас не ожидал услышать никто, так это имя Мо Ци! Люди на мгновенье застыли в удивлении: она же ни в одном пункте не подходила под требования Императора! Как так!?

Лин Сяо только оставалось закатить глаза. Похоже, этот чёртов ореол Мэри Сью никуда не делся. Но пока он огорчённо вздыхал, все выбранные девушки уже получили титулы! И это заставило его удивиться ещё сильнее. В прошлой жизни на это у Императора ушло около двух-трёх дней! А сейчас все вот так, слёту получили свои титулы, стоило им только стать официальными наложницами!

В голове Лин Сяо всплыли воспоминания: в прошлый раз Император выбрал девять кандидаток. Вне всякого сомнения, Мо Ци тогда получила самый высокий титул — Талантливая Госпожа одиннадцатого ранга! А та девушка с фамилией Хэ, часто встревающая с Мо Ци в переделки, удостоилась лишь титула Госпожи Утешения, который буквально означал "Девушка, способная "утешить" многих". Остальные же получили один из этих званий, но не столь высоких рангов.

Лин Сяо принял во внимание, что Управляющий Сюй уже закончил оглашать титулы. Хоть все девушки и получили те же самые титулы, что и в прошлой жизни, но Мо Ци же не была удостоена и самого низшего... Император перевернул её табличку, но при этом не дал ей статус наложницы. Специально ли?

Пока голова Лин Сяо кипела от размышлений, Его Величество уже собрался вместе с остальными евнухами и покинул сад.

Лин Сяо хотел догнать их, однако Управляющий Сюй преградил ему путь, при этом напугав до потери пульса. Вновь. Он в некоторой растерянности посмотрел на старика и уважительно поклонился:

— Надеюсь, Управляющий Сюй находится в добром здравии.

Но тот лишь натянул тёмную улыбку, от чего по спине Лин Сяо пробежался табун мурашек, а волосы встали дыбом. Иногда этот старикан действительно бывает пугающим!

— У тебя и вправду привлекательная внешность, — хихикнул старый евнух. — Понятно, почему ты так приглянулся Его Величеству, как только он тебя увидел.

Почувствовав всю токсичность этих слов, Лин Сяо не смог сдержать нервные подёргивания, наверное, всех мышц лица.

Управляющий холодно усмехнулся пару раз, прежде чем прыснуть:

— Его Величество позвал тебя к себе. Следуй за мной.

Простояв на одном месте некоторое время, Лин Сяо пытался понять, что Императору нужно от него. С одной стороны, отличный шанс сблизиться с ним и получить расположение. Но с другой стороны, будет ли тот просто так его вызывать?.. В любом случае, ничего не оставалось, кроме как пойти следом.

Петляя в разные стороны и минуя различные дворцы, двое евнухов наконец добрались до нужного места — Императорского кабинета, где Лин Сяо в последний раз растирал для Императора чернила. Его это удивило, и он хотел было задать вопрос Управляющему Сюю, но тот уже распахнул двери и почтительно поклонился перед восседающим в конце комнаты мужчиной. Лин Сяо не заставил себя ждать и тоже отдал честь.

Старый евнух сказал:

— Ваше Величество, он приведён по Вашему приказу.

Император поднял голову и окинул слуг взглядом, прежде чем снова вернуться к работе:

— Тогда ты можешь ступать. Лин Сяо, разотри Нам чернила.

Тот на мгновение вновь удивлённо поднял брови, но потом его губы расплылись в повинующейся улыбке. Видимо, Его Величеству пришлись по вкусу навыки юного евнуха.

Лин Сяо поднялся с колен и начал выполнение приказа. Зайдя Императору за спину, он потянулся за чернильной палочкой. Когда он присел рядом с ним, рука с давлением начала двигаться и набирать обороты в скорости, растолковывая кусочки чернил, пока его не настигло ощущение, что что-то здесь не так. Уже долгое время Лин Сяо не слышал шорох бумаг или движений кисти, что было довольно типичными звуками для Императорского кабинета. Робко и медленно, совсем слегка подняв взгляд, он обнаружил, что Император даже не занят государственными делами, а вместо этого пристально наблюдает за движениями рук евнуха. Глубоким и неотрывным взглядом он безмятежно провожал каждое шевеление, и трудно было догадаться, о чём он сейчас так задумался — его выражение лица было слишком загадочным.

Лин Сяо, подумав, что сделал что-то неправильно, остановился и отложил чернильницу в сторону. Только он собрался попросить прощения, как Император прервал его действия:

— Ты можешь продолжить. Мы хотим понаблюдать.

Он непонятливо хлопал ресницами и хотел было устремить свой взгляд на мужчину, но поняв, что это было бы неуважительно по отношению к, в конце концов, правителю страны, ему оставалось только вновь взяться за дело. Круговыми движениями растирая чернила по ёмкости, его нервы слегка шалили, а сердцебиение набирало скорость.

Слуги, всю жизнь находившиеся подле Императора, могли ни разу не увидеть его улыбки и тем более смеха. И вот сейчас, Его Величество всё смотрел на маленького евнуха перед ним, но вскоре не смог удерживать и далее рвущийся наружу хохот:

— Ты так боишься Нас?

Румянец с щёк Лин Сяо резко сошёл. Ну почему ему задали именно это? Он пораскинул мозгами, прежде чем поджать губы и ответить вопросом на вопрос:

— Ваше Величество, Вы бы хотели услышать правду или же ложь?

Император был изумлён и откинулся на спинку кресла, сложив руки в локтях. Даже подняв бровь, его выражение лица всё ещё было туманным и неясным.

Лин Сяо исподлобья посмотрел на него и, понимая, что не в силах разобрать эмоции Императора, поспешил разбавить нависшее напряжение в комнате:

— Этот слуга уважает и искренне восхищается Его Величеством, так как бы он посмел бояться? Ваше Величество — это королевская прерогатива, Ваша личность столь благородна, мудра и бесстрашна. Очевидно, Вы — нечто недосягаемое для этого слуги, который смотрит на Вас снизу вверх и...

— Правду, — внезапно прервал его Император.

— Боюсь, ужасно боюсь, — смущённо потёр нос Лин Сяо. — В руках Вашего Величества жизнь этого слуги.

Его Величество с ещё большим удивлением посмотрел на него: на этот настороженный вид, на напряжённое лицо, на эти укромные взгляды; на задумчивые и проницательные глаза, как будто бы тот гадал, какое сейчас у Императора настроение, и какое впечатление на него произвели его слова и действия. Другими словами, на этот действительно напуганный и слегка застенчивый, скованный вид.

Но при всём своём жалком положении, этот боязливый евнух даже осмелился сказать правду напрямую! У него поистине был непростой и ужасно интересный нарв.

Император счёл это очень забавным и лишь отчаянно покачал головой.

Лин Сяо словно почувствовал, как с его плеч свалилась гора. Похоже, мужчина не имел ничего против его прямолинейности. Хоть Лин Сяо и знал, что пришёлся ему по душе, но всё-таки это был первый раз, когда они вот так тесно общались. Но он ничего не может поделать со своей настороженностью, порой даже излишней, даже если он сейчас просто пририсовывал змее ноги [3]. Так что, пока на плечах есть ясная и трезвомыслящая голова, он не ослабит бдительность. Император, видя всё его беспокойство, больше не стал ничего говорить, чтобы лишний раз не напрягать и просто дать ему как следует выполнить свой приказ.

[3] Буквальное значение идиомы: переусердствовать, сделать лишнее. Наш аналог (хоть и не совсем точный) — "Заставь дурака Богу молиться, он и лоб расшибёт".

Спустя долгое время, в кабинет вошёл Управляющий Сюй, чтобы попросить Его Величество поужинать, хотя на небе давно поднялась луна. Уловив соглашение Императора, старый евнух заставил различными блюдами весь стол, а далее приказал Лин Сяо продегустировать еду. К тому моменту, пока он перепробовал понемногу из каждой тарелки, его желудок был набит до отвала.

Но после всего этого, Лин Сяо заметил, что любимых яств Императора было не так много.

Император предпочитал кислое, острое, холодное, с интенсивными и яркими ароматами. Однако принесённые блюда были сплошь пропитанными жиром. А если и не таковыми, то слишком лёгкими и безвкусными. И ничего из этого не соответствовало предпочтениями Его Величества.

На столе были кушанья из курицы, утки, гуся и рыбы, но ни одно из них не было приготовлено по вкусу Императора. Кроме прочего, это "ласточкино гнездо" было таким приторным, что съешь его смертельно усталый человек — энергии хватило бы на всю последующую неделю.

Лин Сяо подумал, что было бы довольно хорошо, если бы Император мог съесть хотя бы одну десятую часть всех кушаний на столе: всё-таки, мало того, что он здоровый во всех смыслах мужчина, так ещё и работает до захода солнца — ему непременно нужно было откуда-то брать энергию. Вот только он съел лишь два больших куска мяса, прежде чем положить палочки и позвать людей, дабы те убрали тарелки.

Увидев это, из груди Лин Сяо вырвался тихий вздох. Сейчас было лето, но никто не удостоился приготовить отвар из бобов мунг или маринованный сливовый суп, чтобы унять жар тела. Впрочем, в это время их вряд ли вообще готовили.

Лин Сяо внезапно понял, почему в своей прошлой жизни Император всегда после работы ходил во дворец к Мо Ци. Даже если он не собирался оставаться на ночь и придаваться утехам, он все равно пошёл бы именно туда, а не к прочим наложницам. Это было потому, что Лин Сяо, ссылаясь на лето и солнцепёк, часто готовил суп для Мо Ци, чтобы та сняла жару. Как следует подумав об этом, Лин Сяо воспользовался тем, что Император погрузился с головой в свои дела, и последовал за служанками, которые уносили еду на кухню.