Глава 10
(от лица Рика)
Я иду домой с пятичасовой тренировки. На улице очень темно и холодно. Как и у меня в душе. Да, у меня 200 тысяч подписчиков в «Инстаграмме», я чемпион страны, лидер самой прогрессивной танцевальной команды, зарабатываю сам в свои 15 больше, чем отец. Но я не чувствую себя счастливым. Дни кажутся серыми, люди однообразными, словно их лица размыты, а голоса раздаются в виде эхо. Все на свете такие, кроме одной девушки. Ее кудрявые темно-русые волосы, милая улыбка и красные от мороза щеки. Плавные движения во время танца, а самое главное — глаза. Когда смотришь в них, то будто оказываешься на зелёной долине с эльфами и фэйри. Она красивая. Нет, очень красивая. Что она сейчас делает, интересно? Надеюсь, что спит.
Я вхожу в маленькую съёмную квартиру. Живу один с четырнадцати лет, когда начал зарабатывать. Отцу никогда не было никакого дела до меня, алкоголь пьянил его сознание и даже мысли о сыне у него не было. А мама.. она умерла при родах. Возможно, из-за этого отец меня и невзлюбил. Быть может если бы не мое рождение, то мать бы сейчас была жива и радостно смеялась. Но, увы, 13 января 2006 года на свет появился я, Кирилл Мельников. В пятницу тринадцатого, как символично. Вся моя жизнь не задалась с самого начала, как уже можно было догадаться.
Одиночество, недостаток любви и внимания. Всё это (и многое другое) осознал я давно, будучи ещё маленьким.
Но жизнь у Рика Прайдмена была другая: слава, фанаты, победы, сцена, всеобщее признание.
Захожу в инстаграмм. Нахожу аккаунт Майи, на лице улыбка. Просматриваю ее аккаунт пятый раз за день. Фото в зеркале, в танцевальном зале, на сцене. Везде эти чертовы глаза. Такие притягательные..
Хочу ей написать. Но почему-то откладываю телефон, снимаю футболку и иду в ванную. Перед собой вижу довольно симпатичного юношу: чёрные, как январская ночь волосы, шоколадного цвета глаза, правильные черты лица, кубики пресса. Даже этот шрам под левым глазом не делает меня менее привлекательным. В голове вновь проносится воспоминание о том, как я его получил...
***
Девятилетний тогда ещё Кирилл Мельников вернулся домой из школы. Сегодня он получил одну четверку — математика. Никто из его класса не написал контрольную на 5, но мальчик знал, что отцу на это плевать. Звякнул ключ, дверь открылась. В проеме стоит отец. По нему было видно, что выпил сегодня он немало. В руке полупустая бутылка из-под пива. Воздух пропитан алкоголем. Аж желудок скручивает от этого. Кирилл протянул дневник отцу. Хоть мальчику было безумно страшно, он пытался не подавать виду. Стоял ровно, с высоко поднятой головой.
— Четыре? Ты что, настолько тупой, что не можешь решить эти простейшие задачки? — отец был в ярости.
— А сам-то ты сможешь? — Кирилл усмехнулся, но внутри все сжалось, предвкушая удар.
— Ах ты, мерзавец!!
Тяжелая ладонь отца больно шлепнула мальчика по щеке. Будучи пьяным, мужчина был неповоротливым и уронил бутылку на пол. Осколки с дребезгом разлетелось по полу.
— Если ещё раз услышу, что ты со мной пререкаешься, то окажешься на месте этих осколков, — отец прижал Кирилла к стене.
— Да сделай ты уже со мной что хочешь! Ты же знаешь, что я не успокоюсь.
С этими словами мужчина яростно толкнул сына, тот падал прямо на кафель. И на осколки. Кирилл не успел подставить руки и.. упал левой щекой на большой кусок стекла. Оттуда брызнула кровь. Боль моментально пронзила все извилины в мозгу мальчика.
— Твоя мать отдала жизнь точно не за такого, как ты, — донеслось из кухни.
***
Я встряхнул голову, погоняя нахлынувшие воспоминания. Снова думаю о Майе. Она узнала меня спустя столько лет? Я сейчас выгляжу как полный идиот: стою один в два часа ночи перед большим зеркалом с подсветкой и с дурацкой улыбкой.
А ведь сегодня я ее вновь увижу. Надеюсь, она придёт на встречу со мной. Что я ей скажу? Это придумаю потом. Главное, что я стану счастливее сегодня, 14 декабря, в 3 часа дня.
«Это невыносимо думать о тебе, Майя Воронцова», — последние мои мысли перед тем, как провалится в сон.