Keep the promise KaiHo
HiFi
- Я хочу, чтобы за меня замуж вышел он, - грубо прервал родителей Чонин, дергая руку матери.
Мать непонимающе глянула на шестилетнего сына, всё ещё не стерев улыбку с губ. Наверное, она подумала, что ребенок просто ошибся и не совсем понял то, о чём говорили взрослые в присутствии детей. Однако серьезный взгляд мальчика заставил всех удивленно уставиться на Чонина, который явно всё хорошо понял. И полностью осознавал смысл своих слов. Первым очнулся отец, кладя широкую ладонь на голову сына:
- Чонин, замуж выходят только девочки, - мягко проговорил мужчина, коротко улыбаясь.
- Неправда, - возразил мальчик, мотнув головой, - я видел по телевизору, как двое мужчин дарили друг другу кольца. Это называется "выйти замуж", пап.
- Но ты даже не знаешь, хочет ли Чунмён-а этого. Дорогой, нельзя быть таким эгоистом, - мать щёлкнула его по носу, заставляя его смешно нахмуриться и отвести взгляд.
- Но Чунмён первый сказал это!
- Что?
- Хён обещал, что подождёт, пока я вырасту, и тогда выйдет за меня. Правда, хён?
- Чунмён?
В ответ на вопросительные взгляды взрослых старший мальчишка лишь неуклюже повел плечами, смущённо мотая головой. Однако стоило ему посмотреть на малыша Чонина, что-то внутри ехидно посмеялось, навсегда оставляя в памяти пораженный вид разбитого мальчика, убежавшего после этого в свою комнату.
***
(Четыре года спустя Чонин признался, что старший ему нравится. Десятилетний Чонин всё ещё помнил свои слова.)
***
В двенадцать лет он сделал это снова - его не волновало, что старший друг несколько раз намекал на романтический интерес к другим людям.
- Но ты обещал, что выйдешь за меня.
Когда Чонин говорил это, он смешно хмурил брови - Чунмён смеялся и тыкал в складку на переносице. Он уверял, что Чонин ещё найдёт человека, достойного зваться его супругом, и что с ним Чонин обязательно будет счастлив.
- А если я хочу, чтобы это был только ты?
Чонин никогда не был тем, кто отказывается от своих слов.
- Почему я?
- Я люблю тебя.
Когда Чонин говорил это (то есть, всегда), он выглядел слишком серьёзным, и Чунмён в такие моменты обещал, что не оставит его одного.
Чонин верил, и это порядком угнетало Чунмёна.
***
(Мён был старше его на год и ближе к семнадцатилетию уже встречался с несколькими ровесниками. И ни один из них не был Чонином.)
***
Когда Чонину было семнадцать с половиной, он грыз ногти от злости и не пытался скрывать своё отношение к похождениям старшего.
- Я люблю тебя.
- Чонин-а, прекрати.
***
Чонин продолжал говорить "я люблю тебя" даже когда помогал Чунмёну удержаться над унитазом после его первой алкогольной вечеринки.
И Чунмён впервые поцеловал его в туалете своего друга, куда за ним и пришёл младший (никто не обещал, что Чунмён вспомнит, где живёт, прикончив пару бутылок пива и еще два бокала кое-чего намного крепче). Их поцелуй был со вкусом дешёвого пойла, блевотины и осквернен громкой музыкой. Старший не шептал всяких нежностей, не задавал каких-либо вопросов, а просто прервал поцелуй, заново припадая к белому другу. Но Чонин всё равно запомнил.
И на следующий же день Чунмён попросил у него прощения.
- Прости меня.
- Забудь, - махнул рукой Чонин, скрепя сердце, и улыбнулся, - а вот Чондэ вырвало на мои брюки, и это он....
- Нет, - поймав его за запястье, отрезал Чунмён, - не то. Ты всё ещё меня любишь. Прости меня за это.
Впервые Чунмён сожалел о чувствах младшего, когда тот вырвал руку и, оскорбившись за брошенные слова, убежал из его дома. Они не разговаривали несколько недель.
***
- Я люблю тебя.
- Я тоже люблю тебя.
Чонин просыпался нервным после таких снов и всем сердцем жалел себя. Это было так низко по отношению к себе, что хотелось плакать. Иногда он страстно желал ненавидеть Чунмёна вместо того, чтобы следовать за ним как щенок за хозяином.
Наверное, поэтому он решил поступать в столичную художественную академию. Он слышал о методе "с глаз долой - из сердца вон", и надеялся, что он не станет исключением.
(Потому что любить Чунмёна - Чунмёна, который всегда обнимает, целует, держится за руки с кем-то другим; который не желает видеть в нём кого-то больше названного младшего брата; который жалеет его и его чувства, - было очень трудно.
Нет. На самом деле, это было очень больно: до избитых колен в спортзале и разорванного в клочья сердца, когда он видел Чунмёна с кем-то. С кем-то, кто не он.)
Но отпуская заявление в почтовый ящик, Чонин всё же надеялся, что из-за угла появится Мён и попросит его отказаться от этой затеи. И Чонин бы послушался его.
***
В академии его очень хорошо приняли - сразу нашлись желающие подружиться с ним и те, кому восемнадцатилетний студент пришёлся по вкусу. На короткое время он даже забыл о Чунмёне, пока пытался запомнить имена всех, кто подходил к нему. Ему казалось, что он похож на зверька, которого впервые выпустили из вольера в настоящий мир. По крайней мере, таким его растерянное поведение описал тренер по танцам.
На новом месте Чонин хорошо прижился и даже чувствовал себя свободно, будто сжимающие его тиски ослабли.
(Но это всё равно не спасало от мыслей о старшем - как минимум раз в день.)
Спустя месяц в академии Чонин начал получать любовные письма, и это порядком смущало довольно закрытого парня. Сехун был единственным из друзей, кто оставался с ним на связи и выслушивал его, как исповедь. И он был соседом Чондэ.
(Поэтому Чунмён был одним из первых, кто узнал, что "малыш Чонин-а наконец-то забыл свою детскую любовь".
Как ни странно, в тот момент Чунмёну было очень больно.)
***
Первым, с кем по-настоящему (без блевотины и не в туалете) поцеловался Чонин, был не Чунмён. Но произошло это на его глазах.
Чунмён впервые захотел ударить Чондэ, когда тот полез целоваться с его мальчиком во время своей вечеринки в честь совершеннолетия.
- Что это было? - он не хотел показывать, что это задело его чувства. Хотя бы потому что считал себя недостойным Чонина и его любви за все страдания, что причинил младшему. Но недовольство и злость съедали всё его нутро.
- Он сам полез, - выплюнул Чонин, запуская пальцы в волосы. Конечно, он не обязан отчитываться перед Чунмёном. Он, по сути, ничего ему не должен, но что-то внутри заставило его прикусить язык и воздержаться от возмущений. Или это из-за почти убитого взгляда Чунмёна, которым тот смотрел на него после поцелуя с пьяным другом (который потом полез с домогательствами к Бекхёну)?
Чунмён потер шею, с шумным вздохом облизывая губы и бегая взглядом перед собой - он явно нервничал. Чонин бы посмеялся, если бы сердце не отстукивало в самом горле.
- Да. Чондэ на самом деле немного не в себе. Прости, я не должен был спрашивать, просто волновался, у тебя же есть кто-то и...
Старший выглядел таким потерянным, что сердце болезненно сжалось, и Чонин не посмел произнести ложь: проболтался, пряча взгляд:
- Я ни с кем не встречаюсь. Последнею девушку я отшил месяц назад.
- О. Что? Почему?
Чонину показалось? Или Чунмён в самом деле обрадовался, когда узнал правду?
Чонин решился на риск. К тому же, какая к чёрту разница, если ему откажут? Чонин не умрёт от очередного полного сожаления "прости".
- Я всё ещё люблю тебя.
- О. Понятно. Это хорошо.
- Что значит "хорошо"?
- Это значит, что, кажется, я... я тоже? Да? Мне было очень неприятно, когда ты целовался с Чондэ, и я хотел убить его. Ты даже не представляешь, как я чувствовал себя, когда ты уехал и ничего мне не сказал. Это было... на самом деле, очень страшно. Мне на самом деле жаль, что я так сильно опоздал.
- Невероятно, хён, - простонал Чонин, сползая по стенке вниз. Притянув ближе колени, он спрятал лицо в ладонях, тихо посмеиваясь, - ты такой придурок. Просто фееричный неудачник. Не могу поверить, я ждал этого двенадцать лет, чтобы ты признался мне после того, как меня засосал твой лучший друг. Мать его, надо было раньше лезть к Чондэ...
- Прекрати издеваться!
Спустя двенадцать лет после детского признания Чонин предложил ему встречаться. Чунмён согласился, смеясь вместе с ним над абсурдностью ситуации и крепко переплетая пальцы с Чонином.
***
(А поцеловались они впервые, когда кто-то из гостей решил сыграть в бутылочку. Едва горлышко остановилось на Чунмёне, Чонин быстро притянул его за лацканы жакета и повалил того на спину, забираясь на его колени. Вокруг все охали, смеялись и улюлюкали, а Чунмён с наслаждением зарывался в густые волосы младшего, открывая рот и позволяя ему вести.
Это заслуживает отдельного абзаца.)
***
После трёх лет отношений Чунмён признался, что любит его. По-настоящему.
- Я люблю тебя, - хрипло прошептал он, прижимая младшего к двери на крыльце его дома. Это был летний вечер, за несколько дней до отъезда Чонина в столицу на долгие месяцы, и Чунмён чувствовал, как начинает тосковать уже сейчас.
- Чунмён-а..., - Чонину хотелось плакать. Он не особо рассчитывал услышать эти слова от старшего, - хён...
- Спасибо. Большое спасибо, что дождался меня, - Чунмён продолжал шептать благодарности как в бреду, целуя лицо младшего в своих руках. - Господи, я такой дурак.. Спасибо, Чонин
***
(Чонин с уверенностью мог бы считать себя счастливым человеком. Но Мён нашёл способ показать, что есть ещё немного для полного счастья.)
***
Когда Чунмён понял, что хочет видеть Чонина рядом с собой всю жизнь, он решил сделать ему предложение.
Это произошло после ссоры Чунмёна с отцом - у них в последнее время были натянутые отношения и трения из-за будущей профессии сына - родитель заявил, что не намерен и дальше оплачивать обучение сына, если тот начнет практику в Богом забытой Африке. Чонин в тот день был у них, помогал старшему чинить изгородь в родительском саду и в который раз выслушивал аргументы мужчин семейства Ким.
А потом бросил инструменты, взял свою и чунмёновскую куртки и, схватив старшего за руку, утащил из дома.
Уже сидя с банками пива на тротуаре возле полюбившегося им кафе, Чонин серьезно произнес:
- Я не хочу, чтобы кто-то оскорблял твою мечту, - он хмурил брови прямо как в детстве, и Чунмёну очень хотелось ткнуть пальцем в складку на переносице, - но я не уверен, что ты хочешь терять свою семью. Подумай хорошенько, хён. Твои родители вложили в тебя все свои силы, и это не только деньги. Они любят тебя не за мозг и успешное будущее. Они просто хотят для тебя всего лучшего. Подумай об их чувствах, но не ставь себя ниже чьих-то интересов.
Не то чтобы он был согласен со всеми словами Чонина - признаться, он вообще его не слушал, пристально следя за каждым его движением. И картина перед ним, и эмоции, переполнившие его всего, так очаровали Чунмёна, что он не мог отвести взгляд: подтянутый грациозный Чонин в грязной рабочей одежде, потёртой куртке самого Чунмёна, с маленькими рваными листьями в волосах. Вокруг них летала пыль, вечер только начинался, а жара всё равно душила их горячим ветром. Они пили пиво, сидя на тротуаре, а вниз по улице начинался несильно крутой склон, и дорога уходила вниз - с их места открывался отличный вид на начинающийся закат.
(Когда Чунмён поймал себя на мысли, что хочет видеть Чонина любым и особенно больше всего простым, домашним, таким близким, то уже целовал восхитительные губы младшего, чувствуя вкус откинутого пива.)
***
Девятнадцать лет спустя после заявления маленького Чонина Чунмён сделал ему предложение.
Но когда он выбирал кольцо, обычно равнодушный к проблемам Чондэ чуть ли на стены не лез и, похоже, рассматривал перспективу кинуться под рельсы. Они прошли почти полгорода в поисках идеального кольца для Чонина и, к великому горю Чондэ, могли пройти ещё (по словам и желаниям старшего). Дело спас Бекхён, буквально отловленный Ченом в одном из торговых центров.
- Пожалуйста, скажи ему, что Чонин будет рад всему, что он купит, - прошептал он, спрятавшись за спиной старшего.
Бекхён лишь сощурил глаза, что-то прикидывая в уме, и цокнул языком:
- Чонин сдохнет от счастья, даже если ты всучишь ему резинку для волос, - деловито заметил он, рассматривая рекламные вывески на стенах вокруг них. - Поверить не могу, что ты всё-таки решился на это. Я думал, мальчишка умрёт невинным мучеником твоей бараньей упёртости, хён. Забирай свои шмотки из гардеробной, я найду тебе символ твоей любви меньше, чем за час.
- Я люблю тебя, - произнес Чондэ, сжимая старшего в объятиях, и улыбался той самой улыбкой, которую Бек называл "кот под кайфом.
- Тогда и ты купишь мне кольцо, - фыркнул Бён, всё же смягчая ухмылку до почти не ядовитой и злобной.
(Бекхён в самом деле вложился во время меньше чем час, кладя на стол перед Чунмёном три пары колец. Мён, конечно, скептически относился к возможной удаче, но стоило ему увидеть "не сильно толстый, не сильно тонкий золотой ободок с вставленными камнями, подходящего размера и уже готового", как деньги уже лежали на кассе.
Чунмён попросил, чтобы изнутри ему выгравировали несколько цифр, и на это Чондэ весьма многозначно хмыкнул.)
- Я почти восхищён Чонином, - протянул Бекхён, поправляя огромный шарф на шее Чондэ, - на его месте я бы давно убил тебя пару тысяч раз.
Чунмён улыбнулся. Он и сам не раз хотел приложиться чем-нибудь. Но сейчас это лишнее.
(Кстати, одно "но": Чондэ всё же нашёл подходящее кольцо, договорился с продавцом и обещал Бекхёну сюрприз на день
рождения.
Наверное, счастье заразительно.)
***
Чунмён сделал ему предложение после церемонии вручения диплома, когда его мальчик уже выходил из гардеробной с мантией, но был остановлен старшим. Он был уставшим, выжатым как лимон после последнего выступления в стенах академии, но донельзя довольным собой. Чунмён же нервничал, расхаживая первые две минуты по комнате, заламывая пальцы.
- Подойди сюда, - оказавшись в крепких объятиях, младший фыркнул, ругая Чунмёна за чрезмерную сентиментальность, пока не ощутил, как что-то холодное обхватило его указательный палец у основания.
- Хён, это....
Удивление и ожидание с любопытством на лице Чонина за несколько секунд сменились самым настоящим шоком, когда Чунмён оглушительно громким шёпотом для тихой гардеробной произнес:
- Ты выйдешь за меня?
***
Завтра они поженятся.
- Поверить не могу, что ты сдержал своё слово, - буркнул Чонин, пряча лицо в ладонях и некстати подумал о том, как ужасно, наверное, он будет выглядит в своём чёрном смокинге.
- Это я не могу поверить, что ты вспомнил детство, Чонин-а, - мягко засмеялся Чунмён, и теплая ладонь легла на затылок, слегка поглаживая.
- Я ужасно волнуюсь. Хён, это так смущает, - даже уложенная прическа и идеально сидящий на теле костюм не могли подавить его беспокойство. Чонину казалось, что каждый присутствующий на свадьбе найдет в нём изъян: слишком блеклый макияж, слишком много или мало геля для волос, мятая рубашка, неправильно завязанный галстук, собачья шерсть на костюме... о боже, а если он успеет испортить обувь до того, как начнется церемония?
Свадьба в грязной обуви, что за кошмар...
А если он забудет свою речь? А если от волнения он уронит кольца?
Проклятье, что за неуклюжий муж из него. Чунмён достоин лучшего, чем...
- Чонин-а, - подавив смешок, произнес Чунмён и принялся поправлять воротник, - всё будет прекрасно. Завтра мы поженимся. Ты наденешь свой костюм и будешь самым красивым на свадьбе. Все будут смотреть и восхищаться, какой восхитительный мой муж. Я просто утону в море зависти. С нами будут наши семья и друзья, так что тебе нечего бояться. А когда ты наденешь кольцо - ты сделаешь меня самым счастливым человеком на Земле. Поверь, всё будет просто прекрасно. Я обещал это тому мальчишке и не могу обмануть его. Давай постараемся ради него, хорошо?
Чонин медленно выдохнул, прижимая ладонь Чунмёна к своей груди. Тот мог слышать, как заходится в бешеном танце сердце младшего.
(14348 - цифры, исписанные по всей окружности кольца, придавали сил.)
- Ты даже не представляешь, как ему чертовски повезло.
Чунмён в первый и последний раз надел на кого-то кольцо, когда выходил замуж за Чонина.