истории с фикбука

  Fanatka_of_k-pop   

   Бэкхён бегает по всей квартире, собирая вещи смеющегося сына. Он уже опаздывает на работу, а ему ещё нужно собрать четырёхлетнего альфу в садик, который разбросал все свои вещи и игрушки по всему дому. Спотыкаясь на каждом шагу, омега недовольно рычал, прикусывая язык, чтобы не сматериться вслух. Он исследовал все шкафы, ища нужную одежду и каждый раз бросая взгляд на часы.

— Чёрт! Через пять минут я уже должен быть в офисе! — Бэкхён быстро скомкал все вещи в маленький синий портфель и побежал к своему чумазому ребёнку, который уже успел уронить тарелку с кашей на пол. — Джису, за что ты так со мной?

Альфа лишь посмеялся над запыхавшимся папой и, спрыгнув со стула, побежал в комнату. Бэкхён понял, что сегодня ему влетит по самые гланды и лишат премии за очередное опоздание. Он уже хотел сорваться с места и поймать сына, но ему дорогу преградила няня-бета. Улыбнувшись, она сказала, что всё сделает сама, и Бэкхён, поблагодарив её, помчался на работу. Он уже молился всем возможным богам о том, чтобы его начальник сегодня пришёл к обеду. Сев в машину, он поправил белую рубашку и, облегченно выдохнув, нажал на газ.

Бэкхён был офисным работником, который буквально жил за компьютерным столом и перебирал кучу важных бумаг. Омега старался работать как можно дольше и усерднее, чтобы обеспечить своего непоседливого альфу, который буквально висел на шее папочки. У Бёна нет мужа, и он никогда не встречал своего истинного. У него не было никого, кроме жизнерадостного сынишки. На все вопросы об отце Джису, он отвечал, что тот их бросил. Но это было не так. Он никому не говорил правду о нём. Почему? Да потому что пойдут сплетни, насмешки и ненавистные взгляды, а этого омеге не нужно. Он до сих пор боялся оставаться в одиночестве. Боялся, что он придёт за ним, отберёт сына и принесёт новый поток боли.
Пока Бэкхён пропадает на работе, за Джису присматривает няня, которая стала уже родной в семействе Бён. Альфа называл её своей сестрёнкой и любил её также сильно, как и папочку. Джису дружил со всеми коллегами и знакомыми Бэкхёна. Его любили все, но он любил только двух людей в этой жизни. Но появился тот человек, который завоевал доверие мальчика, и которого тот начал любить сильнее всех.

— Сестрёнка! Сегодня опять ты меня заберёшь? — Джису посмотрел на няню большими светящимися глазами. Девушка улыбнулась и, кивнув, обняла альфу, целуя его в маленький носик.

— Я приеду и привезу тебе чего-нибудь сладенького, а потом мы поедем к твоему папе. Хорошо? — мальчик радостно запрыгал и, поцеловав няню в щёчку, побежал в комнату, где его уже ждали друзья и небольшой сюрприз.

Джису играл с двумя омегами, когда в игровую комнату зашёл директор садика и высокий мужчина с большими ушами. У него были ярко-красные волосы, красивая белоснежная улыбка и запах свежих апельсинов. Маленький альфа посмотрел на него большими глазами, полными восхищения, поднялся и подошёл ближе к мужчинам.

— Дети, с сегодняшнего дня у вас новый воспитатель. Знакомьтесь, это Пак Чанёль... — все толпой бросились к ногам парня, смотря на него и прыгая от радости. — Кажется, вы им уже понравились.

— Может быть... — Чанёль широко улыбнулся и пожал руки всем тридцати детишкам, которые тут же разбежались в разные стороны. Но только один альфа остался стоять на месте и смотреть на Чанёля шоколадными глазами. Парень заметил его изучающий взгляд и подошёл ближе, приседая на корточки и протягивая ему большую ладонь. — Привет. Меня зовут Чанёль. А тебя как?

— Джису... — мальчик неуверенно пожал руку воспитателя. Он не боялся его, наоборот его как-то странно тянуло к нему. — Дядя, вы же альфа?

— Да... — Чанёль немного удивился этому вопросу, но потом выбросил посторонние мысли из головы.

— Вы пахнете апельсинами! Папочка любит апельсины! — эта фраза заставила Чанёля вздрогнуть и громко сглотнуть.

— Должно быть у твоего папы хороший вкус. Могу я с ним познакомиться? — Чанёль погладил Джису по пухлой щёчке и, услышав тихое «хорошо», сильнее улыбнулся и обнял мальчика так крепко, будто тот был смыслом его жизни. Маленькие ручки ребёнка обвили шею Пака, а его тело было прижато к тёплой груди. Воспитатель смог уловить несильный запах смородины. Его любимой смородины...

«Может быть его папа и есть он?
Да, нет. Не может быть.»

На протяжении всего дня Джису не отлипал от Чана. Он везде ходил за ним, ел только из его тарелки, уснул только, когда Чанёль прочитал ему сказку, и даже на детской площадке, сидел рядом с альфой, слушая его шутки и играя с ним в гонки. Никто из них не знал, почему их так тянет друг к другу. Но если первому было всё равно, то второй всё время думал об этом и задавался одним и тем же вопросом: «Кто его папа?». Между ними будто было что-то общее. Причём много общего. Словно сама судьба заставила их встретиться в этот день. Они были так похожи. Не внешне, а внутренне.
В шесть часов за Джису приехала няня, к которой он побежал так быстро, что Чанёль даже моргнуть не успел. Пока она его одевала, он успел рассказать ей всё про нового воспитателя. По словам мальчика, в нём не было ни единого недостатка. Он весёлый, добрый, высокий, у него огромные руки и он пахнет апельсинами. Няня мягко улыбалась, даже не замечая того, что кое-кто внимательно наблюдал за ними.

— Джису, мы сейчас поедем к твоему папочке на работу и уговорим его приехать домой пораньше. Справишься с этим? — альфа радостно кивнул и, попрощавшись со всеми друзьями, взял «сестрёнку» за руку и повёл её к выходу. Джису был по-настоящему счастлив. Сейчас он безумно хотел побыстрее доехать до офиса своего папы и рассказать ему про высокого альфу с красивой улыбкой и большими ушами. Надеясь на то, что они познакомятся, Джису не заметил, как оказался в машине. Няня отдала ему синий рюкзак и погладила по каштановым волосам, вызвав радостный смех у ребёнка. Улыбнувшись, она села за водительское сидение и, посмотрев ласковым и добрым взглядом на мальчика через зеркало, нажала на газ.
На протяжении всего пути Джису выглядывал в окно, прикрывая глаза и отдаваясь холодному ветру, который раздувал его волосы в разные стороны. Он махал маленькой ручонкой каждому прохожему и радовался, словно улыбка незнакомца для него была смыслом жизни. Потом он начал прыгать по салону автомобиля, за что получил угрозу, что если он не успокоится, то не получит никаких сладостей. Мальчик обиженно надул губки и сел на место, гладя на «сестрёнку» грустными глазами. Через пятнадцать минут они добрались до компании, в которой работал Бэкхён.

— Папа! Папа! — омега услышал громкий радостный визг ребёнка, который доносился с коридора. Поняв, что сейчас в кабинет ворвётся его маленький спиногрыз, Бэкхён поднялся, отодвигая в сторону все бумаги, и приготовился к нападению сына. Буквально через мгновение дверь распахнулась, и радостный альфа забежал внутрь, прыгая на шею к своему папе, обнимая маленькими ручонками. — Папочка! Я соскучился по тебе! — мальчик начал дрыгаться в руках сонного и уставшего омеги, вызывая у него улыбку. — Поехали домой! Мне тебе нужно кое-что рассказать...

— Сынок, я сейчас не могу. У меня ещё много работы, — Бэкхён выглядел очень уставшим и больным. Растрёпанная причёска, развязанный галстук, рубашка пропиталась потом и неприятно прилипала к коже. Казалось, будто у омеги была жаркая брачная ночь, благодаря которой он так выглядит. Также, бледное лицо, пересохшие губы и потный лоб говорили о том, что омега явно не здоров, и это не ускользнуло от внимательного детского взгляда.

— Папочка, ты болеешь? — Джису коснулся ручкой лба своего папы, грустно посмотрев на него, а потом резко убрал руку, делая вид, что обжёгся. — Папочка, тебе нужно к врачу, у тебя лоб горячий, как кипяток. Папочке наверное больно. Папочка должен послушать меня и поехать к врачу...

— Джису, не волнуйся. Со мной всё в порядке, просто температура поднялась, — Бэкхён поднял сына на руки и сел за стол, пощекотав альфу и посадив его себе на колени. Мальчик внимательно рассматривал содержимое стола папы и удивлённо вздыхал, видя, как Бэкхён что-то быстро пишет, а потом шёпотом читает это. Вглядываясь в каждую строчку, омега не заметил, как начал потеть сильнее, а голова постоянно кружилась, не давая ему сосредоточиться на бумагах. Глаза болели так, будто Бён весь просидел за компьютером, не отрываясь ни на минуту.

— Папочка, у меня теперь новый воспитатель! — услышав любимый голос сына, Бэкхён покинул это болезненное состояние, тяжело дыша. Он удобнее расположил ребёнка на своих коленях и приготовился слушать. — Он очень высокий, как великан! У него красные волосы, огромная улыбка, большие уши! И он хочет с тобой познакомиться, — Джису мило улыбнулся, показывая свои две ямочки на щеках, и выжидающе посмотрел на папу.

— После твоего описания мне даже страшно представить, как он выглядит. А почему он хочет встретиться со мной? — пытаясь игнорировать подступившую головную боль, Бэкхён гладил четырёхлетнего альфу по волосам, улыбаясь и стараясь придать этой улыбке больше искренности и тепла.

— Он очень красивый, папочка! Я хочу, чтобы вы с ним дружили. Он очень добрый, весёлый и знает очень много шуток и игр. Он мне читал сказки и разрешал играть с его ушами. А ещё он пахнет... — в этот момент в кабинет зашла няня, улыбаясь и подходя ближе к столу Бэкхёна.

— Господин Бён, извините, но я последний раз завтра везу вашего сына в садик. Мне необходим больничный, так как здоровье у меня не очень. Если вы не откажетесь от меня, как от няни, то я с радостью вернусь, как только почувствую себя более здоровой, — заметив, как мальчик обиженно опустил голову, Бэкхён понял, что ему будет не хватать няни. А ещё омеге придётся вставать на два часа раньше, чтобы успеть всё сделать.

— Хорошо. Я отпускаю тебя, но как только почувствуешь себя лучше, сразу возвращайся, — кивнув, девушка улыбнулась и, поклонившись, вышла из кабинета, слыша грустное хныканье альфы. Бэкхён заметил это и прижал мальчика к себе, целуя в макушку и отдавая ему свою заботу. — Не плачь, малыш. Она вернётся. Если ты не будешь плакать, то я соглашусь на встречу с твоим воспитателем, — увидев, улыбающееся лицо и хитрые глазёнки сына, омега разразился громким смехом и поцеловал удивлённого ребёнка в красную пухлую щёчку.

Вечером Бэкхёну стало хуже. У него поднялась температура, всё тело горело, будто он плавает в лаве. Голова продолжала кружиться, отзываясь потемнением в глазах. Сначала, омега подумал, что это течка, но выпив две таблетки, которые никак не помогли, он понял, что умудрился простудиться тогда, когда ему необходимы были деньги. Позвонив директору, он попросил дать ему отгул, на что тот сразу согласился, отметив, что уже несколько дней Бён выглядел нездорово.

Джису всё время находился рядом с папой, принося ему воду и одеяло, укрывая им подрагивающее тело омеги. Он с грустью и волнением смотрел на с трудом дышащего папу и пытался сделать всё, чтобы ему стало легче. Но легче ему не становилось.
Не смотря на все просьбы Бэкхёна, не спать рядом с ним, так как мальчик может заболеть, Джису всё равно заползал под одеяло, прижимаясь к больному папочке, который не мог отказать этим милым глазкам. Улыбнувшись, омега обнял маленький комочек, вдыхая его еле чувствующийся запах персиков, который согревал душу своим теплом и придавал сил ослабевшему и изнурённому омеге. Хоть Бэкхёну и было невыносимо жарко, он не осмелился откинуть мягкое одеяло и потревожить сладкий сон сына, который уже тихо посапывал, уткнувшись в грудь папы. Засмотревшись на спящий комочек, Бэкхён не заметил, как веки начали закрываться, а его разум провалился в умиротворённое царство Морфея.

***

Сегодня Бэкхён проснулся, услышав громкий топот маленьких ножек, которые бегали то туда, то сюда. Нехотя открыв глаза, омега зевнул и с полузакрытыми глазами поплёлся в ванную. Но, он не успел выйти из комнаты, как его уже схватила маленькая ручонка, которая вела его обратно на кровать. Бэкхён мягко улыбнулся и с большим удовольствием уткнулся лицом в подушку.

— Папочка, тебе надо лежать в кровати весь день и пить лекарства. Так что лежи и пей вот эту вонючую жидкость, — Джису поморщился от ужасного запаха, которое источало лекарство и на вытянутой руке протянул его омеге. Бэкхён с трудом смог разглядеть бутылёк и забрать его из рук сына. Прошептав едва слышное «спасибо», Бёну хватило несколько секунд, чтобы снова провалиться в долгий и сладкий сон.

По дороге в детский сад Джису не вымолвил ни слова. Мальчик очень переживал за папу, который кашлял всю ночь. Он смотрел в окно, не разбирая того, что сейчас происходит за пределами машины. Каждое дерево, магазин, дом пулей пролетают мимо машины, а альфу это разочаровывает ещё больше. Его папа заболел, и Джису так и не рассказал про то, как пахнет его воспитатель. Он понравился ему. Мальчик теперь больше всего жизни желал о том, чтобы они с папой познакомились и жили вместе, ведь они так похожи внутренне.
Добравшись до садика, девушка-бета помогла грустному мальчику переодеться. Его маленькая зелёная кофта никак не хотела сниматься, а синие ботинки не налазили на ногу. Няня поняла, что ей придётся сильно попотеть, и когда она уже собиралась снова пытаться переодеть альфу, на её плечо легла сильная и большая рука. Вздрогнув от неожиданности, девушка обернулась и увидела того самого воспитателя, о котором Джису вчера рассказывал весь вечер.

— Я его переодену, можете идти, — девушка подскочила, поблагодарив мужчину и отдав ему все нужные вещи, в том числе и ключи от дома, она поцеловала грустного альфу в лоб и выбежала из здания. Чанёль недовольно покачал головой, а затем посмотрев на Джису, присел на корточки и нежно поднял его заплаканное лицо за подбородок. Ребёнок смотрел на него, не отрывая глаз. — Джису, только не говори, что та странная барышня тебе что-то сделала?! — отрицательный кивок. — Тогда из-за чего ты такой грустный?

— Папочка заболел. Папочке больно. Папочка кашлял всю ночь, а вчера был очень горячим, — новый поток слёз снова ливнем полился из шоколадных глаз альфы. Чанёль грустно смотрел на него, а потом прижал его к себе так, что ручки мальчика обвили его шею. Парень чувствовал, как дрожал и тихо всхлипывал ребёнок в его руках.

— Джису, давай ты не будешь плакать. Я скоро сам расплачусь от того, что вижу как ты плачешь и грустишь, — Чанёль умел находить общий язык с детьми, но этот ребёнок был особенным. Не Чан был инициатором их знакомства и короткой дружбы, а сам Джису. С первой минуты их встречи мальчик начал доверять взрослому альфе, который и сам нашёл что-то в этом малыше. А может это действительно судьба? — Джису, а давай вместе сходим в торговый центр и купим твоему папе всё необходимое, чтобы он выздоровел.

Как мало нужно ребёнку для счастья. После слов Чанёля Джису уже скакал по всему садику, радуясь так, словно мечта всей его жизни, наконец-то, сбылась. Четырёхлетний альфа, обнимал и целовал в щёчку Чанёля, который даже не успевал отвечать взаимностью малышу. Они долго смеялись, забывая о том, что им давно пора к остальным детям, которые сейчас бегали по всей игровой комнате. Резко вспомнив про ещё не переодетого Джису, Чанёль посадил его на лавочку и начал стягивать всю лишнюю одежду с ребёнка, одевая его в жёлтую футболку и джинсовые штанишки. Почему-то альфе хотелось всегда одевать Джису в садик, а потом сажать его в машину и, слушая всю дорогу весёлый детский смех, везти его в детский сад. Но больше всего альфа хотел узнать, как же выглядит папа этого прекрасного создания. И вспомнив про свою просьбу познакомить их, Чанёль спросил:

— Джису, помнишь, ты вчера сказал, что познакомишь нас с твоим папой? — быстрый кивок улыбающегося мальчика с красивыми ямочками на щеках, и по телу Чанёля расползается тёплое чувство. — Давай, когда он поправится, ты расскажешь ему про меня? Хорошо?

— Я уже рассказал ему про тебя! — Чанёль удивлённо и выжидающе вскинул бровь. — Папочка сказал, что очень хочет с тобой познакомиться! — улыбка озарила лицо взрослого альфы и отразилась тёплым чувством в сердце, которое билось всё быстрее и быстрее. — Папочке очень тяжело одному. Он зарабатывает денежки, чтобы купить мне понравившуюся игрушку или одежду. Но он постоянно работает, приходя домой очень поздно. А потом бежит на работу, ругаясь, что его лишат зарплаты, если он снова опоздает. Я хочу помочь папочке, но не знаю как...

Чанёль смотрел печальным взглядом на Джису, старавшегося сдержать горячие слёзы, которые уже начали литься из глаз, оставляя на щеках мокрые дорожки. Альфа понял, что у этого ребёнка нет папы-альфы, который бы смог помочь сыну держать себя в руках и заботиться о папе-омеге. Чанёль очень хотел узнать, что же произошло в их семье? Почему Джису живёт только с папой-омегой, который несёт на своих плечах такой огромный груз? Пак не понимал, почему он хочет больше узнать об этой семье, о Джису, о его родителях. Что-то подсказывало ему, что он на верном пути и если он поинтересуется, то это приведёт его к чему-то большему.

***

После весёлого дня, проведённого в садике с Чанёлем, Джису никак не мог дождаться того, что они с альфой поедут по магазинам, искать папе лекарства и подарок, который поднимет ему настроение. Когда все дети уже разошлись по домам, Чанёль закрыл все двери, одел маленького Джису, который даже не мешал ему это делать, щекоча его время от времени. Ему нравилось слышать этот громкий детский смех, поэтому он делал всё, чтобы этот ребёнок был счастлив.

Чанёль посадил Джису на заднее сидение и, улыбаясь, сел за руль. Когда машина тронулась, мальчик сидел спокойно, он не прыгал по всему салону и не высовывался в окно, как он делал это при своей «сестрёнке». Джису всё время наблюдал за альфой, который внимательно следил за дорогой, не отводя от него взгляд. Когда они добрались до места назначения, мальчик выскочил из машины, дождавшись Чанёля, схватил его за руку и повёл в гипермаркет.
Джису сидел в огромной тележке, которую вёз альфа и сгребал туда всё самое необходимое для своего папы. Игривые огоньки горели в глазах мальчика, который за секунду заметил полку с апельсинами. Сказав Чанёлю ехать туда, он попытался взять как можно больше фруктов, а старший альфа всё это время смотрел на него, улыбаясь.

«Он так сильно хочет помочь своему папе, что готов забрать с собой весь гипермаркет. Видимо, тот омега хорошо его растит...» — подумал Чанёль и, заплатив за все продукты, отправился вместе с радостным четырёхлетним альфой в сторону аптеки.

Купив все нужные лекарства, продукты и небольшой подарочек для Бэкхёна, двое альф положили все сумки в багажник машины Пака и поехали домой (а точнее Джису домой, а Чанёль просто его сопровождает). Время близилось к восьми, и малыш переживал, что папа не может его найти. Салон автомобиля пропах запахом апельсинов, от чего маленький проказник начал глубоко вдыхать его.

— Дядя Чанёль, папочке бы здесь понравилось, — улыбаясь, Джису смотрел в окно, пытаясь разглядеть водителей других машин.

— Почему? — Чанёль был в небольшом шоке и недоумение от услышанного.

— Потому что запах апельсинов — его любимый запах. Он любит их сильнее, чем меня, — после этого Джису недовольно надул губки, продолжая смотреть в окно. Чанёля в этот момент будто током прошибло. Он знал, что папе Джису нравятся апельсины, но что это его любимый запах, он не знал. Испарина, появившаяся на лбу, заставила Чанёля уйти в себя на пару секунду. Затем он задал самый интересующий его вопрос:

— А чем пахнет твой папа?

— Смородиной... — в голове альфы что-то щёлкнуло и он, прикусив губу, надавил на газ. Он в одно мгновение всё понял. Папа Джису его истинный, поэтому Пака так и тянуло к этому ребёнку. Он нутром чувствовал, что этот маленький альфа необычный. Его интуиция не подвела его, и сейчас он старался, как можно быстрее, добраться до дома Джису, чтобы точно быть увереным в том, что это его истинный.

Через долгих для Пака десять минут они наконец добрались до нужного дома. Он вышел из машины, помогая Джису и беря в обе руки пакеты. Он хотел уже пойти вперёд, но заметив грустный взгляд мальчика, остановился.

— Что-то не так? — Чанёль подошёл к ребёнку, смотря на него глазами полными нежности и добра.

— Свет выключен. Папа скорее всего ещё спит... — обойдя Чанёля, альфа направился к дому. Пак сглотнул и неуверено следовал за ним. Он боялся, что это всё-таки будет не этот омега, но сердце заставляло его двигаться дальше, говоря обратное. Зайдя в подъезд, Чанёль внимательно принюхивался, но не смог уловить ни одной нотки смородины. Он замер, когда мальчик открывал дверь, удивляясь тому, сколько всего умеет этот четырёхлетний альфа. Глубоко вздохнув, он шагнул за порог чистой квартиры, которая была полна ярких красок. На стенах были рисунки разбрызганных капель красок. В белом шкафу Чанёль успел заметить вешалки, которые были в форме детских слоников и собачек.

«Неужели, этот омега такой же ребёнок, как и его сын?»

Вдруг Чанёль почувствовал невероятный запах смородины. Он витал в воздухе, наполняя лёгкие альфы. Этим запахом пропахли все вещи, висевшие в шкафу. Альфа прикрыл глаза, с наслаждением вдыхая этот прекрасный аромат.

— Нравится? Мой папа очень вкусно пахнет, — из мечтаний Чанёля вывел детский голосок, раздавшийся рядом. Альфа нежно улыбнулся и, разувшись, зашёл на кухню, ставя на стол пакеты.

— Джису, ты справишься тут без меня? — мальчик уверено кивнул, начиная рыться в пакетах. Чанёль очень хотел остаться. Хотел увидеть его. Также ли он красив, как его сын? Или он ещё красивее? Но, он не хотел, чтобы их встреча произошла именно так. Он посчитал, что омега не очень обрадуется, увидев незнакомого альфу в их доме. — Джису, я пойду. У меня остались ещё незавершённые дела...

— Но я хотел познакомить тебя с папой!

— Думаю, твоему папе сначала нужно восстановить свои силы. Когда придёт время, судьба сама сведёт нас в одном месте и в одно время, — Чанёль поцеловал в лоб растроившегося альфу и, улыбнувшись, обулся и вышел из квартиры, оставляя Джису наедине с самим собой.
Выбежав на улицу, он старался втянуть в себя как можно больше воздуха, но ничего не помогало. Он до сих пор ощущал этот приятный запах, заставляющий сердце трепетать, а кровь бурлить. Это точно был его истинный. Он наконец-то нашёл его, спустя столько лет поисков. Они будут вместе, он точно знал это. С облегчением выдохнув, Пак сел в машину и с улыбкой на лице отправился домой.

***

Этим утром Бэкхён снова бегал по всей квартире, ища одежду сына, которую тот куда-то спрятал. Омега всё ещё кашлял, но уже не так сильно. Жар исчез, позволив ему наконец подняться с кровати, в которой он пролежал два дня. Все эти дни Джису не ходил в садик, так как заботился о больном папе, который опять готов обматерить весь мир. В этот раз опаздывал не Бэкхён, а Джису, который опять разнёс пол кухни, ища что-нибудь вкуснее каши.

Через пятнадцать минут Бэкхён кое-как смог одеть сына, собрать его вещи и усадить в машину. Он не хотел одевать на себя слишком много вещей, за что получил от четырёхлетнего сына, который заставил его надеть тёплый синий шарф, пальто и ботинки. Омега издал недовольный стон и, сев за руль, повёз ребёнка в садик. Без няни тяжеловато, но Бён верил, что всё станет лучше, чем сейчас.
Доехав до нужного места, Бэкхён взял сына на руки и бегом добрался до входной двери. Зайдя внутрь, он аккуратно посадил Джису на лавочку, начиная выпутывать его из кучи ненужной одежды, которую омега искал по всему дому. Что она делала на балконе, он до сих пор не мог понять.

— Джису, веди себя хорошо, помогай остальным, ни с кем не дерись и кушай всё, что вам будут готов... — омега резко прервался, ощущая спиной постороннее присутствие, а потом аромат апельсинов, попавший в лёгкие.

— Дядя Чанёль! — Джису подскочил с места, а Бэкхён медленно обернулся, замечая высокого красноволосого альфу с большими ушами, который широко улыбаясь, обнимал маленького Джису. Затем парень что-то прошептал ему на ушко, после чего радостный ребёнок побежал в игровую. Омега быстро поднялся, поправляя причёску и смотря в ярко-карие глаза альфы, также пристально смотрящего на него. Глубоко дыша, Бэкхён прикусывал губу и краснел от изучающего взгляда парня, который скользил снизу вверх, останавливаясь на этих самых прикушенных губах.

— Пак Чанёль — воспитатель Джису... — альфа сделал шаг вперёд, не отрывая взгляда от смущённого омеги.

— Б-Бён... Бэкхён — папа Джису...

Маленький альфа уже несколько минут наблюдал за ними, спрятавшись за стенкой, и довольно улыбался. Он знал, что они понравятся друг другу с первого взгляда. Хитрый альфа понял это, когда почувствовал запах Чанёля.

— Бэкхён, ты... Тоже это чувствуешь? — Чанёль хотел взять омегу за руку, но вовремя отдёрнул себя, продолжая смотреть в эти удивлённые сомневающиеся глаза.

— Да...

— Давай вечером сходим в кафе, заодно всё обсудим? — Чанёль мягко улыбнулся, заметив смущённую улыбку парня, и то, как покраснели его щёки.

— Но мне не с кем оставить Джису... — Бэкхён смотрит в пол, прикусывая губы и скрепляя свои руки в замок. Почему-то сейчас увереный в себе омега боялся. Боялся сказать что-то не то, или сделать что-то неподобающее. Сейчас он стоит напротив своего истинного, сильно краснея и чувствуя взгляд, который продолжал непрерывно смотреть на него.

— Мы возьмём его с собой.

— Хорошо, — Бэкхён попрощался с альфой и покинул здание, чувствуя, как щёки полыхают. Он прижался к стене, хватаясь за сердце, которое бьётся, как бешеное, обещая разорвать грудную клетку и отдаться альфе по имени Пак Чанёль. Омега пытался восстановить дыхание, которого совсем не хватало в лёгких, словно все эти несколько минут он вообще не дышал. Затем, радостно улыбнувшись, Бэкхён прикусил губу, предвкушая то, что сегодня будет, и побежал к машине, решая заехать в салон. Может быть, его мечта наконец сбудется?

***

— Папа! Ты приехал! — маленький альфа с пухлыми щёчками бежал к улыбающемуся омеге, который выглядел просто бесподобно. Милые светлые кудри, подведённые глаза, блестящая кожа на лице и невероятные пальцы, которые были красивее, чем у девушки. Чанёль смотрел на него не в силах оторваться.

«Какой же он красивый! С ним не сравиться ни один омега, живущий в этом мире!»

Обнимая сына, Бэкхён поднял нежный взгляд на изумлённого альфу, который рассматривал его с ног до головы. Он хитро ухмыльнулся, потому что реакция парня оправдала его ожидания. На самом деле, Бён несколько часов провёл в салоне, долго выбирая цвет волос и макияж. Он сначала хотел покраситься в ярко-красный, как и альфа, но потом передумал. Затем он разнёс весь свой шкаф, пока искал подходящую вещь. Омега никогда не был на свиданиях, поэтому не знал, как ему одеться и очень боялся, что Чанёлю это не понравится. Но всё было наоборот...
Чанёль уже буквально пускал слюни на стройные ноги омеги, обтянутые кожаными брюками, а его руки альфа вообще хотел зацеловать, как и его самого. Он был слишком прекрасен, и в какой-то момент Пак почувствовал себя неловко, ведь он был одет по-обычному: серые джинсы, кроссовки и чёрная толстовка. В нём не было ничего примечательного, но Бэкхён уже успел влюбиться в него по уши.

Джису оторвался от шеи своего папы и, забрав его ключи, побежал на улицу, громко крича от радости. Когда дверь за ним захлопнулась, Бэкхён смущённо посмотрел на Чанёля, который уже успел подойти к нему и взять за руку. От этого действия у омеги по спине пробежали мурашки, и он покраснел ещё сильнее.

— Ты очень красивый. Я готов любоваться тобой до конца своей жизни, — омега был на седьмом небе от счастья. Он понравился своему альфе, и это заставляло его сердце трепетать от счастья. — А твой запах ещё больше подчёркивает твою красоту...

Чанёль поцеловал руку омеги, радуясь его алым щекам и схватив пальто, повёл к выходу. Бэкхён бежал за альфой, который вёл его к чёрному дорогому автомобилю, рядом с которым бегал Джису. Увидев парочку, мальчик кинулся к ним, цепляясь за руку папы. Чанёль остановился, открывая дверь смущённому омеге, который попытался спрятать счастливую улыбку за шерстянным красным шарфом. Когда омега сел в машину, альфа аккуратно закрыл дверь, продолжая смотреть на омегу и посадив Джису на заднее сидение, сел за руль рядом с Бэкхёном.
Он мягко посмотрел на омегу, притягиваясь к нему. Бён покраснел и вжался в сидение, когда их губы были в нескольких сантиметрах друг от друга. Хитро улыбнувшись, альфа притянулся ещё ближе, заставляя омегу зажмурить глаза, затем оттянул ремень, пристёгивая парня и отодвигаясь. Джису наблюдал за ними, и в его глазах горел хитрый огонёк, который становился всё больше и больше. В голове уже созрел план, как свести альфу и омегу, которые без ума друг от друга. Но этому плану кое-что мешало... А именно, один вечно краснеющий и смущающийся омега, который сейчас судорожно теребил края бежевого пальто. И почему-то Джису был уверен, что сможет их свести, даже если те будут сопротивляться.

Приехав в кафе, они выбрали столик у окна, где было очень уютно. Сразу же после того, как они вошли, Джису начал воплощать свой план. Четырёхлетний хитрый альфа сел у окна, кладя рядом с собой свой синий рюкзак с игрушками, и когда Бэкхён хотел сесть к нему, тот начал кричать:

— Папа! Тут занято! Со мной сидят мои игрушки, а ты садись к дяде Чанёлю! — Бэкхён удивился такой реакции сына и, сильно смутившись, сел рядом с альфой, от которого невероятно сильно пахло свежими апельсинами. Чанёль тоже был удивлён, но когда он заметил хитрую улыбку и озорные огоньки в глазах мальчика, то сразу же всё понял, улыбаясь и мысленно благодаря его за это.
К ним подошёл официант, который слишком заинтересованно поглядывал на улыбающегося Чанёля. Выслушав заказ всех троих, он подмигнул альфе и пошёл в сторону кухни, демонстрируя свою задницу, которой он явно гордился. Бэкхён сжал руки в кулаках, сдерживая свою злость. Как посмел этот высокомерный официант засматриваться на его альфу. ЕГО альфу...
Чанёль заметил напряжённость омеги и положил свою ладонь на его, пытаясь успокоить и заставить его поверить в то, что ему всё равно на того омегу. Затем, поймав смущённую улыбку парня, альфа махнул головой в сторону уборной, прося Джису оставить их наедине. Мальчик ухмыльнулся и, подмигивая воспитателю, сказал:

— Папочка, мне нужно руки помыть. Я пойду, — Бэкхён неуверено кивнул, краем глаза глядя на большую тёплую руку, накрывшую его ладонь. Джису остановился рядом с ним и, притянувшись к его уху, прошептал, — Папа, прекрати смущаться. Ты ему очень нравишься...

После этих слов глаза омеги стали огромными, как два воздушных шара. Он хотел что-то спросить у сына, но повернувшись, не увидел его. Ему ничего не оставалось, как посмотреть на Чанёля, который развернулся лицом к Бэкхёну и снова начал изучающе смотреть на него.

— Почему ты так смотришь на меня? — Бэкхён наконец смог выдавить из себя хоть что-то.

— Потому что ты слишком прекрасен! Почему мы не встретились раньше? Если бы учился в одной школе со мной, я бы сделал всё, чтобы ты был всегда счастлив и так же смущённо улыбался, — Бэкхёну было приятно слышать такие слова альфы, но вот его щёки продолжали краснеть всё больше и больше. — Я хотел узнать... Кто отец Джису?

— Я-я... Я никому не говорю об этом... Слишком больно и стыдно вспоминать... — Бэкхён ожидал этот вопрос, но он до конца надеялся, что альфа не задаст его. Он судорожно сглотнул. — Я не готов... Не готов к тому, чтобы рассказать тебе об этом...

— Я готов подождать, когда ты начнёшь доверять мне и сможешь справиться со своими воспоминаниями. Меня интересует ещё один вопрос, — Чанёль посмотрел на омегу, стараясь придать своему взляду больше нежности, чтобы не напугать Бэкхёна. — Если у тебя был парень, то почему ты так смущаешься, будто это всё для тебя в первый раз?

— П-потому что... Потому что для меня это действительно в первый раз... И парня у меня никогда не было... — Бэкхён опустил голову, стараясь не замечать удивлённого взгляда альфы.

— То есть... Ты никогда не ходил на свидания, никогда ни с кем не держался за руку, не получал подарки и письма, и у тебя никогда не было первого поцелуя? — Бэкхён отрицательно покачал головой, сдерживая слёзы, которые уже начали накатываться на глаза. — Но как? За таким омегой, как ты, должны бегать все альфы!

— Просто я ждал... Ждал тебя... — Чанёль вздрогнул от услышанного, и до него мгновенно дошло, почему Бэкхён не хотел рассказывать об отце Джису. Он не решился сказать о своей догадке парню, чтобы не обидеть и не напугать его ещё больше. Он притянул его к себе, укутывая в своих тёплых медвежьих объятиях. Парень в его руках немного напрягся, но когда почувствовал нежный поцелуй в лоб, то сразу же расслабился, обхватывая руками талию Пака и притягиваясь ближе. Бэкхён перестал бояться присутствия альфы, который пытался сделать омегу счастливым. Положив голову на широкую грудь, Бэкхён улыбнулся тихо шепча «спасибо» и отстраняясь от парня.

— Если бы я мог, то нашёл бы тебя намного раньше... Прости меня.

***

Когда парни закончили свою трапезу, Чанёль посадил их в машину, проделав те же процедуры, что и в первый раз, а затем нажал на газ. Они добрались до дома довольно быстро, что очень разозлило альфу, ведь он хотел побыть больше времени со своим омегой, который перестал настолько сильно краснеть. Чанёлю это нравилось, ведь Бэкхён начинает доверять ему. И теперь мечтой Пака осталось только одно — украсть первый поцелуй этого очаровательного парня. И сделает он это сегодня.

— Джису, иди домой. Я скоро подойду, — это фраза удивила обоих альф. Чанёль и Джису переглянулись и подмигнули друг другу, заговорщически улыбаясь. Перед тем, как выйти из машины, Джису сделал жест, означающий, что он следит за ними. Красноволосый альфа издал тихий смешок и кивнул маленькому преступнику на прощание. Затем он повернулся к Бэкхёну, который уже успел избавиться от ремня. — Чанёль, прости, что не могу рассказать тебе всё об отце Джи. У меня это спрашивает каждый знакомый, который первый раз встречает Джису. Я всегда говорил, что он бросил нас. Мне не нравится врать, но я просто не хочу, чтобы об этом кто-то знал... Это слишком унизительно...

— Бэкки, если ты не хочешь, то можешь не рассказывать об этом. Я не хочу ворошить твоё прошлое, ради своей выгоды. Я больше никогда не спрошу тебя об этом. Обещаю, — Чанёль погладил омегу по щеке, спускаясь к его губам. Он большим пальцем провёл по его нижней губе, мечтая почувствовать её вкус. Бэкхён немного покраснел, прикусил губу, молясь о том, чтобы Чанёль подарил ему первый поцелуй, о котором он так долго мечтал.

Будто прочитав мысли омеги, Чанёль наклонился к нему, припадая губами к его. Бэкхён довольно промурчал ему в нежный поцелуй, придвигаясь ближе к парню и обхватывая его шею изящными пальчиками. От этого поцелуя у обоих закружилась голова, особенно когда Чанёль проник языком в горячий рот омеги, который был готов отдаться альфе полностью. Бэкхён отвечал на ласки чужого языка неумело и старательно, и Чанёлю это нравилось. Он понял, что парень хотел сделать так, чтобы и Пак получил удовольствие от поцелуя, который уже перерос в страстный и желанный.
Они настолько увлеклись друг другом, что даже не заметили, как из-за угла за ними наблюдал хитрый Джису. Он довольно улыбался и мысленно поздравлял себя с успешным завершением первого пункта плана.

— Отлично. Теперь нужно заставить их пожениться и родить мне братика...

***

Прошло несколько недель. Чанёль каждый вечер проводил с Бэкхёном, гуляя с ним по парку, ужиная в кафе или смотря какой-нибудь интересный фильм в кинотеатре. Альфа успел подарить Бёну кучу всего, начиная милым браслетом с медвежатами и заканчивая огромным букетом роз, который был больше самого омеги. Джису всегда заговорчески смотрел на Чанёля, который улыбался ему и подмигивал. Недавно у них состоялся важный разговор, в котором Пак попросил мальчика рассказывать ему всё, что происходит с его папой, чтобы тот не волновался. Джису согласился, но при этом Чанёль должен выполнить одно условие, а именно, жениться на Бэкхён. На что альфа ответил:

— Я обязательно женюсь на нём, но сначала он должен научиться доверять мне, — тогда они заключили сделку, в которой поклялись, что исполнят своё обещание. И один из них исполнил своё обещание сразу же...

Бэкхён очень устал, прийдя с работы. Он очень хотел спать, но нужно было покормить сына. С Чанёлем он не виделся уже несколько дней, а всё потому, что омеге пришлось вернуться на работу. И это его раздражало больше всего. Он ужасно скучал по альфе, но ничего нельзя было поделать. Когда Чанёль приезжал за Джису, чтобы отвести его в садик, Бэкхёна уже не было, а когда он его привозил, омега был ещё на работе.
Бэкхён прошёл на кухню, собираясь найти что-то в холодильнике, но вдруг заметил тарелку с тостами на столе, а рядом с ней была записка.

«Бэкки, поешь тосты и ложись спать. Насчёт Джису не волнуйся. Я его накормил и уложил в кровать.
Я скучаю по тебе...
На выходных заберу тебя к себе, и только попробуй сбежать!
P.S. Хватит столько работать!
Чанёль.»

Издав тихий смешок, омега зевнул и лениво сел за стол, начиная медленно жевать тост, прикрывая глаза от наслаждения. Он уже давно ждёт выходных, ведь именно в эти два дня он может провести всё своё время со своим альфой. Бэкхён был рад, что Чанёль именно такой, каким он представлял себе своего альфу. Добрый, весёлый, красивый, накачанный парень, который делает Бёна самым счастливым омегой в мире. Теперь Бэкхён не любит обычные апельсины, он любит те, что пахнут как Чанёль.
Бэкхёна из мыслей вывела упавшая на пол вилка. Он недовольно простонал, кинул посуду в раковину и с полузакрытыми глазами поплёлся в свою комнату. Он сбросил с себя всю одежду, оставляя только нижнее бельё, и упал на кровать, утыкаясь лицом в подушку. Блаженно простонав, он закутался в мягкое одеяло и провалился в царство Морфея.
Но нормально поспать омега не смог. С самого начала сон был очень странным. Бэкхён был в комнате с белыми стенами и зеркалом напротив него. Омега осматривал каждый угол, ища кого-нибудь, но в комнате было пусто. Не было никакой мебели, ни малейшего предмета декора. Было только это огромное зеркало, которое Бэкхён почему-то боялся. Только он отвернулся от этой стены, как вдруг услышал:

— Бэкхён... — омега вздрогнул. Он отлично знал этот голос. Медленно повернувшись, он увидел в зеркале своего папу, смотрящего на него сурово и грозно. Бён испуганно сглотнул и подошёл ближе к своему папе-омеге. Он скучал по нему. Он хотел подбежать к нему и обнять так крепко, насколько это было возможно. Но ненависть в глазах родителя останавливала его.
В этот момент Бэкхён почувствовал сильный удар по щеке, который обжёг его кожу. Затем последовал удар об стену, от которого омега простонал от боли в затылке и упал на колени. С трудом открыв глаза, он увидел, что находится в своей комнате родительского дома. Перед ним стоял отец-альфа. В его глазах стреляли огни ярости, руки были сжаты в кулаки.

— Как ты посмел так опозорить нас?! — последовал новый удар по лицу. — Шлюха! Ты должен избавиться от этого ребёнка! Он опорочит твоё имя! Если оставишь его, то больше никогда не вернёшься в наш дом! — до Бэкхёна вдруг дошло. Он оказался в том дне, когда родители узнали о его беременности. Отец тогда избил его до полусмерти, так как ответ омеги был очевиден:

— Нет! — как можно громче и уверенее произнёс Бэкхён.

— Шлюха!

Омега был готов к новому удару, но его не последовало. Вместо этого он почувствовал холодный ветер, проникающий сквозь одежду. Открыв глаза, он понял, что снова находится в белой комнате. Он повернулся к зеркалу и испуганно попятился назад. Теперь начался настоящий кошмар Бэкхёна.

— Привет, Бэкхён, — это был он. Тот, кто разрушил всю жизнь Бёна. — Ты всё такой же соблазнительный!

— Минхёк... — омега вжался в стену, чувствуя усилившийся запах листвы. — Что тебе нужно?

— Мне нужен ты и наш сын! — парень вздрогнул. Больше всего на свете он боялся, что это случится. И сейчас его кошмар начал сбываться. Альфа подошёл вплотную к омеге, кладя руку на его бедро и притягивая к себе вплотную. Бэкхён попытался вырваться из его хватки, но ничего не выходило. — Я так соскучился, Бэк. После той ночи мне так не хватало тебя, твоих криков, стонов, твоего тела и твоего запаха. Помнишь, как ты молил меня остановиться, а я только ускорял темп, делая тебе ещё больнее?!

— Нет, пожалуйста...

— Помнишь, как ты извивался подо мной, крича от боли? А как я трахнул твой сладкий ротик? Как ты пытался сопротивляться, но я оказался сильнее? — слёзы ливнем лились из глаз омеги. Он не хотел это вспоминать. Он потратил кучу времени, ходя к психологу, чтобы прийти в себя. И больше всего в жизни Бэк не хотел, чтобы это снова случилось. — Я напомню тебе, что было той ночью, а потом заберу твоего сына. Сделаю его таким же, как и я, чтобы потом вместе с ним наслаждаться твоими криками!

В этот момент Бэкхён услышал ужасные крики, исходящие из-за спины альфы. Затем он увидел то, что было той ужасной ночью четыре года назад. Минхёк насиловал его, не щадя, вжимая в кровать и наслаждаясь криками омеги. Бэкхён кричал, срывая глотку, моля альфу остановиться. Но тот лишь сильно ударил его по ягодице и начал сильнее вбиваться в него, срывая с его губ новый поток криков.
Бэкхён хотел отвернуться, он не хотел это видеть. Но его схватили чужие руки и заставили повернуться обратно. Омега плакал, пытался не слушать эти ужасные крики, но они проникали в его разум, заставляя воспоминаниям нахлынуть сильнейшим поток.

— Смотри! Не вздумай закрывать глаза, иначе будет хуже!

— Нет! Пожалуйста!

— Бэкхён! Бэкки! Проснись! — Чанёль пытался разбудиться своего омегу, который кричал во сне. Рядом с ним стоял Джису, который был очень напуган состоянием папы. Он услышал его крики посреди ночи, побежал в его комнату, пытаясь разбудить его. Но омега не отзывался, поэтому маленький альфа позвонил Чанёлю, который приехал настолько быстро, что мальчик даже опомниться не успел. — Бэкхён! Это всего лишь сон! Проснись! — в этот момент омега распахнул глаза, кидаясь на шею своему альфе, громко и безудержно плача, утыкаясь ему в плечо. Чанёль обнял его, поглаживая по спине и целуя в висок. Заметив испуганного Джису, он жестом приказал ему уйти в свою комнату, так как его папе нужно прийти в себя. Мальчик неуверено кивнул и выбежал из комнаты, закрывая за собой дверь. — Всё хорошо. Я рядом.

— Чанёль... Я видел его... — омега продолжал сжимать альфу в своих объятиях, не в силах остановить слёзы. — Он хотел забрать у меня Джису... Хотел сделать его таким же как он... Хотел сломать меня... Уничтожить... У него получилось...

— Бэкки, успокойся. Расскажи мне всё, чтобы я смог помочь тебе, — Чанёль отстранил от себя омегу, вытирая его слёзы и целуя его в губы, пытаясь успокоить. — Доверься мне. Кого ты видел?

— Своего брата... — глаза Чанёля полезли на лоб от шока. Неужели, это он сделал такое с его Бэкхёном? — Четыре года я жил в Тэджоне со своими родителями и старшим братом. Я тогда учился в элитном университете. Родители всегда поддерживали меня, также как и брат. Мы с Минхёком всегда проводили время вместе. Он любил шутить надо мной, а я всегда отвечал ему такой же шуткой. Но в один день всё изменилось. Тогда я рано вернулся домой, из-за того, что у меня началась течка. Мне было очень плохо, и я обыскал все аптечки, пытаясь найти таблетки, но их не было. Тогда брат вышел из своей комнаты. Я просил его помочь мне, а он сказав, что с удовольствием это сделает, набросился на меня и... — Бэкхён снова начал плакать, закрывая глаза, чтобы не сгореть от стыда перед Чанёлем. — Он изнасиловал меня в спальне наших родителей. Он приносил ужасную боль, которую я никогда не забуду. Я просил его остановиться, просил не делать мне больно, но мои крики лишь пробуждали в нём зверя. Он делал ещё больнее. А затем началась сцепка. После этого я не выходил из своей комнаты несколько недель, пока однажды меня не начало тошнить. В тот день ко мне пришёл отец и, протянув тест на беременность, заставил немедленно сделать его. Он оказался положительным. Тогда он избил меня, назвал шлюхой и сказал, что если я не избавлюсь от ребёнка, то он больше не впустит меня в свой дом. Я отказался. Переехал в Сеул, ходил по врачам, пытаясь восстановить свою психику. Мой брат разрушил всю мою жизнь...

Закончив рассказ, Бэкхён вытер слёзы и посмотрел на шокированного альфу, который сидел в ступоре несколько минут. Он думал, что Чанёль пошлёт его, назовёт шлюхой и уйдет из его жизни навсегда. Но вместо этого он притянул омегу к себе, обнимая настолько крепко, что Бэкхён почувствовал стук его сердца и его тяжёлое дыхание.

— Больше такого никогда не повториться! Я обещаю, больше ты не будешь страдать! — Чанёль был зол, но не на Бэкхёна, а на его брата. Он мечтал избить его до смерти, разорвать на куски, отомстить за все мучения, которые испытал его омега. — Я люблю тебя, Бэкки! — он накрыл его губы своими, утягивая в страстный поцелуй. Бэкхён упал на мягкие простыни, позволяя альфе нависнуть сверху. Он обхватил руками его шею, зарываясь в красные волосы парня. Они целовались почти до самого утра, а затем уснули в объятьях друг друга.

***

— Джису, почему ты такой грустный? Что-то с папой случилось? — Чанёль снимал с мальчика голубые ботиночки, заменяя их на зелёные. Ох, как же Бэкхён любит яркие цвета.

— Папочка сегодня не пошёл на работу. У него кружилась голова, и он искал какие-то таблетки, но их нигде не было. А ещё он стал сильно пахнуть, — от услышанного Чанёля прошибло током. Он понял, что течки у Бэкхёна проходят болезненно. Чанёль не мог оставить его одного. Поэтому, он как можно быстрее переодел Джису, отправляя его в игровую и говоря:

— Джису, сегодня у вас будет другой воспитатель. Я взял небольшой отпуск. Так что веди себя хорошо и ни о чём не беспокойся. Я поеду к твоему папе и помогу ему, — альфа обиженно надул губки, но потом кивнул, и Чанёль, улыбнувшись, побежал к своей машине.

Альфа уже минут пять звонит в дверь, но никто ему не открывает. Он чувствует, как запах смородины становится всё сильнее и сильнее, от чего Паку начало сносить крышу. Он начинал злиться. Нажав на звонок ещё несколько раз, он наконец добился своего. Из двери выглянула лохматая макушка Бэкхёна, который морщился от боли и с трудом переставлял ноги. Заметив Чанёля, он испугался и хотел быстро закрыть дверь, но сильная рука альфа не позволила ему это сделать. Омега попятился назад.

— Бэкхён, я не сделаю тебе ничего плохого. Не бойся, — Чанёль зашёл в квартиру, подходя ближе к парню, который продолжал пятиться назад. Ему стоило больших усилий не наброситься прямо сейчас на Бэкхёна и не поиметь его в самых разных позах. — Бэкки, доверься мне. Я не твой брат, я не причиню тебе вреда.

— Ты... Ты ведь сейчас хочешь меня... Вдруг ты не сдержишься? Вдруг в тебе... В тебе проснётся тот же зверь... — омега наконец остановился, испуганно смотря на своего истинного.

— Если бы я был зверем, то уже бы накинулся на тебя. Бэкхён, прошу поверь мне. Ты ведь тоже сейчас сходишь с ума от моего запаха... — Чанёль подошёл ближе к Бэку, касаясь его щеки, вызывая волну мурашек по телу омеги. Они смотрели друг на друга, не решаясь прервать зрительный контакт, и оба уже сгорая от невыносимого желания отдаться друг другу.
Первый не выдержал Бэкхён. Он прильнул к Чанёлю и впился в его губы, сразу же открывая ротик, разрешая чужому языку проникнуть в него. Чанёль скинул с себя пальто с шарфом, подхватывая омегу и унося его в сторону комнаты. Пока они добирались до нужной двери, их поцелуй успел превратиться в пошлый и жаркий. Альфа положил Бэкхёна на шёлковые простыни, продолжая вести с его языком непрерывную войну за лидерство.
Омега сильно кусал губы Пака, чувствуя вкус крови. Чанёль прошипел в поцелуй, мысленно обещая отомстить парню за это. Он стягивает с омеги домашнюю футболку, отбрасывая её куда-то в сторону, а затем прильнул губами к его груди, начиная ласкать чувствительные соски. Бэкхён прогнулся в пояснице, почувствовав горячий язык на своих сосках, которые тут же начали твердеть, а запах омеги усиливаться. Кажется, Чанёль нашёл первую эрогенную зону парня. Он кусал соски, несильно оттягивая их, потом зализывая в качестве извинения.
Разум обоих парней был затуманен. Запахи апельсина и смородины усилились настолько, что в комнате стало нечем дышать, особенно Бэкхёну. Чанёль поднялся к шее парня, целуя её и оставляя яркое красное пятно. Он заметил, что на омеге нет метки, поэтому он притянулся к его плечу, вонзая зубы в белоснежную кожу парня. Бэкхён закричал от неописуемого чувства наслаждения, впиваясь ногтями в плечи альфы. Чанёль посмотрел на своё творение и, улыбнувшись захватил губы любимого в свой плен, кусая их и наслаждаясь сладким мурчанием омеги, который пытается стянуть с него кофту. Отстранившись от парня, Пак стягивает с себя ненужную вещь, позволяя Бэкхёну припасть губами к его накаченному торсу и нежно ласкать его грудь языком.

— Чанёль... Я хочу тебя... — омега потянул ремень на джинсах парня на себя, судорожно пытаясь растегнуть его. Его губы продолжали скользить по торсу альфы, заставляя его впадать в экстаз от горячих губ омеги. Справившись с ремнём, Бэкхён попытался растегнуть ширинку, при этом краснея, чувствуя невероятный стояк парня. Чанёль повалил истинного на подушку, заводя его руки за голову, придерживая их, а второй рукой он развязал шнурки на домашних штанах омеги, стягивая их с него вместе с боксёрами. Бэкхён выдохнул, почувствовав свободу, но попытался свести ноги от смущения. Смазка текла из ануса омеги, принося неприятное чувство от промокших простыней.
Улыбнувшись, Чанёль быстро стянул джинсы и нижнее бельё, разводя ноги истинного, устраиваясь между ними. Заметив покрасневшие щёки парня, альфа снова поцеловал его, шепча ему в поцелуй:

— Не бойся.

Бэкхён неуверенно кивнул, чувствуя, как смазка начинает течь всё сильнее и сильнее. Чанёль спустился к его вставшему члену и, погладив его два раза пальцами, обхватил головку губами, проводя языком по уздечке. Омега протяжно простонал, выгибаясь навстречу ласкам любимого, прося его продолжать. Проведя языком по всей длине, альфа полностью вобрал в рот возбуждённый член парня, постепенно ускоряя темп, тем самым сводя Бэкхёна с ума. Воспользовавшись тем, что омега отвлёкся, Пак ввёл два пальца в пульсирующую дырочку, из которой сочилась смазка. Пальцы прошли сразу же, не причиняя омеге слишком сильную боль. Шипя от дискомфорта через громкие стоны, Бэкхён откинул голову назад, наслаждаясь ласками Чанёля, который сосал член омеги с невероятной скоростью. В эту же секунду в Бэкхёна проник ещё один палец, который омега даже не чувствовал до тех пор, пока тот не задел комочек нервов. Парень распахнул глаза, сгорая от великолепного удовольствия и одновремено кончая в рот Пака.
Чанёль отстранился от члена омеги и вытащил пальцы из его мокрой горячей дырочки. Услышав разочарованный стон любимого, альфа впился в его губы, одновременно медленно входя в него до основания. Бэкхён простонал в поцелуй, прикусывая губу альфы и выгнулся дугой в его руках, сжимая его волосы и двигая бёдрами навстречу, прося продолжения. Чанёля дважды просить не пришлось, он сделал несильный толчок, в этот раз попадая по простате и снова рыча от сильного укуса своего партнёра. Сделав несколько медленных движений бёдрами, парень увеличил амплитуду движений, постоянно попадая по простате и принося небывалое удовольствие своему любимому омеге.
Они оба стонали от наслаждения в поцелуй, который никак не могли разорвать. Их тела соединились воедино, создавая невероятный контраст запахов и пропуская по их телам сильнейшие разряды тока. Ещё пара толчков и они кончают одновременно, протяжно и сладко мыча в поцелуй. Вязкая жидкость заполнила Бэкхёна, принося невероятный экстаз.
Развязавшийся узел скрепил их клятву в вечной любви друг к другу и подарил обоим несколько часов в их жарких объятьях.

***

Прошло несколько месяцев после того дня. Бэкхён и Чанёль поженились через две недели после течки омеги. И кажется, что Джису был рад больше, чем сами молодожёны. Ему оставалось осуществить последний пункт своего плана, поэтому в один день он подошёл к своим родителям и заявил:

— Папа, ты должен родить мне братика-омегу! — в тот момент Бэкхён подавился кофе, а Чанёль очень долго смеялся над заявлением сына. Да, теперь он его сын.

Бэкхён ушёл с работы, посвящая себя семье и каждый день ожидая своих любимых альф. Одного с работы, другого с садика. Чанёль каждый день приносил ему огромные букеты цветов и любимые апельсины омеги, которые тот съедал за пару минут. В их доме всегда царили веселье и любовь, без которых все трое не могли прожить и дня. А через пару дней счастья в их семье стало ещё больше, когда Джису узнал, что у него будет братик, а у Чанёля — сын.
Каждый из них обрёл своё счастье, которое никогда не потеряют.