Горничная по имени Чонгук vkook
miss Meddie
Чонгук везучий. Уж настолько везучий, что даже с самых непонятных и очень плохих дел вылезает сухим и незамеченным, не подмочив свою таки хорошую репутацию баскетболиста.
Будучи самым младшим в сборной университета, где обучается парень, его даже успели прозвать Везущей Задницей. А почему бы и нет?
Ловкий, шустрый, спортивный. От него прямо и веет опасностью. Но все это скрывается не под его безразличностью к наукам и откровенными разговорами, полными матом и увлеченностью к прекрасному полу, а именно из-за его везучести. Тэхён же не такой.
Высокий, тощий, весьма милый на первый взгляд ребенок стремится быть похожим атакующего защитника, Тэ постоянно подставляет себя. За что бы он не брался. Фортуна явно не его стороне.
Сам же русоволосый привык к неудачам. Единственное, что у него хорошо получалось – так это играть на саксофоне. Но после небольшого перерыва в один-два года ТэТэ разленился и отвык от инструмента. Не его. Так же, как и его попытки быть таким, как Чонгук, который на год младше. Хотя по уму не скажешь...
Когда берешь их по отдельности – нормальные, адекватно мыслящие люди, хотя с некими отклонениями. Хотя кто в нашем мире идеальный?
«Все в этом мире с отклонениями...»
А когда они собираются вместе, то считай, что землетрясение на добрых три часа обеспечено. А так как они вместе повсюду, не смотря, где и что двое делают... Говоря словами Мин Юнги, «два обалдуя».
Когда Тэхён и Чонгук стыкаются, атмосфера накалывается до ауры арены цирка, что только бери стул и садись на него, наблюдая за номером, предоставленным дуэтом. Чего только стоит подорванная петардой тыква в коридоре пред Хэллоуином! А развешанная назло уборщицам по растениям туалетная бумага, ибо не угодили парням замечанием, что «после себя нужно смывать!», хотя это перед ними кто-то не убрался.
«Пускай радуются, что хотя бы не насрал посреди кафедры!» - крикнул вслед декану Чонгук, когда вместе с тем же Тэхёном заматывали обратно в рулоны бумагу, ибо «нужно заботиться об экологии и экономить во имя чистой природы финансов института!».
И вообще, этим двоим сносит крышу друг от друга. В прямом смысле. Подружившись еще во время чемпионата, где команда Чонгука сумела выдрать из рук вражьих «Львов» победу, и сессии, к которой Чон совершенно был не готовым, на помощь пришла светлая голова. На тот момент Тэхён еще был натуральным брюнетом, блонд он проспорил тому же Гуки из-за какого-то нелепого спора. Но не об этом.
* * *
Чонгук был готовым проклинать учреждение, которое он выбрал. Кто, ну скажите,КТО УДУМАЛСЯ УСТРАИВАТЬ ЧЕМПИОНАТ ВО ВРЕМЯ СЕССИЙ? Во время, когда не досыпаешь, вернее, забываешь, что такое сон, и с темными кругами под глазами идешь зубрить материал, который просто пропускаешь мимо своих проколотых ушей и бегаешь с кабинета в кабинет, прося преподавателей во имя Святого Института поставить ему хотя бы 3-4 балла, ибо тут нужно быть готовым всем телом и душой к предстоящей игре, а тут тебя заставляют мычать и проговаривать те вещи, которые вряд ли пригодятся в жизни. Зато с физкультуры 5 с плюсом имеешь...
Но всем все равно, чьи интересы ты представляешь!
«Баскетболист это такая неблагодарная работа! А вдруг травму получишь и не восстановишься, как дальше будешь зарабатывать?»- каждый вечер промывала и без того промытые учителями в школе еле работающие мозги мать, голос которой смешивался со свистом свистка под ухом и воплями тренера, что была пробежка и Чонгуку нужно посерьезнее относится к тренировкам, а не флиртовать с девочками на год младше.
Уже отчаянный, Гук проклинает свою судьбу и родителей, которые настояли на роботе адвоката.
Но, как и любой принцессе, надолго закрытой в высокой башне, обросшей колючим плющом и дикими бледными розами, на помощь Гуку пришел принц на белом коне. Почти принц. Без коня. Хотя белым у него был мягкий шарф крупной вязки. И те же конспекты, которые были нужны горе-студенту, который в будущем должен был стать защитником для своих подопечных, сидя по правую сторону от них.
-Чего плачешь, царевна? – подколов и пытаясь развеселить, широко заулыбался Парень в Белом Шарфе.
-А Вас, Принц без Белого Коня, нормальному этикету не учили? И вообще, съебись. Тебя это не ебёт...- Чонгук закрыл лицо руками и оперся об стенку возле лестниц.
«Принц» опустился, сев на ступеньку выше и провел взглядом руки, закрывающие заплаканное и отчаянное красное лицо. Он узнал его.
-Чон...Эм...
-Чон Чонгук,- помог парню в шарфе брюнет, немного открыв одной ладонью глаз, чтобы посмотреть на присевшего.
-О, Чон Чонгук,- тот ослабил хватку шарфа и, почти сняв его, присмотрелся к приоткрытому лицу и прислушавшись к сморканию носа,- Ты чего?
Парень провел тонкими пальцами по мускулистой руке, открыв напухшее от плача лицо. Он заклепал глазами и принял другую руку. От этого Чонгук ревет навзрыд, хотя провалится под землю.
-Ты чего, Чонгук?- парень держит руки Гука в своих ладонях, не давая отдаться в печаль,- Что-то случилось?
Баскетболисту плохо. Кажется, он видел это лицо на каком-то матче, но не помнит, на каком. Возможно, эта персона проскальзывала на его виду несколько раз. Он опустил намокшие глаза, пряча от прямого контакта с глазами напротив, вцепившись на стопку бумаг, где отчетливо была написаны предмет и тема. Та тема, к которой нужно готовиться Чонгуку.
-Правоведение...- сказал опухшими губами Гук.
Парень в шарфике посмотрел на него удивленно.
-Ты тоже сдаешь? – их взгляды пересеклись. Тонкие пальцы отпустили крепкие руки и Чонгук впервые за все время пребывание спрашивает «Можно?» и парень отдает в руки баскетболисту все бумаги, которые нес, вероятнее всего, домой.
Глаза брюнета засияли. Чонгук никогда не был рад тому, что нашел материал, который в лучшем случае нужно было вызубрить, в худшем – если тренировки займут все время – сделать полторы дюжины шпаргалок и спрятать их по всех карманах, исписать все руки и ноги, лишь бы сдать это конченое, по мнению Чонгука, Правоведение.
Парень напротив приглушенно засмеялся. Вернее, заржал.
Его поразило выражение освещенного идеей и недоумением лицо баскетболиста, которое напоминало ему ребенка, у которого отобрали игрушку и дали живого котенка. Странно.
Забыв о манерах и вежливости, восхищен только что пришедшей в голову идеей, Чонгук выпаливает следующее:
-Мне все равно, кто ты и откуда, но ты должен мне сделать одолжение,- брюнет пролистал несколько страниц,- Я знаю, что ты смотришь, как играет моя команда «Орлов», и если ты подготовишь меня к сессии, то я достану тебе VIP место на Чемпионат со «Львами» и командой нашего Университета. Не подготовишь – останешься с ничем. Как Чон Чонгук, могу еще тебя при всех унизить. Это мне не составит труда. Можешь не сомневаться.
Парень в Белом Шарфе скорчил серьезную физиономию, вытянув челюсть вниз.
-Ну ты и выкурил, царевна...
Парень в Белом Шарфе встал и обошел взглядом всего Чонгука. Он уже собирался идти, но остановившись, протянул руку горе-студенту, представившись:
-Тэхён. Ким Тэхён, 1 курс, 2 подгруппа,- его было услышано,- будешь приходить ко мне каждый вечер в общежитие. И кстати,- парень чуть улыбнулся правым уголком губ,- у тебя должна быть хорошая память, раз ты меня заметил на прошлой игре...
* * *
Тэхён не любит проигрывать. Особенно Чонгуку.
Сам же Чонгук слишком везучий, и поэтому полностью доверяет своей чуйке, которая его не подводит. Наверное не подводит.
Эти странники и дня не проживут без спора. Неважно, какого: важного или же очередного подскока сумасшедшей фантазии, которая полностью противоположна законам физики. Но плевали они на эту физику.
Для этих двоих спор – как смысл жизни, способ проживания. Кислород, как и они сами. За такое время они уже привыкли друг к другу. Склеились в одно единственное. Но на время. Когда дело доходило к разделению мнения, между двумя раскалялся мир на две половины – мир Тэхёна и мир Чонгука. Они готовы были устроить 3 мировую войну только из-за того, что пара закончится только за 15, а не 20 минут. Или что Джон Сина опять вышвырнет какого-то громилу из ринга. Им все равно, что, где и как. Чонгука охватывает азарт и он делает высшую ставку, а Тэхён хочет быть выше и ошибается, падая с высокой скалы на землю, жестоко разбиваясь. Это радует Чона. Поэтому он придумывает разные изощрения над Тэ, заставляя старшего делать что-то нереальное для мозга и его тощего тела. Чонгук любит унижать. А Тэхён повинуется.
* * *
Чонгук любит, как Тэхён губами прикасается к саксофону и пытается вспомнить все, что когда-то исполнял. На его лице появляется испарина во лбу, которая ужасно смешит шатена. Тонкие пальцы проскальзывают по инструменту, пытаясь отыскать нужную ноту. Чистую ноту. Ту, которую когда-то маленький Тэ учил целых 3 месяца.
Когда в очередной раз пальцы нажимают не на тот клапан, издавая фальшь, Чон заливается смехом и бьет себе по ноге.
-Ты хотя бы умеешь на нем играть? Или просто хотел меня доебать, какой же ты «классный», что хотя бы в чем-то не лузер?- еле сдерживая смешок, на полном серьезе выговаривает Гук. Выгоревший под солнцем русоволосый парень кривит свою губу, высказывая свое недовольство негативным комментарием младшего в сторону его «шедевральной» игры, из-за чего шатен просто горит от смеха, отвернувшись спиной и прикрыв свое лицо.
-Я бы посмотрел, как бы ты заиграл, не притрагиваясь к инструменту несколько лет,- Тэхён дуется, протягивая саксофон, мол, «попробуй», и Чонгук принимает вызов. Просто для того, чтобы проучить выскочку-саксофониста.
Взяв инструмент в руки, Чонгук прикоснулся губами к нему.
«Ничего, что перед этим к саксофону прикасались чужие губы? Бля...Непрямой поцелуй, не?»- раздалось в голове новичка.
Тэхён настроил руки шатена, положив их на правильные клавиши.
-Дуй,- еле проговаривает Тэ, от чего брюнет прыскает смехом. Посмотрев и еще более скривив губы, русоволосый издает:
-Давай уже дуй, пошляк. Это тебе не мяч в кольцо закинуть.
Шатен собрал и надавил на клавиши, со всей силы дуя в инструмент. С победительным выражением лица он уверенно посмотрел на русого, у которого волосы стали дымом.
«Выкуси, seхсафонист» - читалось в триумфальном взгляде Гука.
Приоткрыв рот шире, чем обычно, Тэхён снял с парня саксофон и сложил его обратно в чемодан.
-На сегодня хватит,- объяснил Тэхён свое действие. Чонгук только заулыбался и отобрал у него тяжелый чемодан, перебирая его с руки в руку.
-Ты из-за того, что тебя вздул новичок? – Гук старательно проходится языком по своей щеке, вызывая у Тэхёна отвращение: русоволосый не любит, когда тот так делает.
-С чего взял? Я просто спрятал саксофон,- парню все же удается забрать чемодан с-под жонглирующих рук Гука, но младший прижал его к стене, преградив путь, - Ты что, совсем спятил?
Шатен проводит свободной рукой по щеке русоволосого, плавно перейдя к челке, и, заправив немного отросшие попаленные краской волосы за ухо, заставляет такими не совсем дружескими, но уже привычными для двоих действиями Тэхёна покраснеть.
-Если ты сыграешь хоть какую-то мелодию, то я оденусь в костюм горничной, если же нет – то я тебя заставлю одеться в этот костюмчик и прислуживать мне целый вечер.
Слова зависли в воздухе. Застряли, стрелою пронзив плоть Тэ. В самое сердце.
Русоволосый, приняв предложение, как кару Господнюю, только опустил глаза, косясь на чемодан с музыкальным инструментом, тяжело вздохнул, выпуская пар гнева наружу.
-Это можно считать вызовом?
Чон только расплылся в чеширской улыбке, выставляя все свои белые зубы.
«Как волк на стаю ягнят»- подумалось саксофонисту.
-Можно и так сказать,- Чонгук отошел и обратно уселся,- Но если так уж хочешь походить в платьице – можешь и не напрягаться...
Тэхён выгнул бровь.
-Даже так?- он подошел ближе к креслу и став перед шатеном, скрестил руки,- Тогда я принимаю вызов, царевна.
Чонгук не любит, когда его так называет Тэ. Была бы возможность, он бы надер уши старшему, но хён и в Африке хён – нельзя прыгать попросту, ибо еще обидится. Да и еще выше ростом, зараза. Он любит эффектно унижать Тэхёна – с долею горечи и садизма. Это у Гука в крови – издеваться с худших.
Тэхён поставил чемодан на стол, взяв в руки саксофон, и повторно прошелся по всем клавишам по порядку.
-Чудила, я и сам могу «до - ре - ми - фа - соль - ля - си» наиграть. Давай что-то посерьезнее, музыкант,- Чонгук опер лицо рукой, ожидая, что скажет в свое оправдание саксофонист, одновременно представляя, как милый припудренный и накрашенный Ким горничная Тэхён несет ему пульт от телевизора на пару с холодным пивом и фисташками, что только что были в холодильнике.
Но Тэ лишь повел глазами в сторону Чонгука, собираясь либо стать «из грязи в князи», сыграв что-то из ранней юности, либо расхаживать в рюшечном платьишке и чулочках, волнуя чье-то сердечко и не только.
-Будешь играть, Тэ?- на лице младшего опять заблистала улыбка,- Или сразу же сдашься?
-Что-то,- русоволосый улыбнулся в ответ.
Но брюнет промолчал. В его голове Тэхён убирал его вечно засоренную ненужными вещами комнату, которые парень хочет сжечь вместе с университетом, где должен дотерпеть еще 2 долгих года.
Длинные тонкие пальцы парня скользнули по холодному саксофону, нажимая на клавиши. Нужные клавиши. Мелодия игралась легко и непринужденно, как будто русый то и делал, что все время играл эту песню. Без перерыва. Теплое звучание грело и ласкало уши, растворяясь в них. Мозг поддавался музыке инструмента и вот-вот – тело поднимется с мягкого красного кресла, прощаясь с разумом и адекватными мыслями, погружаясь в пляс.
Тэхён – как крысолов. Только заманивает он Чонгука песней, ноты которой врезались в его голову, как первое тату на нежную кожу, и ничем его не выведешь – любимая мелодия все-таки.
Закончив, русоволосый наслаждено закатил глаза и встрепал себе свободной рукой выжженные волосы, другой придерживая медный инструмент. Он прикусил губу в ожидании вердикта. Чонгук же в который раз проглотил тяжелую слюну, до конца не веря, что только что проиграл грязный, да и еще неравный спор. Ему хотелось ущипнуть себя со всей силы, предпочитая, что в любом случае лучше проснутся, чем исполнять желания старшего. Чонгук не верил.
«Как так, блядь?»
Тэхён положил саксофон на стол, возле чемодана, и подошел к шатену, сев на красный подлокотник. Легко проведя подушечками пальцев по темным волосам, Тэ заулыбался. Его победа витала в воздухе, смешиваясь с позорным проигрышем Гука. Темноволосый только опустил голову, скрывая свое налившиеся краской лицо от друга-победителя.
-Ну как тебе?- Тэхён провел пальцами по волосам, плавно переходя к шее,- Не ожидал?
Чонгук сглотнул еще громче.
-На что намекаешь?- шатен наконец-то поднял глаза, показывая свое покрасневшее лицо.
-Ну,- Тэ растаял от своей ехидной улыбки, которая только накаливала атмосферу до жарких температур Сахары,- как будто ты не знаешь...
Русоволосый повел указательным пальцем по линиям уха, заставив брюнета только вздрогнуть: Тэхён знает, как раздражать младшего.
-Можно, я потом оденусь... - Чонгук смутился, немного посунувшись, что позволило старшему упасть ему на колени.
Русоволосый обвил шею младшего, сделав жалостливый вид.
«Ну что тебе это стоит?»- говорило выражение лица светловолосого. Чонгук только отвернулся и прикрыл лицо друга своей рукой.
-Ну Гуки,- мурчал на ухо Тэхён,- всего лишь один вечер. До полночи. Как и договаривались.
-Тэхён~а,- Чон смутился еще более,- я не хо...
-Настоящие мужчины сдерживают свое слово,- старший наклонился, рассматривая покрасневшее лицо Гука,- Ты ж ведь настоящий мужчина?- хён взвел к верху правую бровь и притронулся тонкими пальцами к подбородку макнэ.
Не оставив за собой свободы выбора, Чонгук встал и направился к выходу с комнаты. Обернувшись, он еще раз посмотрел на Тэхёна, сказав:
-Настоящие мужчины такого не делают.
* * *
Тэхён действует, как наркотик. Чонгук в этом не раз убеждался. Не то, чтобы старший проявлял жестокий характер или железную выдержку. Он умеет говорить. Да, иногда его мысли неразумны и лишены рассудка, но в этом и состоит весь Тэхён: только он может убедить тебя в сумасшедшей реальности, говоря, что это нормальное явление.
Сейчас же шатен боится выйти из-за двери. Вдруг это так сильно рассмешит Тэ, что он от смеха умрет? Нет, бредятина.
Или же старший сфотографирует его, а потом всему универу разошлёт? И такое может быть. Но только не в случае с Тэхёном.
-Горничная!- орет на всю комнату русоволосый,- я нашёл пыль на столе! Горничная!!!
Светловолосый расхаживал по комнате взад-вперед, ожидая младшего. Когда терпение наконец-то лопнуло, и Тэхён перестал орать на все горло, он уселся обратно в красное кресло, барабаня пальцами правой руки по обшитому подлокотнику, опершись левой.
-Чонгук!- русоволосый еще раз позвал младшего,- Ты там?
В ответ тишина. Став на ноги, старший направился к дверям. Став по ту сторону от Гука, Тэхён постучал в двери.
-Чонгук!- еще раз повторил русоволосый и посторонился: двери открываются...
...Белоснежные двери со скрипом приоткрылись, и наружу показалась одна нога в черных чулках и лакированной обувью. Появился и поднос с цветами, чаем в пакетиках, большими кружками, чайником и сладостями в крепких мускулистых руках, за ним же – неприлично девчачье темно-синее платье с оборочками. Перед Тэхёном мелькнуло румяное лицо парня и темные волосы, в которых красился белый обруч. Младший, мельком увидев светловолосого, немного перепугался и наклонил голову вниз, пытаясь скрыть свое волнение и стыдобу перед другом. Все же осмелившись, он опять приподнял глаза с-под лба, осмотрев старшего: тот нервно сглотнул и лишь поправил шиворот футболки.
-Чонгук да Чонгук!- нарушив мертвую тишину младший,- заладили шарманку!- Чонгук полностью поднял лицо и уверенно подошел к журнальному столику, оставив там поднос и усевшись на диван такого же глаза выжигающего цвета, что и кресло, перпендикулярно поставленное. «Горничная» взял две кружки и, залив их водой, из одной надпил горячего чая.
-Чего стоишь?- без церемоний сказал младший,- Я для себя цветы с соседской клумбы вырывал?
Тэхён присмотрелся к подносу и вазе: действительно, цветы. В нем стояли свежо сорванные желтые астры, запах каких моментально разнесся по всему помещению.
«Чудак»- подумалось русоволосому и тот, невольно улыбнувшись, присел возле «горничной», взяв свою кружку.
-Ну, чего молчишь?- Чонгук полным ходом уминал печенье. Но старший молчал, отупив взгляд в дно чашки.
Тэхён не хочет смотреть в сторону младшего. До того мужественный, сильный и немного эгоистичный Чонгук сейчас сидит перед ним сковано и недостойно для его внешнего вида дофига мило. Один только взгляд на застенчивого парня – и тебе крышу скрывает от этой внешности. Впервые русоволосому хочется повалить макнэ, чтобы содрать это рюшечное платьишко и лишить Гука задней девственности. Но тут возвращался прежний здравый предрассудок и Тэхён только прикасается к своей шее, пытаясь расслабится и помочь сделать еще один глоток. Чай мгновенно заполняет парня и ему становится легче. До тех пор, пока Гукки насмелится опять напомнить о своем существовании. О существовании в том девичьем платье с оборочками.
-Блядь, Ким Тэхён, ты что, совсем ку-ку?- Чонгук стает перед светловолосым и махает руками перед его носом,- Для чего я оделся в это блядское платье? Чтобы ты молчал и смотрел совершенно в другую сторону? Раз уж выиграл спор, то задавай мне задания!!!
Русоволосый встал, опираясь на руки и посмотрел на «горничную». Тэхён впервые за несколько минут столкнулся глаз - на – глаз с озверевшим Гуком. Вздохнув, он прикоснулся пальцами к подбородку младшего, заставив его смотреть на него, а не куда-либо дальше. Тот неловко сглотнул и его лицо более залилось краской. Но Тэхён не обратил на это внимание. Он рассматривал неровно нарисованные стрелки и неправильно наложенную пудру, губы, прокрашенные ядовито-красной помадой. Все же отступив и увеличив расстояние друг от друга, Тэхён издает:
-Ложись.
«Горничная» замигал глазами.
-Что? - Чонгук разводит руками, выражая свое недовольство перекошенным лицом,- Тэхён, ты в своем уме?
-Это мой приказ,- Тэхён надавливает пальцами на плечи младшего и тот без лишних слов покоряется.
«Горничная» ложится на диван, ожидая, что будет дальше, и смотрит на хёна. Русоволосый тянется за ним и сажается на шатене в позе скачка, из-за чего «служанка» кричит и бьет старшего в грудь, чувствуя, как что-то пульсирует внизу живота.
Пульсирует у обеих.
-Э! Тэ, ты что себе позволяешь!?- Чонгук бьет со всей силы в грудную клетку, но в ответ только получает квадратную улыбку на лице светловолосого, которая одновременно и маниакальная, и милая.
-Не двигайся,- Тэхён наклоняется, чтобы поцеловать брюнета в лоб, но парень крутит головой, и поцелуй выходит смазанным,- я не сделаю больно.
Чонгук не верит. Ему не хочется верить, что друг хочет его изнасиловать. Он вообще не верит, что этот день реальный. Что он проиграл неровный спор с когда-то хорошим саксофонистом, что оделся в этот милый и пошлый костюм горничной, что должен был сорвать в этом платьишке соседские астры, чтобы хоть как-то это было похоже на настоящий дорогой отель. Что должен повиноваться любым прихотям друга, который оказался извращенцем. Что вообще это все происходит именно с ним. Ирреально. Он ерзает на жёстком диване, желая освободится от тонких пальцев, которые щупают его отовсюду, и дерется кулаками, которые вскоре устанут. Бесполезно.
Тэхён же помалу исследует младшего. Оставляя алые ссадины на шее, он трогает шатена, плавно переходя от бантика на груди до оборочек внизу юбки, прикрывающие сочные бедра Гука. Он засовывает руки под пышную юбку и опускается ниже, чтобы искусать Чонгука там.
-Тэх...Хён, - «горничная» придерживает старшего за плечи, пытаясь собраться,- От..стань...
Светловолосый смотрит на младшего, который скорее всего кайфует, потому что на седьмом небе от него, чем сопротивляется, пытаясь доказать, что он «не такой».
«Жаль,- думает Тэ,-а я уже хотел ему сам предложить убедится в его ориентации ».
Он еще более нагибается над лицом младшего и, тускло прикоснувшись к искрашенным губам Гука, сказал сквозь поцелуй:
-Где смазка, царевна,- он приподнимает бровь, намекая макнэ, что чувствует его, особенно внизу.
Чонгук только постанывает, пытаясь исправить ход действий на свою пользу.
-Я хочу быть... Сверху...
Тэхён углубляет поцелуй, одновременно снимая с себя ремень. Он слышит, как мычит младший, желая быть активом, но не тратит свое внимание и драгоценное время, вынимая ремень с последней петли джинсов. Чонгук догадывается, что следует дальше, ведь прорабатывал за такой схемой нескольких девушек, и опустив вспотевшие ладони на бедра старшего, наблюдая за неловкими движениями «хозяина» на вечер. «Хозяин» же прикусывает свою нижнюю губу и затягивает руки младшего в тугой связке ремня, прислушиваясь, как от боли шипит макнэ.
-Ослабь хватку,- указывает Гук и закидывает связанные руки на шею друга, пытаясь освободить себе руки.
-Сначала скажи, где прячешь мазь,- Тэхён покусывает край левого уха и хватает «горничную» за бедра, закинув их себе на спину. Он имитирует половой акт, водя стояком по заднему входу, от чего шатен откидывает голову и прижимает к себе уже бывшего друга, постанывая.
-Тумба слева от телевизора, на верхней полке в самом дальнем кутке за журналами...
«Хозяин» еле ощутимо целует младшего в щеку и, ускользнув из-под его объятия, встает, направляясь к тумбе с заветной смазкой. Его не интересовало, откуда и зачем Чонгуку такая мазь, но он знал, что у друга есть она и хранит он ее не для «просто так». Тем временем младший сел, рассматривая, как краснеют от пережавшей шины его запястья. Он не спешит бежать на улицу, моля о том, чтобы его освободили, а шкодника арестовали. Нет смысла. Тем более в этом платье, блядском макияже, с засосами на шее.
«Еще подумают, что проститут по соседству живет».
Немного переворотив все журналы в поисках, создав беспорядок в шкафчике, Тэхён нашёл на половину использованный лубрикант. Светловолосый еще раз обернулся в сторону младшего, который покорно сидел и осматривал свои связанные руки. Мимолетно улыбнувшись, старший хотел что-то кинуть в шутку, вроде «Вижу, мы после учёбное время впустую не проводим» или «А мамка не запалила еще?», Тэхён прикусил языка, ибо это сейчас совсем неуместно.
«Пофиг,- сказал он себе вдогонку,- я и так нашел то, что искал. Не правда ли, Тэхён?»
* * *
Тело Чонгука ноет, желая сбежать. Самому же парню это кажется странным.
Хотя не в первую же. Хотя Чонгук был в другой роли. Хотя это было с женщинами.
«Что будет, то будет»,- молча соглашается на все шатен, перечеркивая всё, что было раньше.
Освободив руки младшего от тугой петли, Тэхён закидывает его ногу себе на бедро, жадно обезвоживая и доводя до самого Гонконга язык темноволосого, который сцепил свои пальцы в замок над шеей и мыслимо попрощался со своей натуральностью, отдав свою грешную душу сначала Тэхёну, за ним же – и самому Дьяволу.
-А снять одежду по пути ты не додумался?- ворчит на шорох свободной и немного большой футболки Чонгук, подглядывая, как выступают из-за нее выпирающие ключицы,- Ты меня так не возбуждаешь.
Тэхён хмуро посмотрел на младшего. Воспользовавшись торможением старшего, «горничная» перекинул его на лопатки и надавил на пах.
-..Смотря по тебе,- Тэхён вышел с режима застывшей статуи и на его лице нарисовалась вполне довольная улыбка,- не скажешь, что ты не...
Прервала его ладонь Чонгука, которая закрыла ему рот. Подождав несколько секунд, младший убрал руку и уселся на Тэхёне. Он задернул футболку и, не думая, вышвырнул ее подальше от своих глаз.
«Достала».
Парень опустился ниже и, прижимая сильными руками парня за плечи, провел языком линию от конца темно-синих джинсов к пупку, подняв взгляд на глаза напротив и покраснев. Неловко быть в роли тех, кого ты чуть ли не каждую ночь опустошал. Выпивал до дна и потом бросал.
Набравшись смелости, Чонгук продолжил, приподнявшись над Тэхёном и, кусая его смертельно привлекательные ключицы, наслаждался, как басом голосит Тэхён, взбираясь тощими пальцами под его юбку. Светловолосый сжал обе половинки и, наслаждаясь, как младший злится, что его так бессовестно лапают, да и еще за задницу, усматривался на красивое, неимоверно соблазняющее лицо, полузакрытые глаза, открытые сухие губы, которые готовы кричать имя Тэхёна, срываясь в огненном танце скорее не по прихоти друга, а по новому ощущению, которое можно разделить только с ним. Возможно с ним.
Тэхён резко переложил «горничную» на вторую половину дивана, которая при раскрытии и перевоплощении в горизонтальное положение треснула. От боли Чонгук выцедил что-то злобное, вроде «Блядь, диван хоть не сломай!», но Тэ не обращал внимания. Ему не привыкать.
-Знай свое место, Чонгук,- сказал в ответ Тэхён, когда «горничная» опять захотел усесться на русом в позе скачка,- Сегодня ты исполняешь мои желания.
-Давай уже быстрее,- младший скрипит зубами, прося уже перейти из прелюдии к делу. Тэхён сводит к верху бровь, мол, «неужели сменил свое мнение?», и стал на колени, обездвиживая ноги младшего, взялся за ширинку своих джинсов, которая...
-Ну же!- цедит сквозь зубы светловолосый, пытаясь отстегнуть молнию. Не хочет.
-Что там?- Чонгук наклонил голову, наблюдая, как мучится друг с джинсами.
Тэхён услышал нервный смешок, передвинувши свой взгляд на темноволосого, он и дальше «возит» собачку от молнии, не замечая, как рассыпается замочек из его тонких пальцев. Младший не терпит уже и сам подсовывается ближе к хёну, одним взглядом и «Можно?» разрывает нелюбимую джинсовую ткань, стягивая остатки вместе с бельем. Тэ стесняется, прикрывая стояк руками, но Чонгук забирает его ладони, прикладывая их к своим губам.
-Не смущайся,- проговаривает младший, облизывая тонкие пальцы русоволосого. Тот только прикусывает губу.
-Надеюсь, ты не будешь против,- младший отпускает руки и Тэхён ожидает, на что намекает младший. Тот же прислонился губами к головке и большими глазами посмотрел на Тэхёна. Тому стало еще сложнее: возбуждение било через край и Тэ уже сносило крышу от сексуальности макнэ. Он приближается к шатену и положив его в обратное лежачее положение, вытягивает его ногу кверху, заставив темноволосого заскулить от неожиданной разминки. Послышался хруст в коленке, и Тэхён только довольно посмотрел на «горничную» и потянул зубами спадающий чёрный чулок к щиколоткам младшего. Наслаждаясь сильной и мощной ляжкой, от которой, наверное, у любого гомосексуалиста слюна потечет и станет, Тэ прошелся языком по всей длине ноги. Опустив ногу, он сделал так же со второй и, окончив, достался правой рукой к столику, где оставил лубрикант. Выдавив больше, чем положено, старший услышал упреки и еле уловимые стоны Гука, который ругал его за то, что заляпал весь диван мазью. Оскалившись, Тэхён измазал себе член и, ухватившись за огромные бедра Чонгука, толкнулся в него.
...Волна боли и страдания накрыла Чонгука. Его голос наполнил все стены, все окна, все предметы бесстыдным пошлым стоном, заставляя его самого же краснеет. Весь мир стал иным для Гука, изменил свои цветы: из блекло-красных она измазалась всеми цветами серого. Оставляя красные линии на смуглой спине русоволосого, он в такт заходился, поддаваясь старшему. Искусанные до темной крови губы вспухли, а на глазах искрились слёзы. Первые слёзы их с Тэхёном дружбы. Всё. Ничего нету. Всё в дребезги разбилось с высокой горы.
«Да ебись оно конем».
Тэхен чувствует себя нереальным. Как будто все это проделывает не он, а кто-то другой. Но под ним не кто-либо другой, под ним – Чонгук – мечта всех девушек, баскетболист номер один. Светловолосый стирает его с лица Земли, все больше и больше вдавливая в кроваво-алый диван. Чонгук охает и ахает под Тэхёном, искусывая и покрывая плечи старшего напухшими губами.
«Потерпи еще немного»- как будто в мерклом тумане слышится голос Тэ, и Чонгук покоряется этому миражу. Что не говори, но Тэхён - как наркотик. И на Чона он действует молниеносно, заполняя каждую клеточку своим существованием. Младший притрагивается к губам Тэ, чтобы вовлечь того на длинный и тягучий поцелуй, тем самым одержав дозу успокоения и накрыться кайфом вовсю. Тэ исполняет желание, поплатившись местом сверху. Теперь Чонгук – король и управитель их царства, временной любви, которая воспалилась из-за какого-то темного платьишка, которое сейчас прилипло к телу «горничной»; их крушащего мира, который вот-вот, как и Титаник, пойдет ко дну, рассыпавшись и перестав существовать. Наслаждаясь медленными, но, как в экспрессивном танце, немного чудными движениями в себе, он пошло искусывал губы русоволосого, дразня его. Выпрямив как можно ровнее свою спину, он на всю горло сладко застонал, как будто до этого ничего не было. Тэхен вновь охватил манящие бедра ладонями и вошел еще сильнее.
Вот он. Чонгук почувствовал волну наслаждения, накатывающая с оргазмом, пахнущая дикими вишнями. И Тэхён, который стал первооткрывателем. Губы высохли, слёзы истекли, боль прошла. Появились крылья, и Гук почувствовал ангелом. Падшим, но это не так волнующе. Главное, что рядом тот, с которым ты становишься хрупким и сгибаешься от райской боли.
Тэхён перевернул Чонгука, взяв его за руки, и вмиг приобрел новый облик. Жёстко вдалбливая Гука в диван, он без стыда сжимал его сочные бедра и оскаливался, пуская искры своими темными глазами. Рай превратился в ад, все вокруг почернело от жара, а воздух пропах сажей и дымом.
Все пропало.
Каждый вдох, как последний. Чонгук пытался не умереть в руках Тэхёна. Тот, как вампир, пил его до последней крови, издеваясь над телом. Хриплые стоны цеплялись за все предметы, отбиваясь глухим эхом. Младший выгнулся в спине, подавшись вперед, поддаваясь и помогая старшему. Грудь выгнулась радугой, и шатен не мог сдержатся, чтобы оставить глубокие рваные раны на спине «хозяина».
...Чонгук не мог отдышатся. Хоть и все кончилось, он не мог вернутся в настоящее. Все рухнуло. И мир, и покой, и спокойная натуральная жизнь...И дружба.
Ему стыдно.
Стараясь от сильной боли во всем теле не двигаться, Чонгук наблюдал за профилем Тэхёна. За его голым телом, прилипшим ко лбу волосами и взглядом. Красавец задумался.
Ловля теплую ауру прежнего друга, парень содрогался при каждом мелком движении, каждом шорохе, каждом звуке.
Чувства возвращались вместе с абсолютно новой болью, которая впилась в изломленное тело парнишки. Всхлипывая, он чувствовал приближения тепла. И не ошибся. Тэхён сел возле еле живого Гука и обнял его, уложившись рядом. Убрав темные волосы с-под глубоких карих глаз, он наблюдав за еле живым Чонгуком. Подобравши его дрожащую руку себе к губам, Тэ улыбнулся и скромно прикоснулся к выпирающим венкам, боясь сокрушить хрупкую кожу. Чонгук засмеялся и пошевелился, а затем скорчился от вновь пришедшей боли. Тэхён всего лишь легко и слащаво улыбнулся, сказав следующее:
-Я все понимаю, только зачем мне рвать джинсы?
Чонгук аккуратно повернул голову и глаза встретили джинсовую тряпку. От такой картины он зашелся смехом, а русоволосый лишь обернул его лицо к себе и крепко-крепко, еще совсем по-дружески обнял.
-Тише-тише,- Тэхён смеялся в ответ,- а то еще, не дай Бог, сломаешься!
Громкий смех смешался, заполняя и леча все трещины. Обнимаясь и радуясь совершенно пустому слову, они смотрели друг на друга. Уловив что-то совершенно новое, неведомое двоим, друзья замолчали. Настала тишина.
-Тэхён-а, - шатен начал первым, - почему бы нам...
Парень напротив молчал. Молчал и смотрел на Чонгука. Затем, спустя несколько тягучих мгновений, улыбнулся, и, поцеловав младшего в лоб, обнял сильно-сильно.
Чонгук понял, что это значит. Тэхён согласен.
-Эм, Гукки,- Тэхён прикусил губу,- У тебя...Стоит...
Взгляды приковались вниз.
-И...- Чонгук перевел взгляд на старшего и улегся сверху.
-Тебе не будет трудно, Гукки?- Тэхён пытался ускользнуть, но, похоже, Чонгук не пытался поступаться местом.
-Я справлюсь.