Part 1
Коридор музыкальной школы постепенно пустел, двери классов хлопали одна за другой. У Евы только что закончился урок фортепиано — руки слегка дрожали от гамм, а в голове звучал этюд Черни. Хотелось просто вдохнуть холодного воздуха и выйти наружу.
Она закрыла крышку клавиш, перекинула через плечо сумку и пошла к гардеробу. На лестнице показалась Айгуль — с футляром скрипки, как всегда чуть запыхавшаяся после своего преподавателя.
— Ева! — позвала она, догоняя. — Представляешь, Марат сказал, что сегодня меня проводит. Сам предложил!
Ева улыбнулась, хотя была слишком уставшей, чтобы удивляться бурно.
— Классно.
Айгуль сияла, будто это был лучший день в её жизни.
Они спустились вниз, где гардеробщица уже готовилась закрываться. Айгуль быстро поправила волосы, забрала своё пальто и, обнимая Еву, сказала:
— Ты же на балет? Не опаздывай!
— Постараюсь, — вздохнула Ева. — Через два часа репетиция.
Они разошлись в разные стороны — Айгуль ждать Марата у крыльца, а Ева — спеша к выходу. На улице был резкий февральский воздух, тот самый, который обжигает щёки, но наконец позволяет очистить голову от музыки и усталости.
Ева шла по знакомой дороге, уже почти автоматически. За месяц в Казани она успела выучить весь путь до дома, хотя всё ещё чувствовала, что остаётся здесь чужой: новые улицы, новые люди, новые привычки. Петербург казался далеко — очень далеко.
Она свернула за угол, когда услышала позади спокойный голос:
— Эй... в белом пальто. Подожди-ка.
Ева замедлила шаг и обернулась. К ней уверенно, но без грубости, шёл парень — тёмная куртка, знакомый взгляд. Турбо. Тот самый, из универсамовских, про которых Айгуль рассказывала почти шёпотом, будто это какое-то запрещённое знание.
Но выглядел он совершенно нестрашно. Скорее даже любопытно.
— Ты же новенькая? — спросил он без давки, будто проверяя догадку.- Из... Питера?
Ева кивнула.
— Да. Месяц как.
— Ага, — он усмехнулся чуть в сторону. — Видно. Ты тут не местная.
Он подошёл ближе, но не слишком. Просто так, чтобы можно было говорить нормально, без крика.
— Чего одна идёшь? Тут дворы такие... себе, — сказал он, будто не спрашивал, а констатировал.
— Дом недалеко, — объяснила Ева. — Потом на репетицию.
— На какую?
— Балет.
— Серьёзно? — он поднял брови. — Это ж тяжело.
Она пожала плечами — для неё это было привычно, как дыхание.
Турбо несколько секунд шёл рядом молча, а потом будто решил:
— Ладно, я тебя провожу. Не спорь.
Ева сразу попыталась:
— Не надо, правда...
— Я не спрашиваю, — сказал он спокойно, даже мягко. — Просто иду. Всё равно по пути.
И правда — их дорога совпадала.
Они шли по тротуару между сугробами. Турбо иногда смотрел на неё сбоку, будто пытался понять, что она за человек. Она — на улицу впереди, потому что не знала, что говорить.
— Пальто красивое, — сказал он внезапно. — Только тебя в нём продувает.
— Немного, — призналась Ева.
— Ну вот, — он хмыкнул. — Петербург тебя не научил нормально одеваться.
И сказал это не язвительно, а почти тепло.
Когда они дошли до её подъезда, он остановился, сунув руки в карманы.
— Дальше сама.
Ева обернулась.
— Спасибо.
Он кивнул.
— Не пропадай, Питер.
Развернулся и ушёл в соседний двор, будто так и должно было быть.
А Ева ещё долго стояла на месте, не понимая, почему эта встреча превратила обычный путь домой во что-то гораздо более значимое.