Взаимосвязь 2

Глава 7: «Зачем я это делаю?»

Саша

Что я творю? Я стоял возле дома Антона и говорил себе: «Уезжай, уезжай!», но так и продолжал сидеть и смотреть, как он гладит кота, берет его на руки, заходит в подъезд. Это выглядело мило, заботливо, это доказывало, что ему и правда одиноко. Одиноко так сильно, что он готов забрать кота, за которого хозяин квартиры его точно не похвалит.

Но я не мог искренне поверить в остальные слова Антона. В то, что он хочет дружить, наладить отношения. И все же, я согласился. Да, я не думал о последствиях, я не думал об истинной причине его поведения. Но я смотрел в его голубые глаза и думал, что по отношению к нему у меня ничего не поменялось. Лишь утихло со временем, а теперь снова разволновалось, словно море в шторм. Я хотел общаться с ним, хотел видеть улыбку на его губах. Я хотел этого в тот день, когда впервые увидел его в соцсети, и сейчас, в эту минуту.

Домой я приехал поздно. Илья сегодня остался у родителей и я тихонько бродил по квартире, готовясь ко сну. Мне не давала покоя мысль, чем занят сейчас Антон. Кормит кота или смотрит телевизор? Читает книгу? Листает ленту в каком-нибудь инстаграм? Я осознаю, что последнее время думаю только о нем. Вижу перед собой его образ и хмурый взгляд, который пронзает меня в самое сердце. Он согласился встретиться завтра и улыбался словно школьник, с трепетом ожидая завтрашний вечер. Я проклят кем-то. Быть может теми парнями, с которыми я игрался в кошки-мышки, использовал и бросал. И за это мне был послан Антон, о котором я не смог забыть за три года.

Сны мне снились красочные, но казалось такие несбыточные, что проснулся я хмурый. На телефоне было сообщение от Антона. Он везде. Теперь даже во снах он приходит, улыбается, целует. Один вечер я провел с ним за дружеской беседой, какого черта со мной творится?!

Клиенты не сильно обидятся,
если я приду на работу с температурой
и кашлем столетнего деда?

Ты что заболел?

Всю ночь не спал.
Но температура,
походу, была еще днем.

А я говорил ему, что он хреново выглядит, но меня же никто не слушает.

Не выходи на работу,
я разберусь.

Было раннее утро. Я щелкнул чайник и позвонил Элине. Нужно было перенести записи, по-другому не получится. Больной мастер не имеет права быть на рабочем месте.

Следом позвонил Илья.

— Идем в спортзал сегодня?

— Прости, не могу, дела. Давай в другой раз или сходи один.

— Хорошо, — с тоской ответил Илья. — Встретимся вечером, люблю тебя.

Я устало потер лицо. Я обманываю Илью с тем пор, как появился Антон. Я не знаю зачем, ведь я понимаю, что не люблю его и будущего у нас нет, но не знаю, как сказать ему эту горькую правду. Он хороший, добрый и наивный. Это не тот человек, которому я хотел бы причинить боль. Но сейчас я был словно в тумане. Я хотел только оказаться рядом с Антоном, привезти ему лекарства, скрасить его одиночество.

***

Мотаясь по району в поиске открывшейся в семь утра аптеки, я чувствовал себя на столько бодрым, что готов был горы свернуть. По улице бродили сонные недовольные люди, у которых впереди целый рабочий день, и даже валивший хлопьями снег их не радовал.

Через час я был у подъезда Антона. Дозвонился до него, выпросил номер квартиры. Антон встретил меня с красными глазами, взъерошенный, в одних шортах. Я впервые увидел татуировку на его ребре. Змея, связывающая руки, которые тянутся к тени человека. Странный был эскиз, но в стиле работ Антона.

— Ты решил тоже заразиться? Я думал, ты любишь свою работу, — гнусаво заявил Антон, шмыгая носом.

— Люблю, поэтому хочу, чтобы мои сотрудники были здоровы и на работе. Держи, — я протянул Антону пакет с лекарствами.

Он пригласил войти. На встречу мне выбежал кот, который, отогревшись и, судя по брюшку, досыта наевшись, стал слишком активным и озорным.

Квартира была небольшой, со старым ремонтом. На стенах висели бежевые обои, на старых, скрипучих местами половицах, постелен линолеум. Шкаф на кухне бросался в глаза своим ярко-синим цветом. У хозяина явно проблемы со вкусом.

— Не пугайся, квартира не люкс, как ты привык, но жить можно.

Антон набрал в чайник воды и включил. Пока он возился с кружками и пакетиками чая, я смотрел на него и думал, какого черта я здесь делаю? У меня дела, работа, а я сижу здесь посреди утра и рискую тоже заболеть.

— Что будешь делать с котом? — спросил я.

— Оставлю себе, уж очень мы друг другу понравились.

В доказательство слов, кот потерся о ноги Антона, мяукнул и убежал. Антон налил кипяток в кружки, поставил на стол и сел напротив. Он выглядел уставшим и слабым, от чего мне еще больше захотелось ухаживать за ним. Я высыпал лекарства из пакета и принялся рассказывать, что и когда нужно принимать. Антон смотрел на меня как на сумасшедшую мамочку. Возможно, я именно так себя и вел.

— Чем заниматься будешь весь день?

— Лежать и умирать, выбора у меня больше нет. Слушай, — после паузы сказал Антон, — не хочешь устроить выходной? Закажем что-нибудь, посмотрим фильм.

Он смотрел на меня с такой надеждой, что я не смог бы отказать, даже если бы захотел. Но я и не хотел, к сожалению или счастью. Поэтому согласился.

Мы перебрались в гостиную. Начали с глупой французской комедии, потом триллер и еще комедия. День стремительно пролетал, а мы выживали его на роллах и пицце, глупых шутках и играх с котом, в моменты, когда фильмы надоедали. Я заставил Антона три раза выпить таблетки, надеть теплые носки, закутаться в плед.

За окном стемнело. Шел девятый час вечера. Антон, уставший и изнуренный болезнью, не смог больше бороться со сном. Я смотрел как спокойно вздымается его грудь, как он сквозь сон пытается натянуть плед на голову, прячась от света телевизора.

Я отчетливо понимал, что не хочу уходить. Я хочу быть рядом с ним завтра и послезавтра. Всегда. Он нужен мне, такой смешной, дурашливый, красивый. Сегодня я видел именно того Антона, которым он был несколько лет назад. Он расслабился, открылся. Но меня все больше настораживает тот факт, что он шугается прикосновений, словно раскаленного железа. Я пытался вытереть соус с его губы, но он отпрянул от меня, пряча глаза, будто хотел дать понять, что не хочет говорить об этом.

***

Антон так и не проснулся, а я поехал домой. Завтра утром мне предстояло отобрать мастеров в новую студию и я должен был выспаться, чтобы не зависать как старый компьютер при разговоре с ними.

По дороге домой мне позвонил Илья. Я знал, что сейчас будет, потому что не отвечал ему весь день.

— Почему ты меня игнорируешь? — спросил Илья.

Я тяжело вздохнул, останавливаясь на светофоре. Пешеходы поторопились перейти дорогу, а я собирался с силами, чтобы сказать о расставании. Я решил для себя четко, что продолжаться так не может. Издеваться над Ильей я не имел права. Он любил меня, заботился, всегда был рядом в трудную минуту и чем я отплатил ему?

— Так получилось, давай встретимся и поговорим?

— Я не могу сейчас.

Его голос звучал подавленно и тихо.

— Что случилось?

— Бабушка умерла. Сижу с мамой, пытаюсь успокоить. Хотел сказать тебе, что сегодня не увидимся, но ты, кажется, и не собирался.

— Прости, я не думал, что все так плохо. Если нужна какая-либо помощь, обязательно скажи.

— Спасибо, пока.

Добивать Илью я не посмел. Будет еще время. До дома я добрался в смешанных чувствах. Не зря ли я так очаровался Антоном и его поведением? Он так резко поменял свое отношение ко мне. Это явно не спроста. Но я словно помешанный не хотел здраво смотреть на ситуацию. Мне казалось, все на столько хорошо, что на данный момент я просто буду наслаждаться.

Уснуть оказалось куда сложнее, чем я предполагал. Не сыграло даже то, что я очень рано встал. Перед глазами в очередной раз стоял Антон, а в голове звенел его задорный, хоть и хриплый от болезни, смех. Я отказывался произнести эти слова вслух и прогонял из мыслей, но отрицать не было смысла, я влюбился как школьница в солиста кей поп-группы и вел себя ничуть не лучше.