17 глава
Когда я открыла глаза, в них ударил яркий свет, который заставил меня зажмуриться. Я что умерла, и это белый свет в конце тоннеля? Хотя вряд ли, если бы я умерла, мне не было бы так больно.
Я слегка повернула голову и застонала от боли. Я поняла, что лежу в больничной палате.
В противоположной части палаты раздался скрип. Я повернула голову на звук, и снова застонала, в этот раз не только от боли, а при виде брата.
- Ксю... - позвал меня брат, в его голосе были слышны нотки беспокойства. - Как ты себя чувствуешь?
Я открыла рот, чтобы ему ответить, но только прохрипела, не произнося ни слова. Егор пододвинул стул к кровати, которая была довольно удобная. Я бы оценила её мягкость, если бы не боль во всем теле. Он аккуратно взял мою ладонь, и я не стала её вырывать. Не только из-за боли. А из-за того, что я поняла, что могла погибнуть в аварии. Тогда я бы больше никогда бы не увидела своего любимого брата.
Да, я его любила, даже очень любила. Именно из-за этого мне было больно, когда он меня игнорировал. Когда я вновь подумала о том, что могла умереть, на глаза навернулись слезы. Я бы никогда больше не увидела родителей, Машу, которая была мне как сестра, своего непутевого старшего брата и Алекса... Я люблю его. Безумно люблю.
- Не плачь, сестренка. - прошептал Егор, и я увидела, что он изо всех сил сдерживает слезы. - Все будет хорошо. Тебе сильно больно? - спросил брат.
Я кивнула.
- Тогда я позову медсестру, чтобы дала тебе болеутоляющее. - он поднялся с места и вышел в коридор.
Я лежала уставившись в потолок, пока дверь не открылась и вошел доктор.
- Мисс, Игнатова. - обратился ко мне доктор. - Меня зовут Остин Бэйкер. Как вы себя чувствуете?
Я снова попыталась ответить, в этот раз у меня получилось очень тихо ответить одно единственное слово: "больно".
- В этом нет ничего удивительного. - доктор задумался, видимо подбирая слова. – Три дня назад вы попали в аварию, и все это время были без сознания.
Мои глаза округлились от шока. Три дня? В это время доктор Бэйкер продолжал.
- У вас трещина в бедре и в двух ребра. - он открыл папку, которую держал в руках. - Так же, у вас было сильное сотрясение мозга, а то что вы не можете говорить - это нормально. Вы не разговаривали целых три дня, со временем голос вернется.
Я слушала его, одновременно вспоминая события той злополучной ночи.
- Сейчас я дам вам болеутоляющее. - сказал доктор, и позвал медсестру.
Мне поставили капельницу, и я отключилась.
***
Не знаю, сколько времени я спала, но проснувшись, чувствовала себя лучше. В палате было темно, но около кровати горел одинокий светильник. На часах было два часа ночи. Я шумно вдохнула, и начала осматриваться.
Сердце пропустило один удар, когда я увидела Алекса, спящего на кресле. Он сидел там же, где до этого мой брат, и подперев подбородок рукой, мирно спал.
Его волосы были взъерошены. Он был в черной толстовке и серых спортивных штанах. "Такой домашний" - подумала я. Немного полюбовавшись своим парнем, я решила снова попытаться сказать хоть слово.
- Алекс. - тихо прохрипела я.
Он продолжал спать, и я повторила попытку. Алекс медленно открыл глаза, и уставился прямо в мои. В его взгляде читалось облегчение.
- Ксю... - он встал с кресла и подошел ко мне.
Алекс нежно погладил меня по щеке и прошептал:
- Ты так меня напугала.
- Прости. - ответила я.
Его рука замерла.
- Тебе не за что извиняться. - ответил Алекс.
Я погладила его ладонь, и похлопала по месте рядом с собой. Он послушно лег рядом, и аккуратно обнял меня. Боли я не чувствовала, чему не сказано обрадовалась. Он наклонился ко мне и подарил легкий поцелуй в губы.
- Больше никогда так не делай. - попросил он. - Пообещай.
- Обещаю.