Милашка

Когда Шанг понял, что студентки Фа Мулан не существует, он был в ужасе. Единственным доказательством моего посещения Сиэй был только бланк с тестом по истории. Оказалось, что я сдал его на оценку выше ожидаемого...

В тот вечер, когда мы встретились возле храма, я все рассказал ему о своей жизни. Мы медленно шли вдоль реки, он внимательно слушал и улыбался, когда я с теплом говорил о семье. Когда стемнело, я предложил утолить аппетит в лапшичной Мушу и настоял, что на этот раз оплачу все сам — мне все еще было стыдно за наше свидание в дорогом ресторане.

Тогда, вдыхая ароматы соуса и свежей лапши, Шанг заметил:

— Если тебе так нравилось учиться, почему бы не попробовать поступить в Сиэй?

Я чуть не подавился лапшой и переглянулся с Мушу. Старик делал вид, что ему неинтересно нас слушать, но я точно знал, что он следит за каждым движением моего нового друга.

— Но ведь я не закончил школу...

— Да, но если ты сдашь вступительные экзамены на высший балл, тебя обязательно примут, — спокойно заметил Шанг. — Позиция директора проста: любой может поступить в Сиэй.

— Я не знал об этом, — изумился я и тут же поник, — но ведь... я не уверен, что смогу набрать нужное количество баллов.

Шанг улыбнулся и извлек из кармана тот самый бланк с тестом.

— Разве ты готовился к этому экзамену? Уверен, что ты справишься. — Он положил на столешницу лист, — пусть это станет твоей путеводной звездой.

В его глазах блестел лукавый огонек.

— Ты правда веришь, что у меня получится? — воодушевился я, замечая, как старик в ответ дернулся, удержав порыв крикнуть: «конечно, справишься, балда!» — так легко это было понять по его взгляду. Но я рад, что он промолчал, и так было неловко...

— У тебя точно получится. — Шанг замолчал, а после, взглянув на меня, заметил: — Потому что я помогу тебе... Не думай, что я хвастаю, — он потер шею, — но у меня всегда высшие баллы по итоговым экзаменам. Нескольких занятий в неделю может быть достаточно, и...

— Погоди, ты хочешь поднатаскать меня? — удивился я.

— М-м, подтянуть твои знания, если ты не против... — Шанг смущенно отвел взгляд.

Я широко улыбнулся и, не удержавшись, соскочил с табурета, чтобы обнять его.

— Спасибо!

Разомкнув объятия и взглянув на Шанга, я неловко попятился — мы оба смутились и сделали вид, что в этом жесте не было «ничего такого».

Мушу хмыкнул и покачал головой.

— А я говорил! Говорил! Ты станешь студентом! Точно станешь, — довольствовался старик, с энтузиазмом натирая чашку.

___

Так плохие дни в моей жизни закончились. На неделе я работал и помогал маме по дому, вечерами навещая мастера Чу Ина, — старик попросил меня разобрать мусор под навесом и разрешил оставаться там, чтобы я мог заниматься. Но несколько дней на неделе были особенными — я ждал их с нетерпением.

Первое время мы встречались в сквере или на смотровых площадках и занимались с учебниками. Шанг любил ходить из стороны в сторону, объясняя материал, и увлекался рассказом настолько, что после смущенно уточнял, поспеваю ли я записывать. Конечно, с этим проблем не было — каждое его слово я слушал внимательно и с энтузиазмом брался за сложные задачи. Так шли недели, пока однажды он не предложил просто погулять.

В тот день Шанг приехал на своей машине, и мне стало не по себе, ведь до этого мы часто сидели под крышей моей развалюшки, а его новенький Ленд Ровер блестел серебром, как с картинки. Поборов смущение и претензии к классовому неравенству, я, подбоченившись, бесцеремонно полез под капот этой красотки.

— Неплохо, но почему именно эта модель? — заметил я, проверяя мотор.

— Вообще-то это подарок отца.

Я хмыкнул, закрывая капот.

— Видимо, он тебя очень любит.

— Не думаю. Я практически не знаю его, — спокойно ответил Шанг.

— Как это? — недоумевал я. Мне казалось, что связь с папой самое главное в жизни.

— Все не так просто у нас богачей, — ухмыльнулся он.

Я по-дружески толкнул его в плечо.

С момента наших занятий я привык относиться к Шангу как к другу. Он стал для меня недосягаемой звездой, которая влечет меня своим сиянием. Мы не поднимали тему с поцелуем и всячески избегали намеков на чувства, однако то и дело я ловил на себе его теплый взгляд или сам украдкой был замечен, разглядывая его. Стыдно признавать, но в прикиде девчонки было проще проявлять свои чувства, а теперь между нами словно выросла стена...

Когда я обогнул машину, и собрался было заскочить на пассажирское кресло, Шанг опередил меня и с улыбкой заметил, открывая дверь.

— Хочу, чтобы ты примерил. — Он поднял с сиденья сверток и протянул мне.

Внутри оказалась белая толстовка с красной нашивкой «SA».

— Кажется мне еще рано ее носить... — поскромничал я, но тут же надел ее и понежился в мягком ворсе, приподняв ткань к лицу. После заметил взгляд Шанга и устыдился.

Он был смущен так же, как я, и, кажется, хотел что-то сказать, но не решился, а я вновь сделал вид, что ничего не замечаю.

Такие моменты повторялись часто, но что-то мешало нам сблизиться. Отчасти я винил в этом себя...

Периодически Шанг предлагал заниматься у него дома. Он предлагал это робко, без единого намека, но я твердо знал, что оставшись наедине, с нами обязательно что-то случиться. Что-то очень желанное и опасное. Так сильно билось мое сердце, когда он перечислял свои музыкальные пластинки и книги, искренне надеясь, что они мне понравятся. Побывать в его комнате я хотел непременно и боялся этого, как огня, смущаясь своей ненормальной привязанности...

— Сядешь за руль? — предложил Шанг.

— Конечно! — с энтузиазмом отозвался я.

Я решил отвезти его в горы. На полпути от внезапной мысли рассмеялся и спросил:

— Ты бы захотел встречаться с девчонкой, которая водит машину лучше, чем ты?

Не знаю, с чего эта мысль взбрела мне в голову. Но, на самом деле, я был уверен, что действительно вожу лучше.

Помолчав Шанг заметил:

— Не думаю, что я захотел бы с ней встречаться, — я бросил на него любопытный взгляд, он тут же продолжил: — Я уже встретил девушку своей мечты.

Я искренне смутился, понимая, что речь идет обо мне, и решился подразнить его.

— Вот как? И как она выглядит?

— У нее... хм, недлинные волосы, — Шанг показал рукой, — до плеч, — после призадумался и невозмутимо заметил: — и она обожает всякое старье.

Я рассмеялся.

— И от нее невозможно отвести глаз...

От последней фразы мое сердце забилось чаще. Забавная шутка переросла в нечто большее. Я взглянул на Шанга, он посмотрел в ответ, и мы надолго замолчали...

На смотровой площадке было немноголюдно — в основном у перил столпились туристы и парочки. Бинокль оказался свободным, и я поспешил к нему. Мне нравилось смотреть на синие горы, наблюдая, как порхают средь деревьев стайки птиц. Вдалеке над зеленым пиком зависла серая туча, обволакивая гору туманом. Кажется, мы прибыли на место невовремя — вот-вот собирался дождь. Стоило мне подумать об этом, как внезапно блеснула молния — по моей спине тут же пробежали мурашки. На деревья обрушился ливень, ползущий к нам — он казался чем-то неестественным на фоне спокойного неба, словно на моих глаз разворачивался сюжет древней сказки.

— Взгляни! — я отпрянул от бинокля в поисках Шанга.

Он стоял позади и кажется его совершенно не интересовало, что происходит вдали, все это время он следил за мной... Я отвел взгляд. Шанг подошел ближе и коснулся моей щеки.

— Я смущаю тебя?

Я мотнул головой и, набравшись смелости, высказал мысли, терзающие меня так давно:

— Разве я... подхожу тебе?

Шанг удивленно приподнял брови, я пояснил:

— Когда я был девчонкой Фа Мулан — все казалось естественным, но сейчас... Сейчас я просто неудачник, который обожает всякое старье. — Я передернул его же фразу, и Шангу это не понравилось.

— Не говори так.

Он нахмурился и прошел к ограждению, осматривая долину. Гроза усилилась, но казалось он совсем не замечает ее. Я тут же пристроился сбоку, положив локоть на поручень, — раз мы начали этот разговор, то стоило все выяснить до конца.

— Разве нет? — прищурился я.

— Нет, — Шанг скосил на меня взгляд и заметил: — для меня нет.

Я встал ровнее, он подошел ближе, вновь касаясь моих волос, бережно провел прядь между пальцев и, глядя мне в глаза, тихо заметил:

— Странно, но... эта версия Фа Мулан нравится мне больше.

Напряжение между нами моментально спало.

Я улыбнулся, но Шанг остался серьезным. Когда он положил руку мне на плечо, я тут же отвел взгляд и заметил, наконец, что туристы уходят — мы остались одни. Горы шаг за шагом утопали под тяжелыми струями. Я моментально растерял всю уверенность в себе, понимая, что Шанг не упустит этой возможности.

— Ты дрожишь, — мягко заметил он, придвигаясь ближе.

Да, волнение схватило меня в тиски. Я понимал, что сейчас перед ним стою я — такой, какой есть, и Шанг склоняется ко мне настоящему, а не к фальшивке. Пока я растеряно пытался понять свои чувства, он приподнял мое лицо. Почувствовав его мягкие, горячие губы, я вздрогнул.

Это был странный поцелуй — Шанг не спешил, позволяя мне расслабиться. А, может быть, он чувствовал то же что и я, ведь поцелуй с парнем Фа Мулан — это нечто другое...

В воздухе появился сильный запах влаги и земли, ветви шумели листвой, предвкушая дождь. Я прикрыл глаза. От его теплого дыхания и губ мурашки пробежали по коже. Мои руки невольно потянулись, обхватывая его шею, он обнял меня в ответ, настойчиво прижимая к себе, — мы углубили поцелуй, и в это же мгновение нас накрыл дождь.

Едва я осознавал, как намокают волосы и одежда, — дождь казался мне теплым, ведь мне было горячо... Этот поцелуй не был невинным, страсть возникла между нами как яркая вспышка. Цепляясь за одежду друг друга, теряя дыхание, мы наслаждались разгорающимся пламенем. Дождь усилил его запах и вкус... Мне казалось, что земля уходит из-под ног, а Шанг отрывался от моих губ с улыбкой и тут же целовал меня вновь, обнимая крепко, стараясь унять мою дрожь. Впервые я почувствовал, что поцелуй может причинить боль — сладкую и нетерпимую — боль желания, которое невозможно утолить...

Когда я отстранился, то все понял по его взгляду...

Шанг взял мою ладонь, и мы поспешили к машине, ведь дождь, который казался мне невинным, на деле был холодным ливнем, и капли остро били землю, уничтожая летний зной.

Захлопнув дверь, я осознал, насколько сильно дрожу, но то была дрожь не от холода... Шанг на автопилоте завел мотор и щелкнул кондиционер, однако горячий воздушный поток уже не имел значения — меня вновь грели его губы. Неловко прижав меня на сиденье, он зарылся в мои тяжелые от влаги волосы и целовал так жгуче, что мышцы внизу живота сводило сладкой истомой. Я рад, что позади была дверь, которая служила мне опорой; и был рад, что не мог сбежать, ведь ласковые движения его рук исчезли, стоило его ладони скользнуть по моему бедру...

С каждой секундой я открывал для себя Шанга в новом свете — его рванное, жадное дыхание, неумолимая страсть и движение рук — он был другим, и я принимал его чувства, ловя себя на мысли, что наслаждаюсь его грубостью и желанием, охотно отвечая тем же.

Дыхания не хватало, но стоило оторваться от его губ, как в воздухе завились мои стоны. Едва ли я мог их сдержать...

Шанг до красна целовал мою шею и настойчиво двигал рукой, не позволяя мне изворачиваться. Я вновь пожалел, что не родился девчонкой, когда сам коснулся его паха. Щелкнула пуговка, скрипнул замок, и я, наконец, отбросил свою робость, ведь мне нравились его эмоции, когда я доставлял ему удовольствие такое же, как и он мне. Мне нравилось осознавать, как легко на деле оказалось приручить этого зверя.

И только в глубине, словно отстранившись от действительности, что-то недоумевало внутри меня от мысли — как вышло так, что один поцелуй разжег в нас пламя? Как вышло, что оно оказалось таким жгучим и сильным...