21
/то, что не влезло в прошлую часть. то, что заставило меня растрогаться/
Вы плюхнулись на диван, ты перекинула ноги через его, чтобы между вами было меньше пространства. Не включив телевизор, Бэкхен смотрит на тебя. Он поднес к твоему рту вилку с макаронами и сыром.
— Попробуй.
— Лучше бы, чтобы это было вкусно, шеф-повар Бён.
— Как ты меня назвала? — спросил он, удивленно глядя на тебя.
— Ты слышал.
Ты погрузила содержимое вилку в рот, делая вид, что думаешь над вкусом. Он наблюдал за каждым твоим движением, что было очевидно, потому что Бэк прищурился, как только еда оказалась в твоем рту.
— Итак, каков твой вердикт? — спросил он, подняв брови.
Ты сопротивлялась улыбке, потому что было вкусно. Самые лучшие макароны с сыром, которые ты пробовала когда-либо. Но ты хотела подразнить его, поэтому старалась не показывать настоящих эмоций.
— Хм, — напевала ты. — Неплохо.
— Ты маленькое дерьмо, — засмеялся он. — Я видел твою скрытую улыбочку, которую ты пыталась спрятать.
— Боже, ты слишком хорошо знаешь меня.
Бэкхен слегка сжал твое бедро в шутку.
— Я просто шучу, — улыбнулась ты ему. — Хорошо сделано, это самые лучшие макароны с сыром, которые я когда-либо пробовала. Ты не лгала и понимала, что Бэкхен знает это.
— Я знаю, — подмигнул он.
— Ты, должно быть, хорошо готовишь. Есть ли еще что-то, что ты готовишь хорошо?
— Я умею делать только макароны с сыром, — честно признался Бэкхен.
Ты рассмеялась без причины. Он посмотрел на тебя с наслаждением и щелкнул по лбу.
— Йа, издеваться надо мной вздумала? — фыркнул Бэк.
— Ох, — проворчала ты, все еще задыхаясь от смеха. Он наклонился, чтобы поцеловать тебя в лоб, компенсируя щелчок по нему. — Это было больно, ты член.
Твой парень ахнул.
— Член? Ты только что просто обозвала меня? Разве моя девушка не невинная крошка? Вау!
— Член не ругательство, — ты закатила глаза.
— Знаешь, что мне нравится в тебе? — спросил Бэкхен, выражение его лица внезапно стало серьезным.
— Что?
— Мой член.
Теперь настала его очередь смеяться. Ты открыла рот в шоке, смотря на Бэкхен с недоверием.
— О Мой Бог! — закричала ты. — Почему ты такой?!
Это проклятый мальчишка все не унимался. Его глаза стали похожи на полумесяцы из-за смеха. Ты улыбнулась, видя его таким счастливым.
— Я просто шучу, малышка, — буркнул он, все еще отходя от смеха. Ты подозрительно прищурилась, когда Бэкхен выдохнул, успокаиваясь. — Это было не смешно, — замолчал он, пытаясь убедить себя, нежели тебя.
Ты вздохнула.
Вы обменялись парой фраз, пока доедали. Когда вы покушали, Бэкхен протянул руку к уголку твоих губ, чтобы убрать кусочек макарон, а после слизал это. Он поставил посуду в раковину, налил два стакана воды и вернулся на диван. Между вами воцарилась тишина.
— Они развелись.
Было чувство, словно все волосы на теле встали дыбом. О чем он говорит?
— Мои родители. Они не вместе, — до тебя дошло. Он рассказывает о своей семье. Ты хотела сказать что-то, но Бэкхен выглядел так, словно вот-вот продолжит, поэтому молчала. Ты взяла стакан с водой из его рук и поставила его на стол, и заботливо начала поглаживать его ладонь.
— В день когда они подписали бумаги о разводе, я в ту же ночь впервые напился. Думаю, именно тогда я начал бунтовать. Я истерил тогда, но это не помогло, — говорил он. — До одной ночи.
Ты успокаивающе погладила его руку.
— Мне было шестнадцать. Однажды ночью пришла моя мама. На той недели я оставался с отцом, и я до сих пор, какой сердитой она. В гостиной раздавались крики, а я просто подслушивал. О-он обманывал ее. Мама узнала, что он крутил роман на стороне два месяца. Два, блядских, месяца. Это, скорее всего, стало причиной развода. Я никогда не видел, чтобы моя мама так злилась. Она была такой злой, поэтому я вышел из комнаты. Я не мог быть в стороне. Я подошел к ней и начал успокаивать, в то время как мой отец просто молчал. Я обнял ее так сильно тогда и предложил пойти к ней, не желая оставаться с отцом. Мама сказала, что все в порядке, и ей нужно время, чтобы побыть одной. Она поцеловала меня в лоб и ушла. Знаешь, я никогда не смотрел на отца с таким отвращением. И тогда я видел мама последний раз.
Слабый вздох скользнул с твоих губ, когда ты посмотрела на него, переваривая информацию, все еще молча.
— Я должен был подумать заранее, что она была слишком зла, чтобы сесть за руль. Она попала в автомобильную аварию, и это полностью изменило мою жизнь. Это было что-то вроде моего переломного момента. Я был так зол на жизни, на себя, на отца, на всех. Я пил каждую ночь и не думал об оценках. Я закрылся ото всех. Мой отец был трусом. Он был обвинен в измене, но после я узнал, что он собирается взять ту женщину в жены. Я ненавижу ее, ненавижу их обоих, и я ненавижу то, как мой отец посмел быть с кем-то после того, как мама умерла.
— Это ужасно, — прошептала ты.
Он посмотрел на тебя из-под челки, и ты увидела, как смягчились его глаза. — Да.
— Я ненавидел быть там, поэтому я покинул Пучхон и переехал в Сеул. Мой папа до сих пор дает мне много денег, и он все еще платит за мое образование. Будучи тем, кем я есть, я не был против. Я использовал деньги на клубы и алкоголь. Я даже машину купил. Я не чувствовал вины. Он довольно богат, поэтому я просто тратил деньги, которые получал. Когда я переехал сюда, то начал трахаться с девочками, даже не прощаясь с ними на утро. Я просто не верил в любовь. Никогда бы не верил, после того, как отец обошелся с мамой, — он сделал паузу. — Так было, пока не появилась ты. Потом я встретил Исина, и мы удивительно быстро поладили. Ему нужен был сосед, поэтому я принял его предложение, жить вместе. Он познакомил меня с остальными, и мы поладили. У каждого из них есть свое прошлое, поэтому мы хорошо понимали друг друга. Они могут казаться страшными людьми, но они были там для меня. Я знаю, это многое портит.
Ты нахмурилась. Его грустный и унылый тон заставил тебя расстроиться. Ты хотела защищать человека, сидящего перед тобой. Защищать от всего мира, который только что и делает, так кидает ему вызовы. Хотела защищать от тех, кто обижает его. Бён Бэкхен кажется страшным и опасным, но глубоко внутри у него мягкое сердце. Ты знала, что сердце у него именно такое, потому что видела это. Его сердце может и разбито, и ранено, но оно сильное. Ты ненавидела его прошлое. Если бы ты могла уберечь его от той пережитой боли, то несомненно бы уберегла.
— Ты прав. Люди сосут. Все сосут, — сказала ты, и он повернулся к тебе слегка с распахнутыми глазами. — Жизнь — сука, и ты заслуживаешь большего.
Кожа его щек ощущалась гладкой-гладкой. Придвинувшись ближе, ты посмотрела в его глаза, чтобы он видел, что твои на мокром месте.
— Знаешь, что мне нравится в тебе? — ты не дала ему времени, чтобы ответить. — Твоя мужественность. Жизнь нелегка, и ты справляешься с ней, какой бы она не была. Я вижу, как ты заботишься о тех, кого любишь. Ты поступаешь правильно. В моих глазах ты такой сильный и страстный. И я сказала это все не просто так.
Ты надеялась, что он услышал. Ты сказала ему все, что думала. То, что Бэкхен только что рассказал, тебе только укрепило ваши отношения.
— На секунду я подумал, что ты будешь шутить, — засмеялся он, маленьким и незнакомым смехом, но тем не менее, смеялся. — Котёнок?
— Ммм?
— Спасибо.
— За что? — спросила ты, искренне не понимая, за что он благодарит.
— За то, что выслушала. За то, что ты моя. За то, я нравлюсь тебе. Просто спасибо тебе.
— Я всегда буду здесь для тебя, — убедила ты его, поглаживая его щеку большим пальцем.
Когда Бэкхен наклонился к тебе, вы скрепили губы в поцелуе. Неторопливый и вожделенный поцелуй, нет. Именно тот поцелуй, который передает чувства. Медленный и пылкий.
Именно тогда ты поняла, что любишь его.