Так это ты, малыш?

Тэхён

Я проснулся от того, что у меня жутко болело над левой ключицей, как раз там, где надпись. Из-за того, что у меня гудела голова, я ничего не мог понять, пока боль не стала нестерпимой. Я схватил телефон и увидел, что всего лишь третий час ночи. Тем временем мне становилось всё хуже и хуже. Я сполз с кровати и направился в сторону комнаты родителей. Когда я открыл дверь, то обнаружил, что папа услышал моё приближение:

- Тэ, ты чего не спишь?

- Пап, у меня надпись жутко болит.

- Что? - он подскочил и вылез из-под одеяла. - Пойдём-ка на кухню поговорим.

Мы тихо спустились вниз, прошли на кухню, где я сел, а папа налил мне воды.

- Рассказывай, что случилось?

- Я ж говорю, что очень болит надпись.

- Погоди, надпись может болеть только в том случае, если с парой произошло что-то плохое, связанное непосредственно со вторым человеком. А для этого надо как минимум переписываться. Ты мне не сказал? - папа нахмурился, и был расстроен.

- Прости, пап. Я думал, что сам справлюсь. И мне не нравился мой альфа, поэтому и решил его доводить...

В общем, я рассказал о том, что творил с Чонгуком всё это время.

- Ну ты даёшь... даже я так не издевался над твоим отцом... - кажется, я шокировал папу...

- Я перегнул, да?

- Конечно! Нельзя же так! - папа расстроенно покачал головой. - Скажи тогда, что ты мог такого натворить, что с твоим альфой что-то произошло?

- А я знаю? - я взял стакан в руку и отпил воды. В это время папа как-то странно посмотрел на мою руку.

- А ну-ка дай мне свою левую руку.

Что я и сделал, не до конца понимая, что он хочет сделать. И лишь только потом понял, что там что-то написано.

- Тэ, ты прочитай, - вид у папы стал очень напряжённым.

Я посмотрел на свою руку и застыл в шоке от того, что я был способен написать подобное...

- Но... я не помню этого...

- Да, ты бы видел, как тебя домой заводил Чимин~а. Он, конечно, и сам был весёлый, но не настолько. Так что он и тащил тебя, пока отец не забрал и не отнёс в твою комнату на кровать. Мы решили, что ты дальше будешь только спать, но, видимо, ошиблись...

И тут по дому раздался звук звонка моего телефона. Я посмотрел на дисплей, на котором высветилось имя Чимин~а.

- Да, хён, чего ты звонишь так поздно?

- Ты что написал ему?! - очень громко проорал Чимин~а.

- Кому, хён?

- Чонгуку! Ты хоть понимаешь, что натворил?!

- Да что произошло?

- Ответь мне!

- Я не помню ничего. Мы с папой сейчас обнаружили, что на моей руке надпись: "Потому что мамы нет. Ну, всегда так говорят, когда кого-то из родителей нет. А тебя, что это волнует?" Но я не знаю, почему это написал...

- Ой, дурааак... Я же тебе сразу говорил, что добром это всё не кончится!

- Да что произошло, хён? Не пугай меня!

- Ах, не пугать! А я не смогу не сделать этого, потому что Чонгук сейчас в реанимации, и неизвестно, когда он придёт в себя?

- Что?.. - мой голос внезапно сел.

- Что слышал! Ему нельзя об этом говорить! У него психологическая травма, из-за которой он вскрывает себе вены, если происходит что-то из ряда вон, и вот ты прям постарался! Как тебе вообще пришло это в голову?

- ...

- Молчишь? Нечего сказать?

- Чимин~а, это я, папа Тэ. Ты можешь мне рассказать, что произошло?

- Здравствуйте, сонбэ. Альфа нашего придурка в реанимации лежит. Из-за того же придурка. Его еле откачали.

- Так, Чимин, мы можем приехать?

- Я думаю, что будет лучше, если заеду за Тэ сам и отвезу его туда.

- Хорошо, мы тебя ждём.

Я услышал, как папа ложит трубку, а затем смотрит на меня.

- Мда... натворил же ты делов... Я даже не знаю, что тебе делать в этой ситуации. Могу только сказать, что тебе просто необходимо как-то вымаливать прощение у альфы, иначе...

- Как мне это сделать, пап? Он же не простит меня... а я ведь даже не совсем знаю, что там написал.

- А вот вспоминай как-нибудь!

Нас прервал звонок.

- Это Чимин. Одевайся давай, что сидишь?

Я подскочил и начал одеваться во всё, что под руку попадалось. Папа в это время разговаривал о чём-то с Чимин~а, но я не обращал на них внимания. Когда я подбежал к ним, хён схватил меня за руку и поволок к такси. А силища у него очень большая...

- Хён...

- Молчи. Иначе я врежу тебе.

И я решил, что лучше будет действительно промолчать. Мы так и ехали в тишине в каком-то непонятном мне направлении. И в итоге подъехали к какой-то частной клинике.

- Где мы?

- Это клиника отца Чонгука, - голос хёга звучал очень осуждающе. - Юнги~я, мы приехали.

- Хорошо. Я ждал вас. Тэхён, скажи мне, что ты ему написал.

От этого серьёзного голоса у меня нехорошие мурашки пробежали по спине... Так что не оставалось ничего, кроме как описать всё то, что помню.

Когда я замолчал, Юнги-хён сказал:

- Ох, не знаю, как вы выкрутитесь из всего этого. Чонгук может и простит тебя, но помнить будет всегда. И это очень сильно может подпортить ваши отношения. Ты понимаешь это?

- Я понимаю. А ты можешь сказать, он выживет?

- Ну хоть беспокоишься о нём, и то хорошо. Выживет. Его отец и не таких вытаскивал. Но вот когда очнётся, я не знаю. А пока что тебя к нему не пустят.

Вот эта новость меня очень расстроила. Но я даже не буду пытаться сейчас прорваться к нему в палату.

- А я... могу постоять рядом с палатой?

- Да, но только утром. Сейчас даже меня не пустят. Тем более, я не думаю, что ты захочешь вот так столкнуться с его отцом.

- Юнги-хён, а... он часто так делает?

- Не особо. Семь лет назад это было часто, но не серьёзно. Его тогда очень сильно доставали. А вот последний раз до этого он такое совершил года четыре назад.

- Понятно...

- Но рассказывать тебе причины я не буду. Если он захочет, то сам расскажет. Если сможет доверять, конечно.

- Юнги~я, я, наверное отвезу Тэ домой. А утром мы приедем, хорошо?

- Хорошо.

Юнги

То, что Тэхён ничего не помнил, было не особо хорошо. Хотя фраза, которая осталась у него на руке, многое объясняет.

- Юнги, он стабилен. Ты можешь домой пока ехать, а утром заменишь меня.

- Сонбэ, как вы?

- Как я могу быть? Ты же знаешь, что для меня каждый раз, как первый. Не физически, а психологически. Я уже надеялся, что он смог всё это пережить и отпустить, а оказалось... Ты узнал, почему это могло произойти?

- Да. Это его омега постарался.

- Омега? - сонбэ был очень удивлён. - Я не знал, что у него кто-то появился.

- Да, это недавно произошло. они не виделись официально, пока только писали друг другу. Я знаю, что омега был не в восторге от Чонгука, поэтому кое-что сделал?

Я рассказал ему про Тэхёна. А также упомянул, что он не просто так всё делал, но почему не до конца понятно.

- Вот же ж... правду всегда говорят, что подходящих в пару природа ставит... что один, что второй... Жаль обоих...

- Это точно. Так Тэхён ещё и не помнит ничего о том, что произошло с ним, а также и сегодня содеянное.

- Мда... Я даже не знаю, как реагировать на всё это... С одной стороны, я переживаю за сына, а с другой во мне говорит психолог...

- Давайте просто не будем к ним лезть. Сами разберутся.

- Думаю, ты прав.

- Господин Хосок! Вы должны подписать документы! - из больницы вышел один из врачей.

- Сейчас подойду. Ладно, Юнги. Езжай отдыхать. Утром сменишь меня.

- Хорошо, сонбэ. До свидания.

Тэхён

Чимин не стал уезжать к себе, а остался рядом со мной. Он быстро заснул, а я долго ворочался и уснул только под утро. Я всё пытался вспомнить, что такого я мог написать, и почему я вообще так себя с ним веду...

Когда я всё же заснул, то мне приснился очень странный сон, в котором я с кем-то разговаривал и мне было очень больно, а потом я писал на руке. Но на утро мог вспомнить только обрывки нашей переписки. Но мне и этого хватило, чтобы понять, что я очень плохо поступил...

Когда проснулся Чимин, я рассказал ему о сне. Правда он посмотрел на меня с какой-то непонятной мне тревогой. Но я не стал заострять на этом внимание, потому что хотел побыстрее позавтракать и ехать к Чонгуку.

- Пап, мы поедим и поедем.

- Куда?

- В больницу. Мне сказали, что я смогу постоять возле палаты. Я чувствую, что должен там быть.

- Хорошо. Тогда кушайте и отправляйтесь.

Что мы и сделали. Пока ехали в такси, никто не проронил и слова. Атмосфера была гнетущей, но, не смотря на это, я чувствовал, что Чимин~а поддержит меня если что произойдёт.

Мы приехали, расплатились с таксистом и пошли внутрь здания, где нас уже ждал Юнги-хён. Он проводил меня к палате и сказал:

- Он стабилен, поэтому тебе разрешили зайти. Ты можешь рассказать ему что-нибудь. Он может услышать.

- Ты уверен, что ему это пойдёт на пользу?

- Не знаю, но а вдруг? - он пожал плечами. - Ладно, я пойду с Чимин~и в кафе схожу.

- Хорошо, Юнги-хён.

Он ушёл, а я в нерешительности остановился перед дверью в палату. Я не был уверен в том, что имею право зайти внутрь. Но всё же решился и открыл дверь, чтобы тут же увидеть на кровати Чонгука подключённого к аппаратам. Мне так резко стало плохо от осознания того, что это я довёл его до такого состояния. И то, что я ничего не знал, не является оправданием. Я в любом случае не должен был так поступать.

Я подошёл к кровати, сел на стул, который стоял рядом с ней и застыл, не зная, что сказать.

- Эмм... привет, Чонгук. Думаю, что ты всё же имеешь право знать, как меня зовут - моё имя Ким Тэхён. Омега, пил подавители запаха, чтобы ты не почувствовал меня. А ещё я обманывал тебя. И ненавижу себя за это. И не помню всего того, что написал тебе вчера ночью. Как же тяжело говорить тебе всё это. Давай я буду тебе всё постепенно рассказывать? Я буду приходить каждый день, так что точно всё успею. А когда очнёшься, постараюсь рассказать всё заново, и буду просить прощения до тех пор, пока ты не простишь меня.

Дальше я рассказывал много того, что имело отношение ко мне, истории из своей жизни. Но Чонгук так и не очнулся. Иногда ко мне заглядывали Чимин с Юнги-хёном. Они тогда подключались к разговору и мне казалось, что в некоторых моментах у Чонгука шевелятся ресницы, и я надеялся, что он вот сейчас глаза откроет, но этого не происходило. Ни сегодня, ни в последующие дни. Я приходил каждый день. И каждый раз рассказывал Чонгуку в различных вариациях историю того, как я обманывал. А также мне всё больше и больше вспоминалось деталей нашей переписки в ту злополучную ночь. Я переживал, что Мои рассказы не имеют никакого эффекта, но упрямо продолжал говорить и говорить. Ведь мне больше ничего не оставалось.

В то же время я продолжал ходить на пары, но мысли мои были в светлой палате с Чонгуком на кровати. Я боялся, что он очнётся до того, как я приду к нему. Я одновременно и хотел этого, и нет. Я хотел, чтобы он перестал выглядеть, как кукла, обвешанная проводами, но и боялся столкнуться с ним лицом к лицу после того, что написал тогда.

И в одно прекрасное солнечное утро я проснулся и понял, что я помню весь наш разговор. Это был выходной, поэтому я сразу поехал в больницу.

Зайдя в палату, увидел, что Чонгук лежит в прежней положении, а значит, что он всё ещё не пришёл в себя. Я сел на привычный уже стул и начал свой рассказ заново.

- Чонгук, здравствуй! Это снова я - Ким Тэхён. Сегодня я. вспомнил то, что написал тебе. Если честно, я бы никогда так не поступил, но я в тот вечер очень много выпил, и решил "повеселиться". Только это было ошибочное решение, которое я бы ни за что не принял на трезвую голову. И уж тем более не написал то, что написал. Это было ужасно. Я не представляю, что заставило меня сделать это, но мне нет оправдания. К сожалению, у всех омеги нормальные, а у тебя катастрофа ходячая. По началу ты меня очень бесил улыбкой, которая не покидает твоё лицо. Потом поведением. А потом мне уже было не выпутаться из всего этого... я слишком заигрался...

И тут я услышал то, что никак не должно было произойти:

- Так это ты, малыш?