(Не) комфортно
Я стану звёздной пылью
И растворюсь во тьме
Я потеряю себя в эфире
И найду тебя во сне
Мы будем здесь вечно ведь выхода нет
Добро пожаловать в отель Пацифик - Смерть
Котарды "отель Пацифик - Смерть"
За неделю соседства с Данте Зонтик успел привыкнуть к нему. Странный парень часто играл на гитаре, читал книги и медитировал. Зонтику это не мешало. Три дня назад он даже решился покурить в окно вместе с Данте. Ещё сосед вкусно готовил, и, когда тот уходил на общую для этажа кухню, Зонтик знал, что он обязательно поделится очередным блюдом. Разговаривать с ним тоже было приятно, пусть тот и вставлял не к месту странные цитаты иногда не слишком известных философов; он всегда готов был выслушать чужой поток тревожных мыслей и давал работающие советы.
Зонтик, наверное, мог назвать его своим другом. Первым в жизни другом. Пусть и знакомы они были всего неделю. Единственное, что раздражало, так это компания его друзей, которые иногда заглядывали в комнату. Данте мог часами сидеть с ними на своей кровати, то просто болтая, то играя в карты. Попросить не приводить людей в комнату Зонтик боялся – вдруг тот на него обидится? Поэтому приходилось терпеть эту шумную, некомфортную компанию. Чаще всего в такие моменты он старался просто сваливать из комнаты и бродить по улицам осеннего Петербурга.
Сегодня был один из таких дней. Час назад закончилась гроза, и Зонтик шёл по мокрому асфальту, чувствуя, как дождевые капли, скопившиеся на листьях деревьев, падают на его лицо. Это раздражало. Натянув капюшон синего дождевика сильнее, почти до глаз, он присел на мокрую карусель. В наушниках играли грустные песни, а в руке была крепко зажата банка мерзкого энергетика. Он решил попробовать новый вкус и проебался. Слишком сладко, аж зубы сводило.
От обиды на весь мир по щеке потекла одинокая слеза. Смесь злости и разочарования. Здесь холодно и мокро, а в комнате шумно. Что ж, приходилось выбирать меньшее из зол. Он медленно раскрутился на кривой, слегка западающей на одну сторону карусели. Мерзкая сладкая жижа из банки немного плеснула на его руку. Почему всё именно так? Почему он такое чмо, что ему настолько во всём не везёт?
Продолжая крутиться на карусели, Зонтик закрыл глаза. Холод пробирался под дождевик и худи. Воздух пах мокрой землёй и бензином. На языке ощущалась противная сладость энергетика. А в наушниках играли котарды. "Добро пожаловать в отель пацифик - смерть" – пел вокалист сквозь шумный бит. Зонтик вспоминал детство. Как он так же, как и сейчас, уходил бродить по улицам, но тогда ещё родного маленького города, как врал родителям о том, что идёт гулять с друзьями, а сам шатался по заводскому району, поедая недозрелые дикие яблоки и ловя водомерок в канаве.
Вспоминал, как часами сидел в читальном зале библиотеки, рассматривая и изучая книжки про космос и драконов с картинками, представлял, как к земле на огромной скорости летит метеорит и как он, маленький Зонтик, с улыбкой смотрит в небо, ожидая смерти. Отвратительные детские фантазии. Хотя даже сейчас они казались ему притягательными. Нет, о самоубийстве он никогда не думал. Умирать в одиночестве он не хотел. Но конец света, быстрый и стирающий всё человечество с Земли разом, был привлекательным исходом.
Он вспомнил, как начал курить. Когда он учился в шестом классе, старшеклассники стали поштучно продавать дешёвые сигареты. Деньги с обедов сразу начали уходить на них. Сначала лишь из праздного интереса, а потом Зонтик втянулся. Курение добавляло хоть какое-то разнообразие в жизнь, однако забирало из неё деньги и большинство приятных запахов.
Деньги... Сейчас из доходов у него была только пенсия по потере кормильца, которую ему выплачивало государство после смерти отца. Всего двенадцать тысяч – да, немного, но на бедную жизнь студента хватало. На общежитие уходило три тысячи в месяц; остальное он спускал на еду и сигареты. Если будет хорошо учиться, то добавится стипендия. Около двух тысяч. Мало.
Он взглянул на экран телефона. Длинные волосы, выбившись из-под капюшона, раздражающими прядями лезли в глаза. 16:45, суббота, 16 октября. Он гуляет уже два часа. Дрожащими от холода и раздражения пальцами он переключил песню на более позитивную.
Взглянув на небо, которое уже успело немного проясниться, Зонтик снял капюшон и сделал последний глоток энергетика перед тем, как зашвырнуть банку в мусорку. Нужно вернуться, пока не подхватил простуду. Поднявшись с тихо скрипнувшей карусели, он направился в сторону общежития, стараясь избегать людных мест.
Обходя стороной лужи и шумные компании подростков, он свернул к воротам общаги. Расписавшись о своём приходе в листке недовольно ворчащей об отсутствии в правилах сменной обуви вахтёрши, он направился в комнату. За дверью слышался смех. Поджав губы, он повернул ручку и зашёл в помещение.
На кровати Данте сидел незнакомый Зонтику парень с пепельно-светлыми волосами в очках с тонкой оправой. Данте сидел на подоконнике и курил, посмеиваясь.
- Ну что? Нагулялся? - Спросил Данте с лёгкой улыбкой, расслабленно щуря глаза.
- Ага... - Пробормотал Зонтик, вешая дождевик на крючок и опускаясь на свою кровать.
- Это Куромаку, мой одногруппник, - представил Данте своего друга.
Зонтик взглянул на молчащего Куромаку, перелистывающего одну из учебных книг. Что-то про Аквинского. Куромаку поднял глаза, рассматривая Зонтика.
- Привет, - сказал он спокойным, странно серьёзным голосом.
Длинноволосый кивнул в знак приветствия и открыл тетрадь с лекциями по неклассической философии; выбрал он случайно, чтобы абстрагироваться от присутствующих и не участвовать в диалоге. Этот предмет был сложным, пусть и интересным. Запоминать имена и фамилии малоизвестных философов, даты, трактаты... Зонтик вновь немного пожалел о том, что подал заявление именно сюда. Хотя где легко учиться? Да нигде, пожалуй. Перечитывая лекции, он краем уха слышал, как разговаривают Данте и Куромаку. Последний вдруг решил обратиться к Зонтику.
- Эй, а ты чего молчаливый такой? Может, о себе немного расскажешь? - Спросил он скорее из вежливости, чем из интереса. Так, по крайней мере, показалось Зонтику.
Зонтик задумался. А что он мог рассказать о себе? Типичное досье: возраст, интересы, причины поступления? Этого ли от него хотят? Из-за заминки в диалоге вышла пауза. Неловкая тишина повисла в комнате, пока Куромаку ждал ответ. Зонтик растерянно моргнул, понимая, что на него всё ещё смотрят.
- Ну... Мне девятнадцать, я люблю постпанковскую музыку, экзестенциальные и артхаусные фильмы... Рисую иногда, - неловко пробормотал он, пытаясь структурировать в голове свои интересы.
Зонтику нравилось многое, и знал он о многом, вот только все его увлечения были поверхностными, на уровне научпоперских видео с ютуба. Одной темой он не интересовался дольше месяца. Обобщить было сложно.
- Понятно, - отозвался Куромаку. - Экзестенциальные, значит? И в чём ты видишь смысл жизни в таком случае?
- Я согласен с Альбертом Камю. Жизнь не имеет особого смысла, - ответил Зонтик, пожав плечами.
- А мне больше Эпикур нравится в этом плане. Жизнь в счастье звучит всяко лучше, чем бессмысленное существование, - хмыкнул Данте с подоконника.
Зонтик взглянул на соседа. Счастье... Что такое счастье в сущности своей? И нужно ли оно человеку? Достижимо ли полное счастье... Зонтик замер, поняв, что проговаривает мысли вслух. Вопросы, что должны были остаться риторическими, были услышаны. Данте ухмыльнулся.
- Счастье у каждого своё. Люди же разные, - сказал он задумчиво.
- Ага. Но не все могу достичь того, чего хотят, - согласился Куромаку.
Зонтик почувствовал, что злость прошла. Ему было комфортно здесь. Так они проболтали втроём, обсуждая то вопросы экзестенциальные философии, то любимую еду, почти до самого отбоя. В любом случае проверяющая комнаты комендантка успела поворчать на Куромаку за то, что тот не у себя.
День закончился хорошо.