Последствия
А расскажи мне, почему мы снова тонем во лжи?
И я ищу в твоих глазах своё желание жить
И между нами есть искра, но ты её не туши
Я, если честно, думал, что у меня нету души.
ФРИК ПАТИ - „желание жить"
Всю следующую неделю Зонтик скатывался в своей точке всё ближе и ближе ко дну. Он пил каждый день и пил много. Один раз даже прогулял пары, шатаясь весь день в отдалённом от универа районе города. Ему не хотелось думать. Не хотелось существовать. Не хотелось идти в общежитие. На душе было тоскливо. Мерзкий снегодождь сменился ледяным снегом, который вместо того, чтобы медленно кружиться в снегопаде, летел к земле под углом на огромной скорости, и не красивыми снежинками, а неуклюжими хлопьями.
Вокруг было противно и холодно, в ботинках хлюпала вода. Сегодня воскресенье, и Зонтик весь день ходил по улице. Он выпил около четырёх бутылок пива за день и так ничего и не поел. Его тошнило, желудок болел. Он явно начал простужаться. Всё было очень плохо.
В голове крутились невесёлые мысли. Как и всегда: воспоминания, чувства... В одном он разобрался точно. Он действительно любил Данте. От этого становилось ещё тоскливее. Сев на одну из пустых скамеек в сквере, Зонтик закурил, глядя на то, как дым от сигареты красиво растворялся, поднимаясь в воздух. Вид сигаретного дыма напомнил ему о в общем-то неплохом дне из детства.
В один очень поздний вечер они с отцом поехали на его работу. Дядя Андрей, папин друг, так же курил, сидя на сваленных в кучу досках. Зонтик сидел в машине, на переднем сидении, глядя то на подсветку с логотипом БМВ, отражающуюся на асфальте от открытой двери машины, то на фигурный красивый дым от сигареты дяди Андрея, который, чтобы развеселить маленького Зонтика, показал ему трюк "Паровоз", засунув сигарету в рот подожжёным концом и выдыхая дым через фильтр. Это было забавно.
Из магнитолы тогда звучала детская песенка про ворону, которая: а может быть лисица, а может и корова. Погрузившись в воспоминания, Зонтик даже начал напевать эту песенку. Но мысли снова омрачились смертью отца. Как он мог так поступить? Просто покончить с собой, не подумав ни о сыне, ни о жене. Отвратительно, страшно. Чтобы успокоиться, Зонтик сделал большой глоток пива. Тошнота усилилась. Через силу он допил до конца и выбросил в мусорку последнюю на сегодня пустую бутылку.
Как он вернулся в общагу - Зонтик не помнил. Как и не помнил, в какой именно момент оказался перед унитазом в общем на этаж туалете, выблёвывая из себя мерзкий алкоголь и желчь. Горло, как и носоглотку, жгло от кислотности. Видимо, в какой-то момент рвота пошла через нос. Немного отдышавшись между приступами рвоты, Зонтик почувствовал, что кто-то держит его волосы, спасая их от попадания под блевотину. Желудок мучительно скручивало, однако, видимо, тот уже был совсем пустым. Руки дрожали, во всём теле ощущалась слабость. Даже сжать челюсть было невозможно. Любое лишнее движение отдавало головной болью.
- Тише, тише, - послышался успокаивающий голос Данте.
Зонтик почувствовал, что из глаз уже явно давно льются слёзы. Он попытался подняться, опираясь руками на унитаз, но ноги подкосились. Данте помог ему встать, осторожно придерживая за плечи, и повёл к раковине умываться. Кое-как дрожащими руками Зонтику удалось промыть лицо. Легче, однако, не стало. Голова гудела, а перед глазами была мутная пелена. Всё тело было покрыто липким, холодным потом. Все признаки алкогольного отравления. Допился, блять.
Он чувствовал, как Данте вёл его по коридору в комнату. Опустившись наконец на кровать, Зонтик закрыл бесполезные сейчас глаза. Его трясло, мышцы ломило и по ощущениям скручивало изнутри, как и все органы. Дышать было сложно, мозг пульсировал тупой болью. Но хотя бы тошнота прошла. Он почувствовал горьковатый вкус таблетки на языке и холодное стекло стакана у губ.
- Пей, легче станет. Что ж ты так... - Бормотал Данте; его голос слышался словно издалека.
Через силу Зонтик выпил холодной воды, которая приятно смягчила вкус таблетки и даже немного убрала мерзкий привкус рвоты с языка. Дрожащей рукой он сжал запястье Данте, пытаясь хоть как-то успокоиться. Мыслей в голове совсем не было. Только боль.
- Останься... Пожалуйста, - прошептал Зонтик слабым голосом.
Речь отказывалась работать нормально, но Данте, видимо, понял. Взяв со своей кровати одеяло, он лёг рядом с Зонтиком, укрывая их обоих. Присутствие успокаивало: да, физически Зонтику всё ещё было пиздец как плохо, но морально он кое-как приходил в норму.
- Пить нужно в меру и только по хорошим поводам, - тихо сказал Данте, скорее проговаривая вслух свои мысли, чем обращаясь к соседу.
Зонтик чувствовал, что засыпает. Ну, или теряет сознание. Потерять наверняка он не мог. Голова кружилась, и вестибулярный аппарат сходил с ума. Кажется, это состояние называется "вертолётики".
- Я люблю тебя, - прошептал он, прежде чем отключиться.
Ответил ли что-то Данте - Зонтик не знал, пребывая в пустом сне без сновидений.